Видение любви

Тройка. За коллоквиум. Легчайшая тема. Если бы не щедрость преподавателя, в журнале нарисовалась бы первая двойка.

— Азат, что случилось? Не готовился что ли?

— А? — ответом был лишь потерянный, слишком уж пустой взгляд. Впервые медицина и учёба покинули его мысли так надолго и глубоко.

По дороге в следующий корпус парень засматривался на небо и думал о своем. В мыслях царил хаос и большого труда стоило вычленить среди них что-то осознанное. Но кое-что крутилось в его мыслительном радио уже не первый день.

"Прошу, родная, возвращайся.
Уже становится прохладно.
Прошу, родная, возвращайся.
Сколько ждать тебя обратно?
Прошу, родная, возвращайся.
На улице так холодает…
Прошу, родная, возвращайся,
Без тебя меня не станет."

Стихи отчаяния, музыка страданья не покидала его душу ни на миг.
Он видел оживленную дорогу, а в голове лишь мысль: "Под машины броситься что ли. Как терпеть эту боль. Как скрывать от всего света, что я люблю её. Люблю!".
Мечеть каждый раз укоризненно возвышалась над ним, когда он проходил мимо. "Разве это грех, что я люблю?! О Всевышний, прошу, подари мне счастье с ней!"

Зима наступила нежданно негаданно. Выпал снег и укрыл двор университета тонким одеялом.

Тасфия шла на оперативку и наслаждалась свежестью мороза. И даже недавний разговор с матерью почти не сковывал душу отчаянием.

— Тасфи, ты же понимаешь меня? Если я отпускаю тебя на кружок по хирургии, это не значит, что ты можешь делать, что захочешь.

— Да, мама. Я понимаю, — поникнув, слушала девушка. И каждый раз внутри становилось чуть холоднее — почему мать ей не доверяет?

— Веди себя прилично, не смейся громко, много не улыбайся. Будь скромной, Тасфи. Поняла?

— Да, — и ведь так могло быть по нескольку раз на дню.

Азат... Из-за него она чуть было не оправдала худших ожиданий матери. Из-за него выслушивать нотации было бесконечно стыдно. Из-за него каждая молитва была актом самоистязания. Чувствовать осуждение и нелюбовь Творца, что могло быть хуже?
Как она могла допустить этому случиться. Как она могла позволить этому продолжаться. Но нет, теперь всё позади. Ночи, проведенные в молитвах, слезах, смирили её беспокойное сердце. Нежная и хрупкая натура закостенела. Быть жёсткой, стальной леди — только такую жизнь девушка могла себе позволить. Здесь нет места волнениям души, здесь только правила и вековые традиции, которые нельзя нарушать.

Он чувствовал, что произойдёт нечто непоправимое. Совсем скоро. Душа не умещалась в его теле, будто хотела сбежать на свободу.

Чтобы хоть как-то отвлечься парень решил пойти на оперативку. Открыв дверь в кабинет взгляд ухватился за знакомый силует. В самом деле, в одном из самых дальних углов сидела Тасфи и шила, кажется, сосуд. Сердце парня пропустило удар. И ещё один. И ещё. Пока он наконец не принял решение. Сегодня он поговорит с ней. Сегодня всё решится.

— Тасфия, здравствуй, — чуть надломленным голосом обратился к ней Азат, проходя на своё место.

— Привет, — не подняв взгляда от сосуда, сухо ответила девушка. Мороз, что гулял на улице, будто влез в его душу и покрыл инеем всё светлое и прекрасное. "Даже глаз не подняла. Что с ней?"

***

— Азат, сосуд плоховат у тебя сегодня, — обратился к нему староста кружка по хирургии.

— Да, — глухо прозвучало в ответ. — Я, пожалуй, пойду на сегодня.

Парню не терпелось уйти, вслед за Тасфи. Та ушла буквально пять минут назад и наверняка сейчас одна в раздевалке.
Он прибежал как раз к тому времени, когда она выходила из университета.

— Постой! — задыхаясь выбежал на улицу Азат. Девушка спускалась по лестнице.

— Что случилось? — такой необычный холодный голос вновь встретил его пылающую душу.

— Нам надо, — он провёл по лицу, прикрывая глаза. Парень упорно думал, что же сказать.

— Что надо?! — взгляд снова не обращён к нему.

— Поговорить! — это прозвучало громче, чем обычно. — Я... — кажется, ему было сложно говорить. — Мы... — и даже дыхание давалось с трудом. — Тасфи! — он выкрикивал и делал шаг за шагом на встречу ей.

Девушка испугалась такого напора, сердце словно теряло хватку, в душе стал разгораться пожар. Снова. Что он хочет от неё? Неужто так сложно просто оставить её в покое?!

— Я тороплюсь. Пока, — она развернулась чтобы уйти. Азат не мог её отпустить в такой момент и позволил себе крайность. Девушку схватили за запястье.

— Ты! Ты, — уверенный голос стальной леди надломился, — что творишь?! Пусти!

Руку обжигало, пламя разметалось во всём её теле. Вся работа, проделланая над собой, все усилия пошли насмарку. Она вновь чувствовала, что сердце сходит с ума. "О Аллагь, прости и помоги! Прости и помоги! Помоги!" Азат отпустил её руку, но след словно впечатался в кожу.

— Тасфия, я. Ты. Понимаешь. — Ну как найти слова. Он не мог, не знал что делать. Схватился руками за голову, согнулся и судорожно думал, что же делать. Как сказать. Она же уйдет, и что будет потом. Зачем говорить. Что говорить. О Аллагь! Помоги!

— Тасфия, — парень выпрямился и вмиг стал серьезным и спокойным, словно решалось дело всей его жизни, — ты мне нравишься.

Девушка стояла, выпучив глаза, и не понимала что происходит. Быть может это сон? Но нет, руку жгло по-настоящему. Он был настоящим. А что он говорил?! Он с ума сошел!

— Что ты несёшь?!

— Ну ведь это правда. Я скучаю по тебе. Пожалуйста, улыбнись мне, Тасфи. Молю. Что случилось, почему ты стала такой. Такой, — говоря всё это парень выламывал себе руки, пальцы. Взгляд бегал по её лицу, останавливаясь то на глазах, то на губах. — Мне очень плохо, когда тебя нет рядом. Когда ты улыбаешься весь мир вокруг меня цветёт. Когда ты разговариваешь мне хочется слушать тебя вечность. Я бы многое отдал, чтобы видеть тебя каждый день. Когда ты грустная, мне грустнее в разы больше. Когда тебя обижают, мне хочется убить этого человека.

— Затнись! — это был голос на грани срыва. Руки дрожали, а в душе сорвались все оковы, которые она успела наложить за предыдущие недели. Каждое его слово оставляло разрез на её и так измученном сердце. — Не говори такого! Я не давала тебе повода. О Азат ...

Его имя из её уст звучало прекраснее, чем что-либо на этом свете.

— Тасфи, пожалуйста, — сдерживать чувства с каждой секундой становилось сложнее. Он делал осторожные шаги ближе к ней. Ещё один шаг. Девушка лишь оцепенело стояла на месте. Между лицами осталось критически мало сантиметров. Глазами они окунались в души друг друга, сердце билось так громко и сильно. Тасфия чувствовала как бьётся его сердце. Она видела его красивые, карие глаза. И безумно манящие губы.

"О Аллагь! Прости!"

Расстояние уменьшалось, его руки мягко скользнули к её пальцам. И вновь глубокие, нежные чувства охватили молодых людей. Он внимательно смотрел на её лицо, пытаясь впитать красоту каждой чёрточки, каждой морщинки. Девушка уже устала сражаться, устала быть сильной и правильной. Хотелось просто сдаться этой страсти.

Однако мир вокруг них не остановился. В кармане Тасфи завибрировал телефон. На экране значилось "Папа".