Любопытство волка сгубило

Следующим утром Вилл хотелось бы соврать, что она ловко и маневренно соскользнула с постели, не уступив Лазутчику в кошачьей грации, но она едва не повалилась с кровати, запутавшись в одеяле, когда взгляд ее застопорился на часовом механизме, венчавшем стену спальни. Минуло пятнадцать минут с начала урока.

Профессор Катберт не страдал щепетильностью с опросом посещаемости своих занятий, уверенный, что ученикам нравится его манера обучения. Об умерших плохо не говорят, потому призрак Бинса не спешили переубеждать, открывая глаза на истинно скучнейший предмет.

Простившись с мыслями о завтраке, Вильгельмина помчалась одеваться, натягивая гетры на тонкие колготки, холода с настойчивостью охватывали конечности своими нападками, и игнорировать их было решительно невозможно. В сумку уже можно и не складывать учебники по истории, так что ноша становилась значительно легче. А кот всячески помогал и способствовал уменьшению веса сумки, уволакивая перья в зубах. Бороться с ним Вилл и не думала, на скоро распутывая волосы и продолжив носиться по комнате. Хоть бы кто озадачился ее разбудить. Лазутчик и тот ведь не упускал возможности с утра пораньше улечься на живот, придавливая мочевой пузырь, заставляя хозяйку скорее встать и накормить. И только сегодня улегся в локтевую складку, распространяя тепло и зычное мурчание.

В общей гостиной Слизерина не наблюдалось никого, кроме последовавшего по пятам Лазутчика, требовательно намекавшего на урчащий желудок.

— А нечего было пузом кверху валяться, — укоризненно шикнула Лонгботтом на кота и отцепила коготки от подола юбки. — Поешь, как и я, вечером.

Лазутчик ну точно показательно фыркнул, повел мордой в сторону, и показав всю степень обиды, важно удалился. «Ты хоть крысой перебьешься», — подумалось девочке, она только подняла взгляд на часы, чтобы выждать время и появиться у кабинета следующего урока хотя бы на период окончания общей потоковой лекции, как внимание привлекло объявление.

«Со вторника», — черт, уже сегодня, — «Начнутся занятия, благодаря которым вы научитесь управлять метлой и сумеете подняться к самым небесам», текст звучал, словно был написан Дамблдором.

Вилл припомнила, как Джемма собирала факультет, но пока выловишь хоть половину студентов, уйдет уйма времени, Лонгботтом тогда стоически, из чистой вежливости по отношению к Джемме, высидела на диване и промяла собой подушку от длительного нахождения, что уже и не слушала, когда староста не выдержала и бегло ознакомила с информацией. Малфой не преминул шансом проявить бахвальство, и Вилл окончательно отключила мозг. Сквозь вату пробилось что-то про утереть Гриффиндорцам нос. И в самом деле — текст объявления оповещал про совмещенное занятие. Может, и к лучшему, что Вильгельмина пропустила лекцию, два совместных занятия подряд — это точно перебор. Но страннее, что из головы вылетело вчерашнее обсуждение Невилла и Симуса полетов, они то и дело мерились, кто дольше провел времени вне земли и как далеко от дома улетал. А ведь она была хорошей сестрой и смолчала про изначальную неуклюжесть, сопровождавшую брата, как и про то, что его первые попытки взмыть в воздух он совершал именно на ее метле.

***

— Где ты была за завтраком? — Невилл практически накинулся со спины, зацепив капюшон мантии Вильгельмины.

Пока остальные ученики подтягивались, день наступал все скоропостижнее, и оставшееся осеннее солнце, хоть и не пекло, знатно слепило, отчего приходилось щуриться, чтобы хоть что-то разглядеть. Спуск с холма был непростым, пологий, с редкой травой, уже отжелтевшей к наступлению октября, требовал присматриваться, чтобы не оступиться. Как ручейками, студенты объединялись в единый поток, пока не оказались на площадке для полетов. На земле уже стройным рядом ожидали метлы.

— Проспала, как и лекцию Бинса, — с недовольством шепнула Вилл. — Не думала, что ты станешь меня искать, вчера только виделись.

— Да, только ты пропустила почту. От бабушки пришла напоминалка, — сердце у Вилл скоропостижно бухнуло вниз. Если кричалки не было, то что же это могло значить? — Бабушка разве тебе еще шлет их?

— Ну, я что-то да забываю, но я забыл, что она могла бы прислать.

— Невилл! Вспоминай, ну же!

Не успела Вилл растормошить брата, как заприметила худосочную женщину, она не спешила представляться, как уже погоняла учеников занять свои места у метел. Джемма предупреждала, что надо успеть подобрать себе метлу получше, но Вильгельмина уже отвлеклась от жеребьевки и выталкивания бочком ушлых одноклассников, так что приняла оставшуюся метлу как данность. Если немножко приладить прутики, а основу прочнее замотать шнурком (Вилл распорола завязку у своей школьной сумки, потуже затягивая плетение), то, может, она и не свалится с нее в первую же минуту полёта.

— Рабочий инвентарь не портить! — тон мадам Хук был подобен разъяренному судье в квиддич, голос которого громок и без заклинания Сонорус.

— Было бы что портить, — обиженно цыкнула Вилл и против воли припомнила свою метлу, одиноко оставшуюся стоять подле кровати в особняке, она была на порядок новее и лучше. Лонгботтом подстригала треснувшие сучья, полировала древесину и всячески продлевала срок службы летательного предмета, что сложно было сказать про школьные метлы.

— Вытяните правую руку и крикните «Вверх!», — услышишь голос мадам Хук, и сам полетишь, думалось Вилл, она бы поди лучше всякого будильника работала. Нестройный хор голосов то и дело скандировал команду «Вверх».

Вилл повелела тихо, но уверенно, и метла устремилась к ее ладони. Гарри Поттеру его метла тоже поддалась. Но вот остальным везло куда меньше, одному бедолаге и вовсе прилетело по лбу, а в большей же степени от метел следовало категоричное игнорирование. У Гермионы Грейнджер метла покатилась, точно уроненная со стола скалка, а у Невилла зависла в воздухе, между землей и вытянутой ладонью, тогда как у еще пару минут назад хваставшегося Симуса лежала на полу, что не преминул упомянуть Рон, крепко ухватившийся за древко.

Профессор огибала ряды студентов и исправляла занимаемые на метле позиции. Малфой уже успел выслушать критичное: «Значит, все эти годы Вы неверно летали, мистер Малфой», и тут уверенность схлынула с Вильгельмины. Она знала, что следующей в Слизерине мадам Хук отправится по ее душу.

— Пересаживайтесь, милочка!

Вилл сглотнула слюну вместе с оправданиями в стиле «Но я не умею так летать», наперед чувствуя, что ей прилетит «Здесь никто не умеет летать, научитесь со всеми»*. Коленки ударились друг об дружку, а бедра намертво сцепили древко метлы. Классическим способом Вилл летала только совместно с Уайтом, без него она могла передвигаться исключительно как барышня на дамском седле скакуна.

Уже последовала команда, что как только раздастся свист, необходимо оторваться от земли. Но Вильгельмина не успела поймать себя на страхе, как и расслышать дальнейших рекомендаций, только:

— Вернись, мальчик! — и увидеть Невилла, взмывшего вверх самым первым. То ли перенервничал, то ли метла ему досталась хуже некуда, но он все уносился и уносился ввысь, пока не раздался грохот падения, а сам он не обмяк, упав ничком.

Вилл едва пришла в сознание, от мадам Хук слышались комментарии про сломанное запястье, а метла Невилла, ещё как заведенная, мотылялась по небу, пока не скрылась за очертаниями Запретного леса. Профессор направилась с Невиллом к мадам Помфри, велев всем ждать и не трогать метел, но дети тут же начали жаркий спор по поводу Невилла и оброненной напоминалки. Вильгельмина едва прислушивалась к тому, по какой теме сцепились Пэнси и гриффиндорка, но сияние шара в ладонях Малфоя почти слепило, слышалось бравое возмущение Поттера, а на момент, как Драко полетел на метле, Вилл почти столкнулась с Поттером в воздухе.

— Ох, чтобы догнать меня, вам надо работать по двое? — усмехнулся слизеринец, все отдаляясь от земли и показательно кривляясь с напоминалкой. Вот уж кто не завирался про опыт полетов.

Вилл значительно уступала в скорости, но за счет своей позы на метле служила отличным препятствием, перекрывая много места и не давая сопернику должного манёвра для увертки.

— А ты отбери, Поттер! — крик прорезался сквозь порывы ветра и доносившиеся угрозы снятия баллов с Гриффиндора, о которых предупреждала Грейнджер.

И Вилл застопорилась в воздухе, уже почти загнав Малфоя, она позволила Гарри ее обогнать, спикировала на землю и, не приметив никого из взрослых, притворилась, что и не поднималась вверх.

— Ты спровоцировала Гарри! — надрывалась Гермиона. — А теперь будешь делать вид, что тебя это и не касается?

— Я же тебя послушалась! Если бы не твой крик, напоминалка уже была бы у меня.

Грейнджер точно пожалуется. Не было значения, что свидетелей нарушения слов мадам Хук полон класс, именно эта заучка создавала впечатление, что нет ничего хуже омраченной учебной репутации. Что Гарри, ни разу ранее не летавший, мог повторить опыт Невилла, ее будто и не волновало.

— Брось, Поттер! Там нет ничего такого, чтобы так рисковать!

— А теперь делаешь вид, что тебе не безразлично? — Грейнджер было не угодить!

Разговора сцепившихся Гарри и Малфоя не разобрать, но вот восторженно кричавшего Рона не помешало утихомирить, в целом, он сам нарвался и уже стал новой жертвой нападок Гермионы. Вильгельмина технично сделала вид, что и не спорила с ней ранее, если мадам Хук так долго нет, стоит пойти за ними и разведать, как Невилл. Она уже повернулась пойти прочь с площадки. Первокурсники рукоплескали и скандировали, точно застали развернувшийся перед их глазами матч, очевидно не осознавая возможных негативных последствий. И только животрепещущее, на одном дыхании «Гарри Поттер!», заставило обернуться и увидеть, как у самой земли он удержал в своей ладони переливающийся шар, такой же блестящий, как стекла в очках бесконечно рассерженной Минервы Макгонагалл. Причитая, она не слышала комментариев других учеников и вела Гарри на узурпацию точно так же, как накануне Вильгельмину. В этот самый миг Вилл задумалась, что его даже жаль, может, даже не так уж он бесит, раз попал в передрягу, защищая Невилла.

Мадам Хук так и не появилась, а слушать бравады Малфою не было никакого желания, Лонгботтом удалилась с занятия, почти по пятам следуя за повесившим голову Гарри, и едва не разминулась на лестнице, притормозила, когда увидела, что Макгонагалл заглянула в класс профессора Флитвика и попросила позвать Оливера Вуда.

«Ну, он оправился и совсем не похож на пострадавшего», — отметила Вильгельмина.

— Идите за мной, вы оба.

Но чем мог провиниться Оливер и каким уж образом об этом могла проведать Минерва? Вильгельмина переборола желание и дальше следовать за компанией Гриффиндора, продолжив путь к брату. Мадам Помфри должно поплохеть от мысли, что в ее больничном крыле одновременно два Лонгботтома. Мысль оборвал чертыхавшийся Пивз, и Вилл уже ловила себя на том, что надо записывать за полтергейстом, его словарный запас ой как выручит в разбирательствах с близнецами.

Невилла ожидала больничная диета, Костерост и полный покой. Помфри то ли предупреждала, то ли просила не заявляться в ближайшее время, и Вилл поспешила в Большой зал. Запах пекшихся пирогов раздавался на весь замок и застал задолго до того, как отворились двери, где какофония будоражащих ароматов скрутила желудок надвое и заставила изойтись слюной.

Вильгельмина направилась поблагодарить Гарри за проявленную смелость, подавив свою гордость и все возникшие к нему недовольства, как ее острый слух резанул донесшийся шепот о скорых тренировках и назначении на роль ловца. Она его ещё жалела! Круто развернувшись, девочка метнулась к столу, почти сбив Малфоя в окружении подпевал. Перед ним извиняться желания точно не наблюдалось, и просто злобно разделалась с пирогом. Близнецы доверительно перешептывались с младшим братом и Гарри, а после исчезли из поля зрения, упустив момент, где Гарри с Малфоем начали перекидываться язвительностями, как и нависшей с угрозой потери баллов факультета Грейнджер.

***

Вилл носилась, казалось, у каждой двери замка. Смеркалось, близился отбой, а противный обиженный котяра, если не жевал в подвале крысиный хвост, точно нарвался на неприятности. У одной из дверей донеслось сопение, подозрительно похожее на храп Лазутчика. Девочки по комнате то и дело жаловались, что питомец их пугал, когда заходился глубоким сном. Но тут к звуку донёсся свист из ноздрей, а после звук, напомнивший вой. Последние происки ничем хорошим не окончились, но если какой-то безмозглый ученик посмел запереть ее кота... Вильгельмина дергала за ручку, чертыхалась на Лазутчика и, опустив свёрток с едой на пол, принялась накладывать отпирающее заклятье. «Алохомора» ей плохо давалась, иногда вынуждая накладывать трижды или четырежды, чтобы личинка замка хоть как-то повернулась. Убрав палочку, Вилл по старинке дергала ручку, как услышала знакомый шаг с цокотом когтей.

— Моя милая, где же ты? — и противный голос на фоне; мурашки крупными табунами поскакали по спине. Что за жуткий старческий зов? В темноте он звучал зловеще и, казалось, обращался лично к тебе. — Кис-кис-кис, — осознание, что это Филч, особого облегчения не принесло.

В дальнем от нее коридоре Лазутчик, крадучись, нацеливался запрыгнуть на миссис Норрис. Вилл бег недолюбливала, но как же она припустила, с полными руками умчавшись до своей спальни. Что бы ни было в той комнате, девочка решила, что не хотела этого знать. Как, впрочем, никогда не хотела бы слышать «Моя милая», произнесенное Филчем.

— Я провел Поттера! — самолюбование Малфоя обтекало все стены гостиной и концентрировалось мощным сгустком негативной энергии, выливавшейся в ехидную усмешку на прилизанной головешке мальчика. — Он был так туп, что повелся, что взять с воспитанного маглоскими родственничками... Странно, что такого в школу взяли.

Становилось понятно, отчего Корнелии было не по себе, как и причины ее недоверия в общении. Побудешь в таком окружении, станешь сомневаться в приличных людях.

Лазутчик, проигнорировав съестной сверток, ринулся к кровати Пэнси. Низ балдахина беспокойно колыхался, пока сама Паркинсон скакала на матрасе, вереща про крысу. Вилл не успела опуститься на корточки, как кот уже боднул лбом жабу, выставив на обозрение.

Бедолаге Трэвору, узнать которого не составляло никакого труда, повезло, что выбрался из западни не в клыкастой пасти. Ведь Лазутчик гордо принялся умываться с самым геройским видом. Унести уже было невозможно, Вилл и не думала повторно нарываться на Филча или дежурных, потому просто сгребла нарушителя покоя в руки, выискивая в своих запасах коробку, из которой можно вытряхнуть что-то ненужное.

— Развела тут ведьмин зверинец! Животное можно брать на выбор, а не тащить в общую комнату всех подряд! — верещала Паркинсон, пока Лазутчик по-хозяйски топтался по ее покрывалу.

— Жаба не моя, — хмыкнула Лонгботтом, проигнорировав нападку. — Завтра я ее унесу, можешь слезать.

— Откуда тогда он здесь взялся?

Пэнси громко возмущалась, сдергивая с кровати слои тканей и Лазутчика заодно, вынуждая покинуть территорию.

Девочки, сидевшие в своих постелях, расслабились, когда Вилл опустила Трэвора в коробку с проделанными дырками. Лонгботтом с удовольствием бы ответила, знай она, как контролировать гиперактивного жаба. Его просто тянуло к неприятностям.

— Завтра его тут не будет, Пэнси, давай сойдёмся на этом. Можешь почесать Лазутчика за ушком и ложиться спать.

— Не затыкай меня, — взвизгнула Паркинсон. — Ты всегда так делаешь!

— В этот раз, правда, обошлось без меня. А жаба извиняться не умеет, так что замни ситуацию, пока мы не перебудили весь замок.

Укладываться в отбой никто не планировал, но больше рычагов у Вильгельмины не было. Пока Пэнси любезно его не предоставила.

— Я это так не оставлю, — злобно заключила Паркинсон, нарочито громко взбивая подушку. — Профессор Снейп наверняка захочет узнать об этом нарушении и как ты ослушалась мадам Хук.

— Не забудь добавить рассказу всех подробностей, он и про Драко с удовольствием послушает, ты ведь любишь о нем говорить, — Вилл улыбнулась с самым милым вежливым видом, на который была способна ночью после насыщенного дня. Ухмылка сошла с лица Пэнси до тонкой нити сжатых губ.

«Мерлин милостивый, ниспошли одну единственную крысу на кровать этой нечестивой ведьмы и уведи всех котов Хогвартса как можно дальше», — мысленный счет тоже справлялся с гневом, но куда менее эффективно, чем иллюзия пакости, сотканная воображением.

Другие соседки, если ничего и не добавляли к спору, то скорее для нейтрализации шума. По лицам девочек можно было погадать, что они думали о ситуации, но в данном случае Вилл даже не хотелось задумываться. Просто убрала Трэвора на дальний от кроватей подоконник и, пока еще не погасили общий свет, принялась за чтение.

***

Утром Вилл не терпелось вручить Трэвора Невиллу. Девочка самым быстрым образом справилась с мясом и салатом и нашла брата, отходящим от сидевших с ним Гарри, Рона и Гермионы. Вид его был взбудораженным. Точно потерял Трэвора, вот и извелся, решила Вильгельмина. Грейнджер ведь уже помогала ему с поисками Трэвора в поезде, а Рон за время, что Лонгботтомы гостили в Норе, и вовсе изловчился хватать жабу в прыжках, чтобы тот не угодил в шахматную доску и не прерывал партию.

— Вилл! — помахал рукой мальчик и оторвался от компании.

— У меня твоя пропажа, — Вильгельмина вытянула руки, выставив коробку впереди себя, — обыскался уже?

— Трэвор? — вид брата был удивленным.

— Ты что, его и не искал? Я вот вчера с ног сбилась, пока Лазутчика нашла, чуть с Филчем не столкнулась ночью.

— И я тоже, — поражённо воскликнул Невилл и сконфуженно смолк, почуяв, что сболтнул лишнего.

— Где же ты был ночью, если не Трэвора искал? Погоди, мы должны были пересечься в таком случае.

Невилл склонился к уху сестры и едва различимым шепотом поведал о столкновении с Цербером. Трехглавый пес в Хогвартсе! Чего еще ожидать от волшебного замка, если удивляться приходиться только спокойным дням. Так вот что брат обсуждал с другими детьми из Гриффиндора. Прошёл разве что миг, как Вилл вспомнила, что едва не отворила дверь, за которой доносились странные звуки, прежде чем она обнаружила Лазутчика.

— С ума сошел, — шикнула Вильгельмина, полная возмущения, тактично умалчивая, что была по ту сторону запертых со зверем гриффиндорцев.

— Я не очень-то планировал к нему идти, — а вот масляность глаз Гарри и Рона, которые болтали с Невиллом ранее, выдавала, что мальчишки были в восторге.

— Ты вообще должен был оставаться в Больничном крыле, — Невиллу сестра в этот момент показалось до ужасного похожей на бабушку, отчитывавшей после проделок, и мысль эта зажглась ясно, засвербив в голове.

— Напоминалка же, — мальчик выудил шар из кармана мантии, — Гарри отдал мне ее сегодня.

— Так и не вспомнил, что могла хотеть бабушка?

Мальчик мотнул головой, присмотрелся к редеющим рядам завтракавших студентов, и не теряя времени, решил воспользоваться шаром.

«Невилл, дорогой, напоминаю, не говори пока что Вильгельмине про доктора Брайна», Невилл поспешил схлопнуть шар в ладонях, и дальнейшая запись голоса звучала смазанно и едва различимо.

Вилл заинтересованно уставилась на брата, теряясь в догадках, про что хотела умолчать бабушка. Может, в утаивании информации крылось отсутствие кричалки и других возможных замечаний, какие Августа иначе бы высказала Вильгельмине. Дело в каких-то исследованиях на её счет?

— Невилл? Мне надо что-то знать? — округлые щеки мгновенно покрылись румянцем. Молчать он плохо умел, но чуть лучше, чем врать.

— Мы можем опоздать, давай позже, — Невилл закопошился в поспешных сборах, едва не оставив Трэвора на обеденном столе.

Вилл выдохнула, но пошла с братом к выходу из Большого зала. За спиной еще сидели учителя, очевидных признаков необходимости бежать не было, брат пользовался ее же стратегией ухода от разговора. Оказалось, Невилла не оставили просто так: Рон мчался на всех парах за ним, только заметив, что мальчик отстал.

— Уже рассказал, да, — утверждая, не спрашивал младший Уизли. Но мысленно приняв, что Вильгельмина оценила бы, горячо добавил: — Пасть: во! Клыки, слюни, шесть ноздрей!

— Потише, — переполошился Невилл. — Ведь кто-то же поставил его на охрану.

— Охрану? Чего? — эту часть разговора брат преминул озвучить. Тут уже и Рон уловил, что переборщил со сказанным, постарался увести разговор.

— Да откуда ж нам знать. У нас свой цербер был, тормозила весь путь. Представь себе, эта Грейнджер сказала, что уже хотела сдать нас Перси!

Так она могла не только занудствовать на тему дисциплины и пыжиться, так тянуть руку на занятии, лишь бы единственной отвечать на вопросы профессоров. Но если Рон делился сейчас, значило ли это, что он не ставил их в один ряд?

***

Прошло несколько дней, Вилл абсолютно не устраивало снисходительное отношение преподавателя по полетам к ее персоне. Приятная прохлада октября с яркой листвой, обычно приносившие радость созерцания, раздражали, ветер закручивал волосы, мешая обзору, и воспринимать с прежней радостью становилось сложнее. Ко всему прочему месяц пролетал стремительно, все приближаясь к Кануну. Вильгельмина по многим причинам недолюбливала Хэллоуин, но в большей степени из-за близнецов. В кипе конфет оказывались их собственно изготовленные, они напяливали волчьи маски и пребывали в своей комфортной среде обитания, доканывая Вильгельмину. Не было предпосылок, что им было дело до нее и в этом году, но она уже заранее настроилась.

Чуть ли не друг за дружкой поступили письма, написанные Сириусом и Люпином, обеспокоенных знанием, почему Вилл еще не любит Хэллоуин. Совсем по-разному написанные тексты, но одинаково успокаивающие душу, они согревали ее осенью, и девочка с удовольствием перечитывала их, вглядываясь в почерк. За редким исключением Люпин выделялся в большей степени, ведь он адресовал письмо только Вильгельмине, в тексте же Сириуса проглядывался намек, что он бы еще с радостью пообщался с Гарри.

«Ты общаешься с ним?» повисло в воздухе. Их взаимодействие было странным, проходящим через других людей.

Вильгельмина на открытой местности ориентировалась значительно лучше. Выход из замка венчал несколькими тропками. Можно пройти к мосту, лесничему Хагриду и его огородику, загону с магическими существами, теплицам мадам Спраут, рыбацкому домику, площадке для полетов и полю для квиддича, а то и глянуть в сторону Запретного леса. Для Вилл последние пункты оказывались равнозначными, стоявшими в одной графе опасности. Девочке и хотелось бы поддаться голосам интуиции и здравого смысла, твердивших одинаковыми установками повернуть назад, она продолжала обходить постройки раздевалок, склада инвентаря, обогнула трибуны, как увидела Оливера.

Он учтиво согласился на ее предложение полетать вместе и озвучил время, когда завершится тренировка.

— Привет, — несмело шагнула Вильгельмина, завидев, как Вуд уже махнул рукой, подозвав смелее проходить через ворота.

Ветер залихватски свистел над головой, поднимая мелкую пыль и багряные осенние листья, шуршащие в полете.

Студенты, облачённые в спортивные мантии и обмундирование, уносили с поля метлы и шли в противоположном от Вилл направлении. Деревянный короб с мячами еще не был полностью заполнен, завязки болтались в разные стороны, одна из бит лежала рядом. Оливер показал Вильгельмине свободную метлу.

— Что ты уже умеешь? — тренерский тон хоть и звучал серьезно, все равно раздавался куда мягче указаний мадам Хук, которая, казалось, говорила криком.

— Подзывать метлу. И в целом я летаю, просто не так, как этого от меня требуют.

— Отлично, демонстрируй, — и даже если Оливер требовал, слышались поддержка и уверенность, что все получится.

«Вверх» — древко вскочило к рукам Лонгботтом и ладно легло в ладонь без всякого сомнения. Вилл привычно перекинула ноги, усаживаясь на метлу и оторвалась от земли.

— Так ты не наберешь скорость, — уверенно заключил Вуд, наблюдая за размеренным темпом полета Вильгельмины.

— Я и не планирую играть в квиддич, — хмыкнула девочка, пожав плечами, опускаясь обратно к стоявшему на земле Вуду, с любопытством осматривавшим Вильгельмину.

Она точно не падала и не стремилась вниз, но Оливер отчего-то вскочил на свою метлу, стрелой промчавшись мимо. Свист раздался у самых ушей, и в перчатках Оливера оказался плотно удерживаемый бладжер.

— Может, играть ты и не хочешь, но бывают ситуации, когда тебе может понадобиться сбежать, и понадеяться ты сможешь только на метлу. Или уклониться от чужого удара, — Вилл заозарилась и увидела, что мяч был отбит битой висевших над их головами игроками. — Уизли! — голос Оливера раскатистым эхом прокатился по полю. — Я объявил конец тренировки!

Близнецы из мелких точек в небе набирали рост по мере их приближения к земле. Притормозили они с шумом, наваливаясь на метлы друг дружки и беззаботно хохоча. Оливер подвязал бладжер и захлопнул ящик.

— Забираем инвентарь и на выход, — требовательно огласил Вуд. Можно было подумать, что режим капитана отодвигал в сторону дружеские отношения с близнецами, но без авторитета кто бы поставил Вуда во главе команды? И они, зная это прекраснее кого бы то ни было, не спешили уходить.

— А как же попросить нас?

— Мы бы тебя лучше Олли научили.

— С вами я ни ноги от земли не оторву. Вижу я ваши приземления.

— Тебе надо показать виражи высшего пилотажа? — усмехнулся Фред. Лицо его еще полыхало алым после холодного воздуха.

— После окончания тренировки поле освобождается. Живо, скоро придет черед Слизерина.

— Так и передашь Лонгботтом Флинту. Должен же на что-то годиться малыш Маркус, — Оливер скорчил злобную мину и смолк, пока отсутствие ответа не загасило интерес Фреда и Джорджа.

— Пойдём, Дред.

— Пойдём, Фордж. Нас тут не ценят.

— А почему ты на самом деле не попросила Флинта? — дождавшись, как близнецы покинут поле, Оливер удержал кроху пользы из слов товарищей по игре.

— Ждешь, что я похвалю тебя как лучшего капитана?

— Нет, но было бы приятно, — захохотал Вуд, а после вновь велел Вилл занять позицию у метлы. Он быстро переключался от дружеской беседы до деловой, и должно быть, именно поэтому его так ценила Макгонагалл.

— Я слышала, что к вам присоединится Гарри.

— Неужели сплетни так быстро распространяются? — хмурился и увлекался делом он тоже мгновенно, поэтому Вилл поспешила переубедить.

— Когда вас с Гарри увела Макгонагалл, я возвращалась с уроков полета. Я думала, Поттера уводят на наказание, и удивилась, что тебя тоже позвали. А потом они разговаривали с Роном. И эта гигантская посылка в Большом зале. Было просто сложить все в единую картину.

— Это Нимбус 2000! — хмурость сошла с лица Вуда. Мальчишки восторгались метлами, и имение такой метлы давало отличный перевес в силах команд. — А Гарри со слов профессора даже на школьной метле отлично летает.

— Да, я видела.

— Правда? И как это было? Гарри еще не приходил с Нимбусом.

Вильгельмина обрисовала ситуацию, произошедшую с ними на занятии. Вид Оливера выдавал, как он анализирует важную информацию для использования в спортивной тактике, не отвлекаясь на взвешивание поступков с точки зрения правильности и без порицания.

— Вот и ты мне пригодилась, — довольно улыбнулся Вуд, — считай, уже в расчете за услугу.

Оливер исправил положение спины, чуть наклонив Вилл вперед к древку метлы, и повелел взлететь. И поднялся вслед за Лонгботтом.

— Я буду на подстраховке. Немного практики, и сможешь руками не держаться, — мягко направлял он девочку, точно не видя крепко сцепленных пальцев.

Вилл нормализовывала дыхание, стараясь прислушиваться к Вуду, но в голове свистел ветер вперемешку с вопросами, почему она не просила Эндрю обучить ее классическому полету. Птицы летали чрезмерно близко и чуть не скользили по макушкам голов. При низком полете они не задействовали крыльев, не махали ими, а расслабленно неслись, доверяя воздушному потоку. Что-то ну очень похожее пытался донести Оливер. Но схожесть с птицами Вилл находила в трепыхавшемся в безумном ритме сердце.

Не став дожидаться появления команды Слизерина, они поспешили спуститься на поле.

— Они так и не забрали инвентарь, — злобно запыхтел Оливер. Ему предстояло отнести обе метлы, и он не горел желанием задерживаться с уборкой.

— Я ведь тренировалась с заклинаниями. Отведи, куда нужно, — на твердой земле Вильгельмина чувствовала себя уверенно, особенно с наготове вынутой палочкой. Левиосу она выучила достаточно крепко, чтобы поднять с земли ящик.

— Зато задирать они никогда не забывают, — продолжал возмущаться Вуд, и Вилл заметила, что уже улыбается. Оливер переключался очень быстро. Вся его собранность оставалась в квиддиче, в других ситуациях же он открывался как эмоциональный подросток, которого заставляли работать сверх нормы и пользовались добрым отношением. — Захочешь отомстить, знай, я поддержу, — фыркнул он, как будто знал все ее проказы с близнецами.

— Тут уже я тебе фору дам, — уверенно заверила Лонгботтом.

***

Профессор Квирелл доверия не внушал. Вилл была не то что сильно мнительной, но бабушка бы велела держаться подальше от человека в тюрбане. Саму Вилл смущало, что преподаватель ранее специализировался на магловедении и так резко сменил специфику. Лазутчика смущало вообще всё, потому как если ему удавалось выбраться в школьные коридоры, он норовил взобраться по учительской мантии и взгрызться в головной убор. Заикавшийся мужчина практически не снимал с факультетов баллов, но Вилл бы в целом поняла, если однажды он бы решил это сделать. Но он становился пунцовым от злобы, переставал выдавливать слова, отчетливо высказываясь, что питомцев надо держать при себе, и спешно покидал коридор, держась за тюрбан.

В Канун Вилл не радовало даже обилие тыквенных угощений. Она безрадостно водила вилкой по плотной начинке пирога, когда Квирелл ворвался в Большой зал и без чувств рухнул на пол, стоило ему во весь голос завопить про тролля.

Дамблдору пришлось прибегнуть к фейерверкам, залившим фиолетовым сиянием помещение, чтобы к нему обратилось внимание переполошенных студентов. Старостам было объявлено собрать учащихся и увести их в спальни.

— Но подземелья... — возмущения Вильгельмины потонули в общем шуме.

Она воспротивилась, как перед переправой на лодке. Джемма ничего не желала слышать, пересчитывала учеников своего факультета и велела второму старосте замкнуть процессию.

— Только что же сказали, что тролль в подземельях! Куда нам идти прям к нему?

— Дамблдор разбирается лучше нашего, Вильгельмина, не начинай, — старосты всех факультетов ринулись исполнять указания, было видно, как воодушевленно руководил Перси. Конечно, ему-то идти в нормальную гостиную, а не ловушку.

Столпотворение Хаффлпаффа представляло препятствие для остальных факультетов. Вилл заприметила, как толкучка отвлекла внимание от ускользнувших Рона и Гарри. Если повезет, она тоже может прошмыгнуть и уйти подальше от территории с троллем. Должен хоть у кого-то из её факультета сработать инстинкт самосохранения, почему все они готовы двинуться к подземельям! Вилл за шкирку схватил Снейп, велев Джемме лично проследить за Лонгботтом, и скрылся в толпе, как мечтала сделать она. Сам-то не к подземльям помчался. Вот и человек с логикой, только подставивший Вилл.

В коридорах стоял смрад. Не выветриваемый запах серы вынуждал затворить мантию и дышать через раз. Стены замка колыхались легкими вибрациями, не добавляя никакой уверенности, что удастся уцелеть. А когда стал раздаваться жуткий грохот, уже и Джемма с сомнением вела за собой первокурсников.

— Говорю же, это не безопасно, — пыталась достучаться Вильгельмина.

— Раздавалось выше, не из подземелий, — хмуро заключила староста, постаравшись не дать панике разрастись среди толпы.

— Нам радоваться, что тролль быстро перемещается по замку? — возмутилась Пэнси.

— Они непроходимо тупые, — хорохорился Малфой, — мы бы и сами с ним справились, без прерывания праздничного ужина.

— Горный тролль бы был польщен приглашению на ужин и десерту из детишек, — фыркнула Джемма. — Не разрываем цепочку и не замедляем ход, живее двигаемся! У меня все дойдут до гостиной, минуя желудки жутких тварей, поняли?

В гостиной банкет продолжился, Крэбб и Гойл подначивали бравады Драко, как бы тот управился с троллем. Джемма устало растеклась по креслу. В отличие от Перси, она нисколько не радовалась возможности отыграть свои полномочия старосты в опасной ситуации. Вилл присела рядышком с ней.

— Ты думаешь, мы не загнали себя в ловушку?

— Я так вымотана учебой, что готова к съедению, — заключила Фарли, наплевав на обязательство успокоения младшегодок. Странным образом искренность Джеммы подействовала.

Но Вилл надолго с ней не осталась. Пользуясь тем, что праздник привлек всех слизеринцев, она поспешила к комнате. Повезло, что звуки и источник едкого запаха, въевшегося в стены, не привлекли внимание Лазутчика, преспокойно спавшего на постели.

Отворенное окно распахнуло створки ворвавшимся воздухом настигавшего ноября. Слегка дрожа, Вильгельмина не спешила затворять. Заняв стол, она принялась за письмо.

«Ларсон, спасибо за беспокойство. Передай, что со мной все хорошо. Можешь ли ты разведать для меня кое-что?».