Бабочка в животе

Горло дерет сухой кашель, превращая слизистую в песчаную пустыню, мешая нормально глотать слюну — именно от таких ощущений Нелли проснулась, а, обнаружив себя в незнакомой обстановке, и вовсе подорвалась, растеряв остатки сна. Хоть горло и беспокоило ее в данный момент, все же ее местоположение беспокоило ее куда больше. Где она вообще?

Глаза привыкли к темноте, и она принялась осматривать нечеткие контуры мебели и прочих элементов интерьера. Квартира была ей незнакома. За окном незнакомого жилища было еще темно, а значит либо вечер, либо глубокая ночь, либо раннее утро...

Вчерашние события словно кто-то стер из памяти, и как сильно она не пыталась, так и не вспомнила что с ней случилось и каким образом она встряла в такое положение. Смутно припоминая, что в разгар Нового года она вышла из квартиры, ее также посетила догадка о том, что она вчера увлеклась шампанским. Неужели она перебрала так сильно?

Стоило быть более аккуратной, а не так беспечно разгуливать одной поздней ночью, еще и в нетрезвом виде, но уже думать об этом было поздно. Неля непросто приняла тот факт, что она проснулась неизвестно где, но все же не спешила с выводами. Сейчас надо бы придумать как отсюда выбраться.

Тиканье настенных часов словно отсчитывало секунды перед вынесением приговора, и это давило на девушку, призывая быстрее соображать и включать смекалочку. Блондинка сделала судорожный выдох, прилагая все усилия, чтобы он звучал как можно тише, и откинула душное одеяло, которым кто-то ее заботливо укрыл. Легкая прохлада прошлась по коже мурашками. На ней не ее одежда. Мужская длинная футболка едва прикрывала бедра и воняла сигаретами.

Паника охватила юную девушку с новой силой. Она не помнила, как переодевалась, и скорее всего она этого и не делала. А значит... Нет. Нет, только не это! Закусив губу, она удерживала себя от того, чтобы не заплакать от осознания всех причин ее нахождения здесь, в чужой квартире и в чужой одежде. Какая же она бестолковая дурёха! А теперь еще и грязная, падшая женщина из низшего слоя... Грязная. По-настоящему грязная, а не по чьим-то выдумкам и сплетням, которые распускали просто так, чтобы подпортить репутацию. В голове прозвучало произнесенное Валерой «вафлерша». Именно так он называл грязных девушек, которые спали с кем попало без разбора.

В комнате зажегся свет, озарив все пространство собой, включая и поникшую Нелю. Ей пришлось зажмурить глаза от внезапной вспышки, а когда она смогла их открыть, то уже разглядела обычную на вид квартиру, не отличающуюся особо от той, в которой жила вместе с бабушкой. Она обернулась через плечо на источник щелчка, с которым выключатель активировал люстру, и уставилась на дверной проем не то в шоке, не то в облегчении. В дверях стоял Валера, спокойно облокотившись плечом о косяк, не убрав палец с выключателя.

Значит, она все же не натворила никаких глупостей и сохранила свою чистоту, ведь по ее убеждениям группировщик не тронул бы ее и пальцем. Спокойствие вылетело из нее облегченным вздохом. Только вот не ясно зачем он ее переодел и укрыл одеялом.

Девушка хотела что-то сказать, но стоило ей открыть рот, как кашель настиг ее с новой силой, занимая ее горло, легкие, и доставляя дискомфорт. Туркин тут же подошел к сидящей на диване Неле и положил руку ей на лоб со всей серьезностью о чем-то задумавшись и отмечая что-то про себя. Отошел обратно к двери, снова припадая к ней, будто бы закрывая собой проход. Он заговорил внезапно и его голос отличался интонацией от всех их привычных разговоров:

— Так и думал, все же температура, — она не верила, что этот заботливый тон с легкой ноткой беспокойства принадлежит этому наглому и черствому беспризорнику. — Заболела ты, клуша.

Неля не нашлась, чтобы что-то ответить. Вся ситуация была очень странной и вызывала в ней сомнения к реальности происходящего. Она что-то пропустила? Сколько она спала? Что успело измениться?

— Сколько... — начала она, сама не ожидая такого осипшего голоса от себя. Говорить было затруднительно из-за неприятных ощущений в ротовой полости, но она продолжила. — Сколько я спала?

— Ну, где-то пару дней, — буднично ответил Валера, словно это было очевидно для всех, кроме нее.

Сердце, казалось, замерло не в состоянии выдержать такую новость. Не может быть. А как же бабушка? А она знает вообще где Неля? Почему она все это время у него дома? А если узнает папа...

Очередная волна паники и истерики готова была захватить девушку в свою ловушку, и Неля уже даже почувствовала, как ноги становятся ватными, а голова кружится, размывая очертания всего окружающего ее мира, как вдруг Валера не выдержал и рассмеялся:

— Ебать, ты бы видела свое лицо, — смех был приятным и заливистым, с легкой хрипотцой, будто парень и сам недавно встал и еще не отошел ото сна. — Я просто пошутил. Ты поспала часа четыре максимум. Сейчас около пяти утра.

— То есть сейчас первое января? — глупо переспросила девушка, окончательно запутавшись чему верить, а что лучше ставить под сомнения.

— Угу, — одобрительный кивок совсем успокоил девушку, вернув ее обратно в состояние покоя и расслабленности. Тогда остался вопрос только с одеждой.

Нелли не собиралась так просто раскисать и сдаваться, даже если находилась не на своей территории. Все же на кону стояла ее девичья честь, а значит некоторые вопросы все же следовало прояснить. Раз и навсегда.

Она глянула в глаза неудавшегося шутника со всей своей гордостью и азартностью. Пора скинуть эту маску неуверенной девочки и показать, что она вполне и сама за себя может стоять. Даже без помощи.

Валера уловил что-то такое в ее взгляде, а поэтому поднял одну бровь, натягивая свою «чеширскую» улыбку на пока еще, на удивление, целые губы. Больше недели без драк продержался, и даже в спортзале не дал себе что-нибудь задеть и разбить. Старался, чтобы Адидас заметил и отстал, наконец-то. Больно уж он требовательный стал в последнее время. Особенно к нему.

— А почему мы у тебя дома? — в голосе была твердость своих намерений к выяснению всех обстоятельств, но парня этим так просто не проймешь.

— А с чего ты решила, что мы у меня дома? — улыбка стала только шире, подначивая засомневаться в своих словах. Неля уступать тоже не собиралась:

— Возле твоего уха, на косяке, нацарапана пометка и надпись «Валера», как раз чуть ниже твоей головы, — наблюдательность и хорошее зрение были ее преимуществами, и она не упускала возможности ими воспользоваться. — Если это не отметка твоего роста, то я готова поверить, что на мне сейчас моя родная одежда.

Красиво она его уделала, ничего не скажешь. Так было даже интереснее. Причем, для них двоих. Кто же победит в этом блефе?

— Согласен, одежда на тебе не твоя, — он отлип от двери и обошел спальное место девушки, появившись прямо перед ней, приседая на корточки около ее ног. — Она моя. Захочу и могу потребовать обратно, — тихий голос прошелся совсем рядом с коленкой, обдавая теплым дыханием.

Чертовски самоуверенно и привлекательно. Но она не собиралась так легко вестись на такие дешевые провокации. Тем более, с его стороны.

Наглости ему не занимать. Неля тут же вспыхнула горячим румянцем, сразу же догадавшись о двусмысленности в его словах. Специально же изводит ее, проверяет реакцию. Хочет, чтобы она прогнулась и показала, что ее это как-то задело. На деле же, он ее и мизинцем не тронет.

— И что, снимешь ее прямо с меня? — Нелли облокотилась руками о край дивана, привставая, и наклоняясь к его лицу, значительно сокращая дистанцию между их лицами, непозволительно близко оказываясь, забирая все внимание на себя и свое лицо.

Валеру это только раззадорило, и он ощутил, как кровь приливает к тем местам, куда обычно не приливала, давая возможность чувствовать себя не в доминирующем положении. Еще чуть-чуть и он сорвется, показывая свое истинное лицо. Показывая все свое желание наказать непутевую девчонку за такое развязное поведение в его квартире.

Сейчас она была до ужаса привлекательна — полуобнаженная, в его старой домашней футболке, в его комнате, и в конце концов, на его диване. Хоть бери ее прямо здесь и сейчас, только вот от нее так и веяло недоступностью. Святая святых. Такая она была создана не для него, это уж точно. Грешно было даже подумать о том, что она может всецело стать его, и он сразу же убрал эти мысли из головы. Его помешательство мешало здраво оценивать всю ситуацию, учитывать все факторы, которые не давали им сблизиться. Начиная от того, что, возможно, она и ее семейка замешаны в каком-то нелегальном бизнесе, а заканчивая тем, что она Валере просто не ровня.

Куда ему, простому сыну рабочего завода, до нее — московской принцессы, которую папа-дракон спрятал ото всех подобных в своей башне за десятью замками. И только по какому-то совершенно волшебному стечению обстоятельств она оказалась тут, в Казани. Центре преступных группировок и молодёжного беспредела. Тут и свои девчонки уживались с трудом, стараясь не шастать в неположенное время в неположенных местах, но только не Неля. Ее задницу прямо-таки тянуло вляпаться в какую-то передрягу и заработать проблем на мягкое место. Этим она его и зацепила, он это и сам признал.

Хотелось поцеловать ее, чтобы сбить всю эту напускную спесь с ее лица. Чтобы она стала снова родной, хоть он и сделал все возможное, чтобы она от него отдалилась, но он чувствовал, что еще не все потеряно. Она не обижалась на его грубые слова и отказы и раз за разом приходила к нему в поисках успокоения. Он, как дурак, успел привязаться к неугомонной школьнице с бушующими гормонами и вечным любопытством ко всему запретному.

На данный момент между ними стояла ее причастность к смертям, и Вова Адидас, который намертво уперся, и ни в какую не хотел принимать неместную девицу в своем родительском дворе. После Афгана у Суворова в принципе были проблемы с доверием. И если развеять ее причастность к чему-либо криминальному он еще мог, то вот переубедить невротичного ветерана войны — навряд ли.

Валера тут же разозлился на своего старшего и на самого себя за такие помыслы. Сам же недавно говорил, что лучше он будет держаться от нее подальше и свое же слово уже сто раз нарушил. Туркин сжал кулаки и сцепил зубы, но тут же придал своему лицу спокойствие и поспешил скрыть всю свою ярость за жалкими намеками, дабы отвлечь в первую очередь себя же.

— Надо будет — сниму, — горячий шепот ударил прямо в лицо, заставляя блондинку отступить от своего амплуа уверенной доминантки.

Что она могла сделать против такой уверенности в сказанном? Только признать поражение и отступить, поджимая хвост. Ей до него в этой игре было еще тренироваться и тренироваться. Ученик пока еще не превзошел мастера, точно не в этом упражнении. Стоило подтянуть знания и материал.

— Тогда чего ты добиваешься? — отчаянно задала вопрос она, не понимая, что между ними сейчас было. — Чего хочешь?

Он победно ухмыльнулся, достойно принимая свою победу. А иначе и быть не могло, ведь он знал исход с самого начала. Проанализировал все возможные варианты развития событий. И был горд собою, как никогда прежде.

— Хочу сыграть с тобой в игру, — сперва ей показалось, что она ослышалась. Но его лицо выражало обратное — он действительно сказал то, что сказал.

— Игру? Какую еще игру? — резко что-то кольнуло, будто она сидела на иголках, которые впились в кожу внезапно, сразу делая неуютно.

— Она простая, не переживай, — судя по его загадочной интонации, переживать стоило, и еще как. Точно что-то задумал. — Я просто задам тебе вопрос, а тебе надо будет ответить на него честно.

Так вот в чем дело — ему что-то не давало покоя, мучало его что-то, что он никак не мог разгадать, только додумывал самостоятельно, но уверен быть в своих догадках не мог. И только Неля знала наверняка ответ на вопрос, который он так отчаянно хотел задать. Ей стоило только воспользоваться этим преимуществом, понять, как его обернуть для себя. Но сначала стоило узнать все правила этой игры. Шулером можно стать только если знать все правила.

— А если я совру? — было любопытно что стояло в противовес честному ответу.

— За каждый неправильный ответ я буду забирать у тебя одну из своих вещей, — как же он ждал ее реакции, и она была именно такой, какой он ее и воображал. Смущенное лицо, обтянутое маской непонимания и легкого страха. Даже какого-то сомнения, словно она могла бы согласиться на такую авантюру.

Ситуация накалилась до предела, а температура в комнате точно поднялась на пару градусов. Взгляд Туркина обжег оголенные ноги, из-за чего девушка плотнее сжала их, хотя плотнее уже просто некуда было. Больное горло и кашель, застрявший где-то в груди, ушли на десятый план, а фокус внимания сместился только на зеленые глаза, от которых, казалось, некуда было деться в этой небольшой комнатке. Разве что в окно сигануть, но сосед жил на четвертом этаже, как назло.

— На мне же только одна футболка... — подметила девушка, пытаясь даже не представлять в голове дальнейшее развитие такой ситуации.

— Так даже проще, тебе надо будет ответить правильно всего на один вопрос, — он не стал исправлять ее, делая замечание о том, что на ней вообще-то еще и белье есть. Причем, нихуевое такое белье.

Как бы он не старался не смотреть на нее, пока переодевал, он все же позволил себе немного лишнего и взглянул мельком на девушку без одежды. Изначально он делал все это как жест доброй воли, ведь ее одежда была холодной и промокшей от снега, и он даже выключил свет, переодевая ее в темноте, чтобы не поддаваться соблазну. Но в какой-то момент не устоял, бегло кидая взгляд на грудную область школьницы. Даже сквозь густую тьму он разглядел кружевную отделку на бюстгальтере, но вниз глаза не опустил. Не смел даже, хотя другой бы любой парень такой возможностью воспользовался и Валера это понимал, оправдывая себя постоянно тем, что она несовершеннолетняя и вообще внучка его старой знакомой соседки.

Разве он был раньше таким внимательным к женщинам? Не припоминается как-то. Когда не раз ночевал у Ленки, то приставал к девушкам, которые не брезговали разделить с ним одно спальное место, будучи сильно пьяными и неспособными дошагать до дома. И да, он не отказывался от того, что ему предлагали. Но разве хоть одну из них он провел домой? Разве хотя бы одну он спокойно переодел бы и отправил спать? Нет, он даже не ушел бы спать в другую комнату, как сделал с Нелей. И если уж быть до конца откровенным, то он не подобрал бы и не притащил бы к себе домой ни одну знакомую ему девушку. Нелли стала первой, кто побывала у него в комнате. И это его озадачивало и удивляло.

Она открывала в нем какие-то новые стороны, которые он и сам о себе не знал и вряд ли бы когда-либо узнал, продолжая жить и следовать принципам, которые привила улица и привил он сам, называя это «кодексом пацана». Любой в их компании знал что можно делать по отношению к девушкам, а чего не следует делать вообще. Так вот, свободных, не ходящих ни под кем девушек, к себе домой в постель укладывать нельзя было. В противном же случае и тому пацану и той девушке — особенно девушке — потом жилось бы очень несладко. Ее просто-напросто пустили бы по кругу среди группировок. А такого он для Нели очень не хотел, хоть и все равно допустил все это.

Теперь на нем лежала ответственность, чтобы она ушла отсюда чистая и нетронутая. А он почему-то был уверен, что она все еще чистая, кто бы там что не говорил.

— Как ты узнаешь, что я говорю правду? — прервала его размышления блондинка, уже вся изведенная своим внутренним конфликтом.

— Я увижу, если это будет вранье. Поверь, — она теперь точно была убеждена, что он узнает. Рисковая игра.

— Я могу просто отказаться играть в эту игру, — выкрутилась Неля, подыскивая любые варианты отступления. — Не заставишь же ты меня насильно отвечать.

Он предвидел и это. Правильная до одури комсомолка точно так просто не повелась бы на такое невыгодное предложение, но козырь он припрятал, чтобы достать его в самый подходящий для этого момент — момент, когда она будет хотя бы немного на крючке у него.

— Можешь, — спокойно заверил он ее, — но тогда не сможешь попросить чего-то взамен.

Твердо решившая, что просто сейчас уйдет к себе домой Неля, тут же заинтересованно въелась в него взглядом огромных голубых глаз. Он дает ей возможность получить с этой «игры» выгоду? Так уже интереснее.

— Прям что-угодно смогу попросить? — ее пытливый взгляд прожигал дыру, заставляя сердце екнуть. Она так сильно от него хотела что-то получить?

— Ну, не прям всё... — он даже пожалел, что не дал четких ограничительных рамок, но она же не будет просить что-то невозможное, — прыгать с окна не буду!

— Очень смешно, — саркастично закатила глаза Неля, не думая так профукать одно желание этого хитрого джина.

— Так что, ты согласна на игру? — он протянул ей свою большую ладонь с содранными мозолями, которые и не думали куда-то деваться пока парень не перестанет потеть в тренажерном зале на турнике.

Этот жест показался ей таким по-детски забавным, будто они в детском пионерском лагере укладывают какое-то пари, обязанные друг друга обвести.

Последние нотки сомнения улетучились, а на их место пришел небывалый интерес, подпитанный возможным призом. Выиграть очень просто: либо ответить предельно честно, либо попробовать аккуратно обойти правильный ответ. Все зависит только от заданного вопроса.

— Да, я согласна, — она уверенно пожала его руку, замечая, как нежно и легко он обхватил ее в ответ, не сжимая слишком сильно. Словно боялся навредить ей и сделать больно. Это на секунду выбило из колеи, заставляя тугой узел в животе затянуться еще крепче.

Победная ухмылка тронула губы парня, и он облизнул их, не отводя от девушки хитрых глаз. Глупая бабочка попала в его паутину и уже никак не выберется из нее, если только он сам ее не отпустит. А может он и не хочет отпускать, может он сплетет ее в свой паучий кокон и оставит себе, как его собственность. Пришло время вопроса.

— Чем твой отец занимается в Казани? — в тишине ночной комнаты вопрос прозвучал слишком глухо. Он даже не был уверен услышала ли она его, но она тут же вырвала свою руку с их сжатого рукосплетения. На этом мостике держалось их доверие друг к другу.

Девушка тут же запаниковала, чем почти выдала себя, но еще было не поздно проконтролировать эмоции на лице, чтобы он подумал, что она скорее удивлена этим вопросом, чем напугана. Откуда он мог знать, что ее отец ведет свои дела в Казани? Она не помнит, чтобы проболталась где-то об этом или хоть где-то оставляла какие-то зацепки и улики. Он просто не мог знать о таком, но точно что-то знал. Вопрос был задан неспроста. Он разнюхивал что-то, выведывал, нащупывал почву.

Его странное поведение с ней тут же нашло свое объяснение и в голове сошлась логическая цепочка. А знает ли он, что она помогает отцу и поэтому она фактически тут и пребывает? Он же не мог увидеть ее тогда по пути в лес. Или мог? Слышал ли он их с отцом телефонный разговор тогда, когда приходил повесить полку?

Было не ясно откуда он вообще узнал все это, но он точно что-то знал и ей это не понравилось. Никто не должен знать о том, чем занимался ее отец, иначе их семью ждут большие проблемы. Срочно нужно было как-то выкручиваться, аккуратно выходить из ситуации. Идея отдать ему его футболку и остаться в нижнем белье уже не казалась такой сумасшедшей.

— Бизнесом, — деревяным тоном ответила она, расфокусировав взгляд настолько, чтобы он не выдавал ничего, и он не смог просканировать ее мысли. Голос почти дрогнул на полуслове, но она упрямо поджала язык, выровняв тон. Лишь бы он ничего не заметил.

Туркин был поражен с каким отстранением она ответила на его коварный вопрос. Будто готовилась к этому ответу всю свою жизнь. Блять, надо было формулировать вопрос более четко, чтобы она не могла так размыто ответить.

— Каким? — стоит хотя бы попробовать что-то разузнать у нее, пока она дезориентирована.

— Ты сказал, что мне надо будет ответить всего на один вопрос. Я ответила, — вот же умная девка. Ладно, что-то другое придумает.

Для начала он уже и так неплохо узнал, в добавок ее нечеткий ответ настраивал на рассуждения о том, что она что-то точно хотела укрыть. Только вот бы узнать что именно. Их уровень доверия еще недостаточно высок, чтобы девушка так легко растрепала своему недавнему знакомому всю свою подноготную. Втереться в доверие следовало посильнее.

— Хорошо, ты выиграла. Можешь придумать просьбу, — сдался парень, вздыхая и тут же теряя весь интерес к своей же игре.

— А я уже придумала, — улыбнулась Неля, точно самое доброе создание на планете. Как бы не так.

— И что это за просьба будет? — Валера напрягся, ведь она была слишком довольной, учитывая, что его вопрос точно сбил весь ее позитивный настрой.

— Смотри, у нас в школе есть одна девочка по имени Таня...

***

Петя шел по спящему переулку, оставляя свежие следы на идеально разложенном снеге и постоянно оглядывался назад. Было неуютно вот так одному идти в пять утра в новогоднюю ночь, пока все давно уже разошлись по домам и спрятались там от темноты и мороза. Петя же вынужден был продолжать свой путь, ведь он дал пацанскую клятву — слово, что нельзя было никак нарушить, если не хочешь остаться без головы или с ножом в печени.

Вообще мальчиком он был хорошим, если не сказать примерным, только с пути сошел правильного. Семье хотел помочь. С деньгами совсем беда была, а сестра только и делала, что говорила постоянно о какой-то там новой, популярной среди девочек, кукле. Родителям она была не по карману и на Новый год им пришлось дарить детям пакет с конфетами и мандаринами, и так уж который год подряд.

А так он мог подзаработать и остаться в плюсе — работа ведь не пыльная была. Всего-то проследить, доложить, а в случае особой надобности передать товар или кому-то что-то подкинуть. Да, это незаконно и неправильно, но когда приходиться отдавать половину своего хлеба со сгущенкой сестре, то о таком не сильно задумываешься. Из этой дыры и вечной бедности надо выбираться любыми способами.

Вот и сейчас он шел обратно к своему главарю, чтобы доложить обо всей ситуации и как-то объясниться перед ним за свою ошибку. Он думал, что его вины тут нет, и его поймут и простят, а потому быстрее зашагал к темной арке, в тени которой скрывалось настоящее зло, как из старых сказок.

Петя остановился за пару шагов до арки, громко сглатывая и укутываясь в шарф сильнее, словно черепаха в свой панцирь. У темной стены чиркнула зажигалка и зажегся красный огонёк, освещая лишь губы мужчины. Остальное же было не разглядеть.

Мужчина сделал шаг из тени и вынырнул из ее объятий на белый снег, который так явно контрастировал с ним и его образом. Густой дым повалил из сухих губ, и улыбка проявилась на угрюмом лице, делая его вид практически безобидным, что выглядело обманчиво.

— Здравствуйте, с Новым годом Вас! — начал с позитивного Петя, чтобы сгладить углы перед возможным неприятным разговором.

— Какое уж тут, праздник-то ты мне испортил, — прокуренный голос звучал бодро и звонко, словно общались два закадычных товарища. — Рассказывай давай, что там у тебя такое произошло.

Петя решил, что ругать его не будут, ведь интонация, расслабленная поза и полуулыбка давали свой эффект и настраивали на хорошее. Стоило просто попытаться извиниться и пообещать исправиться в следующий раз.

— Вы не поверите, это так нелепо вышло... — неловкий окрас не понравился мужчине, ведь ничего смешного он не находил.

— Ты проебался, а это не смешно, — перебил курильщик. — Но ты продолжай, продолжай. Я слушаю.

— Я должен был оставить пакет в женском туалете, туда ж мало кто ходит, — объяснял парень, вдаваясь во все детали, — и я бачок поднял, думал туда вложить товар, а потом в туалет девушка ворвалась и я замер на время, хотел дождаться пока уйдет.

— Так, а дальше что? Ты главное честно говори, — сигарета дотлевала, как и рассказ переживающего Пети.

— Ну, я услышал дверь скрипнула, подумал, что ушла она, а потом начались женские крики и драка какая-то, и я от неожиданности пакет выпустил и он в дырку в туалете упал.

— И ты не достал его? — переспросил мужчина таким же спокойный голосом, как и до этого. Все еще не злился, получается.

— Нет, ну там же дырка узкая и глубокая, наверное, и грязно. Не смог бы достать, я бы и руку туда просунуть не смог. Это же не унитаз, как дома...

Мужчина выкинул бычок и шмыгнул носом, смотря не на Петю, а куда-то вдаль, на просыпающиеся понемногу дворы. Рассветало. Петя не мог понять какую ему ждать реакцию и поспешил извиниться:

— Извините, пожалуйста, я так больше не буду, — пионерская фраза рассмешила мужчину, и он подошел к парнишке вплотную, наклоняясь почти вдвое своего роста, чтобы смотреть провинившемуся гонцу прямиком в глаза.

— Ну, смотри, Петенька, — сказал он уже без улыбки в голосе, хоть и уголки его губ были все еще приподняты, — проеб твой? Твой. В сортир лезть ты не захотел, товар просрал. Никакого следующего раза уже не будет.

— Только не отшивайте меня, мне надо семью кормить, — надавил на жалость школьник, — у меня сестренка маленькая...

— Тише-тише, все с твоей сестрой нормально будет, не она же проебала товар, верно? А ты не волнуйся, у нас есть отличное решение! — мужчина выровнялся и всплеснул руками, отходя от Пети подальше, обратно к арке.

— Правда? Спасибо Вам огромное! Должен буду, слово пацана даю.

— Конечно даешь, куда ж ты денешься, — уже почти полностью будучи в тени арки произнес мужчина, понизив голос. — Парни, покажите Пете как помочь его семье.

Из все той же арки вышли двое мужчин, одетые в кожанки и брюки. Ростом они были здоровые, даже выше, чем сам старший, а сильнее и крупнее раза в два любого из среднестатистических представителей мужского пола.

Они направились сразу же к Пете — один обошел со спины, а второй встал перед мальчиком, засовывая руку в карман. Секунда и Петю уже держат крепкие мужские руки, не давая даже пошевелиться, а второй амбал достает нож и вонзает Пете прямиком между ребер, в районе грудной клетки. Кажется, задето легкое.

Школьник падает на снег, пытаясь сделать вдох, но лишь кровь идет у него изо рта, пока ослабшие руки пытаются сжать грудь в районе воткнутого ножа. Мужчина, который держал, подходит к школьнику и достает нож из его тела, забирая обратно и протирая попутно какой-то тряпкой, больше похожей на обычный носовой платок.

Петя бьется в агонии, валяясь по снегу как жук, который не может сам перевернуться на лапки, а мужчины лишь безучастно смотрят как пролетают последние секунды жизнь юного парня. Старший стоит к этой картине спиной — не желает ни руки марать, ни просто наблюдать. Есть кому за него это проконтролировать.

Когда последние конвульсии заканчиваются и бездыханное тело уже не подает признаков жизни, мужчина все же подходит к свежему жмурику и выплевывает горькую от табака слюну тому прямо на куртку. Кроме отвращения в его глазах ничего нет — ни жалости, ни злости. Все так, как должно быть, такой расклад вещей у них.

— Эх, Петя, Петя... Пацаны не извиняются, — произносит лишь тот и кивает своим душегубам, чтобы убрали истекающее кровью тело с его глаз долой.

Эти парни свое дело знали — так следы все заметут, что даже опытный следак хер сыщет. А будут там искать родственники этого Петю или не будут, то уже такое. Все равно ничем уже помочь ему не могут.

— Где мне новых пацанов искать для бизнеса? Все такие тугие, что уже второго вывозим в лес на звезды смотреть, — речь не была адресована кому-то конкретному, ведь его личные пособники были заняты перемещением трупа в пакет.

— Берите девочек, на них подозрение не падает, — пробурчал один из них, не отрываясь от своего дела.

— Та че мне бабы эти, они такой херней заниматься не должны, — мысль не была дельной, но зато хоть какие-то идеи у его подручных были, а значит еще не совсем отбитые стали.

Втягивать в такое опасное дело девушек, будущих мамок, действительно не хотелось. Вариант попроще бы, но надежный чтобы был. Домбытовский пацан до одного несчастного недоразумения справлялся неплохо. Просто оказался не в том месте и не в то время, а значит уже представлял опасность. Старший его из виду упустил, а пацан тут как тут на подработку мутную вписался. А ведь узнал бы Желтый, то не просто отшил бы, а с особой жесткостью расправился бы. Слишком принципиальным был человеком.

В целом, можно было бы ввязать в наркоторговлю целую группировку, а потом в случае чего всё на них повесить, чтобы всю группировку за наркоту и взяли. В любом случае, на них и так милиция давно уже охотилась, а тут бы и повязали всех разом и было бы за что.

На ум сразу пришли универсамовские. Парни молодые, горячие, из семей бедных в основном, и даже старший их, Адидас, хоть и был с семьи зажиточной, но все равно от отца денег не принимал, свой бизнес хотел. Отличная находка среди остальных группировок, где были все постарше во главе со взрослыми дядьками.

Хотя Адидас на такое не пойдет, парней своих не затянет в эту бездну, надо другие методы искать. А лучше всего шантаж и угрозы против него работали. Он его знал всего изнутри, читал как книгу открытую.

Мужики уже погрузили тело в полиэтиленовом пакете в багажник «девятки» и готовы были выдвигаться в лес по самой невзрачной тропинке, не вызывая у проезжающих мимо никаких подозрений. Старший с ними ехать не спешил.

— Вы едьте, дорогу знаете, — крикнул он им, разворачиваясь в противоположную от машины стороны, — мне наведать кое-кого надо.

***

После ухода Нели к себе домой, он еще долго не мог найти как себя отвлечь от их последнего разговора. Ясно было только одно: они встретятся и еще не раз. Как минимум, он должен ей одну просьбу.

Просьба ее была не сильно странной, но и понятно зачем ей это тоже не было. Поговорить с какой-то девчонкой и пригрозить ей в случае чего. Не могут сами что ли разобраться в этих бабских ссорах? Не поделили что-то и теперь ему разгребать. Ну раз уж обещал, то надо будет выполнить.

Все было бы куда проще, если бы Неля была «своей» девчонкой. Как Катя, девушка Зимы, которая четко занимала позицию «универсамовской подружки». Тогда легко могла бы любому обидчику сказать, что она с универсамовскими ходит, или даже сказать, что под Турбо ходит. Но она не была ни с универсамом, ни с Турбо. Сама по себе ходила, дак еще и вообще москвичка, не местная.

Пригрозить-то он может, но какой аргумент у него? Знакомая попросила? Даже не знакомая — соседка. «Она внучка моей соседки, я за нее впрягусь, если надо будет» — даже в голове эта фраза прозвучала до ужаса тупо. А если Адидас узнает, что он впрягся за кого-то левого, а особенно за Нелю, которая по каким-то причинам вызывала у него раздражение и полное отторжение, то Валере будет пиздец. Такой зихер перед пацанами допустить он не может.

Но все же аккуратно намекнуть девочке, которая, скорее всего, не разбирается в иерархии группировок, что не стоит Усманову трогать, он вполне мог.

У Нели же, наконец-то, настали спокойные деньки на неделе каникул. Она больше не переживала ни за Таню, ни за Валеру и его поведение, ни за свою выходку на Новый год. Все как рукой сняло. Только вот дела отца и осведомленность об этом Валеры ей не давали покоя. Но тут уж она сумеет разобраться, не беда. Отец научил выкручиваться из таких подлянок, и выходило у нее даже неплохо.

Как интересно все же устроена судьба. Еще недавно она боялась встретить своего соседа снизу на улице и заговорить с ним после всех тех странных порывов, которые у них произошли, а теперь уже он выполняет для нее поручение. Кто бы мог подумать...

Мимолетная влюбленность к Валере прошла как-то сама собой. Он все еще был ей симпатичен, но любовью она такое точно бы не назвала. Кто он теперь для нее? Друг? Больше да, чем нет. Дружить с озорным парнем было куда лучше, чем участвовать в его странных любовных играх, больше похожих на перетягивание каната, или на качели, которые Нелли видела в парке аттракционов, куда ходила в детстве с папой. То он ее обнимает и почти целует, то отталкивает, то опять сближается с ней, то подозревает ее в чем-то. Не было уже сил терпеть к себе такое отношение.

Пусть ищет себе другую жертву для таких манипуляций, она уже не доверчивая маленькая девочка. Выросли зубки и ноготки после всех испытаний чудо-города, куда ее занесло невесть как. А ведь когда-то давно, будучи заложницей четырех стен их загородного дома, она мечтала о том, чтобы вырваться на свободу и ощутить всю прелесть простой жизни. Родители оказались правы — не все так радужно, каким кажется на первый взгляд.

А вот что действительно волновало, так это Тимур. Парень стал ей кем-то большим, чем просто соседом по парте. Или ей так только думалось, ведь он почти первый отвернулся от нее из-за коварного поступка Тани, которая возомнила себя вершителем чужих судеб. Неля не такая, она примерная и целомудренная девочка, а значит и бояться слухов ей нечего, ведь она уверена в своей правде.

Поход в школу после каникул и печально известных школьных танцев она оттягивала как могла. Одевалась медленнее обычного, ела, колупаясь ложкой в манной каше минут так тридцать, а потом нарочито медленно шагала уже привычной дорогой в школу. Осознание своей правоты не давало уверенности так просто переступить порог учебного заведения и показаться на глаза всем собирателям слухов и сплетен. Однако, ноги уже машинально подвели ее к гардеробной.

Девушка старалась смотреть перед собой и не оборачиваться на людей, которые, казалось, выползли из каждого угла, чтобы понаблюдать как будет вести себя та, кто сбежала с позором. Да, сбежала, но вернулась разубедить всех в своей слабости. У нее было в запасе одно оружие, которое всегда помогало добиться своего — деньги.

Нелли знала не понаслышке, а по горькому опыту, что когда ты при деньгах и богатстве, то с тобой захотят дружить все. Бог видит, не хотела она прибегать к этому, заводя друзей в Казани, но без этого, как выяснилось, никуда.

В коридоре перед входом в кабинет, как всегда, толпились школьники, не желающие скорее получать новые знания и грызть гранит науки. Всем хотелось обсудить как у кого прошел Новый год, и кто что делал на зимних каникулах. Кто-то рассказывал о том, как съездил в поселок к бабушке и гонял там самогон вместе с дедом, а кто-то играл в снежки и катал младшего брата на санках все каникулы. В целом, ничего выдающегося, позволить себе роскошный отдых не мог почти никто.

Заприметив знакомые лица друзей Тимура, но без самого Галявиева, она поспешила к ним, расправив плечи. Лучшая защита — нападение.

— Всем привет! Что обсуждаете? — как бы между делом спросила Неля, натянув свою самую лучезарную улыбку, которая только имелась в ее запасе.

Ребята удивленно подпрыгнули, не ожидая, что чужая им одноклассница из столицы подойдет к их компании без Тимура. Они все прекрасно замечали, что Усманова была сговорчивой только в присутствии самого популярного мальчика в их классе. Сейчас же она была настроена на разговор даже без его присутствия.

— Привет, да говорим о каникулах своих, — осмелился ответить первым друг Тимура, который старался во всем быть похожим на своего одноклассника. Но даже кусочка популярности Галявиева он так и не отхватил.

— И как, было что-то интересное? — выражать интерес не было трудно, но зато как это подкупало рассказчика.

— Да так, мы в лес ходили, на горку, — отозвались парни, будучи лучшими друзьями и вне стен школы.

— Я в кино ходила с подругой, и мы даже на ночевку остались у нее. У нее родители уехали в отпуск, такой шанс пропустить нельзя было, — поделилась одноклассница Нелли, которая по ее наблюдениям всегда стремилась к более богатой жизни.

— А я скромно провела, много читала и бабушке помогала. Не то, что в прошлом году, — она надеялась заинтриговать одноклассников, и у нее отлично выходило, потому что шеи у них вытянулись, а уши тут же навострились.

— А что в прошлом году было? — не выдержала та самая девушка, которая рассказывала о ночевке у подруги.

— Ой, мы с родителями на каникулах поехали на турбазу горнолыжную в Швейцарии, катались там на лыжах, на подъемнике, — по мере каждого произнесенного слова, ребята все больше открывали рты и выпучивали глаза. Неле это ощущение понравилось. — Весело было, передать не могу.

— Ты была в Швейцарии? — неверующе спросил парень, которого звали, кажется, Антон.

— Ну да, я вообще много где была. В странах разных, — все эти слова были чистейшей правдой. Мама Нели часто хотела отдохнуть от наскучившей Москвы и отец тут же увозил их куда-то на отдых.

— Круто, — отозвалось сразу несколько человек, а толпа участвующих в их разговоре человек все увеличивалась.

Девушка вовремя вспомнила, что прихватила с собой в Казань парочку альбомов с фотографиями и решила окончательно поставить «шах и мат» в своих выпендрёжнических начинаниях:

— А заходите ко мне на чай как-то, я вам фотографии и открытки с разных городов покажу, — бабушка скорее всего будет не против парочки гостей в их вечно пустующей квартирке. И тем более не будет против, что у ее внучки появились друзья, хоть и не совсем настоящие.

— Да, да, конечно! — зазвучало гулом с разных сторон. В гости к Усмановой была почти уже очередь из желающих.

Захотелось, чтобы и Таня стала свидетелем ее маленького звездного часа, но той нигде поблизости не было, что означало, что у ее класса уроки сегодня были в другом крыле школы.

Цоканье каблуков строгой учительницы разлетелось звонким эхом по коридору, и одноклассники тут же поспешили занять места за своими партами, чтобы не нарваться на выход к доске или еще что похуже. Неля вместе со всеми, совсем уже расхрабрившаяся, зашагала в класс и заняла свое привычное место за партой. Соседнее место, принадлежащее Тимуру, все еще пустовало. Заболел что ли?

Учительница зашла последней, закрыв за собой дверь кабинета и тут же принялась что-то рассказывать о предстоящей теме, и о том, что их ждет в новом триместре. В этой школе, к удивлению Нели, было три триместра, то есть контрольные нужно было сдавать аж три раза в год. Бедные ученики.

Спустя десять минут от начала урока в кабинет постучали, громко и неожиданно. Даже преподаватель отвлеклась от доски и недовольно сказала: «Входите!». Дверь открылась и в проеме показался Тимур Галявиев, совсем не похожий на себя прежнего. В классе тут же все зашептались, вперившись в непредвиденного гостя.

Нелли с каким-то неприятным ноющим чувством где-то в грудной клетке смотрела как ее друг проходит к своему месту с несвойственным ему серьезным лицом. Но сильнее поразило то, что парень был без своего красного галстука и лысым. Что это с ним? Сменил имидж? Некогда красивый парень с шикарными волосами стал каким-то неприятным глазу.

Галявиев присел на парту и, не здороваясь с Нелей, достал тетрадь и ручку. Учебника у него с собой не было. Учительница тоже все это подметила, поэтому решила сделать замечание:

— Чего опаздываешь? Это последний раз! — поправив очки на переносице, она все не унималась. — Учебник твой где?

— Не взял, — сказал парень безэмоционально, смотря даже не на пожилую женщину, а рассматривая свою обувь.

Его тон совсем сбил женщину с мыслей, ведь она не могла припомнить, чтобы такой прилежный ученик и хороший парень, как Тимур, вот так общался со старшими.

— Ладно, возьмешь у Нели, — отвернувшись обратно к доске, она продолжила чертить формулу. Девушка передвинула свой учебник на середину парты.

— Вот, возьми, — прошептала она, открывая на нужной странице.

— Нахрен оно мне надо? Не хочу запачкаться, — блондинка готова была поклясться, что этот ледяной взгляд мог заморозить ее в ледышку. Глаза в непонимании померкли, не выдерживая такого отношения от ее бывшего товарища. Нет, это уже больше не ее друг. Это самозванец, притворяющийся Тимуром.

Весь остаток урока Усманова не могла сосредоточиться на формулах и теоремах, то и дело скашивая глаза на соседа, который вел себя совсем непривычно. Она уже еле досиживала последние минуты урока, постоянно покачиваясь на стуле и жуя пластиковую ручку. Нервы шалили, хотелось скорее расспросить Тимура обо всем, что у него произошло за время зимних каникул.

Долгожданный звонок стал спусковым крючком, и Галявиев тут же поднялся с места, и первый вылетел из кабинета, не желая больше тратить свое время на скучные лекции. Неля кинулась догонять его, хоть парень и был куда проворнее.

— Тимур, подожди! — крикнула Неля, когда парень почти скрылся за дверью мужского туалета.

— Че тебе надо? — зло спросил он, но в уборную так и не зашел.

— Поговорить хочу, — своими глазами она пыталась разглядеть что-то в его глазах. Убедиться, что не все между ними потеряно. — Пожалуйста.

Сделав глубокий вздох и раздражённо закатив глаза, он ответил кратко и доступно:

— Нам не о чем.

— Прошу, я не займу много времени, — вера не погасла в ней, и она видела это и в его глазах. Только бы он ее выслушал...

— Ладно, пошли отойдем, — он направился в небольшой закуток у окна, где можно было бы присесть на подоконник.

Неля тоже пошла за ним, но садиться не стала. Встала напротив, чтобы видеть его лицо и глаза. Не хотела пропустить ни одной мимической морщинки на его маске серьезности.

— Что случилось после танцев? Почему ты такой?

— Какой «такой»? — оскал сделал лицо парня жутким, и Неля не узнала в нем вообще того человека, который помогал ей донести учебники со школы.

— Ты будто другой, не тот, что раньше...

— Да, тут ты права, — он спрыгнул с подоконника и обошел ее полукругом, притормаживая у нее за спиной. Так делали хищные животные, за которыми Неля наблюдала в документальной передаче по телевизору. — Теперь я сильнее, влиятельнее и справедливее.

— И что это значит? — не отставала Неля, обернувшись все же к нему лицом.

— Я пришился. Пацаны из группировки пояснили мне, как не быть чушпаном, — это она боялась услышать больше всего. Да, она дружила с Валерой, который тоже состоял в группировке, но она познакомилась с ним уже таким и не могла видеть каких-либо изменений, а тут будто подменили человека.

— Ты группировщик? Но как?

— Все просто. Помнишь моего друга Рому? У нас его зовут Коликом. Так вот, он мне показал, как можно легко обрести небывалое уважение и шанс на нормальную жизнь.

Неприятные воспоминания с дискотеки в Доме культуры больно ударили по сознанию девушки. Меньше всего она хотела бы, чтобы Тимур стал как тот, что нехорошо повел себя с ней. Но он уже успел измениться, и не в лучшую сторону, к сожалению.

— А чего ты так удивленно смотришь? — спародировав ее гримасу, он подошел почти вплотную, обдавая девушку запахом резкого одеколона. — Он мне рассказал, что и ты под группировщиком ходишь. Разве это не так?

В воспоминания резко ворвался Валера, который также резко подлетел к ней тогда, чтобы спасти, а затем Колик ударил его и началось месиво. Вероятнее всего, его Галявиев и имел ввиду, но это же было вовсе не так. Почти не так. Тогда они еще были малознакомы и кроме перепалок их больше ничего не связывало. Сейчас же было совсем иначе, но это все еще не было тем определением, которое подразумевают под фразой «ходить под кем-то».

— Не так, я ни под кем не хожу! И в группировках, в отличие от вас, не состою.

— А чего ж тогда с универсамовскими трешься? Хочешь сказать, ты не с Турбо? — девушка не поняла. Что еще за «Турбо»? Жвачка такая?

— Кто это?

— Не придуривайся, харэ уже. Кучерявый твой, вспыльчивый такой дохера, — теперь уже Нелли точно была уверена, что они говорят о Валере.

Для нее он был Валерой — любимым соседом Азизы Дамировны, которого она всегда была рада видеть в своей скромной квартирке. Для остальных же он носил погоняло, которое полностью характеризовало его личность. Почему именно «Турбо» она не знала, хоть и определённые догадки имелись, но выводы делать не торопилась. Спросит его как-то и сам пусть расскажет как у них там все устроено. Турбо, так Турбо — пусть как угодно его называет.

— Он сосед моей бабушки. Не знаю, что ты там себе напридумывал, или что тебе наплел твой дружочек, но я ни под кем не хожу и ни с какими группировками не вожусь. Жаль, что до тебя так доходит туго, — зря она так грубо, группировщики могли и девушке по шапке навалять за кривое словечко.

— За словами следи, вафлёрша, — процедил Тимур злостно, но затем резко успокоился и снова улыбнулся. — Вот и проверим, будет ли твой ненаглядный тебя спасать или все же нечистой ты и ему нахрен не уперлась.

Тень страха промелькнула в глазах Нели, но она сочла это дешевой угрозой, и яйца выеденного не стоящей. В их диалоге была поставлена жирная точка. Девушка не собиралась яростно что-то доказывать с целью переубедить некогда доброго парня в неправоте его слов. Пусть верит во что хочет, не ее дело уже.

Тимура больше нет.

***

Выйдя из школы уставшей и взвинченной после разговора с Тимуром, Неля думала только об одном — скорее прийти домой и завалиться спать. Подумает обо всем произошедшем сегодня завтра, с новыми силами.

Только она подбодрила себя этими мыслями, как заприметила у школьных ворот шапочку с козырьком, которая скрывала темные кудряшки. Только вот этого тут не хватало.

Убедившись, что до нее никому нет дела и все школьники направляются по своим делам, она пробежалась до Валеры, который уже достал пачку, чтобы закурить от скуки.

— Ты что тут забыл? — грозно спросила она, недовольно оглядывая хулигана с сигаретой в руке. — Тут, между прочим, курить нельзя, — ловкие девичьи пальчики выхватили сигарету из мужских рук.

— Эй, ты же сама просила подойти после школы и разобраться с этой твоей Таней, — он пытался выхватить табачное изделие обратно, но девушка упрямо завела руки за спину.

— Я же не говорила, что именно сегодня!

— Ну а я пришел сегодня, не теряй мое время, — он не злился, но порядком заебался от таких смен настроения его знакомой. Что этим девушкам вечно не так?

Вздохнув и смирившись, что он уже никуда отсюда не уйдет, Неля отдала сигарету Валере и укуталась в шубу, осматривая школьный двор. Тани нигде видно не было.

— Я ее сегодня вообще в школе не видела, может она и не пришла вовсе, — шмыгнув носом, сообщила Неля.

— Ничего, подождем у школы. Вдруг еще объявится, — по его самодовольной роже было понятно, что если причина его местонахождения здесь не появится, то договор расторгнут. Акция была одноразовой.

Пришлось смириться и наблюдать за каждым входящим и выходящим из школьного здания. Прошло по ее меркам уже минут десять и две скуренных сигареты Туркина, как из дверей школы показалась низкая Бокова в пальто и платке, сильно выделяющаяся на фоне той же Усмановой, одетой в дорогие меха. Неля кивнула на нее, давая сигнал, что эта она.

Валера и правда не понимал зачем такой девушке, как Неля, что-то доказывать обычной простачке вроде Тани. И так было ясно кто тут самая важная шишка, чего париться. Но раз блондинку это задело, значит не так проста была эта простачка.

— И какой у тебя план? — допытывала Неля, уже будучи не такой уверенной в том, что это стоило делать.

— Никакого. Действуем по обстоятельствам, — с этими словами он взял девушку под руку и поплелся вместе с ней в сторону Тани.

Они перегоролили ей дорогу, выйдя со стороны ворот прямо ей наперерез, отчего Бокова оторвалась от разглядывания снега и подняла макушку на ненавистную ей старшеклассницу с каким-то парнем.

— А, это ты. Парень твой? — издевательски спросила девчонка, не имея и капли страха перед группировщиком, на пару лет старше нее. — Или очередной партнер на вечер?

Нелли тут же стушевалась, надеясь, что Валера не расценит это за правду, но его вид говорил о том, что настроен он враждебно и решительно. Стоит разобраться с мелкой пиздаболкой.

— За зубами следи, потом не досчитаешься парочки, — хладнокровно пригрозил Туркин, глядя из-под бровей на Танино лицо.

— Ой, боюсь-боюсь, — перекривляла их Таня, вообще не испытывая тревожных ощущений. Школа — ее территория, она это хорошо знала.

— А бояться не надо, надо за слова отвечать, — пока Валера отстаивал ее, Неля зарылась носом в шубу, не зная стоит ли в это лезть ей.

— А я что-то не так разве сказала? — захлопала ресничками десятиклассница, делая невинное лицо. — Нелечка, ты разве не рассказывала своему ухажеру, как ты белье перед всей школой засветила?

Нелю пронзило словно током. Она и правда не вдалась в подробности, когда пришла в беспамятстве жаловаться соседу, лишь сказала, что ее обзывали и тыкали пальцами. А вот сам Валера разозлился уже не на шутку.

Аккуратно выпутав свою руку из дрожащей хватки Нелли, он подошел к Тане вплотную, стараясь запугать ее хотя бы физической слой и ростом. Ее голова едва доставала ему до груди.

— Допиздишься, и я не ручаюсь. Девочек, может, бить и нельзя, но сраных сплетниц можно, никто не осудит, — вот тут уже Бокова слегка напряглась, понимая, что неадекват перед ней и ударить может, даже не сожалея.

Усманова и сама опешила от такого заявления со стороны Валеры. Сейчас это был не Валера, это был Турбо. Турбо, которого знали пацаны. Турбо, которого знали другие группировщики и также не желали иметь с ним ничего общего. Она этого знать не могла, но почему-то была убеждена в этом.

На помощь Танечке пришел Тимур, появившийся с задней стороны школы, где была местная курилка. Он медленно подошел к зарождавшейся перепалке и спокойно обвил Таню рукой за плечи, слегка прижимая к боку. Девушка тут же поплыла, узнав, кто ее благородный спаситель, и расслаблено опустила плечи, вновь чувствуя себя бесстрашно перед хулиганом.

— Танюш, обижает кто? — спросил Галявиев у нее, но смотрел при этом прямо на Валеру. Не моргнул даже ни разу.

— Да так, Нелька привела своего дружка, хотела познакомить нас, — ядовито подыграла она.

— И я познакомиться хочу. Общие знакомые же есть, — Тимур отправил Таню себе за спину и вышел вперед к Валере, также не уступая в росте, становясь в упор. — Универсам?

— Турбо, — парень думал протянуть руку, но Туркин бы ее просто не пожал. Не по масти вот так с врагами почествовать.

— Да, наслышан. Вот только не пойму, а чего ты с грязной таскаешься? Или у вас мазков тоже принимают?

От удара в ебало этого мудака его останавливало только то, что это школа Нели и проблем для нее он не хотел. Стоит хотя бы раз в жизни попробовать на словах разобраться. Он же может при желании. Ради нее может.

— Сам-то проверял какая она? Или так, слухи, как баба, собираешь? — ему такое было несвойственно. Он и сам верил многим слухам, потому что просто так люди ни о чем не говорят. Но это точно не про Усманову.

— Нет, не проверял, — Тимур поднял руки в примирительном жесте и отошел обратно к Тане, увлекая ту обратно к себе под бок. Их что-то связывало и это точно не дружба.

Валера последовал его примеру и отошел к Неле, беря ту за руку. Ей было слегка неловко и стыдно, что их могут увидеть вместе, тем более кто-то из знакомых, но деваться было некуда. Сейчас он — ее защита от нападок.

Еще какое-то время ребята смотрели друг на друга, а затем просто решили разойтись каждый в свою сторону. Конфликт закончился, толком и не начавшись.

В их спины долетела фраза Тимура:

— Но может как-то и проверим...

Не стоит и говорить с каким трудом Усманова удержала Валеру от желания развернуться и подчистить фанеру этому наглецу. Всю оставшуюся дорогу до дома Нели, он не отходил от нее, неосознанно отпугивая всех проходящих мимо парней. Усманова же прокручивала в голове эту странную стычку, не улавливая что имел в виду ее когда-то хороший друг.

***

Когда ей уже казалось, что больше ей никто сегодня не сможет испортить настроение ещё пуще, объявился любимый папочка. Как всегда невовремя и, как всегда, с новой просьбой:

— Привет, дочурка. Подарок понравился? — он имел в виду красивый серебряный браслетик, который передал Неле посылкой через своего курьера. Украшение как раз сейчас красовалось на тоненьком запястье у девушки.

— Привет, папа. Да, очень красивый, спасибо, — сухо поблагодарила девушка, зная, что за этим последует.

— Ну, чего голос такой невеселый? В школе уже замучили? — отец посмеялся в трубку, подтрунивая над тем, что теперь у нее больше заданий, чем было на домашнем обучении.

— Да, — легче было признаться в этом, чем попытаться хотя бы объяснить что на самом деле терзало девушку.

— Слушай, в прошлый раз с документами не вышло, зря тебя дернул, — родитель ненадолго затих, слово нащупывая уровень благосклонности дочери, — но теперь уже мои партнеры все разрулили и у меня есть новое поручение для тебя.

— И какое же? — недоверчиво уточнила девушка.

— Документы надо будет забрать у моего человечка, а отдать главарю одной группировки.

— Папа! — в недовольстве и возмущении крикнула Неля. — Ты же всегда был против группировок, какое еще сотрудничество с ними?

— Ну чего ты, это отличное решение. Они тоже хотят бизнес строить, развиваться. Надо поддерживать молодежь в стремлении, ты разве не согласна?

Вряд ли ее отец по-настоящему волновался за молодое бедное поколение. Он был стратегом, а значит искал любые пути для достижения своих корыстных целей. А глупые парни просто повелись на его сладкие речи о богатствах и авторитете. Знаем таких, проходили уже.

— И как ты отправишь меня одну к целой группе парней?! Не страшно за кровинушку родную? — Неля пыталась возбудить в нем совесть, если это чувство еще было в ее отце.

— Так, ну, во-первых, ты будешь не одна. Мои люди подстрахуют в случае чего, но высовываться лишний раз им нельзя, сама знаешь. А во-вторых, тебе уже пора учиться вести бизнес, ты же его унаследуешь, — те же разговоры, что и всегда. Бизнес семейный, наследие, замуж за достойного. За того, кто сможет в свои руки всё взять и не загубить отцовское детище.

— Мы уже это обсуждали, — устало произнесла она. — Я не хочу идти по твоим стопам, у меня другие планы на жизнь.

— Это мы еще не раз обсудим. Сейчас же у тебя есть четкое задание. Будь добра, выполни его молча и успешно, — когда отец переходил на этот тон, то это означало, что больше злить его нельзя. В гневе он был непредсказуем и излишне жесток, и Неля таким боялась его увидеть.

Смирившись со своей непосредственной участью в этом нелегком деле, она решила хотя бы узнать с кем предстоит работать:

— А что за группировка хоть?

— А ты что, все в Казани знаешь? — пошутил отец. Как бы тебе сказать, папа... Пришлось повстречать некоторых. Вслух она бы никогда этого не сказала.

— Пап, скажи название, не томи.

— «Дом быта». Слышала такую? — дальше Неля уже не слушала. Камень переживаний упал куда-то на дно желудка и пригвоздил девушку с трубкой в руке к полу.

Очередная встреча с тем самым «Коликом» не сулила ей ничего хорошего. Если она правильно поняла, то и Тимур теперь с ними за одно. А значит встреча получиться вдвойне неприятной. Теперь ей обеспечена гора слухов в школе о связях с группировщиками. Вот только папе было все равно, он готов был забрать ее в Москву, как только она выполнит его поручение.

В голове всплыла кинутая сегодня в школе Галявиевым фраза: «Вот и проверим, будет ли твой ненаглядный тебя спасать или все же нечистой ты и ему нахрен не уперлась...».