Странствия Чёрной Тени

Коридор был ярко освещен встроенными в стену белыми светодиодами, но местами сильно омрачен сгустками крови вокруг. Картина, что открывалась перед Черной Тенью и Мартином была похожа на последствия очень жестокой кровавой бойни.

«Этого не может быть!» – в исступлении смотрел Мартин и не мог поверить своим глазам. «Ведь буквально тридцать минут назад все было хорошо... Флюид, столько трупов... Неужели это и правда, месмеры постарались? За такой короткий срок. Нет. Невероятно. И как они могли пробраться? Я бы заметил корабли, или... Очень странно».

– Мартин... Мне жаль. – Черная Тень чувствовал отголоски грусти в сердце и испытывал неподдельное сожаление и сочувствие Мартину. Раньше он не думал, что сможет чувствовать что-то подобное. Однако, как и всегда, старался не удивляться. Все-таки, он тоже человек.

Мартин стоял, уже ничего не слыша, вглядываясь, словно куда-то вдаль коридора. В эти мгновения его мир переворачивался. Он думал и надеялся, что это не конец. Он старался думать, что это какая-то иллюзия, какой-то обман. Но все это было прямо перед его глазами. Он хорошо помнил, что даже мертвые, лежащие перед ними в этом коридоре, также представляют собой большую опасность, но он не мог осознать происходящего. У него никак не получалось.

Мартин родился в то время, когда война шла полным ходом. С самого детства его приобщали к труду и работе. В девять ему показали, как надо управляться с плазменным ружьем, объяснили принцип его работы. Он хорошо помнил, как держал его, каким тяжелым он казался, и как приятно было впервые выстрелить в тренировочную мишень и попасть с первой же попытки. В тот день его взяла большая гордость, и он поклялся, что будет также метко расправляться с врагами. Поклялся, что будет тренироваться день изо дня, закрепляя свой прогресс. В одиннадцать лет он показал отличные результаты в искусстве маневрирования при полете на турбо-ускорителях. Он любил скорость и любил свободу, которую он обретал в воздухе. Каждый день он просыпался с мыслью, что сегодня он обязан, и он станет сильнее, быстрее и мужественней, чем вчера. Всю свою жизнь он старался быть храбрым и делать все, что было возможно во благо своего народа. Во благо своей расы, что неумолимо редела и угасала после каждого кровавого сражения на поле боя с месмерами.

И сейчас, когда он увидел, что логово, в котором они скрывались на протяжении последних семи лет – оказалось зверски вскрытым как консервная банка, искореженная неумелой жадной рукой, он ощутил незаглушимую боль в сердце.

Его друзья и наставники, научившие и направлявшие его на протяжении всего его жизненного пути, были все потенциально мертвы. К сожалению, месмеры слишком кровожадны, чтобы оставлять хоть кого-то в живых. И Мартин по своему опыту знал, что если они и нападают, то свое всегда берут, любой ценой. Если их целью было очистить базу, то, скорее всего они добились своего.

Мартин не считал себя пессимистом и искренне верил в силу своего народа, но он и не был наивным. Он хорошо знал, что на войне наивность может сыграть злую шутку, пессимистичные мысли могут ослабить, выбить из колеи и облегчить победу врага. Поэтому, он не позволял себе такой роскоши, как быть слабым. Поддаться эмоциям – значит проиграть. Так его учили. И вот настал момент, когда эмоции начали брать верх, когда перед глазами начинало темнеть от ненависти, от гнева. Он боялся, что уже не сможет совладать с собой.

– Я убью их. Я всех их убью, – голос Мартина резко переменился и он уже казался другим человеком.

– Мартин, возможно, кто-то выжил. Возможно, что тот, кто это сделал, все еще внутри.

– Возможно. И если это так, то мы найдем его и заставим ответить за все, что он натворил. – Мартин сделал первые шаги внутрь коридора. Он никогда не думал, что подобное может произойти, что он останется, а все остальные умрут. Он никогда не думал, что будет свидетелем гибели своего народа. Хоть он и понимал, что возможно не все еще потеряно, но внутренние ощущения твердили ему обратное. И шел он так, будто это на самом деле конец.

«Дальше – только пропасть», – думал Мартин. «Дальше – только хуже», – добивал он себя своими мыслями.

Пройдя мимо нескольких тел, он с трудом выговорил, – Черная Тень, – короткая пауза, – это, похоже, конец. – Завершил Мартин.

– Нет. Все только начинается. – Следуя за Мартином, говорил Черная Тень. – Мне жаль, но все только начинается... Сейчас нельзя сдаваться, как бы не было трудно.

– Нельзя? – удивленно спрашивал Мартин. – А, по-моему, все кончено. Последняя миссия, что привела спасителя. Миссия, которая утеряла свой смысл. Спасать больше некого, Черная Тень.

– Нет, за тебя говорят эмоции, Мартин. Тебе нужно прийти в себя. Нам стоит пойти дальше и постараться найти выживших.

– Ты что, правда не понимаешь?... Их нет, – отрешенно отвечал Мартин. – Те, с кем мы сражаемся – никого в живых не оставляют. Они питаются энергией элементов, заключенных в человеческих телах. Они питаются эфиром, а трупы для них... Это просто марионетки. В их интересах всегда было убивать как можно больше. Поскольку каждый труп – это еще один солдат в их армии.

У Черной Тени не находилось слов, чтобы поддержать Мартина. Он сам был ошеломлен миром, в который попал. Он сожалел трагической утрате, что переживал сейчас Мартин.

Подойдя к ближайшему трупу, Черная Тень начал его осматривать, присев на корточки. Через свои очки он мог оценить уровень нанесенных ранений. Он был критическим.

Лицо человека было ободрано чем-то вроде когтей, поэтому все было залито кровью так, что, родственникам, наверное, было бы сложно его опознать.

«Жестоко, ничего не скажешь», – Черная Тень поднялся.

Мартин развернулся, а на лице его блуждала мелкая, но все еще видимая надежда.

«Молодец, что не сдаешься. Только тут ты, увы, прав»

– Как они?

– Мертвы, безвозвратно. – Черная Тень понимал, что Мартину хотелось бы услышать что-то другое, но было глупо его обманывать.

– Лучше бы так, Черная Тень. Но как я и сказал, они могут встать и напасть на нас, если того захотят месмеры.

– Откуда у них такая сила? Каким образом?

– Мы сами долго не могли понять.

Черной Тени показалось, что на лице Мартина, равно как и в его голосе начали проявляться нотки смирения. «Сильный парень. Не каждый бы смог сохранить рассудок после такого».

– Объясню кратко, – начал Мартин. – В каждом человеке содержатся в разных пропорциях такие элементы как вода, огонь, земля и воздух. Так вот месмеры могут управлять этими элементами внутри человека, заставляя мертвого подняться, а живого парализовать. Бороться с ними было бесполезно. Но когда мы изобрели турбо-ускорители – это как минимум стало возможно.

– Значит, решили взять их не силой, а скоростью? Хорошая идея.

– Идея отличная, но реализация забрала почти все наши ресурсы, что крайне губительно отразилось на нашей планете. Не вижу смысла грузить тебя подробностями, просто знай, что каждый шаг приближавший нас к равенству в войне, отдалял нас от спасения жизни на Tetra-X. Как ты мог заметить, снаружи пустыня. – Он показал пальцем вверх. – Такова цена наших технологий и попыток остановить войну. Будет наверное, звучать невероятно, – Мартин усмехнулся, – но раньше мы строили небоскребы, воздушные корабли для экскурсий по странам и городам. У нас были километры лесов, сияние солнечных лучей озаряло тверди гор, люди были другими. Раньше было нормальным выйти из дома, пройтись по улицам, посидеть на скамейке, подумать о чем-то высоком, прекрасном. Было нормальным созерцать и вдохновляться. Было нормально быть бездумным и легкомысленным. Забавно. Так все и было.

Черная Тень молча слушал ностальгирующего Мартина, а когда тот закончил, то они не сразу заметили, что над ними повисла гробовая тишина.

– Надо идти, – прервал тишину Мартин.