Огненная графиня

Рано утром в воскресенье, когда все нормальные люди еще спали и улицы были пусты, Анет собиралась искать ведьму. Девушка вооружилась солью и серебряным крестиком, с которым когда-то ее оставили у дверей детдома. Сложив все это в рюкзак, художница также положила туда немного еды, пару бутербродов с сыром, и бутылку воды. Она получше закрыла руки и голову и вышла из подъезда навстречу предрассветному холоду.

Стоило ей отойти немного, как из-за кустов показался Рэф. Пес рыкнул на девушку, но потом поднял голову и завилял хвостом, приветствуя ее. Анет вздохнула и подманила его к себе, погладив между ушей.

- Ну, теперь нам пора, – сказала художница и посмотрела на розовеющее небо, – Я бы хотела управиться до темноты.

Пес гавкнул, как бы соглашаясь с ней и повернулся на северо-восток, а потом бросился бежать. Анет последовала за ней, чувствуя удивительную легкость в своих ногах, словно она парит над землей.

Вскоре они были уже на окраинах города. Девушка не ощущала усталости, только ветер играл с ее волосами, которые вились за ней подобно черной ленте.Солнце постепенно всходило над городом и самые верхушки небоскребов уже отражали первые лучи своими стеклянными окнами,размером с целые этажи. Порой Анет не понимала, как могли уживаться рядом последние достижения науки и бизнеса вместе с ведьмами, призраками и проклятыми духами. Словно кто-то вытащил их всех из разных эпох и нарочно смешал, не спрашивая согласия.

Она пропустила момент, когда они вышли на поле. Все было так быстро, водоворот событий уносил ее, а полевые цветы еще не распустились, ожидая, пока солнце выйдет из-за сверкающих небоскребов и одарит их своим теплом. Даже насекомых слышно не было. Жизнь замерла до первого рассветного луча.

Рэф все бежал и бежал вперед, проносясь стрелой сквозь любые заросли. Он изредка оглядывался на девушку, приободряя ее своим лаем. К тому времени, как они приблизились к какой-то мелкой речке, Анет вся запыхалась. Былой запал испарился и девушка жадно хватала ртом холодный воздух.

В низине, где было что-то, что когда-то было рекой, но со временем превратилось в почти что болото, стоял туман. Он был редким и скорее напоминал дым от костра, который по каким-то только ему известным причинам стелился по земле. Пахло ряской и тиной, затянувшей всю водную гладь. Из-под листьев кувшинок были видны головы жаб, которые сонно передвигались туда-сюда, оставляя едва заметный след за собой.

Анет потихоньку приходила в себя после такого бешеного забега. Она выпрямилась во весь рост и громко выдохнула. Очень хотелось пить. Девушка присела на ствол поваленной ивы и достала воду. Сделав пару глотков, она отвлеклась, наблюдая, как ветер волнует траву, будто зеленое море, в котором мелькают еще не раскрывшиеся бутоны одуванчиков, зверобоя и мать-и-мачехи. Солнечный свет медленно опускался на землю, но еще не касался ее.

«Красиво это все-таки... – задумалась Анет, щурясь на ежеминутно светлеющее небо, – будь у меня с собой краски и холст... Такой первородной красоте нельзя пропадать просто так!»

Из мечтаний ее вырвал лай Рэфа. Пес переступал с одной лапы на другую, он явно был нетерпелив, и потому подгонял девушку. Она кивнула ему, встала с ивы, и они бросились дальше вверх по реке. Хотя река это была чисто номинальная, воздух здесь был сырой и промозглый, в ногах клубился туман, подобный цепкой ежевике, что хочет запутать в своих хитросплетенных лозах. Но и настоящая ежевика попадалась им на пути, царапая Анет и оставляя прорехи на ее одежде. Однако девушка упорно следовала за Рэфом, который бежал все ближе и ближе к воде, так, что в какой-то момент ее ноги начали хлюпать по прибрежному илу.

И вот они остановились. Анет сразу же заметила остатки старого моста. Несмотря на время, прошедшее сего обвала, а это были, может быть, десятки лет, все еще можно было увидеть следы огня. Определенно, переправа не просто обвалилась из-за старых прогнивших досок — ее сожгли.

- Кажется, кто-то точно не хоте пускать нас туда? - спросила она, покосившись на пса. Тот только гавкнул в ответ, - Придется перебираться вброд. Надеюсь, здесь неглубоко...

Но Рэф резко остановил ее. Он встал перед мостом и громко протяжно завыл. Тут девушка увидела, как мост будто бы собирается заново по кусочкам. Призрачные доски вставали на свои места, давая возможность пройти. Однако стоило Рэфу закончить, как они тут же вспыхнули. Огонь не съедал их, скорее он был просто отпечатком того, что произошло. И все-таки, для Анет этого уже было достаточно.

- Видимо, все же придется вброд... – сказала она, испуганно глядя на пламя.

Ее никто не слушал. Пес, с воинственным воем, бросился в огонь и исчез среди жадных языков. Однако вскоре его голова высунулась из-за горящей деревяшки и он залаял, призывая девушку идти за собой.

«Мне нужно туда идти. Мне нужно туда идти. Мне нужно туда идти, - раз за разом повторяла она себе, делая маленькие шажки к горящей переправе, - Я не боюсь огня. Я не боюсь огня. Я не боюсь...»

Она встала прямо перед стеной пламени. Сквозь него уже можно было видеть темный силуэт Рэфа. К удивлению, жар не чувствовался, и даже дрожащие потоки воздуха не поднимались ввысь. Анет осторожно коснулась рукой пламени, зажмурившись, и с удивлением поняла,что оно не обжигает.

– Это же не огонь... – она сделала пару шагов прямо по шатким призракам досок, – это лишь отпечаток того, что когда-то было здесь... Все это не настоящее.

Эти слова придали ей смелости и она быстро перебралась через мост. Стоило ее ступне коснуться берега,как все потухло и мост снова обернулся обугленными старыми развалинами.

– Ох... – девушка печально вздохнула,ощущая, что дрожит всем телом.

Ей действительно не было страшно. Но теперь, когда она все осознала, страх, до этого таившейся где-то в подсознании, хлынул на нее, утопив в себе любые мысли и побуждения. Анет села на землю, обхватив колени руками и была готова заплакать. Ей казалось, что ее руки обугливаются и вот-вот огонь доберется до костей,выжрав всю плоть на своем пути. Ужас,боль, жар пламени заполонили разум, не оставляя даже шанса вздохнуть.

В который уже раз ее спас Рэф. Пес подошел к ней и боднул девушку в плечо. Она приподняла голову, слабо улыбнулась и погладила его по голове, с трудом касаясь его обожженной шерсти.

– Ты прав. Нам нужно идти... Нужно найти ведьму, – ее голос зазвучал крепче, девушка встала и отряхнулась, – Веди, Рэф.

И они продолжили путь. Их дорога лежала еще восточнее, и тогда солнце било им прямо в глаза. Золото его лучей разливалось по полям, и повинуясь его воле, цветы раскрывали свои бутоны, внимая теплу и жизни, что даровало светило.

На горизонте Анет заметила какую-то деревеньку. Она выглядела не лучше моста, но с такого расстояния девушка не могла сказать наверняка. Теперь, когда солнце согревало ее, заставляя щуриться, художница чувствовала себя лучше. Все-таки днем нечистая сила слабеет, если это только не полуденницы или кто-то подобный.

Как только они оказались в деревне, Анет немного притормозила. Она не чувствовала тут энергию огня, даже следов угля нигде не было. Но тут было абсолютно пусто: ни птиц, ни мышей, ни каких-либо других зверьков. Словно сама смерть прошлась по округе, собрав богатый урожай.

– Какое ужасное место, – прошептала девушка.

Ее внимание привлек один особо выделявшийся дом. Его крыша была украшена древними узорами, от которых исходила темная энергия. Анет даже вздрогнула, когда ее взгляд впервые наткнулся на них. Ко всему прочему, именно туда ее повел Рэф. «Что-то здесь не то... – чувствовала она, доставая серебряный крест, – Ох, не нравится мне все это».

Она остановилась перед порогом. Рэф замер еще пару метров назад.

– Это то, что я ищу, – сказала Анет тихо, глядя перед собой.

Прямо на крыльце валялась мертвая ворона с кровью, вытекавшей из глаз и клюва.

***

Она вошла в дом. Волосы на ее голове встали дыбом от темной энергии, клубившейся здесь. В руке тихо звякал крест, который пока что был единственной гарантией того, что Анет не убьют сразу же. Воздух был тяжелым и вязким.

Рэф за ней не пошел. Пес остался сидеть на улице, скаля зубы и вздыбливая шерсть. Это пугало девушку. Хотя они были знакомы не так давно, художница понимала, что Рэф —верный и преданный защитник. Даже с того света он охранял своего хозяина. Подобной стойкости можно было только позавидовать.

Помещение выглядело отвратительно. Оно было покрыто толстым слоем копоти, везде были следы огня, стены и держащие балки обуглились, но все это каким-то магическим образом до сих пор не упало. «Как бы оно не обрушилось прямо на мою голову», - подумала Анет, с опасением глядя на крышу с множеством прорех в ней. Выглядело это действительно ненадежно.

«Здесь явно был пожар когда-то... Когда-то очень давно», - решила девушка, проходя еще одну комнату, которая уже таковую не напоминала. Она осмотрелась и приметила деревянный люк, ведущий в погреб. Сначала ей хотелось изучить его, но потом девушка вошла в следующее помещение и вздрогнула.

На полу лежали старые обуглившиеся собачьи кости. И по размеру они слишком сильно напоминали Рэфа.

Анет осторожно подошла ближе и села около них. Наверное, при обычных условиях они бы уже давно истлели, не оставив за собой и следа... Но здесь, в окружении смертельной тьмы, все было иначе. «Вот, почему он не может зайти сюда, - вздохнула она, медленно проведя рукой по пожелтевшему черепу, - здесь его и настигла смерть».

Но тут девушку отвлекла тень, мелькнувшая в дверном проеме. Художница резко повернулась в ту сторону. «Сколько же тут комнат!» - воскликнула она в своих мыслях. Не будь этот дом проклят, Анет бы наверняка захотела поселиться в нем, когда он был еще цел. Такие апартаменты ей никогда и не снились. Видно, что владелец был далеко не беден. «Хотя, чему я удивляюсь, - она фыркнула, не переставая пристально наблюдать, - это же дом ведьмы».

Тут тень мелькнула еще раз и девушка резко направила в ее сторону серебряный крест. Силуэт зашипел,его очертания начали расплываться, вспениваться, как кипящая вода, и он с рыком юркнул куда-то вниз. «В погреб», - внезапно осенило Анет.

Это одновременно и усилило, и уменьшило ее желание спускаться туда. С одной стороны, там точно было что-то важное, возможно, сердце ведьмы; с другой, это было там, и оно явно не радо гостям. Художница часто сталкивалась с мистикой в своей жизни, но никогда чей-то призрак, тень давно угасшей жизни, не мог навредить живым.

Сейчас она как никогда остро чуяла опасность. Но стоило ей только задуматься об этом, как перед глазами встал образ Ролланда. Его глаза, этот огонь, пылающий в гуди, и искра... искра любви, скорее похожая на тлеющий уголек. Ах, если бы только Анет могла разжечь это пламя! Чтобы ревущая стена огня не ранила ее, и она могла полностью окунуться в любовь, не боясь обжечься. И тогда бы она стала огненной графиней, единственной и вечной возлюбленной.

Девушка сжала пальцы в кулак и бросилась в соседнюю комнату, где видела вход в погреб. Анет попыталась открыть его, но гнилая древесина отказывалась подчиняться. Тогда она достала из рюкзака соли и высыпала на него, а заодно положила себе немного по карманам. Дерево застонало, будто живое, и от него потянуло дымом, после чего оно провалилось вниз. «Здесь все зачарованное, - поняла художница, - Оттого и так магия чувствуется».

Выставив вперед руку с крестом, Анет полезла вниз. В другую она взяла карманный фонарик, освещая хоть что-то на своем пути. Тени шипели и фырчали, недовольные появлением самозванки в их царстве тьмы. Дышать тут – все рано, что под водой. Тьма сомкнулась за спиной и наступила тишина.

Девушка остановилась,прислушиваясь. За биением ее собственного сердца не было слышно практически ничего. Оно будто бы вот-вот разорвется на мелкие-мелкие кусочки! Анет затаила дыхание, тщетно пытаясь его успокоить. И когда бубен в груди ее уже стучал с непомерной силой, она почувствовала ведьму.

Резко развернувшись, художница кинула в нее соли, заставив силуэт с криками испариться. Но не прошло и пяти секунд, как она уже появилась вновь, за спиной. Анет выставила вперед серебряный крест и ведьма заметалась. Девушка использовала этот момент и побежала вперед. Но тень нападала снова и снова. И через несколько отбитых атак она начала понимать, что ведьма защищает какой-то украшенный сундук. Ей удавалось только пару раз приблизится к нему, и каждый из них выпады ведьмы оказывались все сильней, а когти все ближе рассекали воздух, едва не задевая лица.

Все-таки ей удалось прорваться. Несколько раз тварь все же задела ее, на джинсах вне которых местах виднелась кровь. Анет уже устала сражаться, каждое нападение было быстрее предыдущего, но она знала – она победит. Потому что она любит, любит жарким огнем, а ведьмы боятся огня.

С громким криком ей удалось отбить еще одно нападение. Тень с рыком ударилась об пол, и пока было секундное затишье, Анет рванула к сундуку. На деле, это был не совсем сундук: скорее красивый, богато украшенный ларец. Узоры сплетались в пентаграмму, замок же был похож на трепещущее сердце. Такое же, как и в груди Анет.

Она не стала тратить время. Схватив его, девушка с силой ударила ларец об пол, и тот разбился, обнажая свое содержимое — черное, окровавленное, но еще живое сердце. И именно в этот момент ведьма напала снова.

С такой яростью, с такой жестокостью, но времени не было совсем. Анет быстро схватила с пояса нож и проткнула сердце, что лезвие вошло глубоко в каменистую почву. Она тяжело дышала, ведь когти ведьмы почти сомкнулись на ее горле. А потом испарились, словно роса после восхода солнца.

С падением ведьмы пали и ее чары. Художница легко вздохнула, чувствуя, как темная сила уходит прочь. Она вся дрожала, сама не понимая, от радости, напряжения, или страха. Наверное, от всего вместе. Никогда она еще не была столь напугана, как и не была столь счастлива.

Но все это прервалось, стило ей услышать скрежет. «Нужно выбираться отсюда, – поняла девушка, – остатки дома держались на магии. Теперь, когда ведьма мертва, дом разваливается».

Она подскочила и рванула к выходу. Как только она вылезла и отошла немного в сторону, кусок крыши обвалился прямо на вход в погреб. «Мне повезло, – думала Анет, вихляя между хлипкими, почти падающими на нее конструкциями, – еще чуть-чуть, и я бы застряла там». Впереди уже маячил дверной проем, и стоило ей прыгнуть туда и пересечь порог, как крыша, а за ней и стены, окончательно обвалились, погребая под собой все и вся.

– Мы справились,– сказала девушка, отдышавшись, – Мы справились!

Она засмеялась в полный голос и стала прыгать вокруг Рэфа, который так и норовил повалить ее наземь, чтобы лизнуть. В конце концов у него это получилось, и Анет стала в шутку отмахиваться от него, все еще смеясь.

Потом она села, глядя вверх, на солнце. Был полдень. Жарко. Но никогда еще небо не было таким чистым и таким голубым, как сегодня. Потому что сегодня для Анет настал переломный момент.