Наша осень.

— Зачем тебе это? — брови друга взметнулись вверх, как только я аккуратно положил плюшевого медведя с букетом из конфет в лапах на заднее сиденье автомобиля.

— Подарю Айси, — я сел на своё место и застегнул ремень безопасности. — Надежда умирает последней, — добавил я, заметив непонятие  в глазах Геры.

Тот лишь улыбнулся и, заведя мотор, поехал по улицам.
Я и правда верил в лучшее. Мало ли, что могло случиться. В конце концов, на слова Айседоры мог повлиять кто-то ещё, вроде той же матери, несмотря на возраст девушки. Если уж решился ехать и встретиться, нужно идти до победного конца.
Я не вернусь из Франции, пока не добьюсь желаемого.

Погода на улице стояла поистине осенняя: серые тучи, слегка отливающие синим, затянули небо, не оставив ни одного просвета; холодный ветер набирал обороты, срывая жёлтые, красные листья с деревьев; накрапывал небольшой дождь, хотя капли были довольно крупными. Все куда-то спешили, натягивая на головы капюшоны или раскрывая зонты самых разных цветов. Наверное, мы просто счастливчики, раз у нас есть машина.
Попади я под дождь, все вчерашние старания вылечиться полетели бы в пух и прах. Мне с трудом удалось прогреть и вылечить горло.

Весь сегодняшний день наверняка уйдёт на то, чтобы доехать до Франции. Тяжёлая и длительная, вышла поездка, но другого варианта не было. Вернее, он был, но на своей тачке ездить куда приятнее, и, если честно, я чувствую себя в большей безопасности. В конце концов, в случае чего мы сами будем виноваты в случившемся.

Однообразие вида за окном навевало скуку. Веки словно налились свинцом, тело расслабилось. Лёгкое укачивание ещё больше усиливало желание уснуть. Разум затуманился, сон пришёл нежданно.
Встряхнувшись, я бросил взгляд на заднее сиденье. Оперевшись о спинку, там сидел светло-коричневый плюшевый медведь. Глаза-бусины отражали в себе пасмурное небо. В лапах лежал букет из шоколадных конфет, обернутый красной фольгой. Наверное, слишком банально дарить что-то в надежде на примирение, особенно если ты даже не знаешь причины, по которой вы не можете быть вместе. Но приехать без какого-либо подарка тоже не самая гениальная мысль.
Всё-таки пять лет не виделись.

— Гер, как думаешь, у меня есть хоть малейший шанс? — задумчиво произнёс я, прогоняя остатки дремоты.

— Не знаю, — мужчина подёрнул плечами. — Вполне возможно, что есть. По крайней мере, ты имеешь право узнать, почему она так поступает.

— Остаётся только надеяться, что Айси не станет гнать меня плетью, — я вздохнул. — Впрочем, как всегда.

— Иногда надежды оправдываются.

— В том-то и дело, что только иногда...

***

Переезд через границу, вся эта кутерьма... надоело. Одна радость: всё уже подходит к концу. Мы во Франции.
Чувство ностальгии отозвалось болью в сердце. Когда-то я уже посещал Францию, только в тот раз, признаться, уверенности во мне было гораздо больше. Может быть, потому что пять лет назад никто не рушил моих надежд заранее, до моего приезда. А если и существовали сомнения, то я отбрасывал их, чётко видя в глазах девушки чувства, противоположные словам.
Если бы сейчас её глаза вновь опровергли всё написанное...

Остаётся доехать до Парижа. На улице уже смеркается. Наверное, к ночи точно доберемся, если учитывать затрату времени на очередную заправку, путь до отеля.
На улицах зажигаются огни. В этот раз мне точно не удастся устоять перед перспективой сна.

Лёгкий, постепенно усиливающийся ветер. Сидя на песке, я кидаю камни в волнующееся море. Сегодня явно не обойдётся без бури. Со всех сторон собираются тучи, помаленьку закрывая лазурное небо.
Я люблю такую погоду. Не знаю, может, дело в том, как легко воссоединиться с природой во время бури, чувствуя примерно то же самое у себя внутри? Душу разрывает молниями боли, сомнений, рухнувших надежд. Кажется, спокойные счастливые дни канули в бездну.
Я до сих пор не встретился с Айседорой. Только я её увижу, как она тут же куда-то исчезает. А самое главное в том, что после этого я не могу её найти ещё день-два. Бросаю ещё один камень, уже покрупнее. Слышу шуршание по песку где-то в стороне. Повернувшись, я вижу Айси, пытающуюся отвязать лодку.
Плавать в море во время бури?

— Что ты делаешь? — я подошёл к девушке сзади, дабы она не смогла заметить меня.

Русая обернулась, отчего одна из слабо сплетённых кос откинулась на спину. Несколько мелких прядей упало девушке, и она сдула их, при этом забавно сморщившись.

— Я так соскучилась, — широко улыбнувшись, Айси подскочила и обвила мою шею руками.

Почувствовав на шее горячее дыхание любимой девушки, я было подумал, что теперь-то всё станет хорошо. Исчезнут все стены, построенные Айседорой между нами, растворятся в любви и понимании недоверие и предрассудки.

— Я тоже скучал... Но ты не ответила на мой вопрос.

— Я хочу поплавать, — девушка пожала плечами. — Но у меня никак не выходит вытащить лодку на воду. 

— Скоро начнётся шторм, так что я не советовал бы тебе отправляться в плавание, — я указал на нахмурившееся небо и волнующееся море.

— За это время я успею, — Портрен усмехнулась. — Не составишь мне компанию?

Вздохнув, я согласился. Всё равно она останется при своём, только обидится ещё.
Отвязав лодку, я столкнул её на воду и помог Айси забраться на борт. Она тут же устроилась поудобнее на скамеечке, со счастливым видом оглядывая море. А я, ещё раз взглянув на становящиеся всё выше волны, понял: не к добру это всё.
Я уверенно держал вёсла, держа курс в море, как попросила Айседора. В сердце закрался страх, что мы можем утонуть, попав в самое сердце урагана, и с каждой секундой этот страх становился всё сильнее, точно так же, как и буря.

— Зачем тебе эта прогулка? — спросил я, оставив вёсла. — Можно было подождать. Мы можем серьёзно пострадать, даже погибнуть.

— Я – вряд ли, — девушка усмехнулась. — А ты просто обязан расплатиться за то, что сделал.

В глазах её читалось безумие. Улыбка превратилась в кривой оскал, устрашая своим видом. Схватив оставленное мною весло, девушка с яростным криком бросилась на меня, явно намереваясь вытолкнуть за борт. Я ухватился рядом с её руками и стралася изо всех сил сдерживать напор, дабы не быть опрокинутым в море.

— Море тоже должно ужинать, — прошипела Портрен мне в лицо.

Не знаю, что двигало ею в тот момент. Казалось, какая-то нереальная сила вселилась в когда-то хрупкую Айси. Почувствовав, как в спину ударила очередная волна, я испугался скорого конца и толкнул весло.
Девушка отлетела и начала балансировать, чтобы не нырнуть в пучину. Её глаза расширились от ужаса, лицо стало мёртвенно бледным. Не удержавшись, Айседора упала в бушующее море.
Припав телом к борту, я тянул руки к с трудом державшейся на воде русой. Отплёвывая воду, она старалась добраться до меня, но суровые волны относили нас всё дальше и дальше друг от друга. Я протянул ей весло, но был слишком поздно.
Айседора не успела ухватиться за край весла, как очередная волна унесла её, обессиленную, глубоко под воду...

Распахнув глаза, я вдохнул побольше воздуха. За окном автомобиля сияли огни отеля. Снова кошмар.
Потянувшись, я дождался, пока Гера остановит автомобиль и заглушит мотор, а затем вышел на парковку. Прохладный вечерний воздух принял меня в свои объятия. Где-то неподалёку играла тихая, не навязчивая музыка. Париж... Как давно я не был здесь, в этом прекрасном городе любви. Всё здесь кажется по-новому прекрасным.

— Ну вот, завтра ты увидишь её, — прошептал я самому себе, глядя в прояснившееся ночное небо.