Нерушимая нить наших душ

Наконец, троица оставила фермерские домики Сумеру позади, как и весь город. Спустившись вниз по дороге, они ступили на исполинских размеров мост, состоящий из толстенных корней старого дерева, покрытого мхом и растениями. На краешке моста сидели Сумеречные птицы, старательно напевая этот знакомый всем ритм. Как только путники прошли мимо них, те тут же взлетели ввысь, создавая небольшой ветерок спешными взмахами своих ярких красивых крыльев.

Прохладная морось водопада пруда Язадаха, что ниспадал шумным потоком прямо под мостом, мелкими капельками оседала на коже, волосах и одежде, приятно освежая лицо в жаркую погоду. Странник вдохнул свежесть воды полной грудью, уловив запах мокрых кувшинок, мха, сырого дерева и сладкий запах лотосов.

После моста они прошли по длинной извилистой пыльной дороге, что в обрамлении густой зелени и деревьев, вскоре открыла им вид на воду все того же пруда Язадаха, что здесь превращалась в неширокое русло реки.

На берегу мирно дремали вьючные яки, громко сопя и нежась на солнышке, а по их спинам задорно прыгали крохотные зяблики, потягивая яков своими маленькими клювиками за их меховые спины, тем самым, поддразнивая. Это вызвало на лицах Люмин и Паймон предсказуемые улыбки.

Странник же, наблюдая всю эту картину, думал лишь о том, как же тут воняло мокрой шерстью яков, не очень приятный запах.

— Они милые, — пролепетала Паймон, смотря на то, как один из яков встал, потянулся, а затем пройдя пару метров, плюхнулся обратно, раскидывая песок в разные стороны.

— Ага, пока не начнут нестись на тебя, как в жопу ужаленные, — хмыкнул юноша.

Люмин с трудом сдержала смешок. А Паймон от души рассмеялась.

Троица прошла вдоль берега реки, оставляя следы на песке и любуясь завораживающим блеском солнечных лучей на спокойной глади воды, украшенной светлыми кувшинками.

Через некоторое время пути, они вновь вернулись на пыльную дорогу, оказавшись под опасно склонившимся старым деревом, что спускало лианы со своих ветвей вниз на путников, словно опасные гремучие змеи. Скара шагнул вперед, но не увидев привычно Люмин с Паймон с другой стороны от себя, остановился, и нахмурившись, обернулся.

— Паймон, нет! — поспешила предупредить спутницу девушка, но было уже слишком поздно.

Фея потянула крохотными ручками кустик мяты, как внезапно земля вокруг них заходила ходуном. Странник сразу понял, что произошло, как и Люмин. Кочка, на которой росла мята, подпрыгнула, раскидывая комья земли во все стороны. Это была не мята, это была пиро Попрыгунья.

— Серьезно?! Мы ещё и треть пути не прошли… От тебя одни проблемы, — закатил глаза юноша, вставая в боевую стойку, призывая свое оружие, взмахом руки. — За спину! Живо!

— Паймон не хотела! — оправдывалась фея, прячась за спину Люмин, стыдливо опуская взгляд. — Простите.

Пиро Попрыгунья — опасное создание, ведь она поджигала траву вокруг, зарываясь в почву под ногами и выпрыгивая в самый неподходящий момент, норовя повалить всех на горящую землю.

Люмин призвала меч, тоже вставая в боевую стойку, спина к спине со Скарой, готовясь использовать гидро стихию.

Странник взмахнул перед собой руками и словно молния, стремительно поднялся в воздух, отбрасывая во взбесившуюся пиро Попрыгунью многочисленные клинки ветра.

Несколько клинков четко попали в нее, но от последних она лихо увернулась, мгновенно зарывшись под землю и с шумом выпрыгнула в самом неожиданном месте, прямо за спиной Люмин, раскидывая вокруг себя горящую траву и комья земли.

Девушка обернулась, быстро оценив ситуацию и использовала на Попрыгунье волну гидро стихии, что на самом деле, только сильнее разозлило существо.

Странник молниеносно среагировал, защитив Люмин от летящих в нее раскаленных шаров пламени. Он подхватил девушку, находясь прямо в полете, и дал ей приземлиться в другой стороне. Люмин, не теряя ни секунды, поднялась на ноги, вновь вставая в боевую стойку, кивнув юноше в знак благодарности.

На звуки битвы прискакал большой гидро слайм. У Скары созрел план, он стремительно подлетел к нему и выкрикнув: «Глупое создание», подхватив беднягу потоком Анемо, забросил в Попрыгунью.

Слайм лопнул, словно огромный пузырь, забрызгав холодной водой Попрыгунью и Скару с Люмин. Пиро монстр ярко взорвавшись, исчез, оставив лишь траву догорать после себя. Воздух наполнился запахом жженой земли.

Люмин с облегчением выдохнула, отозвала меч и с помощью гидро, вытянув ладонь перед собой, призвала поток воды, потушив тем самым, остатки пламени. Трава вокруг почернела, но все еще кое-где продолжала дымиться.

Странник приземлился на выжженную землю рядом с девушкой, та выжимала намокшие пряди волос и отряхивала от прилетевших комьев земли свое белое платье. Паймон обеспокоенно выглянула из-за дерева, за которым все это время пряталась.

— Простите, — вновь пролепетала она, грустно опустив бровки и положив ладошку себе на голову, виновато ее потирая.

— Не бери в голову, — успокоил ее юноша, взмахом руки, отзывая свое оружие. — Я сам ни раз наступал на эти грабли.

— Я тоже, — призналась Люмин кивнув, ведь она не могла не согласиться со Скарой.

— Вот все называют ее Попрыгуньей, а Паймон зовет ее Редиской! — фея обиженно посмотрела на цветочек мяты, что все ещё держала в руках. — Потому что Паймон не переваривает редис в любом виде, это мерзкое прозвище ей подходит! — она пригрозила пальчиком, догорающему останку.

— Ты и правда, мастер придумывать мерзкие прозвища, — хмыкнул Скара.

Троица двинулась в путь дальше.

Пыльная извилистая дорога привела их к неширокой реке, но та была довольно глубокой, поэтому вброд ее было точно не перейти. На берегу стояла чья-то зелёная палатка и деревянный ящик, полный недавно выловленной рыбы, а маленькие глиняные горшочки были полны наживки. Кажется, кто-то совсем недавно оставил это место, при этом, не забрав с собой улов. Но почему?

Скара не успел сделать выводы, как Люмин за его спиной ойкнула. Он обернулся. С ее ноги, прямо над коленкой, на траву капала кровь, окрашивая краешек ее белого сапога и платья в красный цвет.

— Я не заметила даже, — проронила она, поднеся кончики пальцев к бедру и осматривая рану, девушка морщилась, ей явно было больно.

— Люмин! У тебя ожог! — испуганно выкрикнула Паймон, округлив глазки цвета ночного неба. — Дурацкая Редиска! — она топнула ножкой в воздухе. — Ааах! — фея в ужасе прикрыла рот ладошкой, видимо осознание пришло слишком внезапно. — Это что же получается, если бы Паймон не потянула ту мяту, то и Люмин бы сейчас не была ранена! Люмин, прости! — верещала феечка.

Скара закатил глаза, уши от визга Паймон уже начинали болеть, он подошел к девушке, что присела на бревно рядом с палаткой и вытянула ногу, осматривая рану.

— Какая уже разница, что сделано, то сделано, — обратился он к Паймон и присел на колено рядом с Люмин.

— Я в порядке, — соврала девушка, чтобы успокоить фею, на что та сначала подлетела поближе, но увидев кровь, тут же отвернулась, закрывая лицо руками.

— Позовите Паймон, как закончите, — нервно протараторила она, стараясь смотреть куда угодно, но только не на открытую рану.

Странник привычно хмыкнул и присев на траву рядом с девушкой на оба колена, попытался внимательно осмотреть рану, но край ее платья, что уже окрасился в красный оттенок мешался. Он смутившись, стараясь почти не касаться пальцами, отодвинул край платья в сторону, открывая свободный вид на ранение.

— Это ожог. Надо обработать, — констатировал юноша.

Люмин кивнула, ее щеки были слегка розовые. Паймон расстроенно вздохнула, всё ещё не смотря в их сторону.

Странник не теряя времени, достал из кармана инвентарь и вытащил из него бутылечек с бирюзовой жидкостью и бинтом. Сначала полил раствор себе на руки, чтобы смыть грязь. Затем промокнул бинт в растворе и взглянув на Путешественницу, дождавшись ее сигнала кивком головы, осторожно полил жидкость ей на рану, от чего Люмин шикнула.

Скара остановил руку, посмотрел на девушку, та кивком головы попросила не останавливаться. Он убрал бутылек и промокнул рану, задерживая ладонь с бинтом в ней.

Люмин сжала губы в тонкую полосочку, так как ожог был немаленький, его сразу же сильно задергало в ответ, было больно, будто каленое железо поднесли к ее ноге. Она машинально схватила Скару за плечо, крепко сжав пальцами, будто бы так было легче перетерпеть этот неприятный момент.

— Прости, — выдохнула она, ослабляя хватку и выпуская его плечо.

— Н… ничего, — запнулся юноша, его щеки покрылись легким румянцем, он убрал бинт, окрасившийся в алый цвет. — Придется потерпеть, нужно ещё раз обработать, а потом уже перевязать.

Люмин кивнула, глубоко вдохнув, приготовившись к новой порции неприятных ощущений, как только Скара вновь поднес смоченный в бирюзовом растворе бинт, задержав свою прохладную ладонь на ее ране, вновь давая жидкости время впитаться.

Путешественница закусила губу, превозмогая боль, рану снова задергало в ответ. Но в какой-то момент, девушка вдруг осознала, что вообще-то его ладонь лежит на ее ноге, сердце в ответ забилось, как ненормальное, она сглотнула, стараясь выровнять дыхание и не подавать виду.

— Вот и все, — произнес он, выдыхая и возвращая девушку в действительность. — Осталось перевязать.

Он впервые за очень долгое время, ощутил чужую боль на себе, сердце, которого не было неприятно сжималось. Хотелось забрать часть ее боли себе, ведь он мог бы вытерпеть ее гораздо-гораздо легче.

— Уже все? — дала о себе знать Паймон, подглядывая через пальцы ладошек и увидев, что ещё нет, снова спряталась в свой импровизированный домик.

Странник взял в ладонь длинный бинт, перекинув его через руку, и аккуратно начал перевязывать ногу девушки, плотно затягивая вокруг раны.

— Не туго? — зачем-то спросил он, ловя себя на мысли, что несет какую-то чушь.

— Нет, все в порядке, спасибо, — спокойно ответила Люмин, наблюдая за его действиями. Его лицо, как назло прятала шляпа, а девушка поймала себя на мысли, что хочет увидеть его очи цвета Инадзумы. Она помотала головой, прогоняя непонятные ей мысли.

Юноша кивнул и в конце, завязал маленький аккуратный узелок. Закончив, поднялся на ноги и отряхнул колени от песка.

— Теперь все, — в один голос произнесли Люмин и Странник, синхронно обернувшись на фею, которая тут же высвободилась из плена своих собственных ладошек и подлетела ближе, оценивая работу юноши.

— Спасибо, — виновато пролепетала Паймон, всё ещё чувствуя вину за случившееся.

— Идти сможешь? — спросил девушку юноша, предполагая, что рана теперь их несколько задержит.

Люмин кивнула и начала подниматься на ноги. Скара попытался ей помочь, подавая руку, но девушка за нее не взялась, всем своим видом стойко демонстрируя, что она не беспомощная. Она поднялась на ноги сама.

Скара хмыкнул, подумав о том, что она и правда стойкая и сильная. Ему начинало это нравиться в ней.

— Нам на тот берег, — констатировал юноша, показывая пальцем на другой берег реки. — И тут вброд не пройти, рану мочить тебе нельзя. Предлагаю… — но он не успел договорить.

Внезапно Люмин с Паймон переглянулись не на шутку испуганными взглядами, а глаза феи стали не меньше сумерских блюдцев так точно. Юноша нахмурился и уже было хотел спросить, какого черта происходит, как прямо за его спиной раздался ужасающий рык, сотрясший воздух позади него.

— Твою ж! — от неожиданности выпалил Странник, оборачиваясь назад.

Он ошарашенно смотрел на выгнувшего спину огромного рыжего тигра ришболанда с ярко-зелеными свирепыми глазами, тот будто готовился к прыжку. И по мнению юноши, его целью была именно Люмин. Видимо, тигр прибежал на запах свежей крови, либо же они просто вторглись на его территорию, но ясно было одно, нельзя было терять ни секунды.

Люмин и Паймон казалось бы, не дышали, стараясь стоять максимально недвижимо. И только лишь Люмин держала пальцы на рукояти меча, готовясь отразить удар, если понадобится. Фея, как показалось юноше, даже не моргала.

Странник сделал шаг назад, неудачно наступив на ветку, которая чересчур громко хрустнула. Тигр резко повернул голову в его сторону, обнажая острые клыки и рыча.

— Так, без резких движений, — вполголоса произнес Скара, расставив ладони в стороны, прося Люмин и Паймон сохранять спокойствие. — У меня есть план.

Странник максимально медленно и бесшумно шагнул назад к воде, затем опустился на корточки, при этом не разрывая зрительный контакт с хищником и потянулся куда-то рукой. Не глядя, нащупал скраю от себя на берегу деревянную коробку, полную рыбы и подцепив рукой скользкую рыбину, швырнул ее тигру, надеясь, что тот отстанет.

Тигр наклонил голову к упавшей к его мощным когтистым лапам крупной рыбе, но тут же хаотично забил длинным хвостом из стороны в сторону, подняв голову обратно на троицу. Рыба ему явно не была интересна, возможно, она уже просто успела протухнуть на солнце. Или же запах свежей крови выглядел для него более аппетитно.

Счет шел на секунды, нужно было срочно принимать решение: или убить животное, которое просто защищало свою территорию, или оставить ему жизнь, но при этом, как-то быстро, без последствий унести ноги самим.

Скара взмахнул руками перед собой, а затем, как показалось Люмин, посмотрел на нее с каким-то странным блеском в взгляде. Он стремительно подлетел к ней, подхватил крепко за талию и схватив Паймон чуть ли не за шиворот, молнией пронесся через реку, преодолевая расстояние в мгновение ока.

Мощные и острые когти ришболанда пронеслись в опаснейшей близости от его спины, Скара почувствовал взмах лапы ужасающе близко от своих лопаток, но тот промазал, шумно шлепнувшись в воду, брызги полетели во все стороны.

Они приземлились на другом берегу, обернувшись на тигра. Скара все еще держал Люмин крепкой хваткой за талию, а Паймон за шиворот. Все внимательно смотрели на другой берег, тяжело дыша. Сердце Люмин громко стучало.

Тигр ришболанд гневно зарычал им вслед, обнажая острые клыки, так как добыча от него ускользнула, затем подошёл к ящику с рыбой, и понюхав его, недовольно скорчив морду, юркнул куда-то в кусты папоротника, скрываясь из виду.

Скара с облегчением выдохнул, наконец, расслабленно опустив плечи и только потом понял, что все ещё крепко держит Путешественницу за талию, а Паймон за шиворот. Те не моргая смотрели на него в ответ, фея не выдержав, пропищала:

— Отпусти Паймон уже, ну! — она топнула ножкой в воздухе, а затем когда он наконец, расжал пальцы, немного отлетела в сторону и начала поправлять свой помятый Странником шарфик цвета звёздного неба.

Скара в ту же секунду отпустил Люмин, та смущенно отвела глаза цвета одуванчиков и немного отшагнула от него.

— Паймон вообще-то тоже умеет летать, забыл? Зачем ж было так хватать-то?! — пробурчала фея, топнув ножкой в воздухе.

— Могла бы и спасибо сказать, — грубо произнес Странник, обращаясь к фее. — Откуда я мог знать, спасешь ты свою задницу или нет? Тогда в следующий раз не стану помогать, — закончил юноша, сложив руки на груди.

Люмин не сказав ни слова, просто прошла мимо него, по пути на мгновение задержав взгляд своих теплых глаз цвета имбирного чая на его холодных очах цвета глициний, и мимолетом положила свою теплую ладонь на его плечо в знак благодарности. Для него это оказалось больше всяких там слов.

Несуществующее сердце пропустило приятный удар в ответ. Он еле заметно улыбнулся.

Девушка подошла к воде и присев на колени, попыталась застирать свое белое платье, испачканое своей же кровью. Теперь пятно было хотя бы бледно-розовым.

— Идемте, — произнесла Люмин, поднимаясь на ноги и отправляясь в путь дальше.

Скара же дождался момента, чтоб остаться позади этих двух и украткой посмотрев вслед девушке, постарался обратить внимание, хромает она или нет. Походка, как ему показалось, была ровной, и он расслабившись, двинулся вслед.

Шагая некоторое время по дорожке, усеянной мелкими камешками и веточками, они вышли на небольшую поляну. Скара поднял взгляд на небо, там не было ни облочка, от чего становилось жарко, челка прилипла ко лбу. Он снял шляпу, продолжая нести ее в правой руке, и шагал по поляне, усеянной мелкими яркими цветочками, давая голове подышать.

Паймон обернулась на Странника и увидев этот редкий момент, когда юноша снимает свою любимую шляпу, не удержалась:

— Почему ты ее постоянно носишь? Жарко, сними.

Скара лишь хмыкнул в ответ. На самом деле, он никогда особо об этом и не задумывался. Но всю свою долгую жизнь, он носил что либо на своей голове, будь это вуаль одежды Кабукимоно, его первая соломенная шляпа амигаса, или красная шляпа Сказителя… Он просто не представлял себя без головного убора… Или быть может, он так просто отгораживался от ненужных ему людишек… Он снова хмыкнул, не найдя что ответить.

В какой-то момент, Люмин, отвлекая его от размышлений, сорвала маленькую падисару и аккуратно заправила ее себе в волосы, меж двух других белых цветков, что она всегда носила в своей прическе.

Скара поймал себя на мысли, что любуется ее пшеничными волосами, напоминающие ему переплетённые на ветру колосья. Он моргнул, приводя себя к здравому уму, посчитав, что это бред какой-то. Зачем он вообще на нее смотрит?

Оставив полянку позади, они по огражденной низким заборчиком из колышков длинной дороге вышли на крохотный, изолированный низиной и деревьями прудик, где паслись грибосвины. Те завидев путников, тут же испуганно разбежались в разные стороны.

Воды тут было по щиколотку. Запыленные от дороги ноги в его открытых черных сандалиях, ступив в пруд, тут же намокли, ощутив тепло и смывая грязь. Вода здесь приятно нагрелась от лучей заботливого сумерского солнца, а в воде плавали крохотные полупрозрачные мольки, которые тут же спрятались меж камней, в надежде, что на них не наступят.

— Скара, — внезапно окликнула его Люмин. — Почему ты просто сразу не убил того тигра?

Юноша обернулся, остановившись прямо посреди пруда и сложил руки на груди, думая о том, что это же очевидно.

— Он защищал свою территорию, — ответил бывший Предвестник. — Не было смысла проливать кровь, не попробовав выбраться без убийств. Это всегда сделать успеешь. Поверьте, я знаю.

Паймон округлила глазки, расставив в удивлении ручки в стороны, такого она никак не ожидала услышать.

Этот ответ поразил и Люмин. Ещё с полминуты, она смотрела ему вслед, размышляя о том, как же чертовски он изменился с их последней встречи, не говоря уже о его сравнении со Скарамуччей. Будто два разных человека. Вряд ли бы Сказитель колебался над жизнью какого-то дикого животного. Он над жизнями людей-то совсем не колебался. Чего уж там.

Каждый немного погрузился в свои мысли, незаметив, как они поднялись на невысокую гору, усеянную папоротником, где их взору открылся ветхий деревянный мост, приглашающий путников перейти через него.

А солнце, отпуская на прощание последние лучики и окрашивая небо в пурпурно-розовые оттенки, стремительно садилось за горизонт. Темнело на глазах.

— Паймон терпеть не может такие мосты! Они выглядят опасно и ненадежно! — пропищала фея.

— Но ты же летаешь! — усмехнулся Скара, оборачиваясь на спутницу девушки. — Если упадешь, я тебя поймаю… Но, — он остановился посреди моста. — Только если очень хорошо попросишь.

— Люмин, он ж просто издевается! Ты что не видишь? — жаловалась фея, летя следом за Странником, который шел первый, проверяя поросшие мхом доски на надежность.

Девушка рассмеялась, аккуратно ступая по мосту, держа баланс, чтобы не споткнуться о щели между досками. Ведь даже оградки у моста не было, только лишь толстые корни скраев обрамляли мост и служили хоть какой никакой, но защитой от случайного падения.

С каждым шагом, доски скрипели будто бы все сильнее, а травинки и мох, проросшие сквозь старую древесину, через щелочки летели вниз в глубокий овраг. Одна доска все же не удержалась на месте и с треском провалилась вниз, четко когда девушка на нее наступила, Скара в это же мгновение, ухватил девушку за локоть, на что та благодарно кивнула.

Наконец, свободно выдохнув, они преодолели длинный мост, оказавшись на противоположной стороне утопающего в зелени высокого холма.

— А Паймон ведь говорила! — фея потрясла пальчиком в воздухе перед Странником, оборачиваясь на образовавшуюся в мосту дыру.

— Ха, — Скара поправил шляпу, держась двумя пальцами за ее поля. — Так ты ж постоянно говоришь очевидные вещи, ничего нового, — хмыкнул юноша.

Паймон сжала губы в тонкую полосочку, а ее маленькие белые бровки аж затряслись от перенапряжения, она явно боролась с тем, чтобы ляпнуть юноше что-нибудь эдакое, да никак не могла придумать что. А потом просто резко развернулась к нему спиной и решила не вестись на провокацию, догоняя Люмин.

— Хм, а она умнеет, — подумал юноша, улыбнувшись краешком губ.

Практически окончательно стемнело, и теперь только лишь полная луна и освещала им путь по тропе, по которой они шли, да редко встречающиеся деревянные фонари вдоль дороги, на теплый свет которых отовсюду слетались мотыльки. Пардис Дхяй был уже не так далеко. На ещё более возвышенной части поодаль от троицы, располагался Домик аранар, так напоминающий луковичку.

Люмин хитро прищурилась, размышляя над тем, а не спросить ли у Скары, видел ли он их когда-нибудь. Но Паймон ее опередила, что не было неожиданностью, ведь та нашла новый повод пораздражать юношу.

— О, о! — радостно вскрикнула Паймон, взмахнув перед собой ладошкой. — Мастер Шляпка, знаешь таких маленьких человечков, похожих на овощи?

— Эм, ты о себе что ли? — хмыкнул юноша, вскинув брови.

— Я о аранарах! — фея раздраженно сдала кулачки. — Ты когда-нибудь их видел?

— Это все детские сказки, — произнес Странник, краем глаза поглядывая в кусты, откуда на него смотрели крохотные очи забавного существа в синей шляпке, аранара ему подмигнул и исчез.

Люмин увидела эту картину и улыбнулась краешком губ. Он, кто казалось бы, был закрыт в себе от всего и вся за этой своей крепкой скорлупой верил в аранар и видел их. Удивительное зрелище. Хотя быть, может, он мог видеть их, просто потому что он не человек? Но и те не прятались от него. Было ли теперь его несуществующее сердце настолько открыто? Кто знает.

Ещё пройдя некоторое время по тропе и окончательно запылив обувь, ноги уже устали у всех, нужно было устроить привал, а лучше всего, разбить лагерь. Ведь как оказалось, время уже было позднее, и встреча с Ихсаном Марги, хранителем «Ларца воспоминаний» явно, как и планировали изначально, оставалась на утро.

Люмин огляделась, пытаясь найти подходящее место для лагеря.

Дальше от них на холме у дерева, в компании яка в фиолетовой попоне, медленно, словно тень расхаживал Агент Фатуи с наброшенным на голову загадочным черным капюшоном. Вот туда близко точно не стоило подходить, лучше держаться стороной.

Девушка поблуждала взглядом ещё немного, и вскоре хоть и дальше отсюда, но обнаружила надежно скрытую густыми кронами деревьев и толстыми стволами, полянку, что как нельзя кстати подходила для лагеря. И вид открывался оттуда на долину явно красивый.

— Предлагаю разбить лагерь там, — девушка указала в сторону края скалы с небольшой поляной в окружении высоких деревьев.

— Идем, — согласился Странник, коротко кивнув и снимая с головы шляпу, так как волосы после всех сегодняшних приключений окончательно перепутались и постоянно беспорядочно падали ему на веки, раздражая.

Он быстро поправил челку пальцами и выровнял их также сзади, прочесав рукой. Затем надел свою шляпу обратно, как вдруг почувствовал, что внутри нее что-то мешается, будто ползает и щекочет его голову. Он недоумевая, чем это может быть, снова снял шляпу и перевернул любимый головной убор на обратную сторону и мягко говоря, охренел.

— Дурин, чтоб тебя! Гхм, — выругался Скара. — Что ты здесь делаешь?! Я же просил тебя остаться дома! Как ты тут оказался? Нахида… Почему?! Зачем она… Гхм, — юноша явно нервничал, если не злился.

— Я… — дракончик выбрался из шляпы, потряхивая головкой, будто у него затекла шея и помялся на месте, увиливая от ответа, смущённо двигая хвостиком. — Залез в твой инвентарь, — признался он.

Паймон хихикнула, так как нашла подтверждение его слов: от мини Дурина приятно пахло всякими вкусностями, что хранились в инвентаре Странника. Особенно, феечка отметила так манящий ее аромат засахаренных орехов аджиленах.

— А потом в мою шляпу? — недовольно продолжал ворчать Странник. — Черт возьми, ты серьезно?! — он потёр двумя пальцами переносицу. — Ладно, — закончил свою тираду юноша, выдохнув. — Твоя взяла. Но конечно, лучше бы ты остался дома, это опасное путешествие… Но у нас уже нет времени возвращаться назад из-за тебя.

Мини Дурин радостно взмахнул крылышками и сделал кульбит в воздухе, широко улыбаясь белыми клычками.

— Я могу быть полезен! — воодушевленно заявил он и гордо расправил крылья.

— Ладно, — сдался Скара, смотря на Люмин, которая с трудом сдерживала улыбку. — А ведь помнится, тогда в Симуланке ты мне обещал, что не будешь улетать без разрешения, — напомнил юноша. — Ну-ну, вижу, — он сложил руки на груди.

На самом деле, Люмин была совершенно искренне счастлива за Странника, у которого наконец, появился друг, и которым он на самом деле, очень дорожил, хоть сам себе в этом с трудом признавался.

Так они с прибавившимся членом команды двинулись на полянку, что для лагеря выбрала Люмин. Небо озарили яркие звёзды, на долину опустился более прохладный воздух, маня путников дать себе время на долгожданный отдых.