reassurance in his hands.

Бакуго. Бакуго. Бакуго... Его самого скоро воротить будет от собственной фамилии, которую Шото произносит хуй знает какой раз и не понятно чего ожидает. С горла вырывается отчаянный стон, потому что эту ледяную глыбу с места не сдвинешь, потому что это вам не Деку, который попиздит-попиздит, да решит оставить его в покое с собственными мыслями, а ебучий Тодороки Шото, продолжающий настырно пялится на него с аптечкой в руках.