ТРЭШ

Запах машинного масла, озона и пыли заполнил легкие. Мы скользили по кабельному коллектору, узкому и темному, как склеп. Элиас, его глаза светились в темноте тусклым зеленоватым светом, двигался впереди, указывая путь. Его тело, изъеденное некрозом, едва не касалось моих ботинок. Время таяло, как снег под солнцем.

— Прямо по этому тоннелю, — прошипел Элиас, его голос эхом разносился по металлическому лабиринту. — Затем подъем по сервисной шахте. Она выведет нас прямо в центральный серверный зал. Это сердце «Олимпа».

Я держал автомат наготове. Каждый нерв был натянут до предела. Я чувствовал, как сила, дарованная мне мутацией, пульсирует в венах, готовая вырваться наружу.

Сервисная шахта оказалась лабиринтом из труб и кабелей. Элиас полз вверх с неестественной легкостью, его костлявые пальцы цеплялись за выступы, игнорируя гравитацию. Я следовал за ним, поднимаясь по вертикальной лестнице, чувствуя, как раны снова начинают кровоточить.

Мы вынырнули из люка прямо в центре огромного зала. Десятки стоек с мигающими лампочками, сотни мониторов, отображающих карты, схемы и, самое главное, таймер. Большие красные цифры отсчитывали минуты до активации «Омеги».

00:18:34.

В зале находилось около десяти человек в белых лабораторных халатах и трое охранников в легкой броне. Они обернулись, услышав лязг люка.

— Тревога! — закричал один из техников, тыкая пальцем в нашу сторону.

— Кровь за кровь! — взревел я, бросаясь вперед.

Бойня началась. Я стрелял на ходу, превращая белые халаты в окровавленные лохмотья. Пули прошивали тела, оставляя за собой фонтаны красной жидкости на стенах. Элиас, движимый своей собственной яростью, бросился на охранников. Его длинные пальцы с легкостью рвали артерии и вырывали кадыки, пока я расправлялся с теми, кто пытался бежать.

Один из ученых попытался активировать протокол блокировки системы. Я схватил его за волосы, притянул к себе и с размаху ударил головой о монитор. Экран взорвался, осыпая нас искрами и осколками.

Моя ярость была чиста и беспринципна. Я крушил все, что попадалось на пути, используя как оружие не только автомат, но и свои руки, зубы, даже вес собственного тела. Когда патроны кончились, я вырвал из стойки тяжелый кабель и начал хлестать им оставшихся. Кабель свистел в воздухе, обрушиваясь на головы и шеи, ломая кости и разрывая плоть.

Через пять минут в зале не осталось никого живого. Или почти никого. Я стоял посреди carnage, задыхаясь от боли и переполнявшей меня силы. Весь я был покрыт кровью, копотью и ошметками чужих тел.

00:05:12.

— Сервер... главный сервер! — прохрипел Элиас, подбегая к центральной стойке, где горела огромная надпись «ОМЕГА». — Мне нужно переключить частоту.

Он начал лихорадочно вводить команды, его костлявые пальцы летали по клавиатуре с невероятной скоростью.

Внезапно одна из массивных металлических дверей зала распахнулась. В проеме стояла фигура. Не полковник Грюнер. Это был другой человек, пожилой, с совершенно лысой головой и глазами, полными холодного, зловещего интеллекта. Он был одет в черный костюм, а за его спиной стояли четверо солдат в тяжелой броне, напоминающей экзоскелеты.

— Я ожидал тебя, — спокойно произнес он, делая шаг вперед. — Альфа-6. Или, как мы его называем, «Спящий гигант».

Я замер. Что он сказал?

— Ты... кто ты? — мой голос был хриплым.

— Я — профессор Вест. Мозг этой операции, — он развел руками. — А ты, мой мальчик, — его взгляд скользнул по моему изуродованному телу, — ты — наш величайший успех.

00:01:45.

— Что за чертовщина?! — Элиас резко выпрямился от главного сервера. — Мутация «Альфа-6» не была ошибкой! Он... он знал!

Профессор Вест улыбнулся. Это была улыбка хищника.

— Разумеется, Элиас. Думаешь, такая сила появилась бы из хаотичного вируса? Мы модифицировали его. Сэм был лишь катализатором. Он заразил тебя контролируемым штаммом «Альфа-6», который должен был не убить, а изменить тебя. Превратить в идеального солдата, способного пережить любую химическую, биологическую и даже ядерную атаку. Мы создали тебя, чтобы ты зачистил мир, когда «Омега» закончит свою работу.

Он кивнул на таймер.

— Ты должен был выжить, убить Грюнера, найти этот бункер и ждать наших приказов. Твой интеллект, твоя ярость, твоя неуязвимость — всё это было частью плана. Ты — будущее, мой мальчик. Начало новой эры.

Мой мир перевернулся. Всё, во что я верил — месть, борьба, выживание — оказалось лишь частью чудовищной игры. Я был не героем, не мстителем. Я был инструментом. Оружием.

00:00:10.

Элиас резко обернулся к Весту, его глаза горели безумием.

— Он не будет подчиняться! Я изменю частоту!

— Слишком поздно, — Вест щелкнул пальцами.

Один из солдат в экзоскелете поднял винтовку и выпустил очередь. Пули прошили Элиаса, превращая его и без того ветхое тело в кровавое решето. Он упал, его рука, которая тянулась к серверу, безвольно повисла.

00:00:00.

Таймер обнулился. На главном экране загорелась одна огромная, зловещая надпись: «АКТИВАЦИЯ ОМЕГИ УСПЕШНА».

Вест снова улыбнулся, глядя прямо на меня.

— Добро пожаловать домой, солдат.

Я стоял, окровавленный и израненный, окруженный телами, в центре мира, который только что приговорил к смерти. И понимал, что моя битва только начинается.

Надпись «АКТИВАЦИЯ ОМЕГИ УСПЕШНА» полыхала на мониторах ядовитым зеленым светом, заливая зал ожидания апокалипсиса. Снаружи, сквозь панорамные бронестекла, было видно, как тяжелые транспортники один за другим отрываются от полосы, унося в чреве смерть.

Профессор Вест стоял в десяти шагах от меня, сложив руки за спиной. Его спокойствие было финальным оскорблением.

— Ты чувствуешь это? — мягко спросил он. — Твои клетки... они больше не воюют с вирусом. Они поют вместе с ним. Ты — венец творения, Альфа-6. Не трать этот дар на гнев.

— Это не дар, — прохрипел я. Мой голос больше не принадлежал человеку. Это был звук перемалываемых камней. — Это приговор.

Я сорвался с места.

Четверо солдат в экзоскелетах среагировали мгновенно. Двое вскинули тяжелые щиты, образуя стену, двое других открыли огонь из встроенных в предплечья скорострельных пушек.

Пули калибра 12.7 мм впивались в мою грудь, отбрасывая назад, вырывая куски плоти. Но боли не было. Было нечто худшее — экстаз разрушения. Черные жгуты мутации вырывались из моих ран, сплетаясь в бронежилет из живой ткани. Я не упал. Я ударил плечом в стальные щиты.

Удар. Бетон под моими ногами треснул.

Второй удар. Сервоприводы экзоскелетов взвыли от перегрузки.

Я схватил край одного из щитов и, взревев, рванул его на себя вместе с рукой солдата. Металл смялся, как фольга. Я вонзил свои удлинившиеся, похожие на когти пальцы в сочленение шлема охранника и вырвал его голову вместе с позвоночником. Кровь залила визоры его напарников.

— Ликвидировать объект! — Голос Веста впервые дрогнул. — Он нестабилен!

Оставшиеся трое сменили тактику. Один выстрелил из термического карабина. Струя пламени температурой в три тысячи градусов охватила меня. Моя кожа обуглилась, превращаясь в черную корку, но под ней уже рос новый слой — чешуйчатый, холодный, чужой.

Я прыгнул сквозь пламя.

Я не убивал их — я разбирал их на части. Я схватил второго солдата за обе руки и, упершись ногой в его грудную пластину, буквально разорвал его пополам. Масло из гидравлики смешалось с кровью, заливая пол скользкой жижей.

Третий попытался перезарядить пушку, но я был быстрее. Я вогнал кулак ему в живот, пробивая композитную броню и выходя со стороны спины. Я поднял его тело над собой, глядя прямо в глаза Весту.

— Твое будущее... — я отбросил умирающего солдата в сторону, как пустую жестянку. — Оно только что сдохло.

Вест попятился к терминалу. В его руках появился небольшой пульт — детонатор или устройство контроля. Он судорожно нажимал на кнопки, но я уже был рядом.

Одним движением я снес терминал вместе с его рукой. Крик профессора эхом разнесся по залу, утопая в гуле взлетающих самолетов.

Я прижал его к бронированному стеклу. За ним, в предрассветном небе, расцветали первые облака «Омеги» — золотистая пыль, которая должна была стерилизовать мир.

— Ты создал меня, чтобы я выжил в твоем новом мире? — я приблизил свое лицо, ставшее маской из черных вен и острых костей, к его лицу. — Плохая новость, Вест. Я не хочу жить в мире, который ты построил.

Я схватил его за горло и начал медленно сдавливать.

— Подожди... — хрипел он, захлебываясь кровью. — Ты... ты можешь все исправить... Есть антидот... в нижнем... секторе...

— Мне не нужен антидот, — прошептал я. — Мне нужно, чтобы ты увидел, как всё рушится.

Я развернулся и со всей силы швырнул тело профессора в главный серверный блок «Омеги». Короткое замыкание, каскад искр, и зал заполнился ревом сирен. Система управления полетами начала сбоить.

Один из транспортников в небе, потеряв сигнал, резко клюнул носом и врезался в здание терминала прямо под нами. Взрывной волной выбило бронестекла.

Я стоял на краю разлома, глядя на горящий аэродром. Вест лежал среди обломков серверов, его глаза стекленели, отражая огонь. «Омега» все еще распылялась, но теперь некому было праздновать победу.

Я посмотрел на свои руки. Черная зараза продолжала ползти вверх по шее, застилая разум.

— Маша... — прошептал я, закрывая глаза. — Я иду к реке.

Я сделал шаг вперед, в пустоту, навстречу очищающему огню, зная, что я — последняя тварь в этом мире. И пары у меня не будет.