Дорого
Чимин поправляет прядь каштановых волос. Мужчина хорош собой, он это знает и часто этим пользуется. А для чего ему служит красота это уже не важно, будь то деловая встреча, где тебе поверили наслово из-за приятных черт лица, или же красивая девушка, готовая раздвинуть ноги и без зелёных купюр, просто из-за того, что повезло с генетикой.
Чимин расчётливый, профессия у него такая, относительно легальная. По большей части бумажек можно сказать, что всё законно, но на деле обстоятельства немного иные. У отца Чимина незаконный бизнес по созданию оружия, у самого мужчины же - сеть ресторанов и магазинов. По сути ответственность за нелегальщину должна будет лечь не на него, если бы всё то, что имел отец, не перешло Паку младшему. Старик уже совсем износился, куда ему вести такие обширные дела, в которых каждый день для тебя может стать последним.
Пак молод, энергичен и быстро заводится новой идеей, но почти так же быстро к ней остывает. Своим партнёрам на многозначительный вопрос, когда у Чимина будет спутница, - отвечает, что романтик до мозга костей и сможет представить рядом с собой только ту девушку, которую полюбит. И вдобавок проговаривает: моё сердце холодное словно лёд.
Ему верят, а он нагло врёт, не испытывая при этом мук совести. Мужчине всегда было намного проще найти кого-то на ночь, нежели искать постоянные отношения. У него на них просто нет времени. Такое бывает, когда ты владеешь чем-то.
Он занимается благотворительностью, каждый месяц отсылает приличную сумму денег в детский дом, что, определённо, поднимает его в глазах окружающих и СМИ. И, пожалуй, только он сам знает, что после этого перевода ночью пойдёт в клуб, где будет трахаться с элитными блядями, чьи губы по размерам можно сравнить с огромным бюстом длинноногих красавиц. Только он знает, сколько под покровом ночи он снюхивает дорожек кокаина.
Этим вечером он устроил приём, многие придут, в нём это не вызывает никаких эмоций. Каждые такие вечера и начинаются, и заканчиваются так же одинаково, можно даже предугадать, о чём каждый из приглашённых будет говорить. Настолько всё это обыденным стало.
Паку нравится такое течение жизни. Днём он заключает контракты, решает важные дела и чувствует себя папочкой, которому всё подчиняются. А ночью курит, трахается в своё удовольствие, делает всё, на что только способен. Без табу пробует новые вещества, не боится, что из-за своего пагубного пристрастия он всего, что имеет, лишиться может. Но пока же он в своём уме, всё ещё может выполнять свою нелёгкую работу и не готов за дозу отдать всё, что только дилер попросит.
***
Намджун не любит аэропорты, но жизнь то и дело приводит его именно к ним. Парень часто летает, но ненавидит это почти так же сильно, как и свою жизнь. Город встречает его прохладным дождём, Ким встряхивает головой и застёгивает косуху, чтобы особо сильные порывы ветра заставляли его дрожать чуть меньше. Здесь он прожил года два или три, мужчина позабыл уже, сколько именно. Постоянно меняет место жительства, причём кардинально. В одно мгновение может оказаться в лютой стуже, а следом, через неделю, он уже живёт в самой жаркой стране мира. Он много где был, много что видел, но ни одно по-настоящему красивое место или город не смогли зацепить его до такой степени, что ему захотелось бы остаться навсегда.
Здесь, в промозглый дождь, ему спокойно, он не чувствует себя дома, совсем нет. Но с этим городом Намджун каждой частичкой своего организма ощущает похожесть. Может быть, это из-за холодного дождя, что другим омрачает их планы, как и Нам, приходящий куда-либо. Или, может быть, своей серостью, которая никак улыбку вызвать не может. Он не знает точно, но в невидимом списке рядом с каждым пунктом ставит галочку.
Ким сейчас поедет и снимет комнату в отеле, будет отдыхать там после тяжёлого перелёта, а вечером пойдёт получать поддержку в своих безумных идеях. И обязательно её найдёт, всегда находил.
Девушка за стойкой мило улыбается ему, лишний раз старается коснуться, потому что внешность у Намджуна привлекательная. Никогда не был обделён вниманием. Только вот голубоглазая даже не подозревает, что уйдёт от него в слезах и, наверняка, с растоптанным сердцем, ибо только один человек на своих плечах сможет унести груз его жестокости.
- Мы могли бы встретиться? - девушка двигает пальчиком свою визитку по столу в сторону Намджуна. А тот втягивает щёки, прикусывая их изнутри, и, даже не посмотрев, пихает кусочек картона в задний карман чёрных джинс.
- Кто знает.
Парень для себя решить пытается, возбуждает ли его в принципе тело перед ним, и понимает, что нет. На таких даже внимания обращать не хочется, не цепляют.
Багажа у него нет, он едет в лифте один до нужного этажа. Ждёт, когда уже ступит ногой в свой номер на одну ночь и ляжет на белоснежные простыни. О своей находке старается не думать, думает, что с ума сходит, время поторапливает, а сам нервные тики ловит. Хочется приступить к более агрессивным действиям, хочется уже необычное существо воочию увидеть, чешую потрогать. Намджуну столько всего хочется сделать, но во главе ожидаемо деньги становятся. Только этот шелест его успокаивает, в него жизнь вдыхает.
***
Мужчина стоит перед зеркалом в идеально выглаженном костюме. Сделал укладку, позаботился о том, чтобы от него пахло дорого, всё-таки не абы куда собирается.
Выйдя на улицу, вдыхает приятный, но слегка прохладный запах после дождя. На улице свежо, и эта свежесть воздушно-капельным путём Намджуну передаётся, он усмехается и ловит такси.
***
Здание поражает своей архитектурой, его в этом году реставрировали, но эффект старины всё равно остался. У Намджуна складывается впечатление, что он пришёл на приём к графу Дракуле, но никак не к обычному человеку. На входе его встречает дворецкий, просит передать верхнюю одежду, чтобы тот убрал её в гардеробную. Намджун просьбу выполняет, отдаёт чёрное пальто и проходит дальше. По залу туда-сюда снуют люди в одинаковых костюмах с подносами, на которых стоят бокалы с шампанским - столько пафоса, как и в самом хозяине этого места.
Повсюду расстелены красные ковры, стоят дубовые столы с кипельно-белыми скатертями, а на них закуски. В помещении преобладает тёплый свет, на потолке свисает большая многоярусная люстра из хрусталя. Бесспорно, красиво, но мужчина пришёл сюда не интерьер разглядывать, а дела обсуждать. Он прохаживается по залу, принимает предложенное шампанское, но за весь вечер не делает ни одного глотка шипучей жидкости.
- Здравствуй, Ким, - к нему подходит низкорослый мужчина с небольшим брюшком в паре со своей женой и красавицей-дочкой лет семи.
- Здравствуйте, - Ким улыбается. - Как поживает пони? - и смотрит на маленькую девочку, та прячется за отца.
- Прекрасно. Мы о нём хорошо заботимся, - с лёгкой усмешкой проговаривает. Ясное дело лукавит, Намджун приглянувшемуся маленькой девочке зверьку точно не завидует.
Мужчина двигается по залу дальше, попутно со знакомыми здоровается, ищет одного-единственного человека, которого ястребиный взгляд Нама уловить не может. Двигается между подмигивающих ему дам и мужчин, от которых сильно пахнет одеколоном. Цепляется за макушку каштановых волос и идёт к своей цели.
- Ты тоже тут? - удивляется Чимин, на что Намджун просто кивает. - Давно я тебя не видел.
- И мне тебя тоже очень приятно видеть.
- Не скажу того же. Как тебе мои убранства?
- Чудесный особняк. Давно приобрёл?
- Месяц или два назад, - Чимин улыбается, облокачиваясь о резные перила.
- Безусловно, твоё лучшее приобретение, - мужчина оглядывается и как бы для убедительности машет в подтверждение головой.
- Пройдём?
Чимин выставляет руку по направлению вверх. Намджун ступает по красной дорожке, топчет её своей обувью, они поднимаются на второй этаж, проходят в мало обставленный кабинет Пака, где очень многое осталось от старых хозяев. Тёмный стол, к нему же стул, также в цвет им стоит шкаф с книгами, корешки у них покоцаны, кажется, если взять их в руки, то они развалятся. Настоящий раритет. На стенах висят две головы: медведь и лось. Комната мрачная, неприятная, здесь ощущается пыль даже после того, как во всём доме убрались. И во главе всего этого мрака стоит, кажется, уже немного укуренный Чимин. Он достаёт две сигары, одну передаёт Намджуну, другую закуривает сам и, присев на кресло за рабочим столом, закидывает на него ноги.
В лаковых туфлях можно увидеть своё отражение, на него Намджун как раз таки и смотрит, фыркает, а затем выносит вердикт.
- Отец бы тобой не гордился.
- Но старика-то здесь нет, - поджигает плотную трубочку, усмехаясь. - Так ты мне скажешь, зачем пришёл?
В потолок заструился вонючий никотиновый дым, который, казалось бы, ни колышет никого в этой комнате. Ким повторяет движения, что делал Чимин ранее, и теперь к одной струйке дыма прибавилась вторая.
- Помощь нужна. Надо клиента найти.
Пак многозначительно смотрит, усмешка с его губ так и не сходит, видимо, мужчина уже достаточно накурен, чтобы любую информацию воспринимать навеселе. Намджун и не жалуется, он разных людей за это время встречал и человек напротив явно не самый плохой экземпляр.
- Что за товар? - Ким смотрит косо, не хочет говорить о своей интересной находке. - Я имею право знать, какую хуйню сбываю в этот раз. Знаешь, как-то больше не хочется лажать перед коллегами и продавать некачественный товар. Как например та картина, про которую ты говорил в прошлый раз. Она ведь всё-таки оказалась поддельной.
Чимин специально мужчину в свои косяки тыкает, как нашкодившего котёнка, этим пытаясь, видимо, вызвать чувство стыда, но получается так себе. Эмоция на суровом лице не менялась, как излучало безразличие, так и продолжает.
Мужчина ближе подсаживается, от чего Чимин ноги со стола убирает.
- Это достаточно необычно. Не делай только поспешных выводов, - Намджун с горящими глазами достаёт свой смартфон и ищет скрины с русалкой.
Это занимает не так много времени, Нам сам немного сомневается, правда ли это, но телефон экраном к Паку поворачивает.
Чимин смотрит на картинку перед собой и думает, что над ним просто издеваются, ибо по-другому это назвать невозможно. Бровь мужчины ползёт вверх, а сам он переводит взгляд на сидящего перед собой человека. Ждёт объяснения, но получает только тишину.
- Ты прикалываешься или картинку перепутал?
- Я серьёзно.
- Блять, - Чимин прикрывает глаза и по-странному усмехается, убирает сигару подальше, а после кладёт руки на лицо, нервно выдыхая в ладони. - Намджун, я не хотел тебе это говорить, но ты уже, правда, головой поехал. Подлечиться не хочешь?
- Это, правда, реальное существо, которое будет стоить много денег, - делает акцент на последнем слове, всё ещё надеясь, что ему поверят.
- Ты хоть понимаешь, что ты несёшь? Как я должен тебе верить? Ты же понимаешь, что такое может сделать кто угодно. Фотошоп, косплей, неважно. Я не могу поверить, что это может быть реально, - он поднимается на ноги. - Как ты вообще предлагаешь мне вот ЭТО людям продавать. Ты думал, тебе вот с этим снимком кто-то поверит.
- Чимин, проспонсируй мои траты, и я принесу тебе эту русалку. Живое доказательство.
- Погоди, ты серьёзно думаешь, что я влуплю деньги в охоту за несуществующим существом? За дурака меня держишь? Я, конечно, очень извиняюсь, но пока ещё в своём уме.
- Значит, ты мне не поможешь, - мужчина играет желваками и смотрит на стол перед собой, не спрашивает, утверждает.
- Намджун, тебе лечиться пора.
- Аккуратней со словами, Пак. Иначе, боюсь, ты на соседней койке лежать будешь, - поднимает глаза на мужчину перед собой.
- Ты мне угрожаешь?
- Ни в коем случае. Просто знаешь, работа у нас нестабильная, неизвестно, когда случится облава.
- Пошёл вон из моего дома, - выделяя каждое слово, проговаривает мужчина.
- Да, пожалуй, мне уже пора. Время позднее, - смотрит на наручные часы, которых нет, и поднимается со своего места.
Чимин смотрит злостно на закрытую с шумом дверь и кусает изнутри щёки. У мужчины в голове не укладывается, как этот сосунок, который когда-то пришёл к нему без ничего, которому он так многим помог, посмел ему угрожать. Да Пак сам кого хочешь и в тюрьму, и на тот свет отправит. А Намджун подумал, что он всесильный, хотя ничего сделать, по сути, не может. Потому что, ну кто такой Чимин и Нам. Тот всего лишь тридцатилетний мужчина, который выполнит всё, лишь бы ему платили. А Чимин - совсем другое дело.
Пак смахивает всё стоявшее на столе и, нервно выдыхая, достаёт из кармана пиджака небольшой пакетик с «счастьем». Он подхватывает короткими пальчиками таблетку и кладёт белый кругляшок себе на язык.
И только после этого, усевшись в своё мягкое чёрное кресло, успокаивается.
***
Чонгук плавает по привычным морским водам, Чонгук так же резвится с дельфинами и слушает звуки мира, отдыхая под палящим солнцем, что так приятно согревает ледяную кожу. В жизни Чона ничего не поменялось, он как проснулся в сопровождении морского духа, так с ним одним и остался.
Ничего не изменилось, но отчего-то в месте, где сердце находится, тупой болью отдаётся отсутствие рядом одного человека. Чонгук думал, у него нет сердца, а оно вот. Плачет по двуногому существу, оставившего сирену.
Тоскует и обратно в те моменты хочет. Вспоминает, как в последний раз лежал у парня на коленях, а длинные узловатые пальцы Тэхёна вплетались в его влажные волосы и массировали кожу головы. Чонгук о светловолосом парне за последние сутки вспоминает больше, чем о прошлой жизни, когда он любил, когда он страдал и когда лишился жизни.
Чон думал, что случится нечто похожее, знал, что от людей ничего хорошего ждать не стоит, но в этот раз решил довериться. Существо почти не жалеет о своём решении. Видимо, судьба у него такая: вечно получать кровоточащие раны от людей.
Сирена смотрит на закатное солнце. Сколько закатов и сколько рассветов он видел и сколько ещё увидит. Он резко чувствует своё одиночество, которое преследует его уже много лет. Чонгуку кажется, он на протяжении всей жизни был один. Воспитанный чужим мужчиной в рыбацком ветхом домике, с сомнениями, его ли это вообще отец. Получая тумаков и с поводом и без. Мальчик вечно ютился в тёмных углах, лишь бы получать поменьше за спутанные по случайности сети. Другие дети слегка избегали его, только вот почему - непонятно. Самые приятные воспоминания из прошлого у него связаны с отрочеством. Он в ту пору влюбился и это, пожалуй, было самое лучшее, что он когда-либо чувствовал, пока не умер.
***
У Сокджина глаза красные. Он не плакал, совсем нет. Просто не мог уснуть всю ночь, предаваясь нехорошим мыслям. Парень думал о том, что хочет, чего добился, для кого добился. Ему стало так грустно и тоскливо.
Ведь всё то, к чему он идёт сейчас, всё то, к чему он стремится, - это не его. Не для него. Не он хочет стать выдающимся учёным, не ему нужно это место и два высших образования. Не ему изначально и была предназначена такая жизнь. У него есть способности, которые он каждый день оттачивает, но хочет ли он это делать?
Его разбудили за час до того, как пора вставать на работу. Он чувствует себя плохо, от бессонницы появилась жуткая головная боль, которую он не в силах терпеть. Экран мобильного подсвечивает синим, извещая хозяина о входящем вызове.
- Да, мам, - голос по-нездоровому хриплый.
- Сыночек, ты заболел? Под кондиционером небось сидел? - звонкий голос раздаётся из динамика. И в который раз Джин удивляется: то ли у него динамик такой хороший, то ли мать его и вправду слишком громкая. Он кладёт телефон рядом на подушку и слушает.
- Нет, мам, всё хорошо.
- Ну ты лекарство выпей и на работу иди. Нельзя вот так прогуливать работу, ты же знаешь, сынок? Профессор Чхве очень расстроится.
- Да, мам. Конечно, я пойду на работу.
Джин всегда старается выглядеть бодренько перед родителями, чтобы они лишний раз не расстраивались. Старенькие же всё-таки, а он их любит. Хотя в пору было бы орать. Он себя не реализует, он себя не чувствует, не верит. Ему не хочется идти в лабораторию, не хочется и профессора видеть. Старик ни в чём не виноват и сам по себе очень милый, понимающий дедушка, но сейчас не хочется.
Он угукает в трубку ещё раз и остаток времени до того, как ему придётся вставать, Джин лежит, почти не двигаясь. Притворяется, что его не существует.
Он понимает всё то, что с ним творится. Понимает и, казалось бы, не пойми откуда взявшуюся агрессию. Но ничего с этим не делает, просто плывёт по течению, разлагаясь, как выкинутый мусор, каждый день. Расскажи он родителям, сколько ему нужно приложить усилий, чтобы встать утром, они были бы в шоке.
Если бы они только могли почувствовать на своей шкуре хоть одну разрушающую эмоцию Джина. Они бы просто в следующее мгновение сломались, как и тело, лежащее под грудой одеял.
Сокджину всегда казалось, что он чувствует всё намного острее, чем окружающие его люди. И он уже просто устал справляться со всем тем, что ему преподносит судьба в качестве испытания. Люди говорят, что нам даются только те трудности, которые мы сможем пройти. Парень не согласен, он ведь не резиновый, чтобы вечно терпеть. Сейчас он лежит, уткнувшись носом в подушку, заживо себя хоронит, чувствует этот наплыв безразличия перед страшной бурей. Рано или поздно он взорвётся, как надувной шарик. Всё то, что он испытывает, выльется наружу и невозможно предугадать, как именно сие действо закончится для самого Кима.