ТУРЕЦКИЕ КАНИКУЛЫ: ДЕНЬ ВТОРОЙ
Утренние лучи турецкого солнца озарили наш первый и неудачный номер. Кондиционер не работал, а одеял было всего два [точнее легких простыней, которыми мы укрывались]. Поэтому, половину ночи я спала без неё, так как её украла Марина. Вторая же досталась Никите, который спал отдельно на маленькой кроватке, где даже я бы не поместилась.
Встали мы разбитые и уставшие, так как легли на утре, но из-за того, что предвиделась встреча с гидом, а мы хотели успеть позавтракать и сходить на море, пришлось пожертвовать сном.
Омлет, апельсиновый свежевыжатый сок, немного помидор, а затем палящее солнце на лежаках под зонтиком.
На побережье бегают дети и громко кричат, а галька под ногами нагревается до температуры кипения. Вода теплая, будто парное молоко. Мы громко смеёмся, кричим, забираемся в воду с головой, Никита, который имеет разряд по плаванью уплывает за буйки, несмотря на все предупреждения спасателей [это не подстрекательство к действиям].
Я лежу на спине, пока соляная вода держит меня и любуюсь на горы – «Неужели так бывает в жизни?».
Гид несёт какую-то ерунду, половину времени пытается продать свои мегадорогие туры, нас интересует лишь то, где посмотреть информацию об отъезде из отеля и в какие районы лучше не выходить, чтобы не нарваться на приключения.
К обеду нас переселяют в новое бунгало. Второй этаж. Две комнаты. Работающий кондиционер, вид на апельсиновые и лаймовые деревья, вдали от шумного бассейна и пьяной молодежи. Wi-fi, который работает с переменным успехом, но мы тут разве ради Reels?
На обед паста с белым и дешевым вином, у ребят пиво с картошкой фри [как и полагается, алкоголь тут паршивый].
Сиесту проводим в номере отеля, отсыпаемся, ради ночных гуляний, наша тактика тюленьего отдыха, пока ещё не разрушена.
Затем переодеваюсь в свой голубой костюм с рубашкой, топом и шортами и отправляемся в город. В руках смузи с бананом и клубникой, покусанная трубочка и лямка шоппера, что вечно спадает с плеча.
Никите нельзя от нас отходить ни на минуту, потому что стоит ему нас покинуть, как рядом со мной и Мариной обязательно оказывается какой-то турок, будто у них авизируется какой радар или же вовсе невидимое и защитное поле Никиты перестает действовать.
По итогу, выдумали свою версию, что мы все двоюродные братья и сёстры. Я от старшего брата, Никита от среднего, а Марина от младшего.
Наш бар у бассейна, так нас и манит, попиваем вино и пиво, нас начинает развозить, а ещё даже не время ужина. Мы хмельные, пытаемся в себя что-то впихнуть, чтобы успеть к вечерней дискотеке. Ужинаем на закате, темнеет тут с космической скоростью, закаты сгорают, как пламя от спички.
Алкоголя становится в крови всё больше, распиваем остатки виски в пластиковых стаканах. На тумбочке бардак, в шкафу уже часть одежды перемешалась.
Мы с Мариной меняемся одеждой друг друга [будто моих вещей мне не хватило]. На нас обеих черное платье, короткое на бретельках, Никите за наше спокойствие страшно.
На крыше отеля музыка гремит на всю улицы, биты отлетают о соседние стены зданий, диджей на ломанном русском говорит обрывки слов из песен. На нас с Мариной смотрят, как на кусок мяса, мы пьем всё больше виски с колой, наши глаза блестят и становится плевать на окружающих. Никита становится королём танцпола.
В какой-то момент мы уже кружимся с незнакомыми людьми в круге, Никита покоряет своей легкостью и беззаботством всех туристов и персонал, к концу вечера все будут знать его имя.
Мы мокрые, пьяные и уставшие после двух часов танцев на жаре, бредём в сторону своего номера, чтобы переодеться и уйти на пляж.
Случайно нарываемся на компанию у бассейна, там постояльцы – десять человек из разных городов России, Беларуси и Казахстана, что последние пять лет собираются в этом отеле вместе.
Я смутно помню имена каждого: тут и профессора философии, программисты, преподаватели по вокалу, дизайнеры, инженеры, экономисты, логисты и ворох других профессий.
Мы играем в покер на ставки выпитого белорусского самогона [и такое можно найти в Турции]. Через час почти все пьяные, Никита с парнями идёт купаться в бассейн в одежде, только конверсы валяются около лестницы.
Как мы вернулись все домой – мы помнили смутно.
Последнее, что я помню, как набирала ему сообщение, надеясь, услышать хоть какой-то ответ по ту сторону экрана.