Ловушка
Дорога домой всегда казалась длиннее после посещения отца.
Элиас шёл от парковки пешком, хотя до дома было далеко. Автобусы здесь ходили редко и воняли затхлостью и отчаянием. Он предпочитал свои ноги, даже если они вели его через промзону, мимо обшарпанных складов и заборов с ржавой колючкой. Здесь, на пустыре, ветер был свободнее, он гнал по земле бумажный мусор и выл в рваных проёмах окон, напоминая, что город всё же дышит.
Элиас курил, затягиваясь так, будто хотел выжечь из лёгких запах прачечной и тот привкус подавленной ярости, что остался после разговора с отцом. А теперь ещё и после встречи с этим выскочкой.
«На фотографии ты явно симпатичнее».
«На ней ты молчишь. Тебе так больше идёт».
Слова звенели в голове напоминая о присутствии в его жизни, нового человека. И кто знает враг он или друг.
Элиас пнул пустую банку. Она с грохотом покатилась по щебню и застряла в грязной луже, отражая свинцовое небо. Ему нечего было бояться Рована , он за решёткой, а Элиас снаружи. Но было другое чувство неприятное осознание, что кто-то, находясь по ту сторону жизни, взял и накинул на него невидимую петлю. И теперь Элиас вёл себя так, будто она действительно давила на шею.
Квартира встретила его пустотой и запахом старой пыли. Отец сидел уже больше двух лет. Мать ушла ещё раньше, сказав, что не может дышать одним воздухом с преступником. Элиас остался один, будто наказанный за чужие грехи. Он бросил ключи на кухонный стол, заваленный грязной посудой и пачками сигарет, уставившись в окно, за которым темнел такой же облезлый фасад соседнего дома.
Телефон завибрировал в кармане, заставив его вздрогнуть. Неизвестный номер.
Сердце на секунду ёкнуло. Рован не мог позвонить, у зеков нет телефонов. Разве что...
Он поднял трубку.
- Да?
- Элиас? - Голос был женским, усталым и знакомым. Секретарь администрации учреждения. Миссис Гленн. - Это ты?
- Я. Что случилось?
- Ничего особенного. Твой отец... он оставил для тебя кое-что после свидания, книгу и попросил передать. Ты заедешь как-нибудь?
- Ладно, - буркнул он. - Заеду.
- Хорошо. Если что вещичка у меня, заходи в канцелярию.
Он положил трубку. Книга. Отец вечно пытался всучить ему какую-нибудь умную литературу, что-то про саморазвитие, историю, психологию. «Чтобы мозги не закисли, сынок». Ирония была в том, что сам Элиас чувствовал, как его мозги давно превратились в одну сплошную кислую массу от всего этого.
Он поехал на следующий день после работы. Работал он грузчиком. Монотонное, изматывающее дело, от которого к концу смены немело тело и пустела голова.
Он получил книгу у миссис Гленн - потрёпанный томик о стратегиях холодной войны. Поблагодарил односложно и уже разворачивался уйти, когда она окликнула его:
- Элиас, подожди минутку.
Она понизила голос, отодвинув от стола чашку с чаем.
- В прошлый раз, когда ты уходил... у нас были небольшие проблемы в служебной зоне. Сработала сигнализация на двери возле прачечной... ты случайно не забредал туда?
Он почувствовал, как кровь отливает от лица, но лицо осталось без эмоциональным. Мимолётное сомнение в голове ,но выбор уже был сделан.
- Нет, - сказал он твердо. - Я вышел прямо на парковку. А что случилось?
- Да там... Просто проверка. Ремонтируют систему, может глюк. Не обращай внимания.
Он кивнул и вышел.
Но он обратил внимание. Очень даже обратил. Сигнализация. Значит, Рован провёл его так, чтобы не сработала? Или сработала уже после? Или это была ловушка с самого начала?
Мысли путались. Элиас шёл по знакомому коридору к выходу, сжимая книгу в руках.
Вечером, дома, Элиас раскрыл книгу, которую дал отец. Из неё выпал сложенный вчетверо листок. В котором писалось:
«Элиас.
Шахматы игра для терпеливых. Твой отец играет хорошо, но он всегда торопится сделать решающий ход. В этом его слабость.
Я не тороплюсь, но моя слабость в любопытстве. Мне интересно, прочитаешь ли ты эту книгу. И если да, то какой урок из неё вынесешь.
Пароль на следующую встречу: «Ход конём». Скажешь это миссис Гленн, когда придёшь за следующей «книгой». Она передаст тебе время и место. Не бойся, это будет безопасно.
П.С. На фотографии в пропуске у тебя действительно глупое выражение лица, не мог никак это сказать».
Элиас медленно разорвал записку на мелкие кусочки и смыл в унитаз. Потом долго стоял, глядя на водоворот, уносивший обрывки бумаги.
Он не хотел играть в эти игры. Не хотел быть пешкой.
Но когда он лёг спать, перед глазами у него стояла не серая стена тюрьмы, а спокойные, насмешливые глаза человека, который уже сделал свой первый ход.
Отлично. Продолжаю, стараясь держать заданную плотность и психологическую остроту.
°°°
Неделя прошла в монотонном гуле склада и тягучей тишине квартиры. Но тишина эта была обманчива. Элиас ловил себя на том, что рассматривает лица охранников при следующем визите к отцу, взгляд машинально искал в толпе заключенных, идущих строем через двор, вновь те томные,толи грустные,толи замаскированные от внешнего воздействия Элиаса, глаза. Но Рован, как тень, растворялся в серой массе, напоминая о себе лишь шепотом мыслей.
Фраза «Ход конём» жгла его изнутри, как крадущийся жар, это же очевидная ловушка. Ловушка, которая вызвала любопытство, смешанное с вызовом. Кто этот Рован, что позволяет себе такую наглость? Как он устроил эту переписку? И что случится, если просто проигнорировать?
Последний вопрос был самым опасным. Мысль о том, что Рован может что-то предпринять, будучи внутри, была невыносима. Он не хотел давать этому человеку ещё больше власти, даже потенциальной.
Поэтому в пятницу, после смены, когда грязь от ящиков въелась в кожу так, что её не отмыть, Элиас снова сел в автобус, идущий к окраине.
Миссис Гленн сидела за своим столом, разбирая кипу бланков. Увидев его, она не удивилась, лишь подняла бровь.
-Снова забыл что-то, Элиас?
Он подошёл ближе,понизив голос. В канцелярии никого не было, но звук шагов за дверью заставлял его напрягаться.
-Ход конём, - выдохнул он, чувствуя, как от этих слов язык становится ватным.
Миссис Гленн замерла. Но быстро опомнившись молча открыла нижний ящик стола, достала обычный коричневый конверт без марки и протянула его через стол.
-Комната для адвокатских консультаций. Блок Б, третий этаж, дверь 312. Завтра, в десять утра. Ты будешь значиться как «консультант по личным вопросам». Пропуск будет готов. Не опаздывай и не привлекай внимания.
Её голос был монотонным, будто бы она так часто делала.
-Почему? - не удержался Элиас, забирая конверт. - Почему вы...?
-Не задавай вопросов, на которые не хочешь знать ответов, - прервала она его, и в её голосе впервые прозвучала сталь. - И передай Ровану... передай, что я больше не в долгу.
Элиас вышел, сжимая конверт так, что бумага хрустнула. Паутина была шире, чем он думал.
Комната 312 на следующий день оказалась крошечным, без оконным помещением с голым столом, двумя стульями и выключенной камерой наблюдения в углу. Воздух пах пылью и озоном от старой лампы дневного света. Элиас сел, положил руки на холодный стол и стал ждать, чувствуя, как каждый нерв натянут как струна.
Рован вошёл ровно в десять. Не в робе, а в простых серых штанах и такой же рубашке. На нем не было наручников. Его сопровождал один охранник, с пустым взглядом, который кивнул Ровану и вышел, прикрыв дверь,закрывая с наружи.
- Пунктуальность, - сказал Рован, занимая место напротив. Он выглядел так же спокойно и ухоженно, как в тот первый раз. - Приятная черта. Уважаю.
-Гленн сказала, что больше не в долгу перед тобой, - выпалил Элиас, пропуская все формальности. Ему нужно было сразу взять хоть какой-то контроль.
-Миссис Гленн, женщина слова, - кивнул Рован. - Её муж когда-то попал в неприятную ситуацию и я помог её разрешить. Долги, как и любезности, имеют свойство накапливаться. Ну а теперь она отплатила. А вот у нас с тобой... - он сделал небольшой жест рукой, - начинает складываться партнёрство.
-Какое ещё партнёрство? - Элиас не скрывал издевки. - Включи голову, я на свободе, а ты тут как крыса в клетке. В чём между нами, может быть партнёрство?
-В информации, Элиас. - Рован сложил руки перед собой. - Я вижу кусочки пазла изнутри. Ты можешь видеть картинку снаружи. Мне нужна от тебя одна вещьа именно взгляд со стороны.
-Какой взгляд?
- Взгляд свободного человека на место, которое я не видел 3 года. - Рован сложил пальцы в замок. - Бар «Барнек» на Докерской улице. Знаешь?
Элиас кивнул.
-Рядом с ним есть переулок, тупиковый, там ещё стена с разбитым фонарём и нарисованным мелом контур корабля. И старый, проржавевший канализационный люк. Мне нужно три фотографии этого места. Общий план, рисунок крупно, и так, чтобы в кадр попал люк. На обычный телефон. Просто сфотографируй и принеси мне снимки в распечатанном виде в следующий раз.
Просьба была настолько странной и нелепой, что Элиас рассмеялся.
-Ты серьёзно? Устроил весь этот цирк с конвертами и паролями ради... фотоотчёта о помойке?
-Ностальгия, - парировал Рован без тени улыбки. - Это место для меня многое значит. Это всё. Выполнишь и мы квиты. Больше ты меня не увидишь и не услышишь.
-И всё? - переспросил он с недоверием.
-Всё. - Рован наклонился вперёд. - Но с условием. Фотографии должны быть сделаны в среду. Между четырьмя и пятью часами дня. Именно в это время свет падает под нужным углом... для моих воспоминаний.
Когда Элиас вышел на улицу, он чувствовал не облегчение, а глухое беспокойство. Подозрительно простое задание.
В среду, отпросившись с работы пораньше, он поехал на Докерскую. «Барнек» выглядел закрытым и неуютным. Переулок, как и описывал Рован, был тупиком, заваленным мусором, вонь гниющих отходов и морской соли висела в воздухе плотной пеленой. Он нашёл стену, разбитый фонарь, тот самый детский рисунок корабля и люк.
Щелчек.
В его голове прозвучало «Задание выполнено»
Элиас распечатал фото в первой же подворотне с фотоуслугами, на безликой серой бумаге.
На следующий день в комнате 312 Рован уже жда его, Элиас швырнул конверт с фотографиями на стол.
-Держи, всё, как ты просил, теперь мы квиты.
Рован не спеша открыл конверт,извлёк снимки. Он изучал их с неподдельной, дотошной внимательностью, словно читал важный документ.
-Снимки хорошие...и этого достаточно, - тихо сказал он. - Жаль, Элиас.
В груди у Элиаса ёкнуло ледяной иглой.
-Что «жаль»?
-До меня дошли слушки, от сокамерников. - Он затих, накаляя обстановку до предела. -И осознавая время...место, могу сказать что тем вечером менее чем через сорок минут, в этом переулке нашли тело. Мужчина со связанными руками. Судя по выводам экспертов его ударили тупым предметом в затылок.
-Ты... ты врешь, - выдохнул Элиас, но в голосе не было уверенности. Была надежда, жалкая и тонущая.
-Проверь, - пожал плечами Рован. - Местная хроника. Сводка происшествий за 14-е. Правда, там не указано точное время обнаружения. Но я-то знаю. И ты знаешь время, когда был там. Совпадение... маловероятное.
Он откинулся на стул.
-Теперь у нас, друг мой, новая ситуация, в которой ты оказался в эпицентре. У тебя есть фотографии места, сделанные за полчаса до того, как там нашли труп. И есть я, который может связать тебя, это время и это место. Следователи, полиция... они очень не любят такие совпадения. Особенно когда в них замешан родственник заключённого.
Элиас не мог отвести взгляд от той стопки фотографий.
-Ты подстроил, - прошипел он. - Ты знал!
-Я? - Рован приподнял бровь с искренним удивлением. - Элиас, дорогой мой, не забывай где я сижу, каждые сутки под присмотром. Как я могу что-то подстроить в городе? Это, увы, игра случая. Но факт остаётся фактом: ты теперь причастен, а может и нет.
Он сделал паузу, дав страху прочно вцепиться в Элиаса когтями.
- Пока ты со мной в контакте, пока ты меня слушаешь, информация о твоём маленьком фотосете никуда не уйдёт. Всё будет под моим контролем. Но наше сотрудничество, выходит, только начинается. Ты меня понимаешь, Элиас?
Элиас понимал, что встрял по самый неболуй. Он мог кричать, мог обвинять, мог попытаться всё рассказать отцу или полиции. Но против чего? Против голословных обвинений заключённого? Это в любом случае рисковано.
- Что... что дальше? - спросил Элиас, и его голос был дрожащим.
-Дальше? - Рован мягко улыбнулся. - Дальше ты живёшь своей жизнью. В ожидании моего сигнала. Когда мне понадобится твоя помощь. А пока, сиди в засаде.
Стук в дверь. Время вышло. Рован собрал фотографии, спрятал их во внутренний карман своей серой рубашки.
-До свидания, Элиас. И не смотри так....Как волчонок на охотника. Пока ты со мной сотрудничаешь тебе ничего не грозит.
Он вышел. Элиас не знал, правду ли сказал Рован про тело. И это было самое страшное. Страх проверки навис как рыболовная сетка. Потому что если это правда, он в ловушке. А если ложь... то Рован опаснее, чем Элиас мог себе представить. В любом случае, выхода не было.