13
Сама не замечаешь, как просыпаешься. Не от холода, света или чего-то ещё, просто глаза открываются, сталкивая без предупреждения прямо с возможностью получить сердечный приступ, и приходится задержать дыхание, большими глазами стараясь не очень пожирать мужчину перед тобой, а ведь именно этим и хочется заняться, причём так, что зубы скрипят. Ладони тут же прижимаются к собственному телу, оставляя, наконец, плечи парня, на самом деле им там было приятно, но так ты возвращаешь себе чуть-чуть личного пространства, в котором полусонное сознание пытается привести себя в порядок.
Ты была права — он то ли чёрт, то ли дьявол во плоти, потому что всё ещё продолжаешь думать, что Намджун невероятно красив, хотя никакие эмоции и темнота ночи больше не окутывают своими чёрными щупальцами, и что-то изнутри кричит тебе, что необходимо руками изучить каждую чёрточку его лица, впитать в кожу, а после ещё и губами попробовать. Провести медленно по бровям, по переносице, спуститься к подбородку и заново, на повторе прокрутить, словно любимую мелодию, замурчав довольно.
Лицо у Намджуна максимально расслабленное, такого ты ещё не видела, но от этого Ким выглядит даже увереннее, чем обычно, своим спокойствием заражая и убеждая, что в этом моменте можно остаться навечно. Да и как не остаться, когда он губки дует и плямкает ими беззвучно? Как не остаться, как уйти, когда тепло, а его руки на твоей коже жарят нещадно, но в них не страшно и сгореть?
Ты откровенно без понятия, но всё равно пытаешься выпутаться из кольца мужских рук, почти выскальзываешь, дабы скрыться за дверью, когда тебя лишь прижимают сильнее, что ты носом упираешься в его шею и вновь теряешь остатки воздуха.
— Не уходи, там будет холодно, — выдыхаешь, не поддаваясь на хриплый голос прямо у себя над ухом, однако, это тяжело даётся, потому что Намджун, очевидно, и тебя собирается в фетишистку превратить.
Ведёшь носом чуть-чуть вверх, стараясь устроиться поудобнее, но тут же оказываешься ещё ближе к парню, пока его пальцы начинают свой марафон по твоей спине вниз. Ты напрягаешься и готовишься всё-таки исчезнуть из этой комнаты, когда он останавливается и прикладывает губы к твоей макушке. Слишком нежно, будто пытается в этой сладости утопить.
Захлёбываешься в ней, а в глазах рыбки плавают, ты поэтому тут же сама мажешь губами по его шее и руки возвращаешь на прежнее место, прикрывая глаза. Так спокойно, будто всё закончилось, будто сама жизнь подошла к своему пику и сорвалась в обрыв, а в нём пузырьки мыльные, на которых перекатываешься и летаешь, падать дальше некуда, пусть даже под ногами совсем хрупкие водяные шарики. Утонуть в них — не самый худший из возможных исходов.
Тонешь, говоря себе, что не хочешь думать, хочешь своим дыханием щекотать его кожу и млеть под его руками, раствориться в этой неге и забыться в карих глазах.
* * *
В следующий раз открываешь глаза ближе к полудню, понимаешь это по тому, что даже сквозь толстые шторки свет пробивается понемногу, а ещё по тому, что находишь себя закутанной в одеяло, как в кокон, а Намджуна нет.
Приходится приложить немало усилий, чтобы выпутаться из «кокона», в итоге ты почти падаешь с кровати, проклиная Кима. Если он так старался позаботиться, то вышло у него не очень, а если поиздеваться — то в этом определённо нет никого лучше его.
Следующая проблема, с которой ты сталкиваешься — что надеть. Об этом точно все девушки слышали, но ты немного в ином положении. Ты-то просто не хочешь нагой по дому щеголять, а в комнате Кима кроме твоего платья, аккуратно повешенного в комод, больше нет никакой женской одежды. Это и понятно, было бы странно, если бы она тут была. Некоторое время сомневаешься, но в итоге хватаешь какую-то из бесконечного количества белых рубашек Нама и выскальзываешь из комнаты. Главное вернуть её до того, как он заметит.
В доме тихо, так, как ты привыкла, пока жила тут одна, но всё равно практически на цыпочках добираешься до кухни, чтобы убедиться — не почудилось. Намджун действительно ушёл куда-то, даже догадываешься, куда именно, и это подтверждает записка на столе.
«Я на работе, еда в микроволновке, завтра тоже выходишь на работу. Доброе утро», — в конце он не забыл нарисовать кучу смайликов, что ты сдержать улыбки не можешь, и коротких смех вырывается наружу.
Вскоре смех сменяется чуть ли не плачем: готовит Намджун отвратно, так что ты его недояичницу отправляешь в мусорное ведро, оглядываешь комнату, опираясь о подоконник, а в голове крутится вопрос: «Что дальше?»
***
Твоя новая работа — девушка на побегушках.
Намджун приставил тебя к своей секретарше — женщине с идеальной причёской, из которой ни один волосок в сторону не торчит, с худющими ногами и выразительными губами — Мисс Ли. Находясь рядом с ней, твоя самооценка непрерывно падает, потому что настолько безупречных людей в мире не должно существовать. Говорят, человек не может быть одновременно умным и красивым, но, глядя на мисс Ли или того же Намджуна, сомневаешься в правдивости данных слов.
На тебя здесь смотрят, как на подстилку босса, и шепчутся: «Никогда Ким не мешал личную жизнь с работой, да, к тому же, женился недавно!» Куда бы ты не пошла, приходится терпеть эти косые взгляды, работая доставщиком кофе в первые отделы и почтальоном, разносящим какие-то важные и не очень бумажки.
Пока ещё никто не знает, кто ты такая на самом деле. Теперь припоминаешь, что СМИ на свадьбе не было. Должно быть, Намджун позаботился. Однако он пообещал с самой милой из своих улыбок на лице, что через пару месяцев тебе придётся познать все прелести светской жизни. Довольно жестоко с его стороны.
А пару дней назад, когда пришла к нему вечером, смотрел игриво и всё подбирал колкие фразы, глядя из-под чёлки чересчур хитро, но ты только легла на край кровати, подальше от парня, и сказала, что должна выспаться перед первым рабочим днём. Помнишь, как, проснувшись ночью, обнаружила его руки на своей пояснице, из-за чего было тепло, а утром парня и след простыл.
Намджун засыпает только к четырём утра, а уходит рано, при этом вечером всегда полон сил для своего странного юмора и не менее странных подкатов. Даже представить не можешь, как в таком темпе он остаётся тем самым Ким Намджуном, ты бы точно загнулась, если бы жила таким образом.
На тебя здесь каждый считает нужным взглянуть сверху вниз, потому что прошла по блату, потому что тёмная история какая-то позади, потому что студентка, потому что не их круга, а большинство сотрудников вырывали себе места зубами, терпели поражение, снова пытались и ставили на кон всё. Они это заслужили, знают, не просто так цену набивают, и морально находиться в офисе нереально тяжело. Ты поднимаешь подбородок, сжимаешь губы и никого к себе не подпускаешь.
— Мисс Сон, мне нужно зайти в отдел разработок, так что вам придётся занести эти документы президенту, — вырывает тебя из раздумий мягкий женский голос, тут же выпрямляешь спину и задерживаешь взгляд на её красных губах, отмечая, что начальница знает, на чём делать акцент. — Господин Ким должен расписаться на страницах двадцать пять и семьдесят четыре. Всё понятно? Вы запомнили? — она ещё раз окидывает тебя оценивающим взглядом, что заставляет сжаться.
— Да, я всё поняла, — не разгибаешь поясницы, пока женский стан не скроется за дверью, тут же грузно оседая на стул. Даже быть просто на «побегушках» — выматывает.
Приходится потратить чуть-чуть времени, дабы привести себя в порядок, совсем не хочется появляться перед Намджуном разбитой, показав, что не справляешься. Теперь даже завидуешь немного Ли, которая, несмотря на огромнейший объём работы, умудряется выглядеть безукоризненно.
С Кимом на работе увидеться практически невозможно: секретарская находится прямо у входа в его кабинет, но у мужчины то какие-то собрания, то отчёты, то начальники отделов, да и ты сама туда-сюда по зданию носишься, доставляя кофе из кофейни с первого этажа. Он как-то раз проходил мимо, но и взгляда не бросил на тебя, заставив почувствовать себя пустым местом.
Для Ким Намджуна нет ничего важнее его работы, и это пугает, ибо, не став важной там, ты не можешь занять особенное место в его жизни.
В кабинете находишь хаос, который ещё никогда рядом с мужем не видела. На поверхностях разбросаны листочки, пиджак валяется на диванчике, галстук висит на ручке шкафа, а сам Ким, когда ты заходишь, бросает какую-то бумажку в мусорное ведро у двери, и та не долетает.
— Да? — мужчина оттягивает ворот рубашки, и так расстёгнутой, ты отпускаешь голову.
Это стриптиз, господа, не меньше.
— Вы должны расписаться на страницах двадцать пять и семьдесят четыре, — мужчина хмурится, когда читает что-то, прежде чем ставить маленькую аккуратную подпись.
Тебе на самом деле нравится наблюдать за парнем, когда он так сосредоточен: у Намджуна красиво складываются брови, губы искусаны, а закатанные рукава открывают вид на руки, что ты и раньше обожала разглядывать, но сейчас они предстают по-особенному чарующе. Странное определение для рук на самом деле.
В кабинете душно, подходишь к окну, чтобы его открыть, и лишь в эту секунду, кажется, Ким вспоминает о твоём присутствии.
— Справляешься? Не очень тяжело работать? — спрашивает, не отрываясь от отчёта, а ты уже вешаешь на место пиджак.
— Всё в порядке. Не стоит беспокоиться, президент, — бросаешь бумажку в урну и кланяешься, хочешь ещё и галстук убрать, но только подходишь к столу мужчины, как тебя останавливают слова, произнесённые излишне холодным тоном, возвращающим тебя в день вашего знакомства:
— Это не ваша работа, мисс Сон. Вы свободны.