Глава 4. Правда,иногда становится явью.
К вечеру все вещи были разобраны. На улице было холодно, можно было услышать рёв вьюги. Небо потемнело и приобрело тёмно-синий оттенок. Настало время ужина. Мы сидели за большим прямоугольным столом из тёмного дуба. Мой папа, как обычно, что-то рассказывал, а мы его внимательно слушали, параллельно поедая восхитительные блюда, которые приготовила моя мама. Съев суп кимчи, я наелась и положила руки на колени, продолжая слушать папу. Если честно, я вообще не вникала в разговор, но ради приличия и ради папы я делала вид, что слушала.
Тодзи удобно устроился рядом с Хару, медленно ел и наслаждался едой. Он внимательно слушал, как говорил её отец, иногда делая замечания или сам рассказывая историю. Его глаза время от времени поглядывали в её сторону, но он старался делать это, не вызывая слишком большого подозрения. Обычно он старался не смотреть на неё на таких семейных ужинах, но в последнее время ему становилось всё труднее это делать. Чем больше он сидел рядом с Хару, когда она была в этих узких джинсах, тем больше его мысли начинали блуждать. Эти мысли становились всё труднее игнорировать, но он старался сохранять спокойствие и вести себя так, будто у него ничего не было на уме. В конце концов, Тодзи не выдержал и резко встал из-за стола.
— «Извините. Пойду покурю. Скоро вернусь», — быстро сказал он и вышел на крыльцо дома. Я проводила его взглядом. Эта «плохая привычка» у него была давно. Помню, ещё в детстве не любила запах сигарет. Но Тодзи мне всегда отвечал, что сигареты помогают ему расслабиться, поэтому его тоже винить нельзя. У всех нас есть эти «плохие привычки».
В это время, на крыльце у Тодзи.
Тодзи вышел на крыльцо, холодный зимний воздух ударил ему в лицо, когда дверь за ним закрылась. Он полез в карман и достал сигарету, вставил её в губы и зажег её зажигалкой. Крыльцо было освещено тусклым светом, исходившим из дома, темнота окружала его, и только горящий кончик сигареты освещал его лицо и подчеркивал его черты. Он медленно затянулся сигаретой, прислонившись к стене дома. Честно говоря, Тодзи чувствовал себя каким-то пидофилом. От этой мысли он издал смешок. Тодзи выдохнул облако дыма в холодный воздух снаружи, его дыхание было видно в холодной темноте. Он услышал приближающиеся сзади шаги и обернулся, чтобы увидеть, как Хару идёт к нему. Он увидел, как она приближается, и тихонько усмехнулся, заметив, что она вышла к нему даже на холоде.
— «Эй», — сказал он, снова затянувшись сигаретой. Моё лицо обдул холодный воздух, и пару снежинок упали на мои волосы. Я обняла себя, чтобы согреться и посмотрела на него.
— «Мой папа попросил передать тебе пепельницу», — сказала я и протянула ему стеклянную пепельницу овальной формы.
Тодзи наблюдал, как она подошла и передала ему стеклянную пепельницу, помня о том, как она дрожала от холода, хотя была закутана в свитер. Он взял пепельницу и держал её между пальцами, глядя на неё некоторое время, прежде чем снова посмотреть на Хару. Холодный воздух, казалось, заставил её щеки выглядеть ещё более румяными и красноватыми, чем обычно.
— «Спасибо. Хотя я обычно не люблю пользоваться этими штуками. Но эй, тебе следовало остаться дома, принцесса. Тебе слишком холодно здесь со мной», — сказал он. Его голос был слегка хриплым от дыма, попавшего в горло. Я слегка потёрла свои плечи, чтобы согреться.
— «Мне не страшно выйти на холод для тебя», — тихо ответила я, опустив голову. Тодзи наблюдал за ней, пока она стояла на холоде, её тело слегкащ дрожало от холода. Он мог чувствовать, как его грудь слегка сжалась, когда он увидел, какой невинной и уязвимой она выглядела в тот момент, стоя на холоде только для того, чтобы дать ему пепельницу. Это было мило, мило до такой степени, что он не мог выдержать это. Даже не думая, он протянул руку и обхватил Хару за талию, прижав к своей груди. Он прижимал её к себе одной рукой, тепло его тела помогало ей немного согреться. Он посмотрел на её ноги и понял, что она вышла в одних носках, которых явно было недостаточно, чтобы согреться в холодную погоду.
— «Встань на мои шлёпки», — сказал он. Он увидел, как она на мгновение замешкалась, но в конце концов наступила на его шлёпки. Теперь Хару стояла гораздо ближе к нему, макушка её головы была чуть ниже его подбородка. Я посмотрела на него и слегка сжала его рубашку. Мои щёки стали ещё розовее.
— «Спасибо тебе...» — тихо сказала я. Тодзи заметил румянец, появившийся на её лице. Также он мог почувствовать, как она вцепилась в него, держась за него, чтобы согреться и утешиться. Он коротко улыбнулся ей, затем снова затянулся сигаретой, прежде чем заговорить слегка хриплым голосом.
— «Никаких проблем, принцесса. Ты уже достаточно дрожишь, просто находясь на улице пару минут», — сказал он. Затем он повернул голову и выдохнул дым от сигареты в другую сторону, не давая дыму попасть на Хару. Затем он снова посмотрел на неё, всё ещё обнимая её за талию, чтобы держать её рядом. Я же в свою очередь прижалась к нему сильнее, ища тепло.
— «Ты очень тёплый... и большой, как медведь», — сказала я, смотря на него. Тодзи усмехнулся, услышав, как она сравнивает его с медведем, его грудь поднималась и опускалась, когда она прижималась к нему. Он взглянул на неё, отметив, какой маленькой и миниатюрной она выглядела на фоне его более крупных форм.
— «Медведь, да? Не знал, что ты находишь меня пушистым и свирепым», — слегка поддразнил он, дым вырывался из его губ, когда он говорил. Тодзи не мог не почувствовать своего рода чувство собственности над ней теперь, когда она была так близко прижата к нему, тепло его тела и ширина его груди не только закрывали её, но и окутывали её чувством комфорта и безопасности. Он снова затянулся сигаретой, светящийся кончик никотина был единственным источником света, помимо тусклой лампы, висящей над ними на крыльце. Он слегка опустил голову, чтобы говорить прямо ей на ухо.
— «Тебе нравится быть так близко ко мне?» — спросил он. Это было неожиданно для меня. Я слегка вздрогнула от его голоса и сглотнула. Но отвечать я пока не собиралась, молчала. Какая-то часть меня не хотела давать ему правдивый ответ. Он слегка приподнял бровь в любопытстве, глядя на неё сверху вниз с намёком на интерес в глазах.
— «Почему ты вдруг так затихла?» — спросил он с лёгким намёком на ухмылку на лице, продолжая смотреть на неё сверху вниз. Я продолжала молчать и отводить взгляд.
— «Ты пока не готова дать мне ответ?» — спросил он, как в детстве. Я кивнула. Тодзи улыбнулся и погладил её, начиная с поясницы и заканчивая лопатками.
— «Хорошо, я понял, не буду давить на тебя, но помни, я буду ждать твоего ответа», — сказал он напоследок и подмигнул мне.
Вскоре мы вернулись в дом, но в моей голове продолжал всплывать его вопрос. Тем не менее, я решила отбросить эти мысли, так как завтра насыщенный день и мне нужно хорошо выспаться.