Ты прекрасно справился
Солнечные лучи бежали по коврам просторных коридоров, а тени прятались по углам, но не в страхе, а выжидая, чтобы внезапно напрыгнуть на них и в странном танце обрести гармонию.
Как обычно в этом мире богатая на события, полная своими особыми звуками ночь, очередная в списке бессонных для Бэлоса, как бы ни старался он привыкнуть, одарила неугомонных жителей Кипящих Островов не менее кипящим дождём. Сгорела несчастная спармания, которая, видимо, очень благодарная всей заботе, сильно разрослась, которую император вынес погреться на солнышке, пока думает, что делать с этим чудом, и про которую он совершенно забыл. Расстроенный и совершенно не отдохнувший, теперь он направлялся в комнату к Хантеру, потому что мальчишка уже неприлично опаздывал на утренние занятия.
Подойдя к двери, Бэлос выдохнул, стараясь прийти в себя, понимая, что не хочет случайно сорваться на ребёнке. Он предупредительно постучал.
- Хантер, ты там?
Послышался какой-то грохот и старательно сдавленный вскрик. Бэлос, недолго думая, распахнул дверь.
- Во имя Те... о Боже, - он застыл в смятении и ужасе, а простое восклицание, ранее часто произносимое в его окружении, теперь такое непривычное, заставило ещё больше растеряться.
- Что ты творишь?!
Маленькая фигурка напротив, рядом с опрокинутым стулом, испуганно и виновато светила двумя красными огоньками полными слёз глаз. Руки были испачканы кровью, сильнее, чем могли бы быть из-за того, что мальчик, растерявшись, пытался вытереть их об одежду. В одной он держал кухонный нож, а в другой перепачканный кусочек мяса. Тронута светло красным была и левая щека, белокурые волосы, возможно, помешавшие процедуре, а источником всего безобразия было разрезанное ухо.
- Хантер, быстро отдай мне нож! Ты вообще соображаешь, когда что-то делаешь?! - Бэлос налетел на него, до боли крепко схватив за ручку, державшую орудие преступления, и Хантер наконец залился слезами. Император застыл. В тот момент ему показалось, что никогда ещё он не чувствовал себя настолько слабым и беспомощным.
- Хантер, зачем ты это сделал?
Прошли долгие секунды всхлипываний и утирания носа, прежде чем мальчик смог ответить дрожащим, рискующим в любой момент вновь сорваться, голосом:
- У тебя... - он указал на своё покромсанное левое ухо. - Я... я хотел быть таким же крутым как ты.
У Бэлоса всё внутри до боли сжалось и куда-то упало, настолько отчётливо, что эта боль заставила его буквально слегка согнуться.
- Хантер, - Бэлос поднял стул и затащил на него его обмякшее, не успевшее среагировать, тельце. - Никакие шрамы не сделают тебя лучше, чем ты есть. Важно лишь то, за что ты их получил.
Мальчик снова вытер нос и посмотрел на Бэлоса всё ещё мокрыми от слёз глазами, большими, чистыми, готовыми увидеть весь мир. Точно не готовыми к тому, что этот мир может преподнести.
- А что случилось с твоим ухом?
- Ох, это скучная история. Сейчас я не в настроении, но однажды расскажу, если захочешь.
- Прости... - Хантер опустил голову, к глазам начала подступать новая волна слёз, а Бэлос пожалел, что сделал его виноватым. Наверное, он никогда не привыкнет к тому, насколько дети наивны и при этом по-особому проницательны.
- Ну же, беги умойся. Можешь отдохнуть сегодня от занятий.
***
Серый камень прочных стен укрывает золото колонн, утончённость витражей и гобеленов... и небольшую оранжерею в одной из башен, возвышающихся над пропастью вокруг. Ни одно место в замке больше не могло похвастаться настолько строжайшим запретом на посещение. Здесь, среди всевозможный растений, опасных и не очень, император Бэлос наконец находил покой и уединение.
Всё разом как будто оживилось, задышало и заговорило, стоило Бэлосу переступить порог.
- Добрый день, ещё не сбежали от меня? Прошу прошу прощения, было много дел.
Это место, казалось, было сплошной катастрофой: множество растений из этого и из мира людей, любящих сухость и влагу, спокойных к недостатку света и тяжело его переносящих, собралось в одном помещении. Однако, здесь кроется вторая причина нежелания Бэлоса видеть кого-либо в импровизированной оранжерее. Узрев такое количество сложных, тесно переплетённых с дарами Кипящих Островов механизмов, потенциал которых использовали для сохранения приемлемого вида каких-то цветочков, императора объявили бы выжившим из ума. Хотя, порой, усмехаясь, он думал: "Может, так оно и есть?.."
Свисавшие с потолка тонкими сталактитами сероватые стебли открыли глаза на своих концах. Бэлос заглянул в них с усмешкой одновременно тёплой и лукавой. Жадно уставившись на руки хозяина, растение постоянно дёргалось и затем умиротворённо расслаблялось, когда тот распрыскивал на его корни воду из ёмкости, напоминавшей большой металлический флакон для духов.
Комедентии и дионеи в противоположных концах шипели друг на друга, и разные саженцы даже успевали побраниться между собой, неизменно на тему еды. Но все резко замолчали, стоило Бэлосу окинуть их строгим взглядом. Он заглянул в ежедневник и, лишь удостоверившись, что прошло достаточно времени с момента подкормки некоторых комедентий, выбрал среди банок с различными частями цветов, стоящих на рабочем столе, совершенно безнадёжные, уже скорее страдающие экземпляры. В естественной среде данный вид не стали бы питаться подобным, но, выращенные почти все в неволе, они просто не знали иных вариантов.
- Жизнь вознаграждает терпеливых, знаете, мне уже хватает тех, кто не желает этого понять. А теперь, если позволите... - он аккуратно приподнял все горшки по очереди, проверив ёмкости под ними на наличие воды, и направился к елям. Точнее к уменьшенным версиям местным деревьям с красной кроной, так похожим на хвойные из человеческого мира.
Однажды его отец привёз бонсай из вишни с востока. Бэлос помнит, как он пытался вырастить свои бонсаи из черенков и мечтательно рассказывал про различные тонкости.
Ещё лучше он помнит, как его, не рассчитав, сильно толкнули в стеллаж с молодыми деревцами...
Здесь, на Кипящих Островах, Бэлос с первых дней беспомощно влюбился в эти закатные отблески места, которое в мыслях он трепетно называет домом. Так похожи на обычные ели и так от них отличаются - это выражало саму суть соприкасающихся миров. Наверное, секрет способности Бэлоса отреагировать почти на всё, что угодно, тяжёлым вздохом кроется в сотне разбитой посуды и сломаной мебели, пока он пытался вырастить у себя эти маленькие разлапистые огоньки.
- Как вы тут? Надеюсь, я не слишком поздно... - Бэлос внимательно осмотрел молодые деревца и удалил проволоку, где та, как ему показалось, начала врастать в стебель.
На время утихшее шипение возобновилось, и, обернувшись к дионеям, Бэлос увидел, как два разных саженца грызлись между собой.
- Не понял, что там происходит? - через всю комнату он твёрдыми шагами пошёл на замершие цветы.
- Я вас сейчас обоих в коридор выставлю! Быстро извинились друг перед другом!
Поникшие дионеи нехотя тыкнулись двумя створками. Бэлос сначала был доволен собой, затем вспомнил, что это растения, затем вспомнил, где находится уже многие годы. Он ещё больше растрепал и без того сбившиеся в спутанное нечто волосы, стараясь собраться с мыслями, что никак не получалось сделать с самого утра.
Камелии, купленные на ночном рынке (как и все цветы, просочившиеся из мира людей) бесформенным кустиком и упорно тянущиеся в стороны, кокетливо поблёскивали красными точками среди листвы.
- Прихорашиваетесь ко дню Единения? Надеюсь, вы не против порадовать своей красотой только меня, - Бэлос аккуратно провёл кончиками пальцев по краям лепестков маленьких, хилых бутончиков. Он хотел бы снять перчатки, ощутить кожей их нежность и хрупкость, но не желал прикасаться ни к чему уже полностью поражёнными руками.
- Вижу, вы хорошо прижились. Молодцы, - сказал Бэлос, принявшись осматривать недавно посаженные зебутрии, которые, действительно, выглядели живо и бодро, особенно в сравнении с большинством растений из мира людей.
Закончив с маленькими живыми лабиринтами и освежив кипящей водой люксусы, которые так же готовились зацвести к празднику, только более уверенно и в полную силу, он подошёл к четырём фикусам Бенджамина, скромно расположившимся в кругу лофонитов.
- Что случилось, моя хорошая? - Обратился Бэлос к молодому фикусу, который посадил не так давно. - Я что-то сделал не так?
На внутренней стороне светлых листочков он заметил коричневые пятна, и из уст вырвался тяжёлый раздражённый вздох. Щитовки - эти исчадия ада смогли пробраться в мир людей, так что им ничего не стоило раз за разом осаждать оранжерею.
Бэлос схватился за бутыль около стола и слегка отшатнулся, не ожидая, что она может оказаться пуста. Он выругался: выводить вредителей было нечем. И это не те щитовки, которые можно поснимать руками, проверяя на прочность своё садоводческое терпение, это были щитовки, вылупившиеся и выросшие в мире демонов.
Бэлос тяжело опустился на стул за кофейным столиком посреди комнаты. Не обнаружив позади высокой спинки, к которой можно было бы прислониться, он поругал за это сам стул, с усталым вздохом поставил локти на полированное дерево и зарылся руками в волосы, дёрнувшись, когда случайно коснулся одной из впадин на голове.
Нужно было идти на рынок.
Никто бы, конечно, не осмелился спрашивать, зачем императору понадобились какие-то химикаты, если бы он послал за ними, но Бэлос предпочитал делать эти вылазки самостоятельно. Переодевшись. И не под общеизвестным именем. Кипящим Островам было совершенно не обязательно знать, что их правитель посвящает кучу времени разводу цветочков.
Кожаные перчатки, шейный платок, плащ, другая маска, капюшон. Волосы... не приводил в порядок со дня несостоявшейся казни Совиной леди. "Немедленно вернитесь, молодой человек! Я не позволю Вам показаться гостям, выглядя, как ходячий веник!" - Послышался в голове строгий женский голос.
Бэлос усмехнулся и умудрился заплести некое подобие косы, так и не расчесавшись.
***
Городская жизнь кипела чуть ли не сильнее Кипящего моря. Всевозможные шатры, столы и стенды под навесами в Гнилой аллее пестрили разнообразными товарами.
Ящероподобное, кое-где покрытое перьями существо, мирно дремавшее на рабочем месте, встрепенулось, почувствовав, что кто-то подошёл к его "ларьку".
- О, какая приятная неожиданность! Мы давненько не пересекались, я уж было думал, Вас выгнали из ковена, хаха! - торговец не давал вставить и слова, но Бэлос был совершенно не против. - Вам как в прошлый раз? О да, я помню. Хорошая память - наследственное! Кстати, скоро придётся его, наверное снять с продажи.
Бэлос встрепенулся и уставился на ящера в ожидающем молчании.
- О да! Из-за вырубки лесов начали исчезать многие насекомные твари. Вот и на средства от них спрос падает. Это первая упаковка за...
- Дайте две. - вклинился он в тираду, сопровождаемую активной жестикуляцией.
- А может три?
- Две.
- Четыре? Покупатель ничего не сказал, но в воздухе сгустилась мрачная аура, недвусмысленно намекая на отрицательный ответ.
- Поздно, я пробил пять, - Ящер расплылся в довольной улыбке.
- Я не стану платить полную цену.
- Скидка 15 % на каждую.
- Пятьдесят.
- Мне нужно сбыть товар, а не разориться!
- Предлагаю Вам его съесть. Справитесь сами?
Воцарилось напряжённое молчание, достаточно долгое, чтобы торговец сдался. Издав раздражённый скрежет, он пробил заново пять штук, высчитывая 50 % от стоимости каждой, под пристальным наблюдением тирана-покупателя. Морда ящера выражала возмущение ущемлением своих честно-торговецких прав и готовностью при возможности звать на помощь. Только стражников, когда они так нужны, как назло на глаза не попадалось.
- Так меня обворовала лишь Совиная Леди однажды. Но она зубы заговаривала, я даже зауважал, если честно, а у Вас тут какие-то тёмные шаманства!
- В таком случае Вам, думаю, тем более не хочется проверять Ваши догадки.
Ящер прицокнул языком, закатывая глаза, но отвечать ничего не стал.
- Помогите! Обокрали! - послышался вопль неподалёку.
- Ах, рыночные будни... - мечтательно вздохнул торговец.
По соседней улочке стремительно приближались крики и топот, сбивающиеся в один неприятный шум.
Стоило Бэлосу подумать, что раз по соседней, значит его не касается, разрывая шатёр и сваливая столы, появляется Совиная Леди, вроде, убегающая от толпы, а по лицу, так ведущая её за собой.
Помяни чёрта.
- Поберегись! - прокричал глубокий женский голос и ведьма, чуть не сбив Бэлоса с ног, ускользнула в другой шатёр.
Недолго думая и подгоняемый почти настигнувшей до слепоты разъярённой толпой, он бросается следом.
***
- Свистать всех наверх! - Ида хлопнула по хитросплетению трёх глифов на большом листке в руках, и, сначала засветившись и свернувшись, как будто пытаясь вобрать в себя само пространство, они стали стремительно разрастаться тёмно-зелёными лозами. Растения упёрлись в землю и отчаянно пытались переплестись в некую конструкцию, а наконец застыв, напоминали эти странные витиеватые современные скульптуры из мира людей.
- И что морской клич имеет общего с этим недразумением? - с дерева неподалёку сполз Кинг, на всякий случай обмотавший себя подушками.
- Вообще-то это лестница! - Ида гордо вскинула голову, осматривая своё творение. - Ну, должна была... быть...
- Для моих ножек они примерно так все и ощущаются.
От запутанной конструкции их внимание отвлёк весьма прямолинейный крик: Луз, тренируясь с Оулбертом, что решила оставить полезной привычкой с Гланд При, резко завернула на подлёте к дому и не смогла удержаться.
Ида что-то крикнула, но не успела ничего предпринять, как палисман сорвался вниз и подхватил девочку.
- Ты там спишь что ли? - прошипела Совиная Леди, обращаясь куда-то внутрь себя. - А если бы она пострадала, лепёшка ты пернатая!
- Ругаетесь со зверем? - риторический вопрос с заботливой усмешкой прозвучал из уст растрёпанной девочки, выходившей из леса с Кингом, вцепившемся ей в ногу. Луз обратилась к демону:
- Можешь отпустить, она уже не болит.
- Зато бесплатный транспорт!
- Ах ты маленький хитрюга!
Кингу пришлось столкнуться в смертельной схватке со своим самым страшным, после носка в уточки, врагом - щекоткой. Поражение было неизбежно.
Ида задумчиво смотрела на лес, и казалось, её мысли стремились куда-то в его чащу вместе с прохладным ветром, играющим в терракотовых кронах. Луз тихо подошла, с беспокойством рассматривая своего наставника.
- Ида? Всё в порядке, если это из-за...
- Вот именно - всё в порядке, - она потрепала девочку по тёмным волосам. - Не переживай. Просто у меня появилась одна идея. Кинг, - окликнула ведьма демона, который решил попробовать очертить её посохом в воздухе магический круг. - хочешь прогуляться со мной до рынка?
- Не, сейчас придут друзья Луз играть в "Хомячью стражу". Обещали, что будут вкусняшки.
- Ты променял меня на еду!.. - с наигранным драматизмом вздохнула Ида.
- Обязательно всё так выставлять?!
- Возьми меня! Я отличный сопро-хут-ждающий! - Хути вклинился в разговор со своим слегка скрипучим криком.
- Нет уж, избавь меня от этой ноши!
- Думаю, рыцарю га-Хуту лучше остаться на своём месте, чтобы защищать Совиный дом от сил зла, - ободряюще подмигнула Луз.
- Га-Хуут! - радостно вскричал демон, чем заставил Носеду инстинктивно дёрнуться, но она постаралась не подать виду.
- Ну что, Оулберт, к бою готов или хочешь отдохнуть?
Палисман с решительным видом приставил крыло к голове, будто отдавая честь, и прыгнул в руки к хозяйке, превращаясь в посох.
***
Бэлос влетел в какой-то шатёр вслед за Совиной Леди, уже у выхода с другой стороны его схватили и утянули куда-то в сторону за свалку мебели и коробок.
Низкий силуэт заскочил следом, быстро огляделся, закричал: "Туда!", указывая на выход, и убежал на другую улочку. За ним мимо беглецов пролетели некоторые участники погони, кто-то, судя по всему, побежал искать обходные пути, а часть толпы отсеялась, как только возникла потребность бежать не бездумно по прямой.
- Почему... разве я не мог оказаться одним из них? - прохрипел Бэлос, изо всех сил сдерживая кашель, вызываемый немыслимым количеством пыли.
- Не, - Совиная Леди усмехнулась, махнув рукой. - Ты как будто с костюмированной вечеринки для любителей игр сбежал.
- А это весомый аргумент?
- Просто озлобленные и потерянные обычно тащатся позади кого-то ещё более озлобленного и потерянного, вот и всё.
Последний вариант ответа понравился Бэлосу ещё меньше.
- Кстати, мне кажется, или я где-то слышала твой голос?
- Мне много кто так говорит, - быстро нашёлся "сбежавший с костюмированной вечеринки", хотя мысли в голове резко спутались в один болезненный клубок.
- Так или иначе, извиняйте, вы теперь заодно с преступницей, - почему-то гордо и довольно заявила ведьма. - Ида, Совиная Леди, самая... - Она слегка запнулась, чуть помрачнев, но тут же продолжила так же бодро, - больше не самая сильная ведьма на Кипящих Островах, но всё такая же крутая. А как будут звать моего новоиспечённого криминального союзника?
- Филипп, - бросил Бэлос первое, что пришло на ум.
- Хм, такое имя я тоже где-то слышала...
- И это мне... тоже много кто говорит, - напрашивался не самый приятный вывод, над которым сейчас совершенно не хотелось раздумывать. Вся эта компания с девочкой Луз в центре событий крайне находчивая и везучая...
- И как это понимать? - возмущённо шипела Ида, внезапно оказавшись уже у выхода. Если бы окружающие могли слышать Совиного зверя, это всё равно были бы лишь рычание и скрежетание хищной птицы, но Совиная Леди прекрасно поняла, что ей посоветовали пойти искупаться в кипящем море и самой разбираться со своими проблемами.
- Да что с тобой такое сегодня?!
- Объяснения последуют?
- О, я просто пытаюсь превратиться в женщину-гарпию, не обращай внимания. В любом случае, не вышло, придётся... - Ведьма настороженно огляделась, - где же Оулберт? Нехорошо...
Внутри у Бэлоса то ли всё упало, то ли расплылось. Намеренно превращаться станешь только, если можешь контролировать то, во что превратился. Если это правда, - нельзя отбрасывать вариант какого-нибудь помутнения рассудка от потери магии - то возникает непрощупанная почва, а вместе с ней различные непредвиденные и нежеланные обстоятельства.
Потерпевшие от рук Совиной (Гарпийной?) Леди уже обратились к стражникам, а те в свою очередь вооружились маленькими церберами. Сказать по правде, со стороны выглядело так, будто собачники дружно вышли на прогулку. Но любимцы их были настроены серьёзно.
Шаги раздались совсем близко у входа, послышалось старательное вынюхивание и постепенно всё больше показывались носы ищеек. Сейчас придётся бежать, а этого Бэлосу совершенно не хотелось, потому что, как ни сложно было признать, "Я забыл, когда у меня день рождения сотню лет назад, и это приуменьшение".
Уже была откинута в сторону плотная ткань, уже появился в проходе стражник, уже заметил и готов был броситься на них, как внезапно что-то влетело ему в голову со спины, отпихнуло в сторону растерявшуюся собаку и остановилось, достигнув Совиной Леди.
- Оулберт! Где ты пропадал? - радостно и одновременно строго воскликнула Ида. В ответ палисман недовольно, при этом явно оправдываясь, ухнул.
Трёхносый пёс пришёл в себя и тут же кинулся на "преступников", путаясь во всём хламе, забившем шатёр. Ида вскочила на посох, крикнула: "Запрыгивай!", и, не дав "Филиппу" возможности выбора, ударила его палкой по ногам достаточно сильно, чтобы тот потерял равновесие и просто ухватился за неё же, любезно подставленную под руки.
Стоило им покинуть шатёр и устремиться вверх, как их захватили абордажным крюком, сделанным из длинного змееподобного существа, которое острыми зубами впилось в рукоять посоха.
- Оулберт, держись! Палисман изо всех сил старался вырваться, уже не один стражник пытался стянуть их вниз, "крюк" оставлял на дереве глубокие царапины. Бэлосу удалось буквально отбить его от посоха, но подоспевшее подкрепление тут же набросило на Оулберта новых "змей". Внезапно, янтарные глаза Совиной Леди блеснули азартом, хотя до этого могло показаться, что они и так им постоянно переливаются. Она выхватила из поясной сумки карточку с каким-то сложным узором и просто выпустила её вниз. Одна из собак сразу же отвлеклась на немного неаккуратный пикирующий прямоугольничек и после нескольких попыток смогла таки достать до него одним из носов.
Считанные секунды - и вверх стремительно поползли лозы, извиваясь, ломая и оплитая всё на своём пути. Вырвавшись и еле ускользнув от нового преследователя Оулберт рванул как можно дальше от Гнилой аллеи.
Они летели по направлению точно в кривые башни домов.
- Не смей! - Только и успел крикнуть Бэлос.
Ида ещё увереннее подалась вперёд.
Посох молнией пролетел сквозь довольно узкую щель и в довершение крутанулся на 360°. Бэлос, кажется, вспомнил молитву, которую разучивал ещё мальчишкой, не столько по собственному, сколько по родительскому желанию. По щеке сползла тёплая, вязкая капля, растворяясь в нитях ткани шарфа. Ему не впервой было на чём-то экономить, но, в случае с палисманами, как бы он не перестарался... Бэлос старательно отгонял мысли о некой птичке, поселившейся в замке.
- Совиный экспресс к Вашим услугам: не удобно, зато быстро. Куда изволите?
- К подножию Колена, - выдавил из себя "Филипп", по началу чуть не сорвавшись на хриплое рычание.
- Эко занесло, - протянула ведьма.
- Люблю уединение.
- Что ж, держитесь! - Посох слегка отклонился, готовясь к старту. - Совиный экспресс доставит вас за долю секунды!
- Н-не надо! - Успел выкрикнуть Бэлос и зашёлся кашлем от подступившей к горлу тягучей массы. Ида разочарованно вздохнула.
- Хозяин - барин. Поплыли.
Внизу тянулось то багровое, то нефритовое полотно лесов, расползались медовыми пятнами поля, блестели в свете дневных лучей пурпурные лужицы озёр и ленты рек, на костях окаменелости строили горы и расходились впадинами.
Бэлос смотрел на проносящиеся мимо пейзажи и пытался представить, какого бы было полетать на посохе в мире людей. Без точной цели, отмечая все возможные оттенки зелёного, серого, жёлтого под таким неизменным и в то же время разным небесным куполом. Он хотел бы увидеть это. Он хотел бы это показать...
- Для чего же такого важного надо было пересекать почти весь остров?.. - Голос Совиной Леди прорезался сквозь тишину, перебивая тихую песню ветра.
- Яд от насекомоподобных. Увы, нашёл только в городе, - ответил Бэлос и, немного подумав, действительно ли ему это интересно, добавил:
- А что же вызвало такой шум, если не секрет?
- О, я пришла за летучим порошком, но забыла взять деньги, - Ида говорила это до странности непринуждённо и даже, казалось, немного гордо. - Так что я просто его украла.
- Преступница как есть...
- Можешь поставить меня в угол. Я могла бы вернуться, но... Да я и не знаю, хватило бы мне улиток. Вообще, не с нашим положением такие приобретения делать, но хочется порадовать Луз.
Бэлоса позабавила мысль об этой компании, восседающей на ковре-самолёте, но, скорее всего, Совиная Леди хотела модернизировать тот плащ, что он ранее уже видел на девочке, если тот ещё цел.
- Луз это... - Выпытывающе протянул он, вовремя спохватившись, что вообще-то не должен знать, о ком идёт речь.
- Моя ученица. И мой друг, - голос Иды неожиданно стал мягче и при этом серьёзнее. Бэлос не видел её лица, но мог чувствовать решимость, готовность защитить, даже если придётся закрыть собственным телом.
- Ещё ребёнок, да? Должно быть, весьма хлопотно... - Сказал "Филипп" прежде, чем хорошенько подумать.
- Это кому ещё с кем хлопотно, - усмехнулась ведьма слегка прихрюкнув. - Мы присматриваем друг за другом. - Ида наконец посмотрела на своего внезапного спутника, сев в пол оборота, - ты не без причины так говоришь, я права?
Филипп опустил глаза, задумчивым взглядом устремляясь куда-то мимо посоха, мимо далёкой земли, куда-то глубоко внутрь себя. Ему было, кому высказать свои мысли, сомнения, с кем поделиться разными историями, радостями и опасениями, поболтать на насущные или совершенно бессмысленные темы - у него была целая импровизированная оранжерейка прилежных слушателей, большего не надо.
И Бэлос не понимал, не хотел понимать, зачем вываливать свои проблемы на еле знакомого человека, которому, скорее всего, будет на самом деле безразличен чужой груз, а разгрузившегося будет на самом деле не сильно волновать, окажется ли он тяжёлым.
Бэлос не хотел понимать, зачем открывает рот и начинает говорить...
- Лично мне сложно. Я стараюсь, но... - На секунду он замолчал. - Хотя, может, я убеждаю себя, что стараюсь. Я хочу огородить его, но, кажется, делаю только хуже, - Филипп твёрдо упёрся пальцами одной руки в височную область, как человек, явно привыкший не иметь доступа к лицу.
Он знал, что было бы ещё проще управлять Хантером, если бы тот сохранил память, остался и вырос в замке, если бы был уверен, что император его отец.
Но так же Бэлос знал, что мальчик смог бы, хорошо, когда неосознанно, управлять им, если бы император, не дай Бог, привязался к нему как к сыну.
Кажется, Бог молитв не слушал.
Филипп впивался в маленькую копию его почившего брата, зная, что должен отпустить, и оттого только глубже вонзая когти.
Он обнаружил, что спрашивает себя: "А кто поможет залечить эти раны?.."
- Спроси себя, какое огорождение ты поставил, - голос Совиной Леди резко вернул Бэлоса в реальность.
Он судорожно провёл рукой по лицу и неслышно облегчённо выдохнул, нащупав маску на прежнем месте.
- Это заборчик или каменная стена? Ведь до тех пор, пока все живы - вы просто весело проводите время как семья. - Ида искренне улыбнулась, теперь сама устремляясь взглядом куда-то глубоко в себя, и глаза блестели, отражая тёплое пламя души.
Рядом с этим огнём Бэлос только явственнее ощущал, как холодно и пусто внутри него.
При всей своей инфантильности, Совиная Леди не глупа, во время следующей личной встречи - та состоится, он не сомневался - она, скорее всего, узнает в императоре странноватого, скрывающего лицо отшельника с рынка. Ведьма несомненно решит воспользоваться Хантером как его слабым местом.
Бэлос даёт себе слово, - внутри всё больно сжимается, хочется безжалостно колотить грудную клетку - он сделает то, что должно, что так тщательно планировалось десятилетиями.
Чего бы это не стоило.
- Опрометчиво доверять тому, кого не так давно повстречали, - с укором в голосе, может, для Совиной Леди, может, для себя, Бэлос обрывает эту сцену. На всякий случай он настораживается, собирается с силами, насколько это возможно.
- Я тебе не доверяю, - заявляет Ида так, будто это было очевидно. - Но и прыгать в сторону от каждого встречного я не намерена. Так ведь действительно скоро озвереешь.
- Зверь в ярости и зверь в страхе - две близкие крайности...
Ида довольно усмехнулась в поддержку его высказывания.
Они уже подлетали к Колену. Ели краснели у основания скалы и взбирались на самый верх, постепенно укрываясь белым пушистым покрывалом, вокруг вершины кольцами свились хороводы молочно-жёлтых облаков. Ветер здесь был куда холоднее и порывистее, чем на остальном острове. Он приветствовал путников строгим голосом, но благословляющим на новые свершения.
- Можете высадить меня здесь, - сказал Бэлос, как только под ними показалась земля.
- Точно? Я могу и до дома довезти, без проблем. Обещаю непрошеных гостей не водить, - она снова засмеялась, слегка прихрюкнув.
- Нет, я прогуляюсь, - ему понадобилось несколько секунд, чтобы додуматься, что стоит сказать, что он хочет сказать.
- Но спасибо.
Наконец их ноги коснулись земли. Бэлос глубоко вдохнул, не без досады отмечая, что воздуха будто не хватает, а горло першит из-за стекающей по задней стенке слизи.
- Ну, если вдруг понадоблюсь - я всегда там, где шумно, - заключительно объявила Ида. - Оулберт, ты как? Ещё сможешь лететь?
Палисман утвердительно, но очень устало ухнул.
- Давай хотя бы до острова, а там я тоже прогуляюсь, - она снова усмехнулась и обратилась уже к "Филиппу". - Так и не поняла, состоишь ли ты в каком-нибудь ковене... если вдруг проснётся жажда приключений - "Ковен плохой девочки" всегда открыт для новобранцев! Не обращай внимания на название - могу сделать исключение.
- Откажусь, - он тоже усмехнулся. - Но буду иметь в виду.
- Ну, удачи тогда. И... - Ида запнулась, подбирая слова, - не удерживай за стенами... кого ты там за ними держишь. Доверяй ему.
Совиная Леди сорвалась с места, быстро набирая высоту: лучше сделать последний рывок, чтобы Оулберт наконец мог отдохнуть.
- Да... - хрипло выдохнул Бэлос.
Угораздило же его назвать место, настолько далёкое от замка. Можно попробовать сокращать путь, периодически переносясь в пространстве - не зря же он старался силы экономить. Но ближе к замку состояние может стать совсем плачевным. Если бы Бэлос сказал молодому себе, что однажды подумает: "Ладно, там разберусь", тот бы либо не поверил, либо пришёл к выводу, что с возрастом ему суждено сойти с ума. Хотя, всё чаще нынешний Бэлос, усмехаясь, думал: "Может, так оно и есть?.."
***
Долгое отсутствие императора, пропавшего без каких-либо предупреждений, знатно переполошило весь ковен, не без участия Кикиморы, конечно.
Но настоящий ужас начал охватывать обитателей этих стен, когда двух скаутов-колдунов нашли на поверхности, неподалёку от замка, с разорванной и раздавленной грудной клеткой. Произошедшее ни в коем случае не должно было быть афишировано, и сама тьма расползлась по коридорам, своими щупальцами обвивая каждого, нашёптывая, что и ему не спастись, а конкретная участь не важна.
Император Бэлос просто вышел из своих покоев. Император Бэлос ответил, что отлучался по личным делам и сделал замечание такой дезорганизованности коллектива. Император Бэлос прекрасно знал о случившемся и уверил, что больше не о чем волноваться.
Всё под контролем, всё преувеличено, и тьма, пустившая здесь свои корни, не растворилась, а свилась вокруг одного колдуна, сама перед ним преклоняясь.
Никто не спросит о причинах, не заметит тяжёлого вздоха, слегка опущенных плечей...
Так зачем говорить с людьми, когда есть цветы, которых даже не нужно заставлять слушать?
Бэлос устал. Физически и морально. Все эти растерянность и злость, витающие в воздухе, резонирующие, отравляющие сознание, принимая отвратительные формы, подкашивали окончательно. Но прежде, чем наконец отдохнуть - нет, именно перед тем, как отдохнуть - Бэлос решил сделать ещё одну вещь.
За дверью было тихо, что, впрочем, довольно обычно. Хантер проводил много времени, закрывшись в своей комнате и самостоятельно что-то изучая. Бэлос позволял, пока эту жажду знаний можно было держать под контролем.
Император постучал и окликнул жильца:
- Хантер, ты у себя? Я могу войти?
Ответа не последовало.
Он снова постучал и позвал - снова лишь тишина.
- Ну что за детский сад!.. - прошипел Бэлос и попытался повернуть ручку двери. Та не поддавалась. Он начал сосредотачиваться, чтобы вскрыть замок, но вовремя одёрнул себя.
- Хантер, прошу, я... - Бэлос на секунду замолчал, чтобы дать себе время точно убедиться, что скажет правду. - Я прошу прощения. Ты прекрасно справился, ты всегда так стараешься... Мне стоило... - Он снова ненадолго приостановился.
- Спасибо.
Тишина.
Звенящая тишина.
Давящая тишина.
Прорычав, Бэлос тут же ударил себя в шею, из-за чего сбилось дыхание.
Замок был просто расплавлен, без церемоний, и он влетел в комнату, судорожно оглядываясь.
Никого.
Закрыто окно, сбито одеяло на кровати, отброшена в угол помятая подушка, около стола опрокинутый стул, на столе различные книги, вырванные страницы, листы с какими-то пометками.
Среди них император замечает свой дневник - старая привычка: мысли и наблюдения проще упорядочить, когда их записываешь. Бэлос пробегается глазами по открытому развороту. Там написано про Хантера, про то, для чего он был создан.
Чем он занимался? Откуда это у него? Мальчишка рыскал в императорских покоях? Где теперь его искать? Сотни мыслей в миг заполнили голову, спутываясь, пытаясь друг друга перекричать.
Но, когда Бэлос упал на колени, в неотрывном отчаянии вглядываясь в расплывающийся перед глазами зелёный ковёр, среди них выделилась и тревожно застыла на месте лишь одна:
"Что теперь делать?".
***
Лучи закатного солнца игриво заглядывают в большие окна частной оранжерейки, пробегаются по насыщенной зелени листьев различных растений перед тем, как окончательно скрыться за горизонтом, уступая место ночи для её звёздных посевов.
- Я рад за него, правда! Уверен, он станет великим учёным, просто... - на маленькой скамейке сидел парень с слегка растрёпанными пшеничными волосами, лицом развернувшись к гузманиям.
- Он молодец, а я нет, отлично! Не обязательно было лишний раз мне об этом напоминать! Надо было сбежать куда-нибудь. Как только узнал, что родители приедут, - он поднял глаза, оглядываясь, и грустно усмехнулся. - Но как же вы тут без меня целую неделю! Как же... я... без вас...
- Знал, что найду тебя здесь.
Парень едва ли не подпрыгнул на месте от неожиданности, а от резкого оборота на секунду всё расплылось перед глазами.
- Ты так пропустишь ужин, уже накрывают на стол, - солнечные лучи отражались золотом на пепельно-пшеничных гладко уложенных волосах и в строгих карих глазах.
- Я... начинайте без меня. И заканчивайте. Скажи, что я не приду - срочные дела.
Вошедший тяжело вздохнул, подошёл к скамейке и, утверждая этот вздох, не менее тяжело опустился на лакированный дуб.
- Ничего не изменится, пока ты здесь прячешься, знаешь ведь.
Говоривший с цветами опустил голубые глаза на свои руки на коленях, сжимая их в кулаки скорее в неосознанной судороге, чем раздражённо. Он прекрасно знал, но также понимал, что всё равно не пойдёт туда.
- Эй, - парень с карими глазами легонько толкнул того локтем в бок. - Что бы там ни случилось, я всегда рядом, хорошо? Ты можешь мне доверять.
Голубоглазый ещё больше сгорбился, сильнее сжал кулаки, но на лице появилась полная печальной надежды улыбка.
- Конечно.