Пролог
Кожа сильно тёрлась о жёсткий материал верёвки, которой ему связали руки, оставляя на них отвратительные красные полосы, ноги так же связаны то ли для того, что бы у него точно не получилось всплыть, то ли для того, чтобы парень не мог убежать. Да только куда он убежать-то сможет? Вокруг полно людей, не только стража, но и простой люд, который прибежал посмотреть, как человек за грехи свои платить будет жизнью. И детей с собой берут, чтобы те на ус мотали, каким быть нельзя, иначе так же на дно морское пойдут и матушку расстроят. Страха ни в одном глазу, он умирает за то, что дорого сердцу. Жалеть не о чем, убеждает он себя, а у самого в носу щиплет от обиды.
Парень поднимает глаза на слепящее солнце, в последний раз смотрит на огромное голубое небо, по которому не спеша плывут кучерявые облака. Вспоминается, как он в детстве любил лежать на земле и часами смотреть на белых странников. Искал в них разные фигуры, придумывал им истории.
- Смутьян! Блудник! - Множество людей собрались на казнь парнишки, что ничего плохого не сделал. Удивительно, сколько незнакомых лиц хотят посмотреть, как он будет умирать. Он всего лишь влюбился в ненадёжного человека и за это теперь платит непосильную цену. В него летят камни, от ударов которых он слегка морщится, но настойчиво продолжает смотреть на одного-единственного человека. Парня со светлыми волосами из знатной семьи. Чонгук вспоминает, как они страстно сливались в поцелуе, за большим камнем, чтобы их никто не увидел. Помнит те нежные слова и обещание быть с ним до конца. Этот парень шептал ему на ушко, как сильно любит его и его тело, а по итогу стоит и излучает только сплошной холод. Безжалостное, алчное подобие человека. Не думал парень тогда, что любовь может стоить ему жизни.
Чон уверен, будь тот сейчас рядом с ним, тот так же лживо и одновременно сладко шептал бы ему о своей горячей любви, так же обещал бы, что уйдёт с ним на край света, но только чего стоит этот пустой трёп? Чонгук теперь до конца жизни в подобную ересь не поверит, как хорошо, что его жизнь закончится совсем скоро. Его одежда изодрана, стража знатно поиздевалась, оставив на нём жуткие отметины и нарекая отвратительным словом «мужелюб». С сердцем это же они сделать не могут. Оно обещано другому человеку, что не скупясь оставляет уродливые отметины своим отвратительным холодным взглядом, от которого сейчас тошно. Боль дарит. Почему только он несёт наказание? Грех совершали оба, а виноват только Чонгук? Оно ведь и правильно, кому есть дело до оборванца с улицы?
- Я найду тебя даже после смерти. Погублю тебя, и только тогда найду спокойствие на дне морском. Помни и бойся. Отныне тебе путь к морю заказан, ведь тебя там буду ждать я, любимый, - шепчет Чонгук, получая неприятный тычок в бок, и морщится так, будто его мечом проткнули.
- Колдовать пытаешься или Богу молишься? - с ехидством спрашивает женщина. - Не пытайся, тебя даже это не спасёт, - наигранно улыбается смертнику. - Сбросить мальчишку!
Чонгук чувствует, как тело погружается в прохладную воду под чужое ликование. Ощущает, как приятные потоки окутывают его тело словно одеяло. Парень всё дальше и дальше опускается на каменистое дно. Солнце бликует в воде, показывая красивые оттенки зелёного, мимо проплывают разнообразные рыбы, большие и не очень. Им всем нет дела до очередного жителя океана. Водоросли окутывают его тело, создавая перину для хорошего глубокого сна паренька, весь подводный мир будто только для Чонгука поёт красивую колыбельную песню. Успокаивает, говорит, что здесь ему будет лучше, чем среди алчных и жестоких людей. Здесь он может спокойно отдохнуть, а всё, что вокруг, будет охранять его сон.
- Засыпай путник, ты теперь дома. - Отчётливо слышит в глубине своим воспалённым от нехватки кислорода мозгом. - Засыпай.
Воздуха уже совсем не хватает, лёгкие начинает жечь, Чонгук открывает рот и выпускает последние пузыри воздуха. Лёгкие безостановочно наполняются водой, а Чон прикрывает глаза, опуская свинцовую голову на камень, чем-то напоминающий подушку.
Как хорошо, что под водой точно никто не увидит его слёз по потерянной жизни.