КРУГ 22: ПОСЛЕДНЯЯ ГОНКА
В паддоке витает резкая, нервная энергия. Вспышки камер, словно удары молнии, слепят безжалостно. Журналисты снуют между боксами, как голодные хищники, их микрофоны заострены, словно кинжалы.
День гонки. Последней.
По крайней мере, для Энди.
Она стоит рядом с инженерами, наушники плотно прилегают к ушам, взгляд прикован к бегущим числам на планшете. Её руки не дрожат — по крайней мере, внешне, — но в груди пустота, холодное тихое место, где раньше жила уверенность.
Всё.
В последний раз она стоит в боксе команды, за право принадлежать к которой она так отчаянно боролась.
В последний раз вдыхает запах раскалённой резины и адреналина.
В последний раз наблюдает за ним с расстояния всего пары шагов.
За Кими.
Он проходит мимо во время предстартового променада по решетке, шлем зажат под мышкой, огнеупорный комбинезон облегает его, словно вторая кожа. Шум паддока слегка затихает, когда он проходит мимо неё. Их взгляды встречаются — на миг, на одно сердцебиение.
Энди кивает — профессионально, собранно.
Кими отвечает тем же. Но его взгляд задерживается дольше. В нём что-то дрогнуло, будто он хочет что-то сказать. Или, может быть, спросить, правда ли она уходит.
Но момент упущен. Он идёт дальше.
Двигатели заводятся с рёвом, сотрясающим воздух. Энди вздрагивает. Этот звук раньше волновал её. Теперь он будто вырезает что-то из её груди.
Она двигается автоматически: сверяет данные, подтверждает показания давления, кивает механикам, которые выглядят напряжённее обычного. Гонщицкий бокс в день гонки — это зверь, выкрикивающий цифры, синхронизирующий датчики, подгоняющий температуру резины, настоящая буря движения и шума. Но она — его центр. Спокойный. Сосредоточенный.
В основном.
В наушниках раздаётся треск.
— Проверка связи.
Она нажимает на микрофон.
— Приняла. Вас отлично слышно.
Затем следует голос Кими, низкий и спокойный.
— Тебя слышу. Погнали.
Его тон на секунду даёт ей опору. Тёплый. Привычный. То утешение, которое она вот-вот потеряет.
И вот огни.
Пять красных.
Дыхание в паддоке замирает.
Огни гаснут.
Вспышка света и хаоса.
Чистый старт. Без контактов. Кими удерживает восьмую позицию в первом повороте. Энди не моргает.
К восьмому кругу он — на взводе. Он забирает шестое место в повороте, где этого никто не ждал. Гладко. Хирургически точно.
Круг 12. Надвигается дождь. Несколько капель касаются пит-лейна. Инженеры бросают взгляд на небо.
— Внимание на второй сектор. Становится скользко, — предупреждает Энди.
— Принято, — отвечает Кими. Никакой паники. Просто доверие.
Круг 18. Жёлтый флаг. Занос у десятого поворота. Машина безопасности.
Пит-крю выстраивается, резина наготове.
Идёт обсуждение стратегии. Оставаться? Переходить на промежуточную резину?
Энди подаёт голос.
— Остаёмся. Он справится со сцеплением.
Пауза. Тото смотрит на неё. Кивает.
Они остаются. Риск.
Круг 22. Рестарт. И затем — тот самый манёвр.
Он ныряет в третий поворот, обходит две машины, словно танцует между вспышками молний. Это безрассудно. Это гениально.
Весь бокс взрывается ликованием, даже каменнолицый парень у телеметрии хлопает по столу.
Энди смотрит широко раскрытыми глазами.
Он на четвёртой позиции.
В шаге от подиума.
Но всё ещё не кончено.
Круг 30. Машина позади быстрее. Прожорливее. DRS активен. Голос Энди в наушниках резкий, она отстреливает инструкции.
— Защищайся на прямой. Следи за седьмым поворотом.
— Понял.
Круг 32. Соперник сзади пытается атаковать. Почти задевает его. В боксе раздаются вздохи ужаса. Энди вздрагивает.
Круг 35.
— Температура двигателя растёт, — предупреждает один из инженеров.
— Дельта охлаждения? — спрашивает она.
— Увеличивается.
Она закусывает губу.
— Скажи ему переключиться на пониженный режим на один круг.
— Нет, — раздаётся в наушниках голос Кими. — Не сейчас.
Энди закрывает глаза. Он выжимает из машины всё. И она его не слушается.
Круг 38. Они идут бок о бок в последний поворот. Колёса Кими на мгновение блокируются. На одно сердцебиение, на одну ужасающую секунду, кажется, что он вот-вот всё потеряет.
Но нет.
Он удерживает контроль.
Последний круг.
Каждый механик застыл, наклонившись вперёд. Каждая камера прицелилась.
Кими пересекает финишную черту — он третий.
Подиум.
Бокс взрывается.
Люди прыгают. Ликуют. Кричат. Энди вцепляется в край стола, словно это единственное, что не даёт ей упасть.
Он сделал это.
Он правда сделал это.
И затем —
— Где Энди? — кто-то спрашивает.
Она поднимает голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как Кими бежит.
Без шлема. Комбинезон расстёгнут наполовину. Он мчится к ней сквозь толпу, словно ничего больше не имеет значения.
— Энди...
Не дав ей сказать, не дав подумать, он берёт её лицо в ладони и целует.
Прямо здесь.
На глазах у команды. У всего мира. У камер.
Вздохи. Возгласы. Бешеный треск затворов.
Но на мгновение есть только они двое.
Она тает в его объятиях. Её руки вцепляются в его комбинезон. Его пальцы вплетаются в её волосы.
Она чувствует прикосновение его губ и всю тяжесть того, что пыталась не чувствовать.
Кими отстраняется, запыхавшийся, прижавшись лбом к её лбу.
— Ты всё равно уезжаешь, — тихо говорит он.
Это не вопрос.
Она с трудом сглатывает. Не отвечает.
Потому что они оба уже всё знают.