Ослепляюще любя
И жизнь могла бы течь своим чередом, но прошлое неизменно оставляло нестираемый, жирный отпечаток. Лжецы те, кто утверждает будто бы можно жить дальше, позабыв о вчерашнем дне.
Ночь украла спокойствие девушки, стала ужасом и навевала страх уже днём. Её преследовали кошмары.
Вот она стоит на той самой лестнице, опираясь спиной о перила. Совсем близко стоит он, причина её страданий и счастья одновременно. Карие глаза с неожиданным упорством смотрят ей в душу, выворачивая всё самое потаённое. Пальцы сомкнулись уже давно, его кисть крепко, с явно мужским упорством, удерживала её руки, не давая сбежать. Он приближался, всё уменьшая расстояние, оно уже исчислялось миллиметрами. Девушка чувствовала тёплое дыхание, исходящее от него, физически ощущала, как же он на самом деле волнуется. Сердце билось чаще, чем обычно. Сто пятьдесят ударов в минуту, если ей не изменяла интуиция. Да что там, её собственное билось ничуть не реже. А внутри будто кипятком обжигали каждый сантиметр, слишком близко. Слишком жарко. Ужасающе опасно. Мягкие очертания его лица стремились слиться с изгибами её тела. Ближе, ещё ближе.
Дзынь-дзынь. Её разбудил будильник. Девушка резко поднялась в постели, но тут же пожалела об этом. Голова трещала, словно она всю ночь работала на стройке, а не спала в мягкой постели. Тело ныло от усталости, и девушка мечтала лишь об одном — перестать переживать это вновь и вновь. Ночь за ночью одно и то же. Сон и реальность стали сливаться в одно.
С того злополучного дня прошла уже неделя. Настала суббота. Опять.
"Да почему он вообще ходит на кружок по анатомии?! Ненавижу! Ненавижу! Исключу его и пусть катится на все четыре стороны. И на оперативку ходить не буду! Что он натворил, сумасшедший, не иначе,"— с какой-то особенной злостью девушка чистила зубы и не переставала думать и ненавидеть.
***
— Аза-а-ат, с тобой что, брат? — не унимался Абдулла.
— Нормально всё, — в довольно грубой форме ответил приятель.
— Ну-ну, продолжай так говорить и я перестану с тобой разговаривать вообще. Ты стал какой-то странный в последнее время. На твоём лице так и написано: "У меня всё плохо. Хочу умереть", а ты ещё и не говоришь ничего. Знаешь, что?!
— Не знаю! — в ещё более грубой форме ответил Азат. — И вообще, хватит болтать. Вечно ты болтаешь где надо и не надо. Следи за собой и своей жизнью, ладно? Скоро заседание начнётся, помолчи пожалуйста.
Эта фраза кольнула самолюбие Абдуллы. "...где надо и не надо..." "Разве я так делаю? В самом деле? Он считает, что я болтун?" Парень всерьёз задумался о своих собственных тараканах и позабыл, как сильно его беспокоило состояние однокурсника.
Она вошла, словно царица. По крайней мере, так казалось Азату. Длинное платье шлейфом распадалось вслед за каждым её шагом. Гордая осанка напоминала грацию истинной горянки. И всё, чего хотелось парню, так это стать тем самым горцем, который позвал бы её замуж и хранил бы словно сокровище до самой смерти.
Заседание близилось к концу, а она всё ещё не подняла взгляда на него. И вновь Тасфи выбрала путь игнорирования.
— Саид, останься после заседания. Надо обсудить некоторые моменты по статье, — и вроде ничего не значащая просьба, но почему по сердцу Азата словно прошлись кинжалом.
"Он ей улыбается!" Азат не мог не замечать, как они общаются. Словно старые друзья. Или... Нечто большее? Улыбка не сходила с его лица ни на миг, она дарила то же в ответ. А ведь когда она также улыбалась и ему? А что теперь?!
— Да, Тасфи. Всё сделаю, ты только скажи, — чуть наклонив голову с улыбкой на лице произнёс Саид.
Азата словно облили кипятком: почему он так с ней говорит? Что значит "ты только скажи"? Да кто он такой?!
Кулаки под партой непроизвольно сжимались так, что ногти впивались в кожу ладоней.
— Азат, ты же можешь идти. Тасфия вроде просила только меня оставаться, так ведь? — обратился парень к девушке. Тасфи с трудом игнорировала присутствие Азата и не собиралась напоминать, что ему надо уходить. Но Саиду она ответила — кивком.
— Нет, я тебя подожду, — необычным, низким голосом произнес Азат. — Хочу кое-что спросить.
— Не стоит ждать. Спроси прямо сейчас.
— Нет, — с деланой грубостью отвечал парень, — потом спрошу. Там обширный вопрос.
— Ну ладно, как хочешь, брат.
И снова повернулся, чтобы договорить с Тасфи. Азат, сидя за спиной Саида, не переставал буравить девушку взглядом. Внутри так горело, будто каждую клетку подожгли, словно свечку, а в груди собрался комок железных опилок и давил своей тяжестью на все близжлежащие органы. Взгляд был обращён только к ней, хотелось показать всю свою боль, хотелось чтобы она выгнала Саида. Сердце жгло от одной мысли о том, как сильно он хочет просто с ней поговорить. Просто услышать этот нежный голос, обращённый к нему. Увидеть этот мягкий взгляд, почувствовать как её теплота обволакивает его тело и душу. Хотелось просто быть рядом.
Девушка физически ощущала присутствие Азата, его раздражённость и боль. Она ясно ощущала каждое его чувство, он наносил удар за ударом, ранил душу каждым взглядом. Иногда Тасфи казалось, что её сердце вот-вот не выдержит и остановится навсегда. В груди всё сжималось в одну единственную точку, в которую попадали ранения его ножа. Она чувствовала себя израненным цветком, от которого медленно и с каким-то извращением отрывали по одному лепестку, пока, наконец, он не останется абсолютно беззащитным и одиноким во всем белом свете.
***
Ребята шли рядом, но словно по отдельности.
— Азат, ты вроде хотел что-то спросить? — вспомнил Саид.
— А? — парень отвлёкся от собственных терзаний, — Да, не важно уже. Забудь.