Глава 21
Мне так и не удалось поговорить с Аникой. Пытаясь отыскать ее, я облазила все любимые ею места: большую замковую библиотеку, сад, несколько выходящих на море террас. Я даже на кухню заглянула, но ее нигде не было. Девушка явно избегала меня.
Я не могла ее винить. В конце концов, именно мои слова так сильно ранили ее. Я знала, что подруга желает мне только самого лучшего, но и ее желание постоянно поучать меня было весьма раздражающим. Всю мою жизнь меня кто-то поучал: отец, брат, бесконечные учителя и наставники. Я надеялась, что хотя бы в столице смогу вздохнуть спокойно, но не тут-то было. Даже здесь нашлись люди, которые пытались на меня влиять.
И все же я дорожила дружбой Аники и не хотела ее терять. И если мне придется поступиться гордостью и извиниться, так тому и быть.
Я решила, что сразу после Испытания так или иначе поговорю с подругой, и быть может мы снова устроим ночь с дружескими посиделками у камина, поеданием сладостей и чтением неприличных стихов.
Наскоро позавтракав в своей комнате, я быстро оделась и поспешила к конюшням, где меня уже ждал оседланный Бес. Но не успела я сесть в седло, как меня окликнул Северин.
Парень тоже направлялся в конюшни. Ему тут же подвели его коня, так что выехать мы смогли вместе.
Когда замок остался позади, и мы очутились в шумном городе, Северин спросил:
– Тебе удалось поговорить с Королевой?
– Да, мы очень мило пообщались, – помня слова Королевы о шпионах, я пыталась даже не думать о нашем разговоре.
– Ты сможешь выполнить ее просьбу?
– Все уже готово, сейчас мы можем только ждать.
Северин кивнул.
– Как ты себя чувствуешь?
– Прекрасно. Я почти полностью восстановилась, так что сегодня выступлю достойно. Ну или хотя бы больше не буду валяться в песке. – Мне вдруг пришла в голову одна мысль: – Северин, ты ведь так и не рассказал, в чем заключается твоя магия. Как ты смог победить в Жеребьевке?
Парень ухмыльнулся, но его глаза были как никогда серьезными. При солнечном свете они казались почти голубыми, и я даже смогла разглядеть крошечные золотые искорки, сверкавшие словно звезды. Залюбовавшись, я отвлеклась, так что Бес чуть не сбил зазевавшегося прохожего.
Я одернула себя: сейчас не время мечтать о красивых парнях. Стоит самой почаще вспоминать, что я сказала Анике.
– И все же? – я решила не отступать так легко.
– Я не использовал магию. Просто удача, – Северин пожал плечами, как будто это было совсем не важно, но я заметила, что он избегает смотреть мне в глаза. Неужели он врал? После всего, через что мы вместе прошли?
Этот разговор огорчил меня. Каждый в этом городе хранит свой секрет? Есть ли тут хоть кто-то по-настоящему честный и порядочный?
Внутри Арены уже было не протолкнуться. Сегодня должны были состояться пять поединков. Победившие сразятся между собой еще через день. А затем финалисты сойдутся на Арене, чтобы сразиться за звание Чемпиона.
Всех Претендентов вывели на Арену. Там, под стенами трибун, специально для нас были расставлены десять кресел, с которых мы могли наблюдать за поединками.
Мы расселись, каждый под флагом своего Дома или рода. Стулья церковных Претендентов были помечены равносторонними треугольниками – символом Троицы. Я хотела сесть рядом с Аникой, чтобы попробовать поговорить с подругой, но наши кресла были слишком далеко, а девушка демонстративно не обращала на меня внимания. Наверняка будет сложно поймать ее после Испытания.
Королева выступила вперед и после короткой приветственной речи объявила первый поединок. На Арену вышли Артур и Селия. Они встали в центре широкого ровного круга, выложенного камнем по периметру. Чтобы бой считался оконченным, одному из Претендентов нужно было выбить другого из этого круга, лишить его возможности сражаться или получить полную капитуляцию противника. Ну или просто убить.
Поединок вышел весьма коротким. Несмотря на то, что Артур довольно сносно управлялся с воздухом и длинным кинжалом, Селия смогла его обхитрить и с помощью магии воды выбила парня из круга и этим закончила бой. Я вяло аплодировала вместе с остальными зрителями.
Затем в центр вышли Глэн и Ларин. В этот раз победа не досталась ни одному из Претендентов. Они долго кружили друг напротив друга, несколько раз сходились и расходились, но ни один не был достаточно хорош, чтобы победить другого. Магические поединки могли длиться, пока один из участников не упадет замертво от изнеможения, так что Королева великодушно позволила обоим пройти в следующий тур.
После них пригласили Анику и Мирабель. Девушки выбрали оружие: Аника взяла копье, с которым так хорошо обращалась во время Жеребьевки, а Мирабель – небольшой кинжал, который небрежно заткнула за пояс. Аника слегка улыбнулась, заметив ее выбор.
Я невольно напряглась, наблюдая, как подруга вращает своим копьем. Ее самоуверенность меня немного удивляла. Поединок один на один – это совсем другое, нежели Жеребьевка. Аника не могла нигде спрятаться, никто не мог ей помочь. Она была в очень уязвимом положении, а Мирабель прекрасно это знала и, судя по хищному выражению ее лица, девушка была готова этим воспользоваться.
– Она справится, – Северин, сидевший на соседнем кресле, крепко сжал мое плечо и тут же отпустил.
Я очень хотела ему верить.
Как только был дан сигнал к началу, Аника бросилась вперед и попыталась копьем рассечь Мирабель предплечье. Но та тоже не медлила: она резко возвела руки и перед ней выросла стена огня, надежно защищая хозяйку. Толпа возбужденно взревела, а Анике пришлось отскочить от соперницы. Мне даже показалось, что рукав ее черной рубахи слегка дымился, но все же не загорелся.
Быстро перемещаясь по кругу, Аника смогла увернуться от огненных шаров противницы, перепрыгнуть водную преграду и поднырнуть под поток воздуха, посланный, чтобы сбить ее с ног. Мирабель оказалась невероятно талантливым магом. Действуя быстро и точно, она продолжала удерживать Анику как можно дальше от себя, так, чтобы южанка не смогла применить свои навыки владения оружием.
И все же Аника была быстрее.
Я невольно подалась вперед и вцепилась в подлокотники, когда Аника оказалась на расстоянии удара. Мирабель попыталась призвать на помощь магию, но действовала слишком медленно. Аника уже занесла свое копье, целясь в ничем не защищенную шею девушки. Но в следующую секунду она повернула копье клинком плашмя и изменила траекторию так, чтобы оно ударило по голове соперницы.
Аника хотела оглушить Мирабель, но удар вышел недостаточно сильным. Мирабель пошатнулась, но устояла на ногах, хотя кровь потекла по ее голове и шее. Аника метнулась вперед, желая исправить свою ошибку и закончить начатое, но резко замерла. Ее глаза округлились от удивления, когда, опустив взгляд, она увидела, что из ее груди торчит кинжал. Тот самый кинжал, над которым она так легкомысленно посмеялась.
Я замерла, не в силах пошевелиться, наблюдая, как лицо подруги стремительно бледнеет. Ее колени подогнулись, но Мирабель все еще поддерживала ее, не давая упасть. Вот она наклонилась к ее уху и что-то тихо шепнула, а затем с отвращением отшвырнула от себя девушку.
С глухим ударом тело Аники упало на песок, копье вылетело из ослабевших пальцев, а стеклянный взор устремился в никуда.
Этого не может быть.
Я не то встала, не то сползла с кресла и двинулась в сторону центра Арены.
Этого не может быть.
Краем глаза я заметила, что с противоположного конца поля бежит группа лекарей.
Этого не может быть.
Я оказалась у ее тела первой. Коснулась ее груди, и мои пальцы тут же окрасились алым. Я протянула руку к шее в попытке найти пульс, но не чувствовала ничего, кроме холода стремительно остывающего тела.
Этого не может быть. Этого не может быть. Этого не может быть.
– Уберите ее.
Чей-то резкий голос будто прорвался сквозь пелену плотной тишины. Я почувствовала, как меня обхватили чьи-то сильные руки и буквально оторвали от земли, унося прочь от подруги.
Я извивалась всем телом, вопила, брыкалась и умоляла отпустить меня, но как бы я ни старалась, он не ослабил хватки.
Северин шептал что-то мне на ухо, но смысл его слов не доходил до моего сознания. Он гладил меня по спине, но меня трясло от его прикосновений. Я не должна была быть здесь. Мне нужно было попасть к Анике, помочь подруге, спасти ее из объятий смерти. И никто не посмеет удерживать меня или мешать.
Стон сорвался с моих губ, когда я увидела, как тело подруги накрывают чистой белой простыней и аккуратно перекладывают на носилки.
– Нет, Северин, они ошиблись, она жива, она дышит, я знаю! Ее можно спасти, только отпусти меня. Отпусти!
Я снова постаралась вырваться из кольца его рук, но парень был гораздо сильнее. Он развернул меня лицом к себе, но я не могла смотреть на него.
– Аврора, послушай! – Он слегка потряс меня за плечи, пытаясь привести в чувства. Я схватилась за щеки и почувствовала, что они влажные от слез. – Ты должна сосредоточиться! Ты следующая.
Северин продолжал что-то тихо говорить, чтобы только я могла услышать. Смысл его слов ускользал от меня, но уверенный спокойный голос постепенно возвращал способность ясно мыслить. Я замерла, и только слезы все еще беззвучно катились по щекам.
Этого не может быть.
Не в состоянии смотреть, как тело Аники уносят с поля, я сосредоточилась на синих глазах передо мной.
Прозвучал сигнал к началу нового боя, и я выскользнула из хватки парня.
– Я верю в тебя, – напутствовал он.
Да, я смогу оплакать свою потерю позже, но сейчас я должна сосредоточиться.
Кристофер – именно с ним я буду сражаться – уже ждал у стойки с оружием. Как и в прошлый раз он выбрал тяжелый двуручный меч. Несмотря на синяки и ссадины на лице, парень хищно сверкал глазами, его губы расплылись в мерзкой ухмылке – видя мои заплаканные глаза, он не сомневался в своей победе.
Только парень не знал, что в моей душе горит яростный огонь.
Я остановилась, чтобы выбрать оружие. Лезвия и острия блестели и сверкали под лучами солнца, но если раньше я находила красоту в изящных изгибах стали, то сейчас я испытывала лишь отвращение. В голове вновь и вновь всплывало видение, как острый кинжал входит в тело моей подруги. Входит так, словно плоть – это не больше, чем кусок мягкого масла.
Я отошла от стойки, так ничего и не взяв. По рядам зрителей пробежал ропот. Кристофер снова ухмыльнулся.
Прозвучал второй сигнал, и я встала прямо напротив парня. Его льдисто-голубые глаза впились в меня, словно он мог убить меня одним лишь взглядом.
Прозвучал последний сигнал, и битва началась.
Мы не спешили нападать друг на друга. Кристофер взмахнул мечом, описав изящную восьмерку, и сказал:
– Мне жаль твою подругу. Она была хорошей, достойной девушкой. И умерла такой глупой, напрасной смертью. Я всегда так печалюсь, когда умирают молодые! – Парень склонил голову, будто и вправду грустил, но я видела улыбку на его лице.
Я абсолютно точно понимала, что он пытался вывести меня из себя, пытался заставить сделать ошибку. Поэтому я только глубоко вдохнула, подавляя гнев. Еще не время.
Кристофер понял, что его слова не производят должного эффекта, поэтому перешел в нападение. Из теней у его ног возникли три огромных волка. Они оскалили пасти и вздыбили загривки, но нападать не спешили.
– Это ведь их ты так испугалась в прошлый раз? – он спросил нарочито обеспокоенным голосом. – Не такие уж они и страшные, правда?
Как будто в опровержение слов хозяина, волки грозно зарычали и низко припали к земле, готовясь к нападению.
Я застыла на месте, мои ноги будто приросли к земле. Непрошенное воспоминание о жаркой слюнявой пасти, сомкнувшейся на моем предплечье, грозило нарушить хрупкое спокойствие.
«Что бы ты ни видела, это всего лишь иллюзия. Что бы ты ни видела, это всего лишь иллюзия. Всего лишь иллюзия».
Я повторяла слова как мантру и буквально силой убедила себя в это поверить. Кристофер мог заставить меня видеть вещи, которых нет, слышать звуки, которых не существует и даже чувствовать боль, но я не могла позволить ему залезть себе в голову и окончательно сломить меня.
Я подняла руки и дернула запястьями. Снопы искр полетели во все стороны, оседая на песке и превращаясь в два больших костра.
Кристофер напрягся. Наверное, он думал, что я все еще не восстановилась до конца, но, по правде говоря, я никогда не чувствовала себя сильнее, чем в эту минуту.
Пламя в кострах дрогнуло и оттуда один за другим выступили четыре огромных огненных волка. Страшные звери оскалили пасти, жидкий огонь капал с их клыков будто слюна, лапы оставляли черные следы на песке.
Глумливая улыбка исчезла с лица Кристофера. Даже его собственные звери съёжились и трусливо поджали хвосты.
И тогда мои волки кинулись в атаку.
***
Я лежала в кровати и бездумно смотрела в потолок. Солнце уже почти зашло, и комната медленно погружалась в тени, но у меня не было сил встать и зажечь свечу. В камине не горел огонь, ведь Лиз еще не появлялась, чтобы развести его, но мне было плевать на прохладу.
Мой бой закончился весьма предсказуемо. Но разве я могла праздновать победу?
Слеза медленно скатилась по щеке и упала в гущу волос. Мысль о том, что Аника – моя дорогая и единственная подруга – мертва, казалась нереальной, неправдоподобной. Я не могла перестать представлять, что вот-вот раздастся стук в дверь, и не дожидаясь ответа, Аника впорхнет внутрь, как всегда, с улыбкой на лице и цветами в волосах.
Я не слышала, как Северин вошел в комнату. Просто неожиданно почувствовала его присутствие. Или он был здесь с самого начала? Сложно сказать, ведь окружающее меня пространство окутано туманом.
Я села, чтобы посмотреть на парня. Он стоял напротив кровати, его волосы в полном беспорядке, а одежда явно не первой свежести. Он даже не снял доспехи перед тем, как прийти сюда.
– Мне очень жаль.
Я хотела сказать что-то вежливое, ответить так, как положено леди, но слова застряли в горле. Я молча смотрела на парня, едва замечая, как по щекам продолжали катиться слезы.
Северин медленно пересек разделявшее нас расстояние и опустился передо мной на колени. Он протянул руку и неуверенно коснулся моей щеки, вытирая слезинку кончиками пальцев.
– Как я могу тебе помочь?
Я покачала головой.
– Мы поссорились. Я даже не успела извиниться перед ней, – я всхлипнула и спрятала лицо в ладонях. Вина, злость и слезы буквально душили меня.
Северин промолчал. Возможно, понимал, что причиной нашей ссоры мог стать именно он. Поэтому ему ничего не оставалось, кроме как тихо сидеть рядом и ждать, когда я успокоюсь.
– Я думала, что смогу поговорить с ней после поединков. Я попросила Лиз подготовить для нас угощение, – я указала на низкий столик, полностью уставленный чашечками и тарелочками. – Там ее любимые конфеты.
Это было невыносимо. Дурацкие чашки напоминали, что они никогда не будут использованы.
Я вскочила с кровати и в несколько широких шагов преодолела отделявшее меня от столика расстояние. Схватив полную сладостей тарелку, я с размаху швырнула ее в широкий проем камина. Осколки брызнули в разные стороны, но я не обращала на них никакого внимания. В руке вспыхнул шар жаркого огня, и я послала его следом. Пламя жадно накинулось на разложенные там сухие дрова, попутно пожирая еду и остатки дорогой посуды.
Я бы продолжила уничтожать свою комнату, но Северин незаметно оказался рядом и обнял меня за плечи.
– Рора...
– Не смей меня так называть. Отпусти меня! – Как он мог быть таким бездушным? Именно из-за его отношения ко мне мы с Аникой поссорились. Из-за того, что я не могла контролировать свои собственные чувства.
Вот и сейчас, вместо того чтобы вырваться из объятий, я развернулась, обхватила руками его плечи и прижалась к широкой груди. Северин ничего не сказал, хотя я явно противоречила самой себе. Парень просто крепче обнял меня в ответ, тихонько поглаживая по спине, пока я продолжала давиться собственными слезами.
Мне не стало легче. Потеря все еще лежала на душе тяжким грузом, но боль больше не разрывала меня изнутри так яростно, как раньше. Все еще больно, но терпимо.
Я отстранилась от Северина, а он медленно, словно нехотя выпустил меня из кольца своих рук.
– Мне кажется, что все это было спланировано.
– Что именно?
– Землетрясение и цунами. Возможно, кто-то знал, что ты попытаешься защитить город, убьешь себя в процессе или останешься очень уязвимой. Затем атака во время Жеребьевки. Тебя убить не удалось, и убили твою подругу. Чтобы расстроить, разозлить. Сделать легкой мишенью.
Мои запястья дернулись. Браслеты заискрили.
– Но кто? Кристофер? Мирабель? Церковь?
– Кто-то из них. Все сразу. Я не знаю. После смерти Готто у нас почти не осталось вариантов.
У меня перед глазами поплыло. Слезы полились рекой. Слова Северина заставили меня понять – только я виновата в смерти подруги.
– Почему ты говоришь об этом только сейчас?
– Я...
– Может быть, ты все еще с ними заодно? – Пламя в камине взметнулось выше.
Северин посмотрел на меня с жалостью. Я и сама понимала, что мои слова вызваны только собственной печалью. Я уже жалела, что позволила себе вспылить.
– Прости меня.
– Я не сержусь. Ты ведь понимаешь, что я никогда не смогу пойти против тебя. Ты знаешь все мои тайны.
– Не все, – тихо заметила я. – Ты так и не рассказал, как тебе удается выигрывать в Испытаниях.
– Не удается. Сегодня я проиграл Далмару, – добавил он, заметив мой удивленно-вопросительный взгляд.
– И что теперь?
– Ничего, – Северин пожал плечами. – Ты надерешь им всем задницы и выиграешь Второе Испытание.
Я хотела бы рассмеяться, но просто не могла. Кажется, Северин понял мои чувства.
– Завтра с утра я поеду в Делмор. Это небольшая деревенька на востоке от столицы. Там есть один человек. Королева подозревает, что он владеет некой информацией. Если хочешь, можешь поехать со мной.
– Я подумаю, – силы снова оставили меня, и я вернулась к кровати.
Северин помедлил, затем кивнул и направился к двери, но взявшись за ручку, остановился, открыл рот, будто собираясь сказать что-то еще, но передумал, и, не прощаясь, вышел.