Пираты бескрайних морей

***

Вивиан не особо хотела открывать глаза следующим утром, как и узнавать о том, что их с командой, точнее, семьёй Харгривзов, ждало перемещение в пространстве. Звучало это слишком уж по-казённому и пугающе. Остальные члены экипажа уже были проинформированы о временном отсутствии капитана, так что неподготовленной оставалась лишь Вив. К тому же рядом не оказалось Пятого, чьё отсутствие ощущалось особенно остро: Виннице хотела наградить утренними объятиями и вновь поинтересоваться о его самочувствии, и не только физическом.

Тишина каюты встречала её не особо гостеприимно. Она была гулкой, тяжёлой, нарушаемой лишь скрипом корпуса корабля. Внезапно стало неуютно и дискомфортно до мурашек по коже. Примерно так же себя ощущала несчастная при первой ночёвке на этом корабле. Жуть жуткая, а потому буквально влетев в рубаху и грубые штаны с сапожками, девушка стремительно выскочила и обнаружила всех на палубе. Ветер тут же рванул ей навстречу, полный запахом соли и далёких штормов. Пятый как будто и не старался смотреть в её сторону, стоя костяным изваянием, сосредоточенно сжимая кулаки и глядя на своего брата, который ему усердно читал лекцию. Решив не отвлекать наиболее важных шишек корабля, Вив скрестила руки и подошла к Клаусу, который как никогда был серьёзен, ведь даже улыбка с его лица как-будто испарилась.

— Я, конечно, проснулась от силы минут пятнадцать назад, но всё же почему Диего настроен так серьёзно? — прошептала Вивиан, обернувшись через плечо на Первого, неаккуратно встретившись с прищуренным взглядом квартирмейстера.

Ох, как ей не нравился этот взгляд... Было в нём что-то... Чужое. Холодное, будто мужчина оценивал не свою женщину, а какой-то... Груз? Мигом отвернувшись, девушка тут же стала недовольно поправлять волосы, которые лезли в лицо из-за морского воздуха и ветерка. Тёмные пряди пряди так и норовили прилипнуть к губам. Вся суета вокруг напрягала неимоверно!

— Ты верно думаешь, — кивнул Клаус и что-то выкинул из рук за борт. Совсем крошечное, но вокруг этого тут же стали плавать рыбки. Даже с высокого судна можно было заметить взбудораженных нервных обитателей вод, которые буквально дрались за кусочек, как оказалось, хлеба. — Настоящая давка. Не понимаю, что нашло на Пятого. Проснулся раньше всех, подорвал Диего еще пару часов назад. Накалякали сами по себе план, и вот уже наш невероятный капитан стоит и раздаёт указания. При Пятом ничего не стоит говорить вслух, верно? В любом случае такая быстротечность мне не нравится. Радует, что хотя бы с утра, когда Пять поспал и минимально отдохнул. Интересно, как это перемещение скажется на его самочувствии?

— А ты не знаешь, почему наш квартирмейстер вдруг проявил себя невероятным героем и решил пожертвовать своим состоянием, дабы переместить нас на остров, который находится довольно далеко? — девушка прикусила губу до боли, раз за разом прогоняя в голове скучный и немногословный вечер, который ничего не привнёс в их отношения. А может, после этого между ними появилось что-то другое? Пропасть? Нет, слишком громко. Трещина? Это звучит уже убедительнее, пусть и не менее пугающе. Тоненькая, почти невидимая, но проходящая между ними прямо сейчас, словно на этой палубе.

— Нет, именно поэтому я ждал тебя. Вы же там у нас голубки, думал, что наш угрюмый камень тебе рассказал о своих планах.

— По вчерашнему разговору он казался тем, кто в самую последнюю очередь побежит к Варане...

Тишина повисла между ними, густая и красноречивая. Такой неожиданный и пугающий расклад вещей совсем не радовал Виннице. Наоборот, в горле встал ком, появилось непреодолимое желание подойти к Пятому и начать расспрашивать о том, что, мать вашу, происходит. Прямо сейчас, не отходя от места.

Ты не переживай так. Мало ли что в голове у мужиков происходит. Они непостоянные!

Явился — не запылился. И уже особо не защищаем Пятого, верно?

Но ответа не последовало, потому что Вив тут же сменила фокус на Диего, который руками махал Четвёртому и девушке заодно. Капитан стоял, широко расставив ноги. У Пятого на поясе были верёвки, которые отходили к каждому члену команды, оставались болтаться только две. Ясно для кого. Так вот как они собрались всей армией. Только зачем брать всю семью Харгривза?

— Диего, я, конечно, могу понять, почему ты хочешь, но зачем брать остальных? — пока Вивиан с невольной дрожью в пальцах закручивала вокруг себя верёвку, она задала капитану весьма логичный вопрос. Первый ни на секунду не переставал проверять верёвку у Бена, иногда лишь беспокойно поглядывая на Виннице.

— Харгривзы никогда не разделяются, к тому же мы можем понадобиться Варане полным составом, — ответил Диего, а затем тихо хмыкнул, словно не ожидал от Вив такого глупого вопроса. Его тон отрезал пространство для дальнейших дискуссий. Гул на палубе слегка стих, весь остальной экипаж капитана внимательно наблюдал за интересным делом, затаив дыхание.

Когда все уже довольно крепко и надёжно были привязаны, то Диего кивнул Пятому. Тот, бледный как полотно, с тёмными кругами под глазами и хмурым взглядом последний раз окинул верёвку Вивиан, сложил руки ладонями друг к другу в странном, замысловатом жесте.

И мир словно на короткое мгновение взорвался.

Произошла резкая вспышка, заставившая девушку вскрикнуть и схватиться за руку Клауса, который почему-то рассмеялся. Сейчас бы Вивиан такой весёлый настрой! Всё тело буквально на секунду онемело, пронзительно и неприятно «покалывая» каждый участок, словно сквозь него пропустили разряд молнии. Под ногами пропало ощущение не земли, а вообще всего: опоры, реальности, гравитации. Это заставило Виннице лишь поджать губы и мысленно умолять себя же не паниковать. Темнота затянула её, беззвучная и всепоглощающая. Это же Пятый, верно? Он сделает всё в лучшем виде, так или иначе квартирмейстер хорош не только в порядке.

***

Боли не было. В плане той самой, отвратительной и удушающе колючей, когда кажется, будто внутри всё рвётся. Вивиан думала, что после подобного хотя бы конечности будут ныть, но нет. Лишь навязчиво пульсировало в висках и ощущалась непонятная, тянущая тяжесть где-то ниже живота. Если это месячные (о которых только вчера Вивиан в сердцах мельком подумала, потому что время вот-вот должно было подойти, да и эмоциональная взбучка была хорошая), то ситуация просто хреновая. Девушка лежала не на спине, что лишь усугубляло ситуацию. Поджав губы и мысленно прокляв всех чертей и лично самого Дейви Джонса, Вив проворно юркнула, собираясь встать, и несколько раз проморгалась, отгоняя остатки темноты перед глазами. Ладно, об этом немного позже, запасная хлопковая ткань всё равно была с собой.

Перед ней предстала вся семейка Харгривзов во всей её своеобразной красе. Ну как... Ваня лениво сидел, облокотившись, под пальмой, Бен, раскинувшись звездой, валялся на спине, уставившись в небо. Лютер зачем-то разминался, хрустя суставами, словно собирался с кем-то драться, а Клаус и Диего сосредоточенно смотрели на Пятого, который, лёжа на раскалённом песке, не подавал признаков жизни. В этот момент Виннице почти полностью пришла в чувства, округлив глаза, словно это были настоящие блюдца из-под чашек. Собрав все силы в кулак, девушка семенящей пробежкой преодолела несколько метров до капитана и Четвёртого, тяжело падая на колени возле головы квартирмейстера. Ладони врезались в крупный, раскалённый песок, который сразу причинил дискомфорт, но она не обращала на это ни малейшего внимания, потому что Пять был абсолютно без сознания, бледный, как мел.

— Все целы? — отрывисто крикнул Диего, когда наконец соизволил оторваться от пострадавшего. В ответ Харгривзы дружно мычаще угукнули, а после мужчина вновь принялся внимательно осматривать квартирмейстера, проверяя пульс на шее. Клаус просто сидел рядом, задумчиво изучая безжизненное лицо Пятого, будто пытаясь прочесть там что-то невидимое. — Так, пока ничего серьёзного, он просто в отключке. Лютер, иди сюда!

— Диего, с ним точно всё будет хорошо? — Вивиан судорожно поглаживала ледяные, бледные и на удивление влажные от пота щёки своего мужчины. Вид измученного партнёра нагонял тяжёлую тоску, на которую в данный момент просто не было времени. Все вокруг вели себя слишком противоречиво. Одни были встревожены, но не сильно, а другие вели себя словно это происходило слишком часто, чтобы переживать. Одним из вторых был Лютер, который лишь мельком провёл глазами по телу Пятого, а затем стал лениво поворачивать голову из стороны в сторону, из-за чего послышался негромкий, но отчётливый приглушённый хруст. Вивиан не понимала такой странной, почти равнодушной реакции.

— Не волнуйся, главное, чтобы Варана позаботилась о нем, — небрежно отмахнулся Первый. Диего и так раздражало, что квартирмейстер заинтересовал Анастасию, но уж напрямую видеть эти нежные смазливые переживания и перепуганное женское лицо, которое ждёт не пойми какого ответа... Капитан просто не хотел этого замечать. — Лютер, бери эту тушку и пошли.

— Тушку. Ну ты даёшь, — громко рассмеялся здоровяк и без лишних усилий, будто пушинку, прижал к груди беспомощное тело брата. Вив невольно отвернула голову, следуя за поднимающейся толпой. Оставалось только подождать. В ситуациях, где время главный враг, никто никогда не умеет его побеждать. Клаус громко харкнул куда-то в сторону, а затем, пошатываясь, встал, едва удерживая равновесие.

— Что с тобой? — удивлённо поинтересовалась Виннице, потому что вид у Четвёртого был откровенно не трезвый, глаза мутные, а движения размашистые.

— Не поверишь, но после перемещений его изрядно штырит, — усмехнулся Бен и одобрительно похлопал Клауса по плечу.

— Звучит забавно, но оно так и есть, — пожав плечами, Ваня наблюдал за тем, как Бенджамин подставил плечо и подхватил пошатывающегося Четвёртого. — Ммм, не думаю, что это связано с тем, что брат часто пьёт, просто... Такая особая реакция организма. Пока у других подобное я не замечал.

— Ваня, почему Клаус вообще начал пить? — Вивиан решилась отвлечься от всего, даже старалась не смотреть в сторону Диего и Лютера, в частности на тëмную макушку Пятого, которая жалко выглядывала из-за широкого плеча Второго. — Но если это что-то невероятно личное и семейное, то, ну...

— Не думаю, что это такая уж тайна, — Ваня вдруг дрогнул и ловко убрал низко нависшую ветку, которую девушка совсем не заметила. Они уже вошли в лес, оставив горячий пляж позади. Стоило смотреть себе под ноги. Вив смущённо улыбнулась, а затем поблагодарила Седьмого, на что тот лишь кивнул и озабоченно проверил плетущихся сзади Бена и Клауса, причём второй начал что-то тихо и без толку петь, из-за чего Шестой в ответ лишь бурчал. — Думаю, ты уже поняла за всё это время, какая именно у Четвёртого способность. Это не привелегия, как многие восторженно говорили на Тортуге. Подобное ужасно бьёт по психике. Привыкнуть невозможно. Когда Клаус был юн, он... Он в силу своего ещё не расшатанного здоровья мог спокойно контролировать мертвецов. Ни для кого не секрет, что они ходят среди нас. Умерших слишком много.

— Интересно, а Клаус их видит прям постоянно или урывками?

— Кто знает, может и правда, что прямо сейчас он их видит, но брат более-менее привык. Некоторое время назад был период... Когда после частых схваток мы ослабли, состояние корабля было не самым лучшим, не хватало продовольствия и всего, связанного с материальным благом... Если не ходить вокруг да около, то Диего с Клаусом сошлись на том, чтобы Четвëртый некоторое время помогал людям общаться со своими умершими родственниками. Ну, это было основным. В общем, что люди, что мертвецы как с ума посходили, возжелав общаться на постоянной основе. Клаусу угрожали умершие. Они приходили во снах, преследовали и всё в этом духе. Пугали, заставляли верить, что он полностью свихнулся... Когда люди получают что-то, что выходит за грань их понимания, то они начинают желать этого ещё сильнее. Неважно, просят за это деньги или что-то другое, им нужно бесплатно и много. В любом случае наша семья быстро сумела установить порядок среди наглых толп живых, а вот мёртвым не объяснишь, потому они ещё долго неотступно досаждали Клаусу. Четвёртый стал пить, говорил, что в таком состоянии не видит ничего и никого, но мёртвые злятся на Клауса, потому что тот не повинуется им, из-за чего происходит замкнутый круг. Он пьёт, чтобы не видеть их, они злятся, Клаус пьёт, чтобы не видеть их ещё более злыми. Ну, в общем! Ты поняла! Не знал, что рассказывать такой, казалось бы, маленький кусочек из биографии брата будет сложно и муторно.

Вивиан слушала внимательно, не имея никакого желания перебивать или задавать вопросы, потому что в рассказе Вани всё было как-никогда понятно. Горько и понятно. Повернув голову в сторону Клауса, Вив окончательно посмотрела на мужчину совсем по-другому. Теперь это был не просто весёлый пьяница, а глубоко раненный в душе человек, носящий в себе целое кладбище.

— Но были же моменты, особенно последние дни, когда Четвёртый не пил, — задумчиво произнесла Виннице, чуть не споткнувшись о заметённый листьями острый камень.

— Я не говорю, что алкоголь поступает в его в организм постоянно. Брат бы откинулся еще в юности, — коротко хохотнул Ваня. — Просто когда он отдохнувший, полон сил и энергии, то и держаться проще, а теряя весь настрой или просто разочаровываясь в себе... Вот тогда происходит полный ужас. Первое время вообще считал себя изгоем, потому что его умения не особо важны в драках. Да и тренировки обыкновенного ближнего боя не особо помогали. Он... Не любит убивать, но приходилось. Умершие от руки брата всегда преследуют его некоторое время. В общем, травмы Клауса больше духовные, нежели физические. На нём меньше всего шрамов!

— Это всё звучит так ужасно... Знаешь, ваши люди ничуть не отличаются от наших, разве что в моём мире ему бы действительно пришлось не сладко. Вообще, по сути, у меня вас бы всех взяли на исследования. Тут есть место магии, а в нашем же мире подобное невероятная диковинка. Им бы было плевать на Клауса, засадили бы в камеру и прогоняли одного человека с проблемами за другим. А вот если ещё и Эллисон была жива, — Вивиан осеклась, испуганно посмотрев на Ваню, но парнишка лишь успокаивающе улыбнулся и прикрыл глаза, ловко отодвигая от лица надоедливый огромный листок.

— Если бы она была жива, то ей тоже не было бы сладко в твоём мире, я понял.

— Ты прав, она была бы как игрушка, ведь в буквальном смысле заставляет людей делать то, что нужно, а потому спустя некоторое время люди нашли бы способ не поддаваться её чарам, используя их на других ради своей выгоды, — грустно подытожила девушка, подмечая вдалеке большую хижину с явными нотками готического стиля. Низкая, почти приземистая, с остроконечной крышей и узкими, как бойницы, окнами. Чëртово фэнтези.

— Знаешь, я мало что знаю о твоём мире, но одно радует, что я не там.

Ребята рассмеялись, без слов соглашаясь с заключением Седьмого, а после этого продолжили следовать за Лютером, который своими габаритами действительно не давал нормально увидеть Диего. Спустя минуты две вся компания уже стояла около небольшого количества деревянных, потрёпанных ступеней. Капитан помедлил, наклонился, а затем достал из-под порога грязную медную тарелку, чтобы ударить по ней кастетом. Звук, невероятно громкий и пронзительный, огласил всю округу. Откуда у кусочка меди такой сильный звуковой диапазон? Вивиан даже захотелось прикрыть уши руками, но не успела бедолага сделать этого, как тут же звон резко прервался, словно Диего и не делал ничего.

— «Надо привыкать к такому», — мысленно закатив глаза, Вивиан подошла ближе к Лютеру, вставая на носочки и заглядывая Пятому в по-прежнему спокойное лицо. Никаких изменений, только бледность, да тихое, прерывистое дыхание.

— Твою мать, Клаус, ну хорош уже! — в сердцах вскрикнул Бен, продолжая держать брата за руку, пока тот рыгал и пел одновременно. Ваня гоготал в голос от такой сюрреалистичной картины, а вот Виннице стало искренне жаль Шестого, который с полным покер-фейсом наблюдал всю эту мерзкую картину. Что поделать, родственники они такие.

От созерцания забавной сцены девушку отвлёк грохот, исходивший от двери готичной хижины. Затем послышалась какая-то спешная возня, а после и чьё-то недовольное ворчание. Через несколько секунд дверь со скрипом отворилась, давая полностью осмотреть того, кто находился по ту сторону.

Это была действительно симпатичная женщина, выглядевшая лет так на пятьдесят. Вроде говорилось, что ведьме под сотню, но казалось, что Виннице соврали. Ухоженное, седое и довольно густое каре, скромные металлические серьги в ушах, чëрное платье лëгкого кроя в пол с открытой шеей, а поверх плеч серая, в некоторых местах рваная накидка. От какого такого холода Варана спасалась не ясно. На острове прекрасная погода. Длинные изящные руки с неестественно острыми ногтями, какая-то дубовая палка с кроваво-красным камнем на конце. Ну прям ходячее клише, только вот в её глазах, тёмных и невероятно живых, светился острый, пронизывающий ум.

Варана замерла в дверном проёме, как страж порога между мирами. Её фигура, несмотря на возраст, не была сгорбленной. Она держалась с неприступной, почти царственной прямотой. Женственные изгибы просматривались очень чëтко. Лицо, иссечённое лëгкими морщинами, не выражало ни гостеприимства, ни неприязни, лишь спокойное, выжидательное любопытство. Но главным были глаза цвета старого янтаря. Они смотрели не просто на людей, а как будто сквозь них, словно одним взглядом считывая всю биографию. Возможно Варана как и Клаус видела не только живых, но и тихие теней, которые толпились за спинами семьи Харгривз. За её же спиной, в полумраке хижины, открывалось царство запахов и тайн. Компания нежданных гостей вошла вслед за Диего. Проходя мимо ведьмы, Виннице сжалась, потому что женщина слишком внимательно оглядела еë, а затем тихо хмыкнула, захлопывая дверь за последними вошедшим, коими были Бен и Клаус. На сына хозяйка пока даже не смотрела.

Воздух был густым, слоистым. Сначала ощущались дым ладана и воск горящих свечей, после горьковатый аромат сушёных трав (полынь, шалфей, что-то неуловимо чужое, девушка не смогла понять), а дальше едва уловимый шлейф старой древесина, вощёной кожа и крахмала. Внутреннее пространство было шире, чем казалось снаружи. Основную площадь занимала просторная комната-мастерская. Стены, сложенные из тёмного грубого камня и вековых брёвен, были увешаны пучками засушенных растений, связками перьев, странными символами, вырезанными на деревянных плашках, и несколькими шкурами неведомых зверей с блестящим, словно при лунном свете, мехом. Повсюду, на каменных уступах, массивном дубовом столе, даже на полу, стояли свечи разной формы и цвета в тяжелых подсвечниках. Их колеблющиеся язычки отбрасывали на стены живые, пляшущие тени. Тонкие струйки дыма поднимались не только от них, но и от тлеющих в керамических чашах благовоний на тонких угольках. В глубине, у дальней стены, вилась вверх по стене узкая, почти винтовая лестница из черного дерева, ведущая на невысокий второй этаж-галерею. Это было ясно видно, ведь второй этаж открывался посреди комнаты, если поднять голову. Ограждение галереи было искусно вырезано в виде переплетающихся ветвей без листьев, создавая ощущение, что ты находишься не в доме, а в сердце древнего, заснувшего леса. Туда, в этот укромный чердак, уходили полки, ломящиеся от стеклянных сосудов причудливой формы с жидкостями разного цвета, запечатанных глиняных горшков и фолиантов в потёртой коже с металлическими застёжками. Всё здесь дышало своенравным порядком, порядком не учёного, а стихийной силы, которая знает всë в этом мире. Это была не хижина отшельницы, а сокровищница одинокой королевы, правящей царством трав, тишиной и старыми знаниями. Благородство линий в резьбе и качестве вещей спорило с диковатой, первозданной энергетикой места, где магия была обыденным дельцем.

— Не просто так пришли вы, — прозвучало от Вараны. Интонация была ускользающей, как дым от свечи. Вивиан тщетно пыталась прочитать эмоции на лице ведьмы. То ли каменное спокойствие, то ли бездонная усталость. Черты не выдавали ничего, зато в голосе гуляла целая буря. — Положите ваш таймер на шкуры.

Ведьма небрежно махнула рукой куда-то в сторону, где угадывался пролет лестницы. Лютер кивнул и, не сгибаясь под тяжестью ноши, уверенно двинулся сквозь полумрак. Таймер? У ведьмы для каждого здесь какое-то странное прозвище есть?

Сначала Вив подумала, что Второй понесет бесчувственное тело квартирмейстера наверх, но глаза, привыкшие к свету снаружи, никак не могли разглядеть в глубине хижины дверной проём, искусно прикрытый гирляндой из засушенных листьев и птичьих перьев. Вслед за громилой, с деловым видом, ушел Диего, чтобы очевидно, проследить, дабы Пятого уложили не как мешок с картошкой, а с хотя бы минимальным комфортом. Девушка не могла понять, почему ведьма пока не уделяет внимания человеку без сознания и своему сыну. Разве они не в приоритете?

Ожидаемой неловкой тишины, однако, не наступило. Напротив, воздух, напоенный ароматами полыни, кедра и чего-то глубокого, обволакивал, как теплое одеяло. Хотелось присесть и выдохнуть все, что накопилось за эти безумные дни. Видимо, дело было в благовониях. Виннице и в своем мире кое-что о них слышала, так что удивляться особо нечему.

— «Хитрые травки», — мелькнула юркая мысль.

Пока все вокруг занимались своими, понятными лишь им, делами, у девушки выпала редкая минута рассмотреть интерьер без спешки. Он поражал и восхищал одновременно. Хаотичное на первый взгляд нагромождение книг, банок, сушеных растений, кристаллов и странных артефактов на поверку складывалось в сложный, живописный беспорядок ученого-отшельника. Нагло ходить по всюду туда-сюда было бы неудобно и неловко, поэтому Вив просто двигалась прямо за Ваней. Семья Харгривзов явно бывала уже здесь.

Задумавшись над странной симметрией в расположении черепов мелкой живности на полке, Вивиан резко дёрнулась и вцепилась в плечо Седьмого, когда тишину разрезал звук, похожий на запуск старенького трактора. Ваня с девушкой синхронно оглянулись и увидели, как Клаус, отбросив все заботы, уснул на самом пороге, умостив голову на перевёрнутой плетёной корзине, как на самой роскошной перине. Храп его был настолько мощным и беззаботным, что, казалось, от него колыхались занавески из мха.

— Да ну и хрен с тобой, — с философским спокойствием констатировал Бенджамин и, устало выдыхая, направился ближе к столу, с явным намерением забить большой болт на брата. В этот момент из-за лиственной завесы появились Лютер и Диего, деловым кивком давая знать Варане, что миссия выполнена. Женщина задержала пристальный, оценивающий взгляд на капитане, а после с выражением глубокого материнского разочарования перевела его на сына, закатив глаза так, что видны были одни белки.

— Пьяная балда. Опять перемещение так подействовало или успел налакаться? — сокрушенно огрызнулась ведьма, словно это был дурно усвоенный урок. Вив с Ваней хихикнули от такого прозвища для Четвертого. Затем, не дожидаясь ответа, женщина провела посохом над пустым котлом и в следующее мгновение в нем с тихим бульканьем появилась уже кипящая вода, излучая облачка пара. Девушка непроизвольно расширила глаза от удивления, а вот другие лишь переглянулись, дескать, обычное дело, снова «старая» чудит.

— К сожалению, перемещение, — виновато, по-мальчишески протянул Бен, почесав затылок. — Нервы, дисбаланс, сами понимаете...

— Хорошо, хорошо, — проворчала женщина, и ее голос стал тише, но не мягче.

Она медленно просканировала прибывших, остановив пронзительный, как буравчик, взгляд на Вивиан, которая в этот момент, скрестив руки на груди, с нескрываемым восторгом разглядывала висящую под потолком связку чесночных голов, перемешанную с серебряными колокольчиками.

— Вижу, не просто так ко мне пришли. За отдыхом, оно и видно по некоторым, за лечением для других, за спасением от чего-то тёмного, а ещё, — она сделала театральную паузу. — За возвращением домой заблудшей путницы, не так ли?

На последних словах в хижине, казалось, замер даже воздух. Все словно по команде обернулись на Вивиан. Она почувствовала себя экспонатом в музее внезапно включившегося света. Девушка опешила, застыла с выражением «я тут ни при чем» на лице и нервно посмотрела по очереди каждому в глаза, ища поддержки или хотя бы намека. Откуда такое пристальное внимание? Может, ей теперь взять табуреточку, рассказать стишок и пустить по кругу шляпу?

— «Здрасьте, приехали», — мысленно вздохнула Виннице. — «Самое время для импровизированного выступления перед жюри из колдуньи, пиратов и храпящей на пороге балды».

__________________________

А вот и глава подоспела к вам, волчата! 

Жду вас в комментариях ;)