Пираты бескрайних морей

***

- Курс на Тортугу! - мужчина изъявил своё последнее слово, указав рукой совершенно в другую сторону. Мозолистые пальцы служили отличным указателем. Решение было принято уверенно, только вот Диего они не нравились. Хотелось бросить всё и ринуться на поиски Джессики, но он не мог подставить так свою команду. Они ждали мудрых решений, мужественных выборов, которые только хорошо повлияют на их репутацию и счета. Капитан должен вести себя, как капитан.

Весь его экипаж посмотрел на него задумчиво; каждый мужчина на этом корабле обдумал слова своего капитана, а затем кивнул и молча продолжил свою работу. Все из них устали и исключений не было. У всех лил пот в три ручья, а руки дрожали до сих пор, но нужно трудиться. Схватки подобного типа были не впервой. Им приходилось драться и с чем-то похуже.

В общем, работа пиратов заключалась в том, чтобы наводить порядок на корабле и в нём. Почти на каждом ярусе нужно было подмести пол, собрать осколки и щепки, мусор; сирены оставили после себя много мусора. Как раз они спокойно доплывут обратно, а само судно будет чистым и красивым. Ну, более-менее. Не будем вспоминать о дырах в разных частях корабля и прочем. Пройдясь взглядом по работе, которая кипела перед ним, капитан выдохнул и повернул голову в сторону просторных вод. Какие красивые, спокойные воды, намного лучше, когда из них не выпрыгивает какая-нибудь дрянь. На это мужчина был готов смотреть вечно. Волны и морская гладь завораживали его с самого рождения. Казалось, что Диего рожден был стать тем, кто будет день за днём покорять соленую воду, которая станет самой желанной мечтой. За всю свою сознательную жизнь Харгривз побывал почти на всех изведанных частях земли. Может быть, даже там, куда ещё не ступала нога человека, но этого он, к сожалению, не узнает. Сирены - это ещё пол беды... Дрогнув от воспоминаний о недавних монстрах и о том, что Джессики больше нет, Харгривз постарался не вешать нос и посмотреть исправность штурвала. Это вам не Кракен, а потому нужно вообще радоваться подобному нападению. Его руки ловко проскальзывали по каждой прилежащей «руля», пока глаза бегали совершенно по другим деталям. Так было быстрее. Хотелось забыться, утонуть на время в повседневных делах. Они успокаивали, но лишь на время. Стоило рукам перестать выполнять какие-либо действия, а мозгу расслабиться, как тут же наплывали воспоминания о ГринЛен.

- Ну, вроде всё отлично, - тянет мужчина, поднимаясь и ставя свои руки по бокам. Он был доволен своей работой. - До острова спокойно доплывём. Надеюсь, русалок по пути не встретим. Кажется, что они даже хуже сирен, хо-хо.

Диего улыбнулся лёгкой и совсем ленивой улыбкой. На большее он не был способен пока что. Сальные волосы требовали ухода, но отважный капитан пока не обращал на это никакого внимания. Ему сейчас далеко не до этого. Подобные путешествия требуют терпения и мужества, отваги и чести! Нельзя отвлекаться на что-то, если это несерьезно. Грязные волосы - пол беды, не более, даже можно сказать одна четвёртая. Вдохнув больше свежего морского воздуха, мужчина повернулся и увидел Пятого. Его лицо, как и прежде, не шевельнулось. Ни единая мышца на лице не двинулась, дабы выявить какую-либо эмоцию. Руки его располагались ровно по длине тела, спокойно качаясь, когда корабль мог слегка наклониться в другую сторону. Эта его манера очень сильно впечатляла и отталкивала одновременно. С одной стороны подобное самообладание поражало, но порой раздражало до жути. Диего привык к своему брату, потому не считал его каким-то уж слишком угрюмым. Просто человек ведёт себя по ситуации, где нет смеха и эмоций по причине, там оно и не нужно. Вот и всё. Или у квартирмейстера свои принципы.

- Пять, какими судьбами ты ко мне пришёл? Неужели захотел навестить своего брата, как в старые-добрые?

- Да, я просто решил проверить, как ты, - устало протянул мужчина, поправив на себе свой мрачный плащ. Тёмный в сочетании с его глазами выглядел великолепно. Это было поразительное сочетание. Может быть, подобное могло бы подходить и к его мыслям, но даже родной брат понятия не имеет о том, что творится в голове у этого дьявола.

На самом деле квартирмейстер не скажет правды. Он не скажет, почему пришёл на самом деле; не скажет, что одиночество и чувство вины губит его. Пятый просто не может находиться наедине с собой. Эти мысли начинают поглощать его, словно тина, болото. Только эти мысли не имеют запаха, но пахнут всё равно противно, кажется, что даже имеют вкус и он далеко не из приятных. Постоянно, с утра и до глубокой ночи Пятый смакует на кончике языка эту горечь, которая не даёт ему нормально есть, пить и заниматься своими повседневными делами. От этого хочется плакать, но после единственной слезы за все эти годы из него ничего не выйдет. Это не связанно с тем, что Пять всё равно, вовсе нет, просто... Он не знает, что сказать, так как у него в жизни никогда подобного не было. Что происходит? У него был максимальный контроль, власть над собой, но стоило одному человеку появиться в его жизни, как тут же это всё испарилось, исчезло!

- Мы держим крус на Тортугу, починим корабль и все будет отлично, - уверенно протянул Диего, а его брат лишь подошёл ближе, посмотрев на экипаж. В его сердце всё равно не спокойно.

Квартирмейстер повторит свою ошибку. Он лишь промолчит, добавив это к себе в копилку. Настанет день, когда и разбивать ничего не нужно будет. Оно само лопнет, но получит кто-то от этого пользу или захлебнется в горьких страданиях другого?

***

В доме у Пахо было до жути интересно! Скорее всего, пожилой мужчина был не только коллекционером, но ещё и делал что-то сам. Различные вещи, которые девушка могла видеть лишь на киностудиях или в самом кино, прямо-таки пестрили перед глазами! Это очень сильно поражало. В огромное количество вещей входили маски, тарелки, картины, фигурки. Маски были очень странными, причудливыми. Одна лучше другой: вытянутая, круглая, квадратная, овальная. Каждая из них была на вид либо грустной, либо злой, но разрисованная в одном стиле. Рассматривая это всё, Виннице не замечала, как начинала трогать руками. Всё было максимально аккуратно выполнено (ну настолько, насколько это возможно в условиях острова). Ей нравилось разглядывать мелкие детали. Это помогало отвлечься от боли в ноге. Поджимая губы, Анастасия вслушивалась в звуки, что были позади неё. Дедушка копошился в своих вещах, иногда мог говорить сам с собой, хихикать. Это не пугало, так как человек долгое время был на острове совсем один. Явно Пахо привык говорить сам с собой, потому бояться не стоит. Виннице подобное даже забавляло, потому она иногда хихикала. В руки ей попалась какая-то коробочка. Она отличалась тем, что блестела в свете, который проникал через окно. Дерево было покрыто лаком в отличии от других изделий подобного материала. Повертев в руках конструкцию, Настя постаралась открыть её, помогая себе ногтями, но этого не получалось. Поджав губы до побеления, девушка психанула и решила не ломать. Вдруг ещё что-то не так сделает и останется виноватой. Отложив вещицу, Анастасия сделала в голове пометку, что вернется к ней позже.

- Какие интересные вещи, - девушка повернулась к Пахо, который на её слова лишь улыбнулся, придерживая крышечку у глиняного чайника, пока наливал пахучий чай из трав. - А как вы оказались здесь? Ну, если это не секрет конечно. Мало ли у вас там какая-нибудь история о том, что достигая этого острова, вам пришлось идти по головам. Может, тут были сокровища, за которыми вы охотились?

- Это долгая история, девочка, - помотал головой старик, усевшись на подушку около низкого столика. Не сказать, что «стулья» были одними из самых удобных, но это всё, чем приходится довольствоваться на острове. - Не думаю, что подобные истории могут занять молодежь. Тем более такую, как ты. Хех, я бы с радостью сейчас рассказывал о своих приключениях детям... Хотя, по моему виду скорее внукам или правнукам.

Самоиронично.

- Мне интересно послушать! Правда! - сказала девушка, перебив голос в своей голове. Ей почему-то не особо хотелось сейчас общаться со своим «я», который пытался на фоне стресса успокоить её. Подобное самовнушение лишь бесило, потому Анастасия с максимальной надеждой поглядела Пахо в глаза. Морщинки, что залягли почти по всему лицу старичка, словно улыбались вместе с ним. Это было достаточно мило и забавно.

- Ну, - мужчина помедлил, двигая своими губами, отчего и седые усы повторяли в такт. Руки девушки грелись о стенки посуды, которая была не особо ровной, но если ты не занимался подобным делом на протяжении своей жизни, то когда попадаешь на остров, приходится выкручиваться. На самом деле, Анастасия уловила почти все детали домика этого дедушки. Кажется, если бы она была его родственником, то могла бы гордиться, но девушка считает, что и без подобных связей человеком можно восхищаться. - Если тебе так интересно, то слушай, дочка.

И рассказ его был долгим.

Не описать полностью, ведь самое главное запоминается быстро, а вот детали стоило бы услышать самому. Они теряются где-то в голове, потому озвучит ты их не можешь, но чётко и ярко представляешь картину. Пахо говорил о том, как с другом на корабле рассекал морскую гладь, как за ним гнался сам Дэйви Джонс! Блестяще описывая побег, выживание и сражение. Пахо сам влился в эту роль вновь. Он жестикулировал руками, показывая огромные волны, мечи, языки пламени, кричащих чаек, отчего у девушки захватывало дух. С блестящими от восторга глазами Анастасия слушала историю о двух путешественниках, которые от бури лишились всего. Пахо хотел отправить своего друга к лучшим врачам Европы, но казалось, что кто-то был против такого. Оказывается, первые дни старик был не один, но его напарник умер от опухоли, точнее, от инфекции. Она была доброкачественной, но оказание медицинской помощи в подобных условиях было просто не реально, хотя два храбреца решили, что справятся. В рану попали микробы. Мужчина с тех пор корил себя за то, что пообещал что-то человеку, но этого не выполнил. Настя прекрасно видела, как менялся взгляд дедушки в моменты различных частей истории.

Как в глазах его играла гордость и отвага, словно путешественник и в самом деле держал в руках меч, которым отрубал сиренам хвосты, и как в его глаза поселилась глубокая печаль при рассказе о его хорошем друге. Александр умер у него на руках, но совсем не ругался на напарника, а лишь преданно глядел тому в глаза.

- И я так и не понял, почему Александр сказал мне спасибо перед смертью, - протянул под конец старик, вертя в руках кружку с чаем. Он не прикоснулся к своем напитку, пока девушка выпивала уже третью чашку. Ей понравился подобный отвар.

- Ваша история захватывает дух! - под впечатлением, Настя совсем забыла о том, что стоит сдерживать свои эмоции. Она словно побывала в кукольном театре, но это было намного, намного лучше! Ей хотелось уметь так же здорово рассказывать различные истории, превращая слова в целый спектакль, но ей кажется, что такому нужно учиться и учиться. - Не знаю, почему ваш друг благодарил вас. Не стоит говорить того, чего не знаешь. У него были свои причины сказать спасибо. Ну вы прям профессионал!

- Не стоит меня так хвалить, дочка, - засмущался Пахо, но было прекрасно видно, как в его глазах осталась капля тоски и верности. Александр, видимо, был очень важен ему. Решив не затрагивать эту тему вновь, Настя замолкла, повернув голову в сторону окна. Было видно лишь деревья, растительность и ничего более. Виннице понимала, почему мужчина решил установить дом не около морской глади. Дедушка пусть и попал на это место, но он явно не глупый. В который раз убедившись в этом, девушка посмотрела на хозяина.

- Когда моя нога примерно будет в норме? - поинтересовалась юная леди, пальцами, словно лапками паучка, тыкая в стенки пустой чашки. Пахо улыбнулся и сразу же отвлёкся от своих мыслей, чтобы своими воспоминаниями не расстраивать кого-то ещё.

- Примерно дня два, может три, если будешь много ходить, - пояснил дедушка, убирая чашку на подоконник. Виннице поспешила последовать примеру старого мужчины, вставая из-за стола. - Утомил я тебя, постель в соседней комнате. Раньше там ночевал я, но из-за того, что я становился старше и мне было теснее, я переехал сюда.

Пахо улыбнулся, а Настя лишь кивнула, обнимая себя руками. Хотелось отдохнуть и углубиться в свои мысли. Кивнув, девушка спокойным шагом направилась в другую комнату. Пол тихо скрипел при каждом движении, но это не напрягало. Даже успокаивал в каком-то роде. Анастасия выдохнула, когда закрыла тканью проход в основную часть домика на дереве. Вместо двери тут была занавеска, но и сама эта ткань была достаточно плотной, чтобы свет не проникал. Кровать была выслана из пальмовых листьев, которые выглядывали из-под белой ткани. Подушка, которая оказалась жёсткой, была на данный момент самой желанной. Тело устало за день, хотелось просто вырубиться и ни о чем не думать. Виннице повернулась на спину, глядя в потолок. Её конечности более не хотели двигаться, потому пришлось застыть в одной позе безмолвной куклой. Отвар помог ей убрать изо рта привкус горечи от сегодняшнего манго. Фрукт пусть и был сочным и сладким, но обильное слюновыделение после него было далеко не самым приятным привкусом. Выдохнув, а затем втянув в лёгкие побольше свежего и чистого воздуха, краем глаза Анастасия заметила, что точка, света, которую было кое-как видно через ткань, погасла.

Вот он и ушёл спать. Может уйдём? Пополним припасы и свалим?

Грубо так мыслить. Человек приютил меня, помог с лечением. Это глупо просто-напросто. Знаешь, твои слова бы имели смысл, если бы Пахо был таким же, как я. Тем, кто попал сюда недавно, а не живёт тут сорок три года. Дедушка этот явно не дурак. Знает остров, как свои пять пальцев. Он заикался о том, что этот кусок земли посреди океана не такой уж и большой. Если идти вдоль берега, то его весь можно обойти за пять часов. Ну, примерно. План был бы просто провальным. Там, где бы мы плелись улиткой, старикашка этот бы на лиане метался, словно молния маквин.

Знаешь, когда надо ты глупая, а когда не надо, то прям кот учёный с дуба.

Молчи, я устала. Хочу уснуть без посторонних ворчаний в голове.

И настала тишина. Девушка хотела мысленно что-то вновь сказать, может поблагодарить этого черта в голове, но решила, что вариант с молчанкой один из лучших. Осталось решить, что делать дальше. Оставаться тут можно, но это не особо выгодно. Припасы старик собирал лишь для себя. Да, тут образовался своеобразный склад, но становится веганом не особо хочется. Если он тут достаточно долго, то явно съел крупных животных, умея владеть оружием. Никаких загонов с животными она не видела, а значит Пахо не разводит животных. У него лишь огородик возле основного здания. Питается, может, птицами, ведь Анастасия заприметила лук, а над ним, зацепленную на забор, верёвку с дичью. Таким долго не прокормиться. Фрукты? Фрукты, фрукты, фрукты. Ну, кто его знает. Решив не мучать себя различными мыслями, девушка постаралась заснуть. Ей нужен отдых.

***

Пятый не мог нормально сосредоточиться на своей работе. Атмосфера в каюте была слишком мрачная, он даже бы сказал тяжелая. Каждый поймёт это по-разному, но явно не ошибется с конечным выводом. Слишком холодно, мрачно, одиноко. Всё валилось у него из рук, будь то пергамент или уголь. Его руки порой потели, что очень сильно бесило Харгривза. Квартирмейстер выпил не один стакан пресного чая, ведь кофейные зёрна кончились. Джессика была права. Чай на их корабле ужасен...

- Чёртов Дэйви Джонс! Нгхар! - прорычал Пятый и с громким хлопком о стол встал со стула. Зажмурив крепко глаза до звездочек, мужчина принялся считать в голове, но цифры быстро сменились бранными словами.

Ругательства лились из его рта тихо, под нос, чтобы никто посторонний не услышал этого. Потому он не хотел думать, размышлять. Все мысли сводились к девушке. Девяносто процентов мыслей в голове гудели, созывая её имя. Даже мысль о грёбанном чае вызывала ассоциации с ней. Устало усевшись назад, Пять запрокинул голову и расслабил свои плечи, которые чуть ли не весь день были напряжены. Всё тело отдавало усталостью, молило своего хозяина о сне, только вот упрямый квартирмейстер не пойдёт спать, пока его не будет вырубать на ходу. Нет, только не на кровать! Снова будет не сон, а кошмар. Вновь видеть её лицо, исказившееся о страха. Руки, маленькие ручки, которые тянулись к нему в надежде на спасение. Дальше срыв и пронзительный крик. Ох, она кричит, кричит, и кричит, пока сирены мягко окутывают её тело своими объятиями.

- Хватит! - мужчина вскакивает, но уже полностью выходит из-за стола.

Затем Харгвивз засовывает себе в карман небольшой кусок пергамента и уголь в мешочке. Вдруг под звёздным небом ему захочется немного выплеснуть себя на бумаге. С ним такое происходило иногда. Его рука крепко хватает в руки шляпу, которая покоилась на краю стола. Грубая ткань немного отрезвила пятого, когда тот внимательно начал осматривать свой головной убор. Невыносимо, просто невыносимо находится здесь, в этой комнате. Ещё немного и он будет слышать её голос, только вот боится поднять голову и увидеть лишь пустоту. Дёрнув головой пару раз, Харгривз поджал губы и выдохнул. Он не смотрит на свою каюту, лишь часто и немного покачивает головой то взад, то вперед, пока резко не поднимает голову и не уходит, плотно закрывая за собой двери.

Шляпу Пятый так и не надел. Сейчас квартирмейстер направляется на палубу. Тёмная ночь аккуратными шажками подступает к горизонту, только вот лишь она сейчас сможет подарить Харгривзу спокойствие. Пусть и на время. Его размеренные шаги тихие и ловкие. Ни одного скрипа, ни одного. Возможно, это потому что он уже выучил наизусть каждую дощечку, а может быть просто не хочет быть замеченным, хотя ему и слова никто не скажет. Задумавшись, мужчина не увидел, как перед ним вышел слегка шатающийся Клаус, рассматривая пузатую зелёную бутылку.

- Какая красавица, - тянет помощник, а затем фыркает и смотрит на то, как плавно, словно приведение, плетется Пятый. Клаус наклонил голову на бок, всунув горлышко бутылки в отверстие в ремне, затянув. Поправив на себе плащ, пират бросился вдогонку за своим братом, который был сам на себя не похож. Глаза разглядывали квартирмейстера, но снаружи мужчина был все тем же помощником капитана. Только вот пьяница всё равно насторожился, хмуря брови. - Пятый?

Позвав брата один раз, Клаус ничего не услышал в ответ. А вот это уже было странно, так как обычно квартирмейстер быстро реагировал на его появление. Скажем так, у них интересные отношения между собой. Покашляв в кулак, мужчина настроился ещё раз, но уже протянул руку вперёд, намереваясь коснуться плеча Пятого.

- Я слушаю тебя, - неожиданно сказал Пять, на что пират даже испугался. Его борода, в которой было немного капель рома, покачнулся так же, как он от своего состояния, только вот опьянение было не настолько сильным, чтобы не заметить серьезность в голосе собственного брата. Наклонив голову на бок, Клаус выдохнул.

- Я то уже думал тебе рак язык оттяпал, - хмыкнул Клаус, но при всём своём желании разбавить атмосферу, мужчина не хотел как-то отвлекать Пятого от собственных мыслей. Не всегда можно
увидеть настолько серьезного квартирмейстера. Обычно он раздраженный, но не сосредоточенный. Хотя, Харгривз старший не особо часто общался с братом, но мог понять, что с тем происходит. - Ты чего тут перед сном бродишь? Напугал меня!

- Прости, если доставил неудобства, - холодно протянул Пятый, своими яркими глазами выжигая темень в коридоре. - Хочу на палубу.

- А, развеяться хочешь? - улыбнулся Клаус, спокойно ступая вслед за квартирмейстером. - Ну тогда я с тобой. Мне в своей каюте так, так! Одиноко.!

- Нет! - как-то слишком резко протянул Пятый, из-за чего между ними возникла тишина, только вот буквально на мгновение. Дальше Харгривз расслабил вновь брови, поглядывая на удивленного с этого помощника, что хлопал ресницами. - Не драматизируй и иди спать, или пить. Что ты собираешься делать с этой бутылкой? Мне не особо интересно.

- Но...

- Я хочу побыть один, - отрезал квартирмейстер и продолжил пусть на палубу уже, увы, один. Старший брат остался позади, расстроенным взглядом наблюдая Пятого, который всё отдалялся и отдалялся помахивая своей шляпой из-за корабля. Поджав губы, Клаус опустил голову вниз, рассматривая пробку в зеленой бутылке.

- Ну, чтож, - тихо прошептал помощник, а затем положил всю свою ладонь на бока пузатого рома. - Раз брат не нуждается в моей поддержке, то... Ладно, забыли.

Харгривз последний раз бросил взгляд на спину Пятого, а затем отвернулся, зашагав к своей каюте. Лучше провести время самому, нежели в компании с бурчащим квартирмейстером. Глядя себе в пол, Клаус напевал что-то о русалке и морской пенеотсылка к «русалочка».

Пять выдохнул, когда очутился на последнем этаже, если считать сверху вниз. Осталось немного и свежий морской воздух поглотит его легкие, отрезвляя разум. По мере приближения к лестнице, мужчина напряг свои плечи, принюхиваясь. В тёмном коридоре гулял запах, присущий только одной персона. Лёгкий запах чеснока, цветов и табака. Он был ненавязчивым, но хорошо давал о себе знать.

- «Герцог», - протянул в своей голове Пятый и увидел, как в двух метрах от него приоткрылась дверь, из которой полился тёплый свет от факела. Помявшись на месте, Пятый слегка вовлекся в сомнения. Навесить и перекинуться парой слов, или всё-таки пройти мимо и наконец-то попасть на палубу?

От небольшого разговора мужчина явно не испортит себе настроение, особенно если он с таким, как Герцог. Этот гигант умеет вести приятные и интересные беседы. Скорее это даже поможет ему отвлечься от мыслей, которые медленно пожирают его с того самого злополучного дня. Дёрнув головой, отчего пара прядей волос выпали на лицо, Пятый зашагал в сторону двери, которая намекнула ему о том, что его явно ждут. По пути убирая волосы с лица, мужчина надел в конце шляпу. Ну всё-таки надоело ему нести её в руках. Аккуратно открыв двери, Пятый вошёл, наблюдая щекастого торговца, который вновь сложит на своем животе пухленькие ручки. Эта картина настолько для мужчина обыденная, что он просто прошёл дальше и остановился напротив Герцога. Тот глядел прямо на квартирмейстера, а на губах была улыбка, но она казалась намного радостнее, нежели мужчина улыбается обычно.

- Зачем пожаловал к нам на корабль? У Диего кончился порох? Он же недавно закупал, - хмыкнул Харгривз.

- О, господин квартирмейстер, не стоит так сразу с расспросами, - протянул Герцог, а затем наклонил голову немного в сторону. Настала тишина, но буквально на мгновение, а затем торговец вновь заговорил. - Ваши уголки губ тяжелеют с каждым днём. Вдруг разучитесь улыбаться? Улыбнитесь! Улыбка - это бесплатный, но красивый аксессуар!

Это вызвало смешок со стороны Пятого, но он был холодным, каким-то отстранённым и явно сделанным для вида, чтобы перевести или закончить тему. Мужчине просто не хотелось обсуждать себя с этим человеком. Конечно, пират знает, что Герцог -всевидящее око среди пиратов, но всё равно как-то не уютно. Передёрнув плечами, Квартирмейстер всунул руки в карманы, рассматривая товары. Ничего не меняется, но к этому Харгривз привык.

- Вы бы шли спать, мистер Пять, - вновь влез Герцог, но явно лишь из хороших побуждений. Пятый посмотрел на ночного гостя корабля, а затем медленно повертел головой, отказываясь от совета.

- Мне надо на свежий воздух, хочу немного отрезвить разум, - шикнул мужчина, пальцами скользя по красивому золотому кубку, что стоял на табуретке перед торговцем.

- Вам не нужен свежий воздух, - протянул Герцог, начиная перебирать пальцами пальцы. Это существо. которое все привыкли звать человека, самый лучший союзник. Он друг для всех. Даже если он будет в корабле вашего врага, то это не меняет стороны. Герцог очень полезен каждому пирату, потому этого торговца уважают и почитают. Глупо бы было не прислушиваться к такому, как он. - Ваше сердце не спокойно, я вижу это. Ощущаю, как никто другой.

- Допустим. Ну и что же мне нужно? - спросил осторожно мужчина, поглядывая на гостя. Ему было интересно узнать, что сейчас скажет этот мудрец. Обычно, когда Пятый был ещё совсем юный. он любил расспрашивать этого гиганта обо всё на свете, но часто ему отвечал лишь загадками. Это постоянно бесило, ведь Харгривз любит конкретику, точность, а не какие-то загадки, на которые нужно найти ответы.

- Вам нужна хорошая весть, такая, которая поднимает ваше настроение до небес, - воскликнул толстяк, вскидывая свои пухлые ладошки на уровень лица, ведь выше он и не мог. Это всё равно со стороны выглядит достаточно забавно, но Пять слишком заинтересован словами торговца, чтобы обращать внимание на подобные мелкие жесты. Герцог был очень весёлый. хотя обычно сдержанный и спокойный. - Я сам расстроился, когда узнал, что случилось с Анастасией.

- Анастасией? - переспросил Пятый, не понимая, о ком идёт речь сейчас. Никаких подобных людей мужчина не знал, так как имя явно не из его краёв.

- Ах да, простите, для вас будет понятнее Джессика, - хмыкнул Герцог, довольный реакцией своего постоянного покупателя. Казалось, что в голове у квартирмейстера происходит целая буря. На его лице застыло удивление, а в голове происходили различные операции по изучению сказанной информации. - Она жива и я говорю правду! На вашем корабле нависла тёмная туча боли и отчаяния, потому я не могу скрывать такую очевидную правду от вас. Не буду мучить вас!

- Но сирены, они хотели её убить! - мужчина не понимал, о чём говорить первым. Радоваться? Злиться? Удивиться ещё сильнее? Он в полном замешательстве. Сердце словно вновь ожило, начиная быстро-быстро биться в груди. Его лёгкие расширились до огромных шаров от того, сколько кислорода в них поступило от облегчения. В висках начинало стучать, а в ушах звенеть.

- Нет, вовсе нет, сэр, - улыбался Герцог. Он был спокоен теперь, как удав. Видимо новость не давала ему покоя, вот и выдал девушку. Кто знает, может это лучшее, что когда-либо случалось с Пятым, но сейчас квартирмейстер словно умер и заново родился. Его глаза метались по лицу торговца, пусть и лицо было каменным. Взгляд, он выдавал опечаленную душу, которую видел только гигант. Пять искал подвоха, но его не было. - Они хотели утащить её обратно, туда, откуда принесло. Когда вылавливали рыбу, мужчина так испугался, ведь подумал, что девушка мертва. Он сунул вам её в бочку, чтобы обвинения в крайнем случае получил ваш капитан, но не он. Я не знаю, как она появилась у нас в мире, это, увы, мне не известно, но сирены лишь пытались вернуть её обратно.

- Почему? - уже твёрдо поинтересовался Пятый. Его удивление переростало в решимость, а за ней пришла злость и облегчение. Злость за то, что Анастасия скрывала своё имя, а облегчение от новости того, что девушка жива. Жива и где-то там сейчас может быть одна. Ей страшно, вдруг ещё и холодно? Подобные переживания пытались заглушить холодный разум, но сейчас нужно было до слушать Герцога. На этот вечер мужчин побудет тряпкой, он позволит себе подобную роскошь; позволит себе переживать так сильно, чтобы голова разболелась.

- Ей нет места в нашем мире, - покачал головой торговец, говоря чистую правду. Его руки вновь спокойно покоились на животе. Запах чеснока, роз и табака окутал квартирмейстера вновь, но сейчас было далеко не до ароматов и покупок. - Она не была рождена в наших местах, в нашем времени. Духи пытались с помощью своих приспешников вернуть её обратно, но Анастасией заинтересовался кто-то ещё, потому сирены потеряли её. Девушку волнами вырвало из лап стражников. Кто-то выкинул её на остров, находящийся на юго-западе отсюда.

- Как туда добраться, - как только Пятый услышал направление, его ноги стали словно иглы. Вонзились крепко в пол, готовые сорваться и побеждать к штурвалу, крутануть и наблюдать за тем, как корабль меняет курс. Ему неважно сейчас все остальное. Сердце стучит, стучит, готовое вырваться наружу от новости. Ему стало так хорошо, так спокойно. Во рту скопилась слюна, которую Харгривз проглотил вновь.

Настала тишина, но лишь на пару минут, пока Герцог всунул свою руку куда-то себе в бок. Его глаза метались по собственным товарам, пока сам он шептал себе что-то под нос.

- Где же, где, а вот, нашёл! - достаточно громко прощебетал торговец, а затем вытащил из-за пазухи компас. Плавно поднеся его к напряжённом мужчине, который внимательно следил за каждым движением Герцога. Венка взбухла на лбу квартирмейстера, пока кислотные глаза прожигали в торговце дыру. - Этот компас укажет вам направление в сторону того острова. Красная стрелка проводит вас к Анастасии. Думаю, подобные личные вопросы, как скрытие своего имени, вы обсудите сами, сэр. Идите и отдохните с такой тёплой новостью.

Пятый поглядел на компас, который ему дали. Стрелочка показывала куда-то в сторону стены.

- Остров не должен быть далеко, - улыбнулся гигант, прикрывая свои глаза. - Надеюсь, что порадовал вас, сэр. Всегда рад быть полезным!

- Ещё как, - протянул мужчина, а затем резко дёрнул руку в сторону, но красная стрелка как указывала в одном направлении, так и указывает до сих пор. В его голове что-то щёлкнуло, и он резко поглядел в сторону Герцога. - Спасибо.

Кивнув друг другу, между мужчинами наступила тишина, но Пятый рванул с места, глядя точно на компас. Торговец не успел ничего сказать, лишь покачал головой и улыбнулся. Он остался в специально отведенной ему каморке один. Тишина поглотила его лишь тогда, когда звук шагов Пятого стих.

- Да, правда говорят: зорко одно лишь сердце, главного глазами не увидишьОтсылка к «Маленький принц»..

Пятый бежал вперёд, доставая по пути из кармана пергамент и уголь, который припас ля рисунка. Компас покоился в грудном кармане, ожидая своего часа. Его руки дрожали, но он не хотел показаться в таком состоянии перед Герцогом. Нельзя, это был бы тогда не он. Харгривз остановился около главной каюты на корабле, где днём сидит капитан. Около двери в ней была бочка. Запачкав случайно большую часть бумаги углём, Пятый написал небольшое объяснение брату. Мужчина придавил край мотком веревки, чтобы Диего увидел. Сейчас он не думал ни о чем. Ни о сне, ни о еде, ни о воде. Да, чертов холодный и рассудительный квартирмейстер сейчас... Сейчас поплывет на лодке в сторону грёбанного острова, на котором находится девушка. Сердце ревёт, но не понятно, то ли от боли, то ли от радости. Его глаза бешенно метаются по палубе, а мозг мигом забывает о задумке про спокойную прогулку под звездами. Он должен отыскать эту девицу! Просто обязан. Без нее и речи не может идти о спокойствии. Пятого сейчас даже не особо волновали такие мелочи вроде лжи о настоящем имени. Мозг словно отфильтровал эту информацию, укладывая ее в долгий ящик. Главно найти Анастасию, а потом уже можно затевать разборки.

Лодка спустилась на воду с большим всплеском, а затем покачивалась на волнах, ожидая своего пассажира. Этот вариант самый оптимальный. До утра он ждать не может, да и не факт, что капитан поверит в подобную сказку. Ему лучше подлатать корабль, нежели тратить время на подобны путешествия. Спустившись по лестнице на судно, Пятый снял шляпу и плащ, откинув на дно. Компас покоился прямо перед ним, пока руки приготовились работать с веслами. Капли воды из волн попадали на слегка уже потное лицо, но квартирмейстер лишь стиснул зубы, напрягая руки и плечи.

Он будет проклинать себя, но потом. Потом будет злится, метать и рвать все вокруг, но сейчас в висках отбивался один лишь ритм, а грудная клетка требовала всё больше и больше кислорода. Если Пять сейчас вернётся обратно и ляжет спать, то предаст себя, своего утробного зверя, который прекратил скулить, как щенок впервые за это время. Ноги вжались в дно лодки, словно Пятый стал с ней одним целым. Слизывая с губ соленую влагу, квартирмейстер отправился туда, куда ему указывал компас. Ему надо к ней, прямо сейчас! Прямо, чёрт возьми, сейчас!

И даже волны его не остановят, ведь сердце обрело покой.

__________

Пятого наконец-то обрадовали спустя такое время. Это радует, сама волнуюсь за них и их отношения! Какое чудо, а Герцог вообще красавчик. Думаю, что не всё так спокойно, как кажется на первый взгляд, но это известно лишь волнам бескрайних морей...

Жду вас в комментариях!