о судьбе, навязчивых мыслях и мозаике
Воскресенье
Фантомные звуки часов мешали уснуть; вчера была вечеринка у какого-то паренька с факультета рекламы. Буду честен – что тогда, что сейчас, я не помню его имени, но мы опустим этот момент.
Ощущение, что ещё не до конца протрезвел, преследовало меня весь день, а сейчас в голове прокручивались неизвестные мне имена, лица и разговоры.
Я бы не назвал себя тем человеком, который забывает что-то даже после огромного количества алкоголя и не только, но в этот раз осадочная агрессия затуманила разум, заставив сомневаться в реальности произошедших вчера событий.
Из остатков воспоминаний я собирал мозаику в своей голове: из красных оттенков, составляющими которых были напоминание о драке и поцарапанные костяшки моих пальцев; из желтых оттенков, подобных маркам которые вручила мне Лейси со словами: «Братан, это дерьмо реально может убить даже тебя»; из зеленых, что напоминали мою любимую «Хиросиму» и топ той девчонки, что фальшиво стонала; синих, подобным глазам Ника, которые смотрели на меня осуждающе каждый блятский божий день со дня нашего знакомства и я уверен, что и до него он смотрел на меня таким же взглядом: полном кислотности, желания исправить и жалости, и непонятно к кому из нас была обращена эта жалость.
Мозаика, может, и составлялась поначалу неплохо, но цветов в ней явно недоставало. Решив не опускаться дальше синего, я оставил её поломанной.
Как очередное напоминание о прошлой ночи, сердце билось об мою грудь как мяч для пинг-понга и заставляло меня приложить усилия, чтобы окончательно не потерять связь с реальностью.
Исключая всё вышеперечисленное, день прошёл неплохо – Лейси весь день оставляла мне еду и чай на нашем общем балконе – я не вставал с кровати на более чем 5 минут, да и в принципе провёл весь этот день чрезмерно лениво, что, если честно, я думаю, мне было так необходимо.
Оставаясь надолго в присутствии лишь самого себя, я начал прокручивать назойливые «А если бы» в своей голове: из очевидных это были: «А если бы я остался в Москве и не забирал документы, а там сейчас вовсю идёт снег» или «А если бы я остался в Британии вместе с Ви, был бы я сейчас на какой-нибудь пафосной вечеринке с кучей лицемерных придурков?».
Стоит ли упоминать те навязчивые мысли, о которых мне совершенно не хотелось думать? Да не только думать – я бы скорее сказал вообще иметь хоть какое либо отношение к ним в виде «А если бы мы не нашли его тогда, какой был бы у него взгляд?», «А если бы я не пошёл тогда на ту вечеринку и так бы и остался один?» .
Количество глупых и тревожных мыслей, оседающих в моей голове, увеличилось в ту ночь с геометрической прогрессией; я бы предпочёл не говорить такие глупые и пафосные фразы как: «Тот ноябрь был для нас решающим», потому что совершенно точно так не считаю и даже не уверен, что события, произошедшие после и то, что я имею сейчас, были предрешены именно тогда.
Если бы я верил в судьбу – то определённо так и думал, но как человек, предпочитающий суровый реализм, я полностью отрицаю эту теорию и могу лишь сказать, что это неудачное стечение обстоятельств и судьба вовсе не виновата в абсурдных выборах людей, подкреплёнными лишь предрассудками и собственными страхами.