Глава XVII.
— Анатолий Цой, — усмехнувшись, я ответил рукопожаетием.
— Вау, дашь автограф?
Нахмурившись, я посмотрел назад, желая увидеть хихикающую глупую девчонку. Но, к сожалению, Нэнси с серьёзным видом смотрела мне в глаза, а через минуту, будто спохватившись, выставила вперёд указательный палец левой руки.
В голове медленно, словно пытаясь выжать из меня как можно больше эмоций, одна за другой появлялись картины, переворачивающие весь мой внутренний мир вверх тормашками. Деньги, брошенные на эту дурацкую железку в виде моих английских инициалов; первая девушка, якобы случайно наткнувшаяся на расскаленный кусок металла; ещё десятки, если не сотни, других туристок с клеймом на пальце; Айседора и все мои проделки в обозначении дней, которые она упорно пыталась терпеть; Эльвира, смерть которой и сегодня преследует меня самым жутким кошмаром.
Зажмурившись, я слабо тряхнул головой. Чёрт, а день шёл так неплохо...
Откуда эта нахалка знает о моём прошлом? Почему ей известен тот факт, что я ставил на девушках определённую метку? Это не может быть простым совпадением. Возможно, она знает и остальное, знать бы ещё, кто послужил информатором.
— Айси тебе рассказала?
— Эм, — девушка не сразу поняла, о ком я. — Нет, она тут не причём.
— А кто?
— Не твоё дело, — девчонка показала язык, отстегивая ремень безопасности.
Я ухмыльнулся и, повернувшись, попросил Геру ехать обратно к «Уюту».
— Айседора наверняка волнуется за эту милую барышню, что мы соизволили прокатить, — пояснил я своё желание.
Григорий без слов завёл машину и принялся разворачиваться, в то время как Нэнси удивлённо переводила взгляд с меня на водителя и обратно. Через минуты две, когда автомобиль уже потихоньку ехал в нужную сторону, девушка отчаянно замахала руками в знак протеста и часто-часто повторяла:
— Нет, не надо, пожалуйста!
— Тогда поведай мне, душенька, кто рассказал тебе подобную информацию обо мне, — я пошёл на компромисс, движением попросив Гришу ехать медленнее.
Поздний вечер, машин не так много, поэтому мы никому не будем мешать.
— Чёртов шантажист, — буркнула Бравурс.
Насупившись, она раздумывала, как поступить дальше. Глаза её скользили по всему салону автомобиля, остальные же части тела оставались недвижимыми, как у статуи.
— Я обещала помочь только с информацией об Айседоре, — напомнила Нэнси, с вызовом подняв на меня глаза.
Всё это время я наблюдал за ней в зеркало дальнего вида и прекрасно видел, как она слегка шелохнулась от неслышного вздоха, словно вся её уверенность напускная, и девчонка вот-вот сдастся, подчиняясь моим требованиям.
— Я также хочу знать всё, что связано со мной лично, или ты отправляешься обратно в чайный дом.
Бравурс закатила глаза.
— Тогда ты помогаешь мне ближайшую неделю не попасть домой, к родителям, или же я не даю тебе ровным счётом никаких данных и, возвратясь к Дор, снова сбегаю.
Я задумался. В принципе, мне очень важно узнать что-либо, но, с другой стороны, я не уверен, что Нэнси не солжёт. Всё-таки я могу и пережить без каких-либо фактов об Айси, ведь она чётко дала мне понять, в чём дело, остальное не столь важно. Но на кону также и информация о том, кто болтает о моём прошлом чуть ли не на всю Францию.
Это будет достаточно трудное решение.
— Где гарантия, что ты скажешь правду? — я прищурился, думая, что девушка увидит через всё то же зеркало.
— А где подтверждение того, что ты не отвезёшь меня к Дор после того, как всё узнаешь? — парировала Бравурс.
— Окей, договорились, ты рассказываешь мне об Айседоре и обо мне, а я помогаю тебе скрыться на некоторое время, — я закатил глаза. — А теперь говори, кто проболтался тебе обо мне.
Поёрзав немного на сидении, девчонка сложила руки на коленях и приняла серьёзнейший вид, словно собиралась поведать древнюю таинственную историю о египетских пирамидах, а не разоблачить придурка с чересчур длинным языком.
— Когда Дор была очень расстроена и не говорила, что случилось, мне пришлось спросить у её хорошего друга...
— Давай ближе к делу, — раздражённо пробурчал я, не горя желанием слушать историю длиной в целый роман.
— Так вот, — не обратив внимания на мои слова, продолжила Нэнси. — Он сказал, что она влюблена в серийного маньяка, на счёту которого несколько десятков убитых туристок, и он отбывает своё наказание в тюрьме.
— Кто сказал? — я еле сдерживался, чтоб не выкинуть молодую француженку из машины.
— Киса, кто ж ещё. У Дор не так много друзей.
— А если постараться и назвать полное имя? — я, конечно, уже догадывался, о ком идёт речь, но всё же подобное прозвище может быть у кого угодно, а если уж посмотреть на нынешние соц. сети, то так друзья почти всегда называют друг друга.
— Киоссе Никита Вячеславович, 1998 года рождения. Свободен, в армии не служил, работает в ночном клубе барменом, — пожав плечами, девушка выдала гораздо больше информации, нежели я просил, но это даже лучше.
— Хм, ну спасибо, — я усмехнулся.
— А теперь везите меня к себе домой, или где вы живёте, — Нэнси положила подборок на верх спинки моего сиденья.
— Зачем это? — Григорий вступил в разговор.
Девушка объяснила, будто ей больше негде скрыться, а ночевать на улице не совсем безопасно.
Чёрт, свалилась же она на нашу голову... Но делать нечего, пришлось везти её в отель и кое-как размещаться в номере втроём. Сначала я хотел согнать Геру на надувной матрас, но, заметив его усталый и раздражённый вид, понял, что мужчине и так не сладко, а потому уступил юной нахалке свою постель. Пока я занимался матрасом, девушка куда-то смылась и вернулась через пять минут, уже одетая в мою чёрную футболку и готовая ко сну.
— Разве я разрешал тебе её брать? — я нахмурился, возмущённый подобной наглостью со стороны практически незнакомой для меня девчонки.
— Ну а что, мне голышом спать что ли? — Нэнси развела руками и забралась в постель.
Я закатил глаза и, выключив свет, лёг спать.
Всё было бы просто прекрасно, и сожаление о том, что я разрешил Бравурс ночевать у нас, не увеличилось бы до невероятных размеров, если б яркое голубоватое свечение не нарушало приятную тьму.
— Выруби свой грёбаный мобильник, — пробурчал Гера, накрываясь подушкой.
— Эй, ребят, вы чё? Спать же рано ещё, — Бравурс усмехнулась и продолжила, улыбаясь, тыкать в сенсорный экран, наплевав на наше с Гришей недовольство.
Вот же чёрт...