Глава 7
Я вышел из Ауди и подумал о том, почему же я дал сегодня Тейлору выходной?! Что на меня нашло? Я хоть и любитель вождения, но не к доктору Флинну! Когда я последний раз добровольно к нему ходил? Только сегодня. И мое настроение не может стать хуже ни за что на свете! Я прошлой ночью получил то, что и хотел — Анастейша Роуз Стил в моей постели. А еще она была моей первой девственницей... Я поднялся на второй этаж небольшого здания и постучал зашел в приемную к Флинну.
— Добрый день, мистер Грей! — улыбнулась секретарша Джона. — Доктор Флинн уже ждет Вас, проходите!
— Спасибо, Оливия, - я, неожиданно для себя, подмигнул девушке, вводя и ее и себя в ступор, и прошел к Флинну.
Флинн не любитель повыпендриваться, хотя я и плачу ему достаточно много. Кабинет в выдержанном деловом стиле — доминирует мебель из темного дерева. Вот, я люблю это слово! «Доминирует» — сколько власти оно дает мне.
— Добрый день, Кристиан, — Джон встал со своего кресла, подошел ко мне и пожал мою руку, — садись.
— Здравствуй, Джон! — черт, я до сих пор улыбаюсь, как идиот!
— Я чего-то не знаю? — недоверчиво спросил у меня высокий мужчина, сев в кресло напротив меня. — Что я пропустил за прошедшую неделю?
— О, произошло много чего! — включая то, что Элена мне пыталась предложить себя в качестве Сабы и то, что я лишил девственности самую красивую девушку на земле! — Даже не знаю с чего начать...
— Начни с самого начала, времени у нас предостаточно, Кристиан! — Джон сложил руки в замок, положил ногу на ногу и приготовился меня слушать.
— Начну с того, что вечером, после визита к тебе, я встретился с Эленой в ресторане и она предложила... Она знает, что у меня нет постоянной сабмиссив и предложила себя, — до сих пор в ушах звук ее голоса с этими словами.
— А что ты почувствовал, когда она предложила тебе себя? — Флинн серьезно смотрел на меня.
— Отвращение и возмущение! Я сразу, не думая, ответил ей отказом! Она хоть все еще прекрасна, но я вырос и у меня другие стереотипы. К тому же, я не хочу, чтобы нас внезапно застал ее муж, когда я буду ее пороть, — мое настроение стало портиться. Пора вспомнить об Анастейше!
— Это хорошо. Чем закончилась ваша встреча? Как она отреагировала на твой отказ?
— Она, конечно, немного расстроилась. Но мне плевать на нее. Джон, есть кое-что более важное, чем Элена! — мои глаза, кажется, вновь загорелись, как рождественская елка. — Что же я должен знать? — Джон с интересом окинул меня взглядом.
— Я нашел себе Сабу! Буквально на днях, перед нашей встречей. И это случилось совсем неожиданно! Она купалась в моей ванной, представляешь?! Я был зол и заинтересован... Голая девушка в моей ванной. Это был полнейший ступор, учитывая, что я перед этим выпил не мало спиртного.
— Погоди, девушка в твоей ванной? Голая? В Эскале? — Флинн смотрит на меня недоумевающим взглядом.
— Нет, у родителей. Я пришел туда переночевать, потому что отпустил Тейлора и потерял свой телефон. В общем, я узнал потом кто эта девушка и предложил ей контракт. А вчера я лишил ее девственности! — с восторгом рассказал я.
— Ты лишил девственности девушку? Так вот, почему ты такой радостный! Ха! Надо же, я и не думал, что на тебя это так повлияет. Но ты ведь не нарушал закон, да? Она совершеннолетняя?
— Господи, Джон, конечно! Ей 19 лет, она учится с Миа в одном университете. Я сначала нашел о ней всю информацию, а уж потом...
— И что она думает по поводу предложенного тобой контракта? Она согласна? — ему и воду глядеть не нужно, чтобы узнать волнующие меня моменты.
— В этом вся проблема. Она совсем неопытна, как ты понял из того, что я был ее первым мужчиной. Хотя она смелая и прекрасная! — в моей голове предстал образ Анастейши, нос уловил запах ее тела, хотя ее здесь и не было.
— Хм-м-м, что я слышу? Кристиан Грей влюбился? — Джон с изумлением посмотрел на меня.
— Нет! — возразил я. — Ты знаешь, что я думаю насчет любви, Джон. Я не знаю, как это — любить. Я не знаю, как это быть любимым, потому что меня никогда не любили. И я не заслуживаю этого! Ты сам знаешь, почему!
— Ладно, Кристиан, с тобой мы еще разберемся. А эта девушка? Ты знаешь, что она чувствует к тебе? Она что-то говорила тебе?
— Нет, ничего. И это нормально. Меня никто не может любить, — я делаю упор на слове «никто».
— Почему ты так считаешь? У тебя есть множество положительных качеств и сторон...
— Ага, — ухмыляюсь я, — а еще я люблю жестко трахать и избивать девушек-брюнеток, похожих на мою мать-наркоманку! — нет, во мне нет ничего хорошего, кто бы и что не говорил.
Глаза Флинна изучающе смотрят на меня и вдруг он выдает: — Кристиан, ты помнишь, мы проводили психотерапию, где ты представлял себе какое-то место? — я киваю в ответ. Он хочет снова проделать это со мной? — Да, — говорит он, словно читая мой мысленно заданный вопрос, — я хочу сделать это еще раз. Ты согласен?
— Конечно, — попробуй тут скажи «нет»! Он же на хер меня пошлет и перестанет мне помогать! Я не в восторге, что придется видеть что-то ужасное в этих образах, или как их там правильно... Это всегда одно и тоже, и перспектива снова видеть что-то мрачное мне не улыбается.
— Хорошо, — Джон встал из-за стола и сел на большой стул со спинкой напротив кушетки. — Кристиан, ляг на кушетку.
— Может, лучше сидя это сделаем? — я нахмурился.
— Нет, тебе надо лечь. Иначе, ты не сможешь достаточно расслабится!
— Ну, ладно, — фыркнул я и переместился с кресла на удобную кушетку
— Кристиан, закрой глаза, — тихим, спокойным голосом стал говорить Флинн, и я понял, что он уже начал. — Представь поле... Каким ты его видишь?
Я закрываю глаза. Мое тело пронзают какие-то новые ощущения, совершенно неизвестные мне. Я вижу огромное, бескрайнее поле со свежей травой, почти по пояс мне — что если завалиться в нее, то можно спрятаться, поиграть в прятки. Растет много-много цветов, самых разных и прекрасных. Около меня порхают бабочки; и когда я поднимаю глаза вверх, то вижу ясное, ярко-ярко голубое небо, напоминающие ее глаза... Глаза Анастейши. Яркий, солнечный свет освещает мою темную, истерзанную душу, от которой почти ничего не осталось; а свежий воздух заполняет мои легкие невероятным облегчением, новой жизнью. Мне спокойно так, как никогда раньше. Но я вспоминаю о своем прошлом и небо начинает затягиваться серыми облаками...
— Я услышал все, что хотел. Кристиан, глубоко вздохни, попрощайся с образом и медленно открой глаза, — при словах Джона, я делаю глубокий вдох и медленно открываю глаза. Хочу подняться, но тело меня не слушает. — Не вставай сразу, полежи до конца сеанса — 10 минут. Что ж, если скажу, что я удивлен твоим прогрессом, то ни капли не солгу. Эта девушка необычайно благотворно влияет на тебя, и это, мой друг, несомненно хорошо! Для тебя, в первую очередь... Раньше, в твоих старых образах, все выглядело не самым лучшим и приятным отображением твоего представления. Я помню, как однажды, еще в самом начале наших сеансов, вместо поля тебе виделась клетка и повсюду боль. Потом стало появляться поле, хоть и с засохшей травой и серым небом... А сейчас такая резкая смена декораций всего за некоторое время. Я хочу, чтобы ты пришел ко мне через неделю. У меня есть много мыслей, почему так случилось, почему ты это увидел... почувствовал... Я пока не понимаю, что эта девушка преподнесла в твою жизнь, но, надеюсь, со временем узнаю.
Я встал с кушетки, не поняв почти ничего из только что произнесенного. Голова была как будто в тумане, но идти я могу нормально, не вызывая никаких подозрений на употребление алкоголя — то есть не шатаясь из стороны в сторону.
— Я жду тебя на следующей неделе, Кристиан, — продолжил Флинн, зная, что так или иначе, его слова где-то там, в глубине моего мозга, присели и будут ебать мой мозг следующую неделю. — Если будут какие-либо вопросы, звони...
— До встречи, Флинн, — буркнул я себе под нос и вышел из кабинета с задумчивым лицом.
Когда я вышел из пятиэтажного здания, свежий воздух ударил мне в лицо, немного приводя в чувство. На улице стало вечереть и повеяло прохладой, красный свет все еще прорывался сквозь высокие свечи-небоскребы Сиэтла, придавая городу таинственности и красоты. Прям как Анастейша. Ею забита вся моя голова... И мне кажется, пора ехать домой и поразмыслить о чудной девушке мисс Стил... Я сажусь в R8 и мчусь в Эскалу, обгоняя медлительных черепах везде, где это возможно.
— Добрый вечер, мистер Грей, — меня поприветствовала Гейл, спускавшаяся по лестнице, когда я шел к своему роялю, чтобы насладиться игрой и прекрасной музыкой.
— Добрый вечер, Гейл. Вы сегодня остаетесь здесь? — поинтересовался я.
— Да, если Вы не против, мистер Грей, — я улыбнулся женщине. — Что будете на ужин?
— У Вас есть комната, Вы вольны оставаться в любое время, Гейл. Я буду рад, что у меня есть компания на этот весьма удручающий вечер, — без моей Анастейши. — Я не голоден, спасибо.
— Тогда, я думаю, мне стоит пойти в комнату, — засмущалась женщина среднего роста и длинными заколотыми крабом темными волосами.
— Вы можете посидеть здесь, в гостиной. Я хочу поиграть на рояле, — я не обращая внимания сел за черного друга и мои пальцы коснулись белых клавиш. Раздались первые ноты, затем аккорды и полился прекрасный звук.
Музыка — это мое успокоение, мой собственный маленький мир, в котором никто меня не может найти, в котором я могу хорошо взвесить ситуацию, какой бы сложной она не была. Музыка – та, вероятно самая чистая, частичка моей дьявольской души.
Так я и поступил с Анастейшей — подло, ужасно — совратил ее, невинную девушку. А она...
Она доверилась совсем не тому человеку. Но что поделать? Я таков... Ана, Ана, Ана, Ана... Что же ты со мной делаешь? Какие ты чары используешь против меня? Какую магию? Ночь, проведенная с ней, была самой лучшей в моей жизни. Еще никогда прежде я никому не позволял спать рядом со мной в постели. Еще никогда раньше я не лишал девственности девушку... Это своего рода мои «впервые», как у Аны был «впервые» секс. На минуту мне становится интересно, как она дома удовлетворяет сама себя. В голове появляются картинки. Нет... скорее фильм. Да, мое воображение через чур буйное. Я вижу, как она лежит на кровати, голая. Ласкает свое тело, сжимает в ладошках небольшую грудь и чуть прогибает спину, запрокинув голову назад. Она ведет тонкими, изящными пальчиками по плоскому животику вниз к лону. Касается клитора, начинает с ним играть, шаловливо дразнит себя; вдруг резко вставляет в себя два пальчика. Вводит их и выводит из влагалища, — от этого начинает стонать от удовольствия открытым в экстазе ртом. Я четко вижу ее действия и силуэт в приглушенном свете...
Иисусе! Эта картинка немедленно отдается теплом у меня в паху. Я хочу ее снова, и это не удивительно, ведь она прекрасна... Совершенно прекрасное создание, которое так и норовит меня соблазнить и возбудить, — даже в моем сознании! Я не могу найти этому объяснений. Возможно, Флинн прольет мне на это свет на следующем сеансе через неделю. А еще я безумно злюсь на нее! Злюсь на себя, хотя не знаю за что... Наверное, я зол из-за того факта, что она подвергала себя риску, придя в агентство. Вряд ли бы другой доминант был так нежен с ней, как я в ее первый раз. Ему было бы наплевать. Я это очень хорошо знаю — знаю натуру Доминанта, потому что и сам им являюсь. И это событие оставило бы огромный след на ее жизни и психике. Она бы никогда не была прежней Анастейшей Стил. Она
стала бы Сабмиссив. Без воли, чувств, желаний. Точнее, у нее было бы только одно желание — угодить своему Господину. Меня злит то, что я хочу, чтобы она подчинялась мне и только мне!
Мне нужно это...
Кстати говоря об Ане... Я целый день ничего о ней не слышал с тех пор, как отвез ее домой. Я должен ей позвонить и узнать, как она, как ее отец и как он себя чувствует. Я доигрываю хорошо известную мне мелодию Баха до конца. Никакое искусство не должно оставаться незаконченным. На диване гостиной, под мою игру задремала миссис Джонс, читая какой-то журнал про таких людей, как я. Ей это интересно? Пусть спит здесь, не буду ей мешать. Я зашел в свою комнату и достал из кармана брюк блэкбэрри. Надеюсь, Анастейша не занята ничем и сможет мне ответить. Открываю набранные номера и нажимаю «Ана Стил», жду пока она ответит. Мне так не терпится услышать ее голос, что от скуки я начинаю считать гудки... три... четыре... шесть... Чем она может быть так сильно занята? Рэем? Может, ему плохо? О,
Господи, в трубке, наконец-то, раздается хриплый, всхлипывающий голос Анастейши. Дьявол! Что произошло? От ее всхлипов мое сердце уходит в пятки, тело холодеет и по коже бегут мурашки. В голове разыгрались разные сценарии того, что послужило причиной ее слез...