О чём поют сирены

Чонгук слушает грубый голос, доносящийся из телефона. На душе погано настолько, что даже уже волком выть не хочется. Желаешь только раствориться в воздухе, в воде, неважно, в чём.

Единственное, чего он хочет - это просто не чувствовать всего, что сейчас с ним происходит. Он умирает, не теряя при этом крови, медленно, словно все органы от внутреннего напряжения лопаются.

Чон во всём этом ощущает себя таким одиноким. Оно так сильно отличается от того, что он чувствовал на острове.

Это одиночество острее, как когда ты стоишь в комнате полной людей, но знаешь, что абсолютно один в этом мире. А, быть может, даже и во вселенной. Призрак. Тебя отгораживает звуконепроницаемым куполом, и сквозь него даже воздух плохо проходит, ты от такого одиночества задыхаешься. На какую-то долю времени твоё сознание перестаёт существовать, физическое тело на месте, но душа...

У Чонгука, говорили, нет души, но от этого ужасные эмоции его не покидают.

- Завтра после закрытия лаборатории придёшь туда. Когда закрывается, думаю, ты знаешь, уж по крайней мере поймёшь, когда братик твоего любовника возвратится. - Продолжает Намджун. Парень, кажется, многое прослушал, но это сейчас так неважно. - Успей попрощаться и скажи то, что давно хотел, ибо времени у тебя уже не будет. Будь добр, не говори о нашем разговоре никому, не создавай лишних проблем. У меня, сам понимаешь, методы немного экстравагантные.

В голосе промелькнула усмешка и ему ещё поганее, он не понимает, как всё ещё не рассыпался на маленькие частицы. Подсознательно Чон так и думал, что настолько хорошо всё не может складываться. Не может он быть свободным, любить, у Чонгука никогда не было второго шанса. То время, где он счастливо прожил бок о бок с Тэхёном -это была всего лишь иллюзия. Глоток воздуха перед тем, как на твою шею опустится тяжёлое лезвие гильотины. Как ему жить эти двадцать четыре часа, если заранее знает, что они последние?

Гук вовсе не из тех людей, которые берут всё в свои руки, и в последние дни жизни отправляются во все тяжкие. Он, скорее, из тех, кто сначала долго-долго жалеют себя, а потом жалеют свои упущенные возможности. В голове всё ещё идут ненавистные гудки, они пройдут, словно ничего не было. Только на следующий день, когда настанет время, Чонгук поймёт, что это не было чьим-то глупым розыгрышем.

- Гуки, ты в порядке? - в комнату зашёл Тэхён. - Тебе плохо? Ты такой бледный.

Тэхён подходит к парню, подносит ладонь ко лбу, немного отодвигая волосы в сторону, а Чонгук цепляется за руку с такой силой, чем ещё больше пугает Кима. Только спустя время он понял, что ведёт себя не совсем привычно, и продолжи он в том же духе, то человек догадается, что что-то не так.

Страшно представить, что с ним случится, если не выполнит уговор. Не хочется собирать кусочки любимого человека.

- Да, всё хорошо. Просто как-то резко почувствовал себя не очень. Сейчас полежу немного и нормально будет. Можешь прилечь со мной? - Чонгук поослабил хватку на запястье.

- Может, всё же в душ? Я помогу.

Чонгук слабо кивает, и Тэ тянет его за собой. Глупый человек даже не подозревает, что Чонгук не страдает от недомогания, он просто хочет как можно больше запомнить Тэхёна. Его черты, мимику, каждую родинку, каждую ресничку, обрамляющую его глаза.

Он хочет всего Тэхёна и себе под кожу, потому что жить без человека можно, но ужас как не хочется.

Русал плачет глубоко внутри, хотя из глаз прозрачные кристаллики не выходят. Он чувствует много, и это всё в нём не помещается.

- Почему ты так на меня смотришь? - проговаривает парень, отводя взгляд от чужих, напоминающих морской шторм, и продолжает намыливать тело.

- Просто очень тебя люблю.

***

Этим утром Чонгук надеялся не проснуться вот так просто. Вечером закрыть глаза и больше никогда их не открывать. Умирать не хочется, хочется исчезнуть. У него кавардак на голове, Тэхён ещё спит сладким сном. Тот всегда вставал позже. Чон смотрит на него, вставать не желает. Он поправляет выпавшую прядку из основной копны волос Тэ, невесомо проводит по бровям, спускается по скуле к губам и обводит их контур. Лёгкое прикосновение, но этого хватило вполне, чтобы Тэхён проснулся. Он смотрит на него медовыми глазами, как же они друг от друга отличаются. Чонгук такой холодный, сам весь как океан, чужаков не любит, а Тэхен тёплый, как солнце, до которого морские волны из раза в раз пытаются дотянуться. Вот и Гук так же, он может только коснуться жизни Тэхёна, но не может в ней остаться.

- Доброе утро. - Хрипит Тэхён. - Как спалось?

- Хорошо. - Врёт, за эту ночь он почти не спал. - Может, сегодня пройдёмся до пляжа?

Чон понимает, что на остров поехать они не смогут, слишком мало времени для этого.

- Мы могли бы собраться все вместе. Ты, я, твой брат и его парень.

- Ты же знаешь, что его зовут Хосок.

- Знаю. - На губах морского появляется полуулыбка.

- Юнги сегодня в лаборатории, не думаю, что у него получится.

- Точно, я забыл.

Остаться в компании своего любимого в последний день тоже неплохо, и Гук почти не расстроился, хотя в последний раз хотелось бы увидеть и этих людей тоже. Как бы Чонгуку ни хотелось признаваться, они неплохие ребятки.

- Но к морю мы всё равно пойдём. - Утверждающе говорит Гук.

Тэхён сонно улыбается и носом утыкается в подушку, их жизнь прекрасна.

***

Ближе к обеду они приходят к морю, на плече Тэхёна портфель. В нём две банки газировки и по паре сэндвичей. На природе всегда есть приятней, особенно, когда вы у моря. Они долго гуляют по берегу в дали от туристической зоны. Чонгук, разувшись, ходит по самому краю, его ноги то и дело омываются морской водой.

Чонгуку хорошо, не спокойно, но очень хорошо. Вода его всегда успокаивала, а сегодня он пришёл попрощаться.

Они садятся на песок, не страшась замарать одежду, не спеша кушают, когда Тэхён случайно пачкает нос соусом, балуются. Они выглядят абсолютно счастливыми и ничем не обременёнными. Долго держатся за руки, ещё дольше целуются, где только ни попадя. Чонгук пытается взять всё от последнего дня.

Но время, несмотря на мольбы, утекает сквозь пальцы, его невозможно удержать, невозможно остановить. Время неумолимо.

***

Чонгук долго думал о том, как ему уйти. Будет ли справедливо уйти молча, не сказав ничего напоследок, или же стоит написать письмо. А если писать письмо, как объяснить Тэхёну, почему он уходит и куда. Напиши Чон про то, что решил вернуться в море, это будет странно. Он и до этого говорил, что у него нет шанса вернуться обратно, а тут... Тэ не поверит в его желание утопиться. Других вариантов нет, из всей лжи, что он в силах придумать, эта - самая правдоподобная.

Гук ломает голову, как же сделать так, чтобы его любимый меньше страдал по нему. Понимает невыполнимость задачи, но что ему остаётся. Он не может оставить Тэхёна с разбитым сердцем, ему хватит и своего. Но других вариантов просто нет. Взявшись за ручку, он пишет первое слово. Буквы получаются донельзя корявыми, но сейчас до этого нет дела. Любимый его поймёт. Чонгук заканчивает писать письмо, губы искусаны в кровь, глаза почти на мокром месте.

Он складывает листочек пополам и кладёт на подушку. Так шанс, что письмо быстро заметят, возрастает в разы. Пока его не обнаружили, выскальзывает из дома и направляется прямиком к лаборатории. До смертной казни осталось пару вздохов.

***

Юнги в полной усталости идёт с лаборатории, как же он всё-таки задолбался. Он уже всерьёз подумывает поменять и место работы, и место учёбы. Ну просто человек запарился, хочется ему пожить по-другому.

- Ещё и задержаться пришлось...- сетует на тяжесть жизни.

Сегодня он идёт домой, хотя обычно встречался с Хосоком, и они либо гуляли, либо тот тащил его к себе домой. Но так или иначе они каждый день были вместе.

Парень поправляет лямку рюкзака и, чуть-чуть насупившись, смотрит по сторонам. Он видит Чонгука, уже хочет окликнуть его. Спросить, куда это он, и почему без Тэхёна, но в этот момент звонит телефон. Вообще парни редко ходили куда-то друг без друга, но такое случалось. Поэтому Юнги, пожав плечами, отвечает на звонок Хосока.

- Да, любимый.

***

Джин стал более бодрым, чем обычно. Сегодня ему как никогда хочется быть живым, а не биться головой от своего плохого настроения. Он даже с энтузиазмом работает, и на его лице временами появляется лёгкая улыбка. Кажется, день ото дня, он всё больше расцветает. Не без помощи окружающих.

Мужчина временами стал разговаривать с Юнги, та девушка, которой он помог, стала проявлять к нему знаки внимания. Чи прекрасная девушка, с которой Ким хочет видеть себя в будущем. И Джину правда лучше. До этого он был как в коконе закрыт, ему ничего не хотелось, людей вокруг себя в особенности. Но в какой-то момент в его голове словно сработал переключатель, может, правда так сильно надоело страдать, и он без колебаний решил менять жизнь, а не ждать. Может, наконец-то понял, что никто за него его жизнь строить не будет, и маме его жизнь проживать не надо, он и сам справится. Времени уже непозволительно много прошло, пора домой. Он все ещё борется со своим отдыхом. Пытается самого себя отдыхать научить.

Ким откладывает в сторону ручку, разминается, потягивается в кресле, сегодня он уходит последним. Надо всё закрыть, проверить, всё ли выключили.

Это время для него стало очень важным в плане понимания. Он смирился с тем, что его родители уже другими не станут. Если в них изначально нет какого-то качества, то под старость лет оно не появится. Можно оттачивать то, что уже имеешь. Джин будет оттачивать и моделировать ту любовь к родителям, которая всё ещё живёт в нём. Он уже начал делать первые шаги, а там дело за малым, глядишь, так и поборет страх перед психологом. Сможет найти хорошего, который обеспечит ему полную конфиденциальность. В последние пару дней Джин верит в себя больше, чем за всю жизнь.

Ким поднимается со своего места, его компьютер выключен. Он выходит из своего кабинета, проходится по другим и неожиданно наталкивается на Намджуна. Всё его тело вмиг напрягается, становится натянутой струной, по которой проведи, и она лопнет. Не хочется, чтобы самый неприятный для него человек вновь что-то просил, да в принципе в этом месте он его больше видеть не хочет. Затем после лёгкого оцепенения Джин обращает внимание на внешний вид мужчины: вещи мятые, возможно, даже попахивают, на голове птичье гнездо, которое Нам даже не потрудился пригладить. Но когда Джун наконец смотрит на него, понимая, где он и с кем столкнулся, взгляд его становится бешенным. Это не похоже на то, когда он его насиловал, Намджун сейчас выглядит так, будто действительно сошёл с ума. Невольно бросает в крупную дрожь, слишком пугающе.

- Ты что тут делаешь? - Джин забыл поздороваться и очень надеется, что это не спровоцирует мужчину к чему-либо. Вид у него такой, словно он готов от любого звука крушить и метать.

- Я... Я ничего. Нужно кое-какие дела доделать. - Усмехается. - Почему ты ещё не дома? Твоя смена давно закончилась.

- Нужно было кое-какие дела доделать. - Передразнивает его.

- Аха-ха! - Намджун зарывается пятернёй в волосы, пытается зачесать их назад, но только причиняет себе еле ощутимую боль, вырывая волоски. - Давно в клоуны заделался? Не отвечай. Не хочу с тобой припираться.

- Я и не собирался.Так всё-таки, какие у тебя дела могут быть тут, когда никого нет? - звучит угрозой.

- Джин, я никогда тебе этого не говорил, но, - мужчина берётся за чужие плечи, и от напора парень то и дело отступает назад. До тех пор, пока его лопатки не упираются в дверь какого-то кабинета. - Мне жаль, что у нас всё так сложилось, я безумно сожалею о том, что делал с тобой. Просто не мог сделать это по-другому. Хотя, точнее сказать, я не умею иначе. Я не оправдываюсь, поэтому не прощай меня. Никогда не прощай. За то, что я сделаю сейчас, тоже.

- Что?

Ким и моргнуть не успел, как в чужих руках мелькнула его связка ключей. Он даже не почувствовал, как её вытащили, и если бы краем глаза не увидел блеск, так бы и не понял, как всё получилось. Намджун запихивает его в пустующий кабинет и закрывает дверь на ключ. Джин отчаянно бьёт ладонями по двери, молит губителя о том, чтобы его выпустили, но за дверью сплошная тишина. Кажется, Нам уже покинул эту часть помещения, но это не останавливает его пытаться выбраться. Кабинет на втором этаже, поэтому с окна он решится прыгать только в самом крайнем случае. Джин думает, что и телефон его вытащили тоже. Понятно ведь, что Намджун что-то замышляет. Он почти успевает совсем расстроиться, как всё-таки наверняка решает проверить халат. Он достаёт смартфон и глазам поверить не может. Неужели Нам настолько сошёл с ума, что совсем позабыл про свою безопасность? Джин смотрит на гаджет и не знает, что ему чувствовать, радоваться или пугаться ещё сильнее от чужой неосторожности.

***

Чонгук бредёт по улицам, себя собирает по кусочкам перед ужасной встречей. Он как в тумане, мало что замечает вокруг себя, врезаясь в прохожих. Гук не может остановиться и перестать прокручивать в голове предстоящую встречу. Воображает, как это будет, возможные варианты событий. Может ли мучитель просто не прийти? Мог бы сам русал остановить мужчину? Прийти в полицию? Но как они смогут ему помочь? Велика вероятность, что их больше заинтересует отсутствие каких-либо документов, а не то, что за ним носится маньяк.

Парень уже возле здания, подходит к дверям и только сейчас замечает, насколько сильно у него трясутся руки. Существо, которое за столько времени свыклось мыслью, что он намного сильнее людей, в один миг стало беспомощным, жалким. Чонгук прокрадывается на цыпочках за дверь. Он знает - тут никого нет, но внутреннее чувство страха заставляет вести себя по-нелепому аккуратно. Ноги спотыкаются друг об друга, Чон шикает на себя же, приказывает успокоиться. Не хочет представать перед этим монстром таким напуганным, не только за себя, ребёнком.

Вот он видит белую дверь с нужной цифрой сверху, хватается за ручку, молится, чтобы он открыл, а там никого не оказалось. Но весь его мир беспощадно рушится. Сегодняшним вечером Чонгука потопили вновь.

***

Тэхён принял лёгкий освежающий душ, промакивал волосы полотенцем. Сегодняшний день оставил на нём приятный отпечаток, ему очень спокойно. Хорошо ему становится от одной мысли, что ещё будет сотни таких же хороших дней с Чонгуком. Он не отрицает наличие плохих дней, которые безусловно будут. Невозможно всю жизнь жить в полной идиллии и гармонии.

Он заходит в комнату, влажное полотенце на шее. Сирены нет, думает о том, что тот мог пойти на кухню или ещё куда. Он ведь обязательно вернётся. Его взгляд падает на кровать, и только сейчас Тэхён обращает внимание на свёрнутый лист бумаги. Хмурясь, он раскрывает его и начинает читать. Его сердце замирает от первых строк: «Я от тебя ухожу». Это вовсе не как нож по сердцу, это намного-намного хуже. И он читает дальше, каждое слово, пропитанное горечью. Замечает странное построение всего письма. Чон вроде пытается сказать, что ему с Тэхёном плохо, и это та самая причина, но в других же моментах говорит обратное.

Кому бы разобраться в этом всём нормально, так обидно. Обидно за всё, что ты делал и в каких количествах, а сейчас читаешь эти предложения. Парень сжимает письмо в комок и подносит кулаки к губам. В голове пустота, будто его всего высосали, оставив только физическое тело, которым он не может управлять. Подняться - кажется ношей непосильной, сделать что-то более сложное и того хуже. Тэхён словно закончился, и даже лёгкий стук в дверь не приводит его в чувства.

Из-за щели двери выглядывает макушка Юнги, спектр его эмоций на лице сменяется с удивлённого на недовольный.

- Что-то случилось?

- Да нет. - Старается озвучить это нормально, хотя у самого будто кость поперёк горла встала. Он и расплакаться не может, и адекватно себя вести тоже. Пребывает в таком странном состоянии аффекта. Его просто бросил дорогой сердцу человек.

- Почему у меня такое ощущение, что ты мне врёшь? - Юнги тоже не дурак и может понять, когда настроение резко ухудшилось. - А чего это у тебя в руке?

- Чонгук письмо написал. Он ушёл. - Совсем бесцветно, что некомфортно становится даже Юнги.

- Стоп, я его видел недавно, он шёл в сторону лаборатории. Ну, я конечно не знаю наверняка, возможно, он потом пошёл по другому пути, там всё-таки есть разветвление. Ой. - Юнги достаёт телефон из кармана, глядит на экран пару минут. - Джина в кабинете закрыли, просит вернуться обратно, если я ещё не успел уйти слишком далеко.

- Давай сходим вместе, может быть, мы по дороге встретим Чонгука, и я смогу с ним поговорить. Пойдём. - Тэхён подрывается с места, от этой никчёмной крупицы надежды появляется энергия. Действовать пока не слишком поздно.

- Только накинь что-нибудь.

***

Они торопятся, не бегут, но идут быстрым шагом. У Юнги это вызывает одышку, и иногда он останавливается глотнуть воздуха. Тэхён его в такие моменты просто недовольно ждёт, парни почти не разговаривают, каждый сосредоточен на своём. Тэхён на мыслях, что он скажет своему возлюбленному, а Юнги...Он просто про себя матерится.

Младший Ким всё оглядывается по сторонам в надежде увидеть черты Чонгука, пару раз ошибается, но всё равно продолжает искать, пока они не добираются до злосчастной лаборатории. Тэ сникает на глазах, и Юнги хочется поддержать его как старший брат, как друг, как тот, с кем он провёл большую часть детства. Но что можно сказать в таких ситуациях человеку, чтобы не навредить ещё больше? Парень кладёт свою руку на плечо Тэхёна и слегка сжимает его под своими пальцами, этим движением говоря: «Всё будет в порядке, я рядом». И тот это понимает, отвечая лишь благодарным молчанием. Так проще пережить потерю, нежели когда из тебя всю душу вытягивают. Но помимо этого Ким не любит плакать при ком-то, для него бы это стало уничижительно, но Юнги и это понимает.

Парни заходят внутрь здания и старший набирает номер Джина, идут на второй этаж, и пока тот даёт чёткие указания о том, где находится. Дубликатом ключей он открывает дверь, по зданию проносится звук щелчков и оттуда выходит мужчина в халате, немного помятый.

- Вы Намджуна не видели?

- Кого?

- Ну, мужчина пару раз ко мне заходил.

- Блять! - не стесняясь, матерится Юнги и глядит на своего брата. - Это тот, с острова? А ты ещё спрашиваешь, куда Чонгук ушёл?

- Их срочно найти надо. - В этот миг ему всё становится понятно, и скрытые смыслы письма, и его поведение на досуге. Сейчас всё сложилось в чёткий пазл. Парень срывается с места, думает, что сможет проверить все помещения и успеть вовремя. В данный момент его даже своя жизнь так не интересует, как жизнь сирены.

- Да подожди же ты! Джин, вызывайте полицию! - бегло обращается к учёному. - Я потом всё объясню, вы, главное, вызовите.

И Юнги побежал следом за братом, чтобы тот сам по башке от Нама не словил.

У этих влюблённых одни бабочки на уме, и кто же скажет, насколько их действия могут быть адекватны. Они ходят по всему этажу, проверяя каждую комнату, вообще неизвестно, напугали ли они похитителя, потому что, как кажется Юнги, действовали они достаточно громко.

***

Чонгук открывает дверь в кабинет и видит там мужчину. Он уже выглядит не таким высоким и статным, за это время он будто сгорбился. Морщин на лице, кажется, стало намного больше, тёмные тени пролегли в складках под глазами, уж неизвестно, от плохого режима сна или от маленькой дозы употребляемой пищи, но Намджун словно сдулся. Он всё ещё так же, если не больше, пугает Чонгука, на вид по нему не скажешь, что он может тебя одной левой уделать, но глаза... Глаза у Намджуна страшные, как у убийц в жажде крови.

- Здравствуй, прекрасное создание. Я искренне рад, что мы друг друга поняли.

- Такое ощущение, будто ты мне выбор оставил. - Недовольно произносит Чон. Он в целом понимает, что не стоит ему в таком тоне отвечать, но с собой ничего поделать не может.

- Да-да, я ужасный злодей. Нам нужно будет подождать, отсюда сразу на рынок поедешь. Что ты, кстати, своему любовничку сказал? - Намджун, не поднимая взгляда, что-то печатает в своём телефоне.

- Письмо оставил. - Получилось уж как-то слишком горько. Душу он оголять не планировал.

- М-м-м, а что написал?

- Не о тебе, не беспокойся.

Намджун на это только фыркает и больше воздух своими словами не сотрясает. Спустя какое-то время становится как-то шумно. Мужчина перед ним хмурится, а у Чонгука огонёк надежды загорается. Может быть, его всё-таки не удастся продать, он сильнее всего на свете хочет оказаться спасённым.

- Чего это там? Джин что ли выбрался?- бубнит себе под нос Ким, и через пару секунд дверь распахивается: перед ним предстаёт уже не подросток, но ещё и не взрослых парень. - Дэмн, хреновое ты письмо написал, раз тебя вызволять прибежали.

Намджун, не задумываясь, достаёт пистолет и направляет на Чонгука.

- Я вас расстрою, но сегодня ко мне подходить нельзя. Иначе у твоего любимого будет дыра вместо сердца. - Пакостно кривляется и радуется с чужой реакции. У Тэхёна желваки играют, костяшки пальцев побелели.

- Ты не посмеешь его тронуть! - говорит Тэхён.

- А то что? Пальчиком пригрозишь?

Тэ и сам понимает, что он ничего не сможет сделать человеку с оружием, кидаться на него - это самоубийство.

- Я бы с вами остался на парное свидание, но боюсь, нам с дорогим Гук-и надо отчаливать. Отойди от двери и дай нам пройти.

Он кивает в сторону прохода, опуская предохранитель. Тэхён делает пару шагов в сторону, примерно так же по скорости, как и Чонгук приближается к нему. Они смотрят друг другу в глаза и эта общность позволяет парням понять намерения друг друга. Тэ опускает руку к столу, хватая что-то.

- Эй, смотри. - Громко проговаривает и кидает подставку в мужчину. Это его сбивает, и он случайным образом выстреливает в потолок, на него что-то сыпется и он пытается отряхнуться. - Бежим!

Воспользовавшись временным замешательством, они выбегают в коридор и бегут к пожарной лестнице. Намджун, стараясь не отставать, по пути стряхивает белую пыль со своих волос. На него налетает брат парнишки, ударяя то ли палкой, то ли шваброй. Мужчину это злит до такой степени, что он бы в лёгкую придушил этого полоумного. Он отбирает предмет в руках Юнги и выкидывает куда-то в сторону, слёту хватает его за грудки, с силой встряхивает.

- Сука! - оборачивается назад, где его добыча убегает, держа за ручку своего любовника. Намджун смотрит на трепыхающееся тело в своих руках и с силой отталкивает его от себя. Не обращая внимания на жалостливые стоны позади, Ким устремляется вперёд.

Он ничего перед собой не видит, словно туннельное зрение включилось и направлено оно исключительно на сирену. Если он его не получит, никто его не получит.

Намджун бежит по пожарной лестнице, видит их внизу, не успевает. Долго не думая, он перезаряжает пистолет и целится в Тэхёна, но видимо по желанию кого-то свыше, тот вовремя отскакивает. Парни упираются в сетчатый забор, он закрыт, и они не успеют перелезть. Насколько возможно, спускается быстро.

- Вот вы и попались. - Злорадно усмехается, вновь наставляя на Тэхёна пистолет. Знает, что Чонгук не шелохнётся, пока его любимому опасность угражает. Ну и, быть может, личная неприязнь. - За свои проступки приходится платить. Ты знаешь, я хотел по-хорошему, но теперь... Чонгук, что ты натворил...

- Нет!

Чон загораживает своего любимого, сжимая в своих ладонях тёплые, нет, даже горячие руки, которые недавно ласкали его расслабленное тело. Он нужен охотнику живым, так ведь? Поэтому он сохранит жизнь Тэхёну. Обязан сохранить.

- Издеваешься? - Цокает языком Намджун. - Не доставайся ты тогда никому!

В момент, когда парень понял, что его хитрость не удалась, он почти приготовился к ощущениям медленно уходящей из тела жизни. Как вода утекает сквозь ладони, и он думал, будет умирать так же. И слышится выстрел.

Чонгук в голове начинает обратный отсчёт, не понимает, почему ничего не чувствует. Приоткрывает один глаз и видит растекающееся пятно по Намджуновой одежде. Тот сам смотрит на себя и резкими движениями падает на колени, а затем на бок. Тэ и Гук оглушены, вроде и поняли, что произошло, но впали в ступор. Ладно Тэхён, но русал и до этого смерти видел.

По лестнице сбегают старшие, Юнги спрашивает: «Что случилось?». Все они под куполом. Джин припадает на колени рядом со своим губителем. Разворачивает его на спину, видит улыбку, которая на долгие годы впечатается в его сознание. Между ними не происходит ни тех чувств утраты, ни чего-либо ещё, обозначающее, что они были особенными друг для друга. Наверное, потому что никогда и не были, но где-то на подсознание крутится лишь слово «последний».

Тот их диалог был последний.

***

Парни слабо помнят о том, что происходило после. Полиция не давала им прохода, раза по три вызывая каждого на допрос. Слишком большой стресс.

Чонгук места себе не находил, когда приехала полиция. Он единственный не имел документов вообще. Не оправившись от первого шока и оказавшись постигнутым вторым, он безбожно врал, навлекая на свою персону ещё больше подозрений. Но по итогу Гук сослужил им службу, потому что в далёком городе они нашли объявление о пропаже человека до безобразия похожего на него. Они почти были одинаковыми, считай, близнецами. Когда Чон вышел и рассказал об этом, дара речи лишились абсолютно все. Даже вечно болтливый Хосок. Потрясения на этом не закончились. Все думали, что эта иллюзия, которая есть на данный момент, рухнет вместе с ДНК-тестом. Потому что Чонгук не тот пропавший человек из объявления, и экспертизу они обмануть не смогут. Но в день икс, когда пришли результаты, оказалось всё иначе. Тест совпал, и его официально признали тем пропавшим человеком. Что это за магия была, непонятно. Чон точно знал, что он родился много лет назад. Может быть, это проделки судьбы или что-то не так в его организме, или, может, кровь волшебная. После этого случая Юнги даже порывался склонить Чонгука к идее с исследованием русала, но, получив от брата затрещину, успокоился. Ему выпустили новые документы на другое имя, известили семью, и так как Чонгук и до этого ничего не говорил, сказали, что у него лёгкая амнезия. Если парень не поправится, настоятельно посоветовали обратиться к врачу. Встреча с новоприобретёнными родителями прошла эмоционально. Родители его узнали, и это стало очередным удивлением для всех.

Сирене кидались на шею со слезами, целовали, обнимали. Но чуждость всё равно чувствовалась не только из-за чужого имени, которое он себе присвоил. Для Чонгука это стало шансом получить то, чего у него никогда не было. Родительскую любовь, поддержку, заботу. Возможно, всё это очередные дары морской царицы.

Тэхёну было тяжелее всех переварить события того дня, но он справляется. И с апатией, которая не даёт продыху им обоим. С ней они тоже справятся, Чон по крайней мере надеется.

Чонгук идёт по набережной со своей первой в жизни работы. У него приподнятое настроение, потому что в данный момент для него нет чувства лучше, чем независимость. А ходя на работу, он чувствует себя независимым. Вдали виднеется силуэт Тэхёна, парень улыбается при виде своего любимого и не может сдержать улыбки. Ему столько всего рассказать хочется за прошедший рабочий день. Он бежит к нему как маленький, прижимается, обвивая руками талию Тэхёна и чувствует, как тот отвечает на касание.

- Мне столько нужно тебе рассказать.

- И не сомневаюсь. - Тэ улыбается в ответ и разворачивается к нему. Он невесомо касается мягких губ и любовно смотрит с нотками гордости за него на протяжении всего рассказа.

Они прогуливаются по набережной, в итоге останавливаясь возле перил, облокачиваются на них, смотрят на безграничные воды.

- А потом он упал, представляешь? Я думал, меня отругают, но...ничего. Обошлось вроде. - Завершает свой рассказ Чонгук.

- Гуки, давай когда-нибудь уплывём отсюда и будем бороздить все океаны мира? Только ты и я.

- Я за столько лет уже где только ни был, но, знаешь, - Чон аккуратно берёт тэхёнову ладонь в свою, переплетает пальцы, а затем подносит к губам, продолжая говорить в кожу, - за тобой хоть на край света. Мне так жизнь не нужна, как ты, любовь моя.

- Так же как и ты мне, морской демон. - Ким прикрывает глаза.

Теперь точно будет хорошо.

***

Джину не было тяжелее всех. Как бы то ни было, Намджун навсегда останется страшным кошмаром в его жизни. И, наверное, будет глупо отрицать тот факт, что в какие-то периоды он чувствовал симпатию. Может, это просто стокгольмский синдром даёт о себе знать, но этот факт отрицать нельзя. В какие-то моменты Джина накрывает дикая тоска, а в некоторые он чувствует лёгкость на душе от чужой смерти.

Кто был убийцей, выяснили нескоро. Только спустя продолжительное время полиция вышла на мужчину, который сознался в том, что его наняла семья Пак, чтобы убить Намджуна. Они долго рыли под некого Чимина, но за неимением доказательств им пришлось оставить мужчину в покое.

У Намджуна не было родственников, некому было позаботиться о его мёртвом теле. И, не зная зачем, Джин вызвался помочь. Он сам до конца не понимает, что это за порыв героизма был, но ему хотелось это сделать. Отправить один из его главных кошмаров в последний путь.

Ким стоит напротив могилы и смотрит на мраморное надгробие. На имя столь нелюбимого человека, но отчего-то чувствует странную тяжесть в области груди. Он его не ненавидел и не желал ему смерти. Но, видимо, так было угодно госпоже фортуне, которая в этот раз обошла Нама стороной.

- Как бы это сейчас пафосно ни звучало. - Джин поднимает глаза к небу, не плачет, просто чувствует себя неловко, разговаривая с куском камня. - За маской монстра всегда прячется человек, но твоего человека так и не удалось никому увидеть. Я завтра переезжаю, поэтому теперь ты будешь гнить в одиночестве. Прощай.

Ему предложили более хорошую работу в другом городе, да и девушке его там больше нравится. Он смотрит на надгробие без фотографии в последний раз, обычно в такие моменты курят, но Джин просто смотрит. Так до конца и не может поверить, что его больше нет. Намджун ему казался непотопляемым кораблём, а на деле - это сам Джин не умел пользоваться корабельной пушкой.

Мужчина разворачивается, уходя с кладбища. На улице светит знойное солнце, тут и там раздаются стрекочущие звуки, а он надеется больше не испытывать тягостные чувства к умершему.

***

Заросшая могила, звери её стороной обходят, люди тоже не жалуют. От неё так и веет заброшенностью, металлический крест рядом с надгробием проржавел, а рядом сидит Намджун в полупрозрачной дымке. У него было много времени, чтобы подумать о своих деяниях, хороших и плохих. Плохих, правда, было больше. Он помнит всё, и, к сожалению, никогда не сможет забыть и хуже того простить самого себя. Для него настал ад после смерти. И будь проклят тот, кто считает дары прекрасной девы с косой, освобождением. Это вовсе не так. Слишком много ошибок, и из всех, сидящей на престоле царицей, стала охота на сирену.

О чём же поют сирены? О любви, о горе, счастье и гибели. Но так или иначе их сладостные мелодии становятся колыбелями для смертников.