Кровавые вечеринки
Ника медленно подняла глаза на парня, будто собирала силы хотя бы на это движение. Антон позволил ей отстраниться, хоть и неохотно, провёл взглядом её жест, уловил дрожь ресниц. Несколько секунд она словно изучала его глаза, ища в них безопасное место, поддержку—но напряжение так и не исчезло. Взгляд вновь упал вниз. Её пальцы всё ещё держали его руку, тонкие, чуть холодные, но через секунду она снова прижалась к его груди, словно ей физически нужно было его тепло, чтобы выдержать то, что внутри.
—Детка...ну ты чего? Что-то случилось? —Антон впервые заметил, что за её тревогой стоит не обычная усталость, а что-то куда глубже.
—Пойдём в комнату? —неуверенно, но настойчиво попросила девушка, отпуская его руку.
—Пойдём..
Оба. Они вышли из ванной, прошли мимо нескольких закрытых дверей. Тишина в коридоре будто давила—густая, вязкая. Только шаги, идущие синхронно, нарушали её.
Когда они оказались в комнате и присели на край кровати, Антон опустил руку ей на плечи—мягко, поддерживающие.
—Детка...ну по глазам видно, что что-то не так. Хочешь спросить? Рассказать? —голос стал спокойнее, глубже. —Попросить?
—Попросить.
—Всё, что хочешь. Обидел кто-то—отпиз...ну, конечности ему оторвать? —попытался разрядить Антон.
—Да нет...
—Себе оторвать?
—Антон...—она вскинула на него чуть раздражённый, растерянный взгляд. —Я не об этом.
Пауза. Вдох. Второй.
—Хотела попросить...ты можешь отвезти меня на кладбище..к маме? —голос дрогнул на последнем слове. Её голос слегка опустились, будто она призналась в чём-то слишком тяжёлом. Последний раз Николь была там, когда с Ильназом всё ещё было нормально. Два месяца. Два длинных и одновременно слишком быстрых месяца.
—Ник, я отвезу тебя, куда захочешь. Правда. Нужно было сказать мне раньше. Когда хочешь? —Миронов выдохнул медленнее, чем обычно. Словно отпустил тревогу, которую успел себе дорисовать.
—Мы можем сегодня? —и в этом вопросе было столько надежды, что он даже не стал думать.
—Конечно можем. —Антон слегка развернул ее лицом к себе. —Я знаю, тема тяжёлая. И поверь, я прекрасно понимаю, каково это—терять близких. Но ты можешь говорить мне всё. Ты можешь доверять мне, Ник.
Оставляя. Он наклонился, оставил нежный поцелуй на её губах, а затем снова притянул к себе, обнимая крепко, бережно. Хрупкость девушки в тот момент была отчётлива до боли.
Тишина, наконец ставшая уютной, продлилась всего несколько секунд —закон подлости сработал идеально. Телефон зазвонил.
Антон, будто подменённый, медленно отвёл взгляд от Ники и посмотрел на экран. Герман. Ну конечно.
—Да? —суховато взял он трубку.
—Пиздец, первый раз не жду тебя два часа. Не занят там? —голос Германа уже говорил, что тот подозревает ответ.
—Как тебе сказать..
—Понял-понял. Но всё равно прерву чужие нежности.
Антон закатил глаза.
—Ну давай уже, что натворили?
—Ничего! —возмутился Герман. —Я просто предлагаю исправить тот проёбанный Новый год. Короче—ещё одна туса. Сегодня.
—Герман, твою мать..—Антон недовольно провёл рукой по лицу. —Меня с твоими вечеринками Ильназ до инсульта доведёт.
—Да не будем мы повторять то, что было! Клянусь! Туса будет в нашем закрытом клубе. Там безопасно. Ну? Идёт?
—...Ладно. —шатен сдался. —Но если этот буйный опять полезет...
—Именно поэтому—клуб. Там сложнее подступиться. Всё под контролем, честно.
—Хорошо. Пять часов?
—Пять. А! Мы с Алиной поговорили. Всё норм, она за.
—Понял. До вечера.
Антон сбросил вызов.
—Всё нормально? —спросила Ника.
—Да. —шатен убрал телефон в карман. —Герман опять с вечеринками. Но не там, где в прошлый раз—место безопаснее.
Она чуть кивнула, уже поняв.
—Если не хочешь—мы можем не ехать. —сразу сказал он. —Правда. Поедем на кладбище, как ты хотела.
—Нет...нет. Давай поедем. —девушка чуть выровняла голос. —Даже лучше—отвлекусь. На кладбище только хуже станет.
—Как скажешь. Вечеринка тоже вариант. Поищу, кому нос вытереть. —подмигнул парень, возвращая легкость.
***
Новый день после праздника, который все так ждали, растягивался в сероватой дымке. Город, понятное дело, не собирался успокаиваться: люди цеплялись за новогоднюю атмосферу, как будто боялись, что стоит отпустить—и снова начнётся обычная, скучная жизнь.
Им повезло гораздо больше. Несколько лет назад они выбрали смотреть на мир иначе—жестче, холоднее, честнее. А ещё выбрали изоляцию. «Dark Mirror» давно уже умели дарить тепло и любовь только своим. Обычным людям от них ждать было нечего и не стоило никогда. Так было. И так будет всегда.
*Flashback*
Её любимое кафе—простое, ничем не выделяющиеся, но единственное место, где можно было спрятаться от мира. 2019 год. Самый первый день нового года.
Этот. Она еле дотерпела ночные посиделки отчима с очередной «женщиной с работы». Очередная—потому что постоянные менялись раз в пару месяцев. Ну а эта—как раз новогодняя. Мама давно умерла, а он нашёл замену уже через неделю, даже не попытавшись сохранить память о женщине, которую когда-то называл женой. Айза была младше, поэтому именно она внезапно стала «любимой дочерью». Регину же просто терпели.
Кафе было переполнено—непривычно, даже раздражающе. Ей чудом удалось занять свободный столик. Наушники заглушали гул голосов, смех, звяканье посуды, эти фальшивые звуки чужого счастья. Музыка держала её ровно, до того момента, пока напротив не сел парень, будто появившийся из пустоты.
Карие глаза. Русые волосы. Чёрное худи с красными элементами. Пальцы, украшенные серебряными кольцами. Он выглядел абсолютно..нормальным. Милым даже. И уж точно не похожим на очередную угрозу.
—Не возражаешь?
Регина моргнула несколько раз, снимая наушники.
—Мы знакомы?
—Ещё нет. Но можем исправить.
—Решительный ты...Может, у меня есть парень?
—Да? И поэтому ты сидишь здесь одна? —съязвил незнакомец.
—Это защитная реакция. И я не люблю людей.
—Тогда мы точно поладим. Получается, шанс присесть у меня всё же есть?
—Есть, раз уж ты сел. Ладно. Может, отвлекусь. Как тебя зовут то?
—Ну, значит, я не облажался. Я–Егор. А ты?
—Регина.
—А..Регина Барская?
—Нет. Вишнева.
—Тебе подходит. Очень. —Егор дружелюбно улыбнулся.
*Flashback end*
Заправляя. Регина заправила прядь волос за ухо и наконец перестала перебирать косметику.
—Ну ты и вспомнишь, конечно..—буркнула она, но в голосе скрывалось тепло. Егор лишь шире улыбнулся. —Да-да, смешно ему...—добавила она уже громче. —Дарил мне потом всё с вишней, что видел.
—Потому что тебе это идёт. Потому что тебе все идёт. И потому что ты моя. —раздалось у неё из-за спины. Он обнял Регину за талию, и она чуть расслабилась.
—Моя, значит? Конечно твоя...Слушай, мне Герман говорил: идея с тусовкой в силе. Антон согласился, с Никой придут. Как тебе?
—Не ну..—Егор недовольно нахмурился. —Я надеялся, что хоть Антон объяснит Герману, что на его вечеринках мы скоро друг друга прихлопнем. Но ладно...Адекватность в этой компании давно умерла.
—Ильназ тоже идёт.
—Он? Правда? —Егор вскинул брови.
—Ага. Такой радостный был...шёл, как за новым лимузином, хотя...—она хмыкнула. —Ну, далековато ему пока до лимузина.
—Уже представляю, что там будет. —фыркнул парень. —А Снежана? Она пойдёт?
—Снежана? ...Не знаю. Надо спросить. Кажется, она куда-то уехала и перед этим снова к Ильназу приставала.
—Ага. Компромат для Антона собирает. Надеется, что вдруг сойдутся. —усмехнулся Власов, отходя в сторону.
—Сойдутся? Они встречались? —Регина недоверчиво прищурилась.
—Ну..были мутки. Для Антона —чисто «потрахаться». А для Снежаны..—Егор вздохнул. —У неё фантазия богатая. Она на него запала с первого дня. Но он тогда был с Алиной. А как только они разошлись...Снежана начала подсасывать во всех смыслах, да.
***
Большое количество людей было как на дорогах, так и просто на улицах. Все торопились, суетились, цеплялись за остатки новогодней атмосферы—никто не хотел отпускать праздники. И именно поэтому провернуть что-то нелегальное среди этой массы лиц было не просто рискованно—тупо.
Тёмный переулок за недостроенным зданием выглядел сейчас, как отдельный мир: чужой, холодный, тихий. Алина плавно заглушила мотор и припарковалась за строительным грузовиком. Машину почти не было видно—идеальное укрытие. Вид на нужную арку—идеальный.
—Никакой фантазии...я так и знала. Конечно же они будут тут. —тихо усмехнулась она, всматриваясь в темную фигуру, вышедшую из-за угла. Весь в чёрном, капюшон, руки в карманах. Лица не различить. Но люди, которым нужно увидеть—всегда увидят.
С пассажирского сиденья, Эля подалась вперёд, будто боялась моргнуть.
—Я до сих пор в шоке с твоей решительности...Прилететь сразу после звонка Ильназа..—она говорила шёпотом, но голос все равно дрожал.
Алина даже не повернула голову.
—Победа не ждёт. И тем более—крысы. В «Dark mirror» им места не будет. —блондинка резко подалась вперед. —А вот и доказательства. Сами идут туда, куда надо.
Тёмная фигура в чёрном худи приблизилась к первому парню. И теперь уже двое стояли в арке.
Алина открыла дверь, тихо, аккуратно—и выскользнула наружу.
—Алин, стой!—Эля почти судорожно схватила её за руку. —Там же не Снежана. Это...парень. Другой. Его я ни разу не видела. Ваня есть..—а того нету.
—Мне плевать, кто он. —она освободила руку. —Вдвоём все расскажут. Ни один не выглядит как человек, которому можно доверять.
Достав пистолет, Алина двинулась дальше—быстрым, уверенным шагом. Сердце било ровно. Рука не дрожала.
Эля догнала её уже у грузовика.
—Подожди! Если их там больше? Если это засада? Давай хотя бы Герману позвоним...
—Не первый раз делаю,—отрезала Алина. —Справимся.
Она заняла позицию у края грузовика. С этой точки было видно всё. Разговор услышать было почти невозможно—расстояние, шум улицы, ветер. Но жесты...выражения..напряжение. Ваня был нервный, переминался с ноги на ногу. Второй парень явно давал жесты резкие, раздражённые. Передача пакетика. Порошок. И что-то похожее на фотографию.
—И чего мы ждём? —Эля нервно сглотнула.
—Зацепку,—Алина сузила глаза. —И если здесь появится Снежана...—на лице мелькнула улыбка—короткая, хищная.
Разговор закончился резко. Ваня почти побежал прочь. Второй остался—перепроверял что-то в телефоне.
—Вот сейчас ты мне всё и расскажешь..—Алина вышла из-за грузовика.
Но через три шага—застыла. Парень повернулся в её сторону. Свет от лампы у арки упал прямо ему на лицо. Она узнала его мгновенно. И лучше бы—нет. Эля, видя, как Алина побледнела, позвала:
—Алин..? У нас проблемы? Кто это?
—Уходим,—голос Алины был тихий, но настолько жёсткий, что спорить было невозможно. —Быстро.
Они ушли почти бегом. Через секунду хлопнула дверца. Алина завела двигатель так быстро, будто делала это сотню раз в условиях побега. Выехав на трассу, она всё ещё смотрела в зеркала—будто ожидала, что тот парень появится из воздуха. И только спустя пару минут, блондинка смогла выдохнуть.
—Алин..? Ты меня пугаешь. Кто это был? Он..опасный?
—Нет. Хуже. Особо неприятный. —она с силой выдохнула. —Я не знаю, что он здесь забыл. Но видеть его я не хочу.
На светофоре Алина сорвала телефон с панели и резко набрала номер. Пара долгих гудков. Ноль ответа.
—Мать твою...Миронов..нашёл время блять, не брать трубку..—прошипела девушка.
—Ну скажи хотя бы, кто он? —Эля не выдержала. —Я никому не скажу, правда...
—Илья. Мой первый бывший. Мудак. Прости, пока без подробностей..я не готова вспоминать это. —сухо ответила Алина. Голос малость дрогнул.
—Ну хорошо, как знаешь, я в душу лезть не буду. Когда захочешь, расскажешь. —Эля решила воздержаться от лишних вопросов, хотя в голове их было множество.
—Спасибо. —девушка выровняла руль, переводя дыхание. —Закину тебя в бар, потом на базу. До вечеринки пара часов. Нужно готовится.
—Вечеринка..?—удивилась Эля. —Это..а можно мне? Если остальные не будут против.
—Конечно можно. Ты моя подруга. Никто не против. Приходи.
—Тогда...я приду. —улыбнулась рыжеволосая.
Алина только кивнула. Но в глазах её спокойствия уже не было.
***
Приглушенная музыка тихо вибрировала в воздухе, преломляясь о мягкий неоновый свет. Полумрак заливал пространство, оставляя лишь контуры мебели и длинные тени от столов, на которых уже стояли напитки. В зале царила редкая для клуба тишина—спокойная, почти хрупкая. До того момента, пока туда не хлынул главный источник хаоса—люди.
—Дань, давай только без рок-концертов, как в прошлый раз, а? —усмехнувшись, Егор хлопнул парня по плечу.
—Да блять, ну Егор..Сколько можно это вспоминать? Выпил я тогда...чуть-чуть. —Даниил откровенно надувался.
—Да ладно тебе,—влезла Регина, присаживаясь на диван. —Егор же просто переживает за твой талант. А то сглазят—и всё, хана нам.
Чёрное кожаное платье, глубокий вырез, высокие сапоги—Регина выглядела так, будто пришла не на вечеринку, а на ночное шоу, и вся эта лёгкость в поведении только усиливала контраст.
—Самое смешное, что мы пришли раньше самих организаторов. —пробурчал Даня.
—Организаторы имеют право опаздывать,—раздался голос Германа прямо у двери. —И попадать в пробки тоже имеют право.
За ним в зал вошли две девушки.
—Первый раз вижу Алину в фиолетовом.—Егор подался вперёд, рассматривая блондинку. —Регина, ты видела?
—Да не, никогда. Но ей офигенно идёт. Алин! Будь я парнем—тебя бы на руках носила! —Регина махнула девушке рукой и улыбнулась шире обычного.
—Так, мисс Марвл, хватит. —фыркнул Герман,—у меня ревность активируется.
—Климов, не вывозишь конкуренцию?
—Ребят,хватит. Меня сегодня не делим. Новость поважнее есть. —Алина сняла куртку, бросив короткий взгляд на девушку рядом с собой.
—Пополнение? —Даня вскинул бровь.
—А как же,—ухмыльнулась светловолосая. —Нашла тебе новую подругу по интересам. Элю вы и так знаете. А если кто-то не знает—респект за здоровый образ жизни.
Светло. Эля сегодня выглядела так, словно из неё вылезла другая версия самой себя: светло-розовое платье, красная помада, распущенные рыжие волосы—она будто светилась.
—Скоро, блять, реально начальству жаловаться буду. —пробормотал Даня. —Один раз перепил...
—Да мы же любя. —усмехнулась Алина. —Не дуйся, Дань.
—Кстати о начальстве. —Власов огляделся. —Владос, а Антон прийдёт?
—На-ча...что? —Влад, как обычно, в своём мире.
—Ты ещё не проснулся? Антон будет?
—Да мне откуда знать? Он после истории с воображаемыми копами мне не доверяет. —он указал взглядом на Германа. —Вот, у тебя организатор.
—Будет Антон. —уверенно сказал Климов. —Прийдёт, расслабьтесь.
—А Никуся?—тянет Даниил.
—Малофеев, какая она тебе «Никуся»? —Регина тут же вскинулась.
—Да я манеру у Антона перехватил!
—Так, тихо! —хлопнула в ладонь Алина. —Сейчас без них перессоритесь.
—О, всё, начальство прибыло.
—Где?—Даня резко повернулся. —А...А..х-у-еть..
На входе в зал появилась Ника. На секунду помещение будто втянуло в себя воздух.
Короткое. Платье—короткое, но не вульгарное. Свободные, открытые плечи, тонкий ремень на талии. Красное. Болезненно красное. Тёмные, слегка волнистые волосы. Красный—любимый цвет Алины, и именно в нём сегодня была Ника. Она была красивой. До невозможности. До абсурда. Но, если смотреть чуть глубже—пустой. Морально выжженной. И только она знала, насколько это заметно.
—Ника...боже. Ты просто великолепна. —Регина первой нарушила паузу.
—Спасибо..—Ника смутилась, поймав на себя эти одновременные взгляды, восхищённые, изучающие, удивленные.
—Тебе правда очень идёт,—сказал Егор. —Ты очень красивая.
—Она знает. —раздался голос Антона за её спиной.
—Миронов, душнила. —выплюнул Даниил.
—Даниил. Челюсть. —Ильназ лениво глянул на него сверху вниз. —А то сглазишь.
—О, Ильназ, здарова! Мы уже думали, не прийдёшь.
—Ну так, а я зачем приходил? Мысли опровергнуть. —усмехнувшись, Ильназ обошёл Антона с Никой, поймав на себе одновременно недовольный и непонимающий взгляд Миронова. Устроившись в кресло, он закинул ногу на ногу и свернул диалог.
Все остальные начали рассаживаться следом; ощущение странной паузы в воздухе растянулось, пока наконец кто-то не нарушил её.
—Секунду, ребят. А Снежана прийдёт?—резко спросил Герман, будто вспомнив о самом важном в этот вечер.
Эля с Алиной мгновенно переглянулись. Не просто так. В их взгляде была смесь раздражения, опасения и понимая.
—Я ей писал,—вмешался Даня. —но она не читает. С утра куда-то свалила.
—Прекрасно,—хмыкнул Ильназ. —Значит обойдёмся без лишних домогательств.
Эта. Атмосфера, как это обычно случалось в их компании, началась с язвительности и едкого юмора—зато продолжилась куда мягче, чем прошлая вечеринка. Никаких «игр», никаких попыток унизить друг друга: блестящие бокалы, полумрак, смех и осторожное ненавязчивое притворство, будто все здесь не враги.
Некоторые танцевали—неохотно, но всё же. Здесь никто не любил показывать эмоции на публику. Не в людном месте. Не перед чужими глазами.
Наконец. Вернувшись на диван, шатен криво улыбнулся, поймав короткую реакцию Галявиева. Тот во время танца будто сдерживался, чтобы не прорваться эмоциями наружу...а сейчас просто уткнулся в телефон, выстроив вокруг себя идеальную, ледяную тишину. Ни раздражения. Ни ревности. Ни попытки вмешаться. Пустота. И это и было самым странным.
—Ай..—тихий, почти неслышимый выдох сорвался с губ Ники. Она чуть дёрнулась, будто боль резко прошила низ живота. На мгновение ей показалось, что ноги стали ватными, а в глазах пошёл рябью свет.
—Ник? —Антон наклонился ближе, голос стал тихим, осторожным. —Эй..ты как?
—Всё нормально. Просто...на секунду закружилась голова. —она сглотнула, заставляя организм подчинится.
—Может хватит? —он сжал её руку, устремив внимательный взгляд прямо в глаза. —Ты сегодня почти не ела.
—Антон. —девушка улыбнулась слишком легко, чтобы это было правдой. —Я в порядке. Нальёшь ещё? Только вина.
Миронов помедлил. Очень заметно. Но всё же кивнул.
Где-то рядом, Алина чуть наклонилась к Герману.
—Что с ней?—тихо спросила она, не отводя взгляда от Ники.
—Понятия не имею. Может, не рассчитала дозу?
—От одного бокала? —тон Алины был почти режущим. —Ты же был у них недавно. Там всё нормально?
Герман отвернулся, будто физически не желая отвечать.
—Вроде всё ровно. —сказал он слишком нейтрально. —Но как ты любишь говорить—люди разные. Одну рюмку выпил и уже как салатик новогодний лежишь.
Алина прищурилась, но спорить не стала—смысла не было.
—Ладно. —девушка тяжело выдохнула. —Тогда не пей больше и ты.
—А это ещё почему?
Девушка наклонилась ближе и улыбнулась.
—Потому что я обещала тебе пару вещей. —шепнула, касаясь пальцем его подбородка. —А до домика ещё надо доехать живыми.
Герман растянулся в улыбке.
Снимая. Где-то рядом Регина, едва держась на каблуках, разглядывала компанию, пока наконец не сфокусировалась на одном человеке. Ильназ. Всё ещё в телефоне. Всё ещё отрешённый.
—Смотри,—она ткнула локтём Егора. —Он вообще сегодня живой? Или его кто-то подменил?
—Что такого?
—То, что его «любимую» уже лапают активнее новогодней ёлки в ТЦ. —фыркнула девушка. —А он будто в вакууме.
—А где можно, а где нельзя лапать?
Регина шумно выдохнула.
—О, милый. —она встала. —Это слишком длинная лекция для твоей психики. Пойду, сама всё подправлю.
Регина направилась к Антону и Нике—уверенно, красиво и опасно.
—..Антон? Можно тебя на пару слов?—тихим голосом сказала она, наклоняясь к парню.
—В чём дело? —равнодушно отозвался тот.
—Там..важное дело—повторила Вишнева, настойчиво указав рукой на выход. Примерно догадавшись, о каком деле идет речь, шатен все же направился за девушкой. Через несколько секунд оба скрылись из виду.
Ей. Она пыталась держаться. Пыталась казаться такой же бесстрашной, как остальные—такими холодными, уверенными, будто мир всегда был под их контролем. Но второй бокал вина оказался ошибкой. Ошибкой, которая сейчас вливалась в кровь тяжёлым туманом. Сначала просто стянуло живот. Потом ударила резкая волна тошноты—будто внутри неё что-то оборвалось. Голова гудела, музыка звучала слишком громко, лица—слишком яркие, голоса—слишком близкие.
Пару раз Николь поймала на себе взгляд Ильназа. Тот самый—тяжёлый, прожигающий, не мигающий. Как будто он мог силой взгляда поставить к стенке.
Ника резко поднялась—не потому, что хотела, а потому что если бы осталась, её бы вывернуло прямо на стол. Она почти добежала до уборной. Закрыла дверь. Но не на замок—потому что рука дрожала, а сознание уползало куда-то в сторону.
Холодная вода ударила в кожу. Девушка наклонилась, глубоко дышала, смывая остатки слабости. Лицо снова стало нормальным. Почти. Потом—зеркало. Пустой, невесёлый, усталый взгляд.
Ночь, белое, полусухое
Меня так бешено кроет тобою опять
И вот—дверь. Резкий толчок.
—Какого хера это было?!
Она знала, кто там будет. Но всё равно вздрогнула.
—Разве было что-то плохое? —голос Ники звучал чужим даже для неё. Слишком спокойным. Слишком ровным. Она сама не понимала, почему позволила себе этот танец. Наверное—просто устала спасаться. —Дай пройти. —она сделала шаг, но он мгновенно перекрыл пространство.
—Хера с два ты куда-то пойдёшь. —рука парня врезалась в её плечо, вжимая в холодную плитку стены. И только после этого он резко закрыл дверь—уже на замок.
—Отпусти,—голос дрогнул. —Что ты делаешь?
—Не дергайся.—пальцы больно сомкнулись на её руке. Слишком сильно. Намеренно.
—Ильназ, мне больно!
—И мне плевать. —его голос был спокойным. И от этого ещё страшнее. —Что. Это. Было. Двадцать минут назад? Почему ты позволила ему к себе прикасаться?!
—Не лезь. Я сама решу, кому что позволять.
—Да ни хрена ты не решишь! —голос парня сорвался на крик. —Этот ублюдок не будет трогать тебя вместо меня, слышишь?! Ни целовать, ни держать, ни смотреть так, как будто он имеет право! —в его глазах что-то сорвалось. Там не было того Ильназа, которого она знала. Только ярость.
—Не кричи на меня! —вырвалось с тихим, почти сорванным всхлипом.
—Нет. Я буду кричать. Потому что ты не слышишь иначе!
—Ты пьяный..—тихо, почти шепотом. —И я тебя боюсь.
—Не стоит бояться меня, Ник. —голос Ильназа стал ниже, опаснее. —Бояться тебе надо другого. Того, кому ты сейчас позволяешь быть рядом.
—Антона, да? —она горько усмехнулась. —А чем ты лучше? Чем? —в этот момент девушка перестала сдерживаться. —Ты разрушил мою жизнь, Галявиев. Ты втянул меня во всё это дерьмо. Ты врал. Ты оставил. Ты смотрел, как я падаю—и даже не протянул руку.
Руки Ильназа медленно разжались.
—Я никогда не хотел...подвергать тебя опасности. Я просто любил. —голос сорвался. Тихо, почти неслышно.
—Это всё? —Николь подняла брови. —Любил? Этого должно быть достаточно? —она не плакала. И это было страшнее любых слёз. —Когда умерла мама—я винила себя. А ты видел. И всё равно врал. Ты понимаю, что мне нужна помощь. И всё равно отвернулся. Ты даже не пошёл за мной той ночью, помнишь? Просто отпустил. Словно тебе было всё равно.
Пауза. Холодная. Убивающая.
—Теперь выпусти меня. —девушка сказала ровно, спокойно. —Я сказала всё, что должна была.
Холодный воздух обжигал щеки. Антон стоял чуть в стороне от входа, смотря в темноту так, словно пытался в ней утопить мысли.
—Антон! Еле нашёл, чего так шифруетесь? —голос Климова сорвал его из этого оцепенения.
—А, да ничего, просто отошли. —неохотно бросил шатен, словно его оторвали от важного дела. —У вас там всё ровно?
—Да все веселятся..счастливые. —Герман криво ухмыльнулся. —Или делают вид.
Регина посмотрела на обоих, слишком внимательным взглядом. Она многое видела. И слишком многое понимала.
—Думаю, мне стоит к ним присоединится.—она прикусила губу, словно собиралась сказать что-то ещё, но передумала. —А вы..поговорите. Вам кажется, надо.
Хотелось выдохнуть. Хотелось забыть—но внутри только всё громче гудело.
Она была права. Каждое слово Ники—брошенное почти спокойно—удар в рёбра. Не истерика. Не жалоба. Факты. Любовь редко умирает быстро. Но иногда она ломается—слышно. Как стекло. Ильназ будто потерял почву. То, что держало его сдержанным, пропало или сорвалось.
Парень перехватил Нику в дверях коридора—не резко, но так, будто боялся, что если отпустит, она исчезнет обратно в холод. Он прижал её к себе—не спросив разрешения. Просто—отчаянно. Николь перестала сопротивляться. И от этого стало только хуже.
—Прости. —голос сорвался. —Прости меня миллион раз. Я..я виноват. Я мерзавец, но я..люблю тебя. Сильно. До тупости. До боли. —его лоб почти коснулся её виска.
—Когда тебе позвонили..—его голос дрожал. —Я думал, что ты сломаешься. Я видел, как ты..уходишь из себя. Я боялся сделать хуже. Боялся дотронуться. Боялся быть не тем, кто спасёт, а тем, кто добьёт.
Ильназ закрывает глаза, дышит тяжело—будто выдавливая из груди последние остатки защиты.
—Я пытался помочь. Правда. По-своему. Неправильно. Но я..не хотел ранить. —он наконец отпускает и делает шаг назад.
—Хреновые у Германа вечеринки, да? —Николь сказала пусто..холодно, но с отчаянием. —Всегда заканчиваются не тем, чем должны.
Слёзы стекали по щекам. Она молча обошла его—и ушла, не оглядываясь. Первым на её пути, благо, оказался Егор.
—А, Ник, ты..—русоволосый замолчал, увидев её глаза. —Никусь? Солнце, что с тобой?
—Я...нет...просто глаза защипало. —девушка попыталась вытереть тушь ладонями, но только сильнее размазала.
—Заметил. —Егор тихо развернул её к себе. —Пойдём, поговорим.
Он провёл её вдоль стены, подальше от громкой музыки и пьяного смеха.
—Никуль, тебя кто-то обидел? Хочешь—я найду и урою нахрен. Без вопросов.
Николь только качает головой. И снова всхлипывает.
—Антон? —мягко.
—Нет..
—Ильназ?
—Нет...
—Ладно, я не лезу. Но если ты скажешь имя—я сделаю всё, что нужно. Обещаю. —так же мягко и заботливо сказал Егор. Хотя по лицу было видно, что он уже начинает нервничать.
—Спасибо, Егор. А Антон в зале?
—Был с Германом на улице, но я могу позвать. Ник, ты меня пугаешь. Тебе плохо?
—Я просто..плохо себя чувствую. Живот. —она выдохнула. —Болит..
—Так, пойдём, я доведу тебя. —сказал парень уже без обсуждений.
Они вернулись почти одновременно с Германом и Антоном. И уже в первый миг Антон всё понял по её лицу—и по тому, как она держит Егора. Будто тот единственный ориентир.
—Детка..—голос Антона стал другим. Тихим, осторожным. —Что случилось?
Он обвёл всех взглядом—холодным, режущим.
—Так. —моргнул раз, будто возвращаясь в режим контроля. —Пока меня не было—тут кто-то, походу, охуел. —Миронов медленно перевёл взгляд с Ники на всех остальных. —Я жду объяснений.
После этих слов в зале будто сменился воздух. Кто-то неловко откашлялся, кто-то отвёл взгляд, но никто не успел придумать убедительную причину всей этой суеты. И именно в этот момент, словно по сигналу, в дверях появился Ильназ.
—А, виновник торжества объявился. —шатен хмыкнул, и на секунду в его голосе мелькнула жесткая насмешка. —Ясно. Постарался, да? Что ты ей наговорил?
—Тебя это не касается. —Ильназ даже не повышал голос. —Это между мной и Никой. Не лезь.
—Ты меня слышал? —Антон шагнул ближе. —Оставь её в покое. Не смей к ней приближаться.
—Лезешь тут только ты. —парень усмехнулся устало, почти холодно. —Пока тебя не было—всё было нормально. Так что объясни лучше другое: какого чёрта ты вообще вернулся?
—Я вернулся на своё место. —голос Миронова стал тише. —Ты его просто грел. И как видишь, всё прекрасное заканчивается.
—Не начинай цирк, Миронов. —Ильназ медленно выдохнул, словно сдерживал смех. —Я знаю, зачем она тебе нужна.
—Серьёзно? —Антон вскинул брови. —Давай, удиви.
—Ты втерся в доверие. Сыграл добренького. Всё ради мести её отцу.
В зале повисла тишина. Все перевели взгляд на Антона. Ника дёрнулась первой.
—Не называй его моим отцом!
—Тебя только это задело?—усмехнулся Ильназ.
—Спокойно, детка. —тихо бросил Антон Нике, не сводя взгляда с Ильназа. —Если уж говорить правду...этот человек дал мне приказ убить дочь. Так что да—он ещё заплатит. Но не через неё.
—Ты никогда не изменишься. —голос Ильназа сорвался на злость. —Неважно зачем—ты не способен любить. Не её. Не кого-то ещё. Людям рядом с тобой достаётся только боль.
—Это ты поэтому трахал всё, что шевелится, пока твоя «любимая» задыхалась от боли? —на лице Миронова появилась короткая, ледяная улыбка.
Несколько. Слова ударили сильнее кулака. Ильназ даже не ответил—просто подошёл и ударил. Сразу. Жёстко. Без паузы. Первый удар пришелся в лицо. Второй—в корпус. И всё остальное сорвалось в драку.
—Стоп! Вы совсем ёбнулись?! —голос Германа дрогнул.
—Да пусть! —Регина даже не шелохнулась. —Лучше сейчас, чем втихушку.
—Антон! Остановись, не надо! —Ника почти сорвалась с места, но кто-то успел её удержать.
—Ребят, блять! —Егор. —Они так друг друга сейчас прикончат!
Разнять их получилось только силой. Герман толкнул Антона в кресло. Егор впечатал Ильназа в диван.
—Вы башкой двинулись?! —Егор уже почти кричал.
—Урод. —глухо бросил Миронов, вытирая кровь с губы.
—Закройся! —Ильназ дёрнулся вперёд, но его снова удержали.
—Мало тебе?! —Антон попытался встать, но его резко удержал Герман.
—Ну и веселье..—тихо бросила Алина.
—Ты до сих пор решаешь, кого из них жалеть? —Даня фыркнул. —С Ильназом вы же вроде..
—Замолчи! —отрезала блондинка. —Мать твою, Ника!
Она замерла. На диване Ника уже не сидела—она лежала. Без сознания. Все сорвались.
—Ника! Слышишь меня? Очнись! —Алина пыталась нащупать пульс. —Чёрт..бокал..Кто их вскрывал?! —она заметила пустую бутылку. А потом вторую. —Кто их вскрывал?!
—Я..и Регина, кажется. —Антон метнулся ближе. —Ник, милая, прошу, открой глаза! Дайте воды!
—Какая вода, блять?! —Алина.—Её нужно в больницу!
—Мы все в ноль. Надо вызывать скорую. —Влад.
—Да рискованно скорую! Мы так всей бандой попасть можем. Давайте я отвезу, я почти не пил. Антона с Ильназом тоже наверное в больницу, вы себя вообще видели?! —нервно выпалил Климов.
—Ты прав. Я еду. —Антон подорвался с кресла.
—Я тоже поеду. —Ильназ тоже поднялся.
—Галявиев, обойдёшься!
—Тебе блять вмазать?!
—Тихо. —Егор поднял руку. —Слышите?
Все замерли.
—Что? —Регина даже не сразу поняла, что именно услышала.
—Машину.
—Ну подумаешь, проехала. И что? —она попыталась усмехнуться, но голос дрогнул. —Стоп..Гер, это же частная территория. Да?
Тишина упала тяжёлой плитой. Никто не шутил, не говорил—только быстрые, резкие взгляды, полные паники.
—Въезд сюда закрыт..—выдавил Герман.
Он не успел сказать больше. Сначала—резкий рёв двигателя, теперь уже ближе. Ещё один. И третий. Гул усиливался, будто приближающаяся волна. Потом—резкое, стеклянное, хриплое «бах». И следом выстрел.
—Регина, низко! —Егор почти рявкнул.
Она инстинктивно рухнула за диван. Пуля, просвивстев в сантиметрах от головы, вонзилась в стену, оставив тёмную дыру. Это было только предупреждение. Потом начался хаос. Окна взрывались одно за другим, как хрупкие нервы. От стен отлетали щепки и штукатурка, бутылки на столах разлетались, будто от удара молота. Все падали на пол.
—Климов, какого хера?! —Антон, склонившись над Никой, говорил так, будто хотел разорвать воздух.
—Я не знаю! Они не должны были знать об этом месте! —Герман уже почти кричал от паники.
—Алин..—Эля подползла ближе, говоря почти шёпотом. —Нас сдала Снежана. Это не случайность. Это ловушка.
Выстрелы не прекращались—наоборот, ритм стал чётче, организованнее. Это были не залповые попытки—это была зачистка. Антон перезарядил пистолет и одним движением поднялся с пола. В его лице не было страха—только ледяная решимость.
—Антон! Ты что делаешь?! —крик Регины утонул в очередной серии выстрелов.
—Все остаются здесь. —его голос был непривычно спокойным. Холодным. —За Нику отвечаете головой. Если с ней что-то случится—винить буду вас.
—Я с тобой, ты охренел?! —Герман схватил пистолет с пола, пытаясь подняться.
—Нет. —коротко.
—Один ты не выйдешь! Их там минимум десять!
—Я сказал—никто не идёт. —Антон медленно повернул голову. Взгляд был настолько пустым, что Герман осёкся.
И Миронов вышел.
Снаружи стояли три машины. Свет фар резал темноту, как хирург ножом. Люди в масках окружали вход, будто уже давно знали, где именно ждать.
Антон поднял руку—не в знак сдачи. В вызов.
—Эй, старый уебок,—голос прозвучал на всю территорию. —Выходи. Один на один. Что, слабо?!
Окно центральной машины медленно опустилось. То лицо он бы узнал даже в аду.
—Не царское это дело—с тобой по человечески говорить, Миронов. —голос был слегка спокойным, ленивым, почти развлекательным. —Ты не захотел договариваться. Теперь умрут все.
Пауза.
—Что застыли? Огонь!
Стрельба вспыхнула снова—плотнее, быстрее, намереннее. Антон едва успел нырнуть за стену, вернувшись ответным огнём—уже без сомнений. Первые тела упали почти мгновенно, как куклы, у которых перерезали нити. Снова крики. Снова стекло. Снова порох.
Внутри:
Ника без сознания. Белая кожа. Ледяные пальцы.
—Ник..держись, прошу...—шептал Ильназ, держа девушку за руку. Но она не реагировала.
Егор вскинул голову, когда стрельба снаружи стала ближе—слишком близко.
—Я должен помочь ему. Он там один.
—Подожди! —Регина схватила его за рукав кофты, но он уже поднимался.
—Я с тобой,—Герман потянулся за пистолетом...и застыл. Ствола не было. —Чё за ху...Алина! —парень бросился к окну.
Но девушка уже была снаружи. Его оружие в руке, волосы растрёпанные ветром, а лицо—злое, как у человека, которому уже нечего терять.
Прячась за густыми зарослями, Алина медленно продвигалась к выходу. Каждый шаг—осторожный, как будто земля могла взорваться под ногами. Дыхание сбивалось, руки дрожали, но пальцы не отпускали холодный металл пистолета.
Выстрел—оглушающий, совсем рядом. Она дернулась, сердце пропустило удар. Её заметили. Следующие пули прошли так близко, будто касались кожи. Но страх быстро сменился тем, что внутри давно зрело—ярость. Почти автоматично, будто не она управляла телом, девушка подняла руку и выстрелила. Раз. Второй. Третий. Двое упали. Алина двигалась быстрыми рывками, снова стреляла—по тем, кто успевал поднять оружие. У неё получалось слишком хорошо. Хороший учитель.
Тела на асфальте множились. Крики становились короче. Те, кто секунду назад стрелял уверенно, теперь пытались спрятаться, отползти, зацепиться за шанс выжить. На лице Нотта, который руководил всей этой охотой, не осталось ни ухмылки, ни превосходства—только раздражение и злость проигравшего.
Выстрел—рядом с Антоном. Он успел увернуться, но стеклянный осколок разорвал кожу на его руке. Парень пошатнулся, мелькнула боль—резкая, жгущая. Мир на секунду поплыл.
—Какая романтика бывших влюблённых. —голос был почти насмешкой.
Выстрел. Глухой удар. Алина ударилась о бетон. Звук боли сорвался с её губ почти как шёпот, но Миронов услышал. Конечно услышал. И этот звук стал для него гораздо громче всех выстрелов.
Выстрел. Ещё один. Третий. Он не считал. Даже забыл о боли в руке. Антон стрелял до тех пор, пока никто не оставался на ногах, пока больше не было движения и небо не стало слишком тихим. Последний человек упал прямо под его шаги. Нотт уехал—спасся. Но уже было неважно. Тишина была ненормальной, слишком плотной. Слишком пустой.
Я хочу быть только с тобой
И рядом с тобой я готов умереть
(don't kill—Джизус)
Антон медленно обернулся. Алина стояла, прижавшись к стене, и смотрела на него широко раскрытыми глазами. Миронов подошёл—почти стремительно и обхватил её, будто хотел убедится: она реальная, живая, целая.
—Зачем? —голос сорвался. Не злость, скорее отчаяние. —Зачем ты вышла?! Они могли убить тебя!
—Антон, я..я боялась, я хотела помочь! Хотела спасти тебя! —голос Алины дрожал, она с трудом сдерживал истерику. Она стучала его по груди. Слабо, не в злости.
—Спасти меня?! —его голос стал жёстче. —Ты сама могла умереть! Я мог бы не успеть!
—Но ты успел! Пожалуйста...не злись..прости! —слёзы уже текли по её лицу.
—Я тоже боялся..—Антон стал говорить чуть тише. —Вовсе не за себя. Я боялся потерять тебя. —он провёл рукой по её волосам—медленно, осторожно. —Не делай так больше, Алина. Никогда..