Мне 15

Глава 7

Спасения из вне

Декабрь 2019.

Время шло, и связь с пацанами постепенно оборвалась - каждый занялся своими делами. Дни шли один за другим, превращаясь в однообразную рутину: работа в СТО, бесконечные пробки, толпы в автобусах.

Знал ли я, что буду делать дальше? Да, я продолжал заниматься музыкой, записывал треки, но не загадывал слишком далеко. Я понял: заглядывать в будущее без четкого плана - бессмысленно. Лучше сосредоточиться на том, что есть здесь и сейчас.

Я скучал по Лие, но не решался с ней связаться. Мысли о ней жгли изнутри, но что я мог сказать? Что всё по-старому? Что дни проходят одинаково, тонут в серости и рутине?

В один из таких пустых вечеров, возвращаясь с работы, я решил выпить. Может, алкоголь заглушит мысли, хотя бы на время. Зашёл в магазин, купил пару банок дешёвого пива и поплёлся домой.

Дома обстановка давила. Те же стены, те же разбросанные вещи, тот же слабый свет лампы, который только подчёркивал, насколько здесь пусто.

Я сел на диван и застыл, словно в вакууме. Время потеряло смысл. Тридцать минут, час - какая разница? Я просто сидел, не двигаясь, погружаясь всё глубже в свои мысли. Они окутывали меня, словно плотное одеяло, но не грели, а душили.Конец формы

Я вышел на улицу. Ночная прохлада немного встряхнула, но не развеяла тяжесть внутри. Посёлок жил своей жизнью - где-то вдалеке слышался шум машин, редкие прохожие спешили по своим делам. А у меня не было ни дел, ни цели.

Я направился в баню который находился за домом. Мэтью уже всё приготовил и затопил баню.

Внутри было тихо, пар клубился в воздухе, запах влажного дерева смешивался с ароматом перегретого камня. Я сел на лавку, достал пиво и сделал глоток. Алкоголь приятно жёг горло, но не приносил облегчения - только сильнее размазывал границы между реальностью и мыслями, в которых я уже давно застрял.

И в этот момент на меня нахлынула смелость, какой я давно не чувствовал. Может, это был алкоголь, может, жара в парилке, но мне стало всё равно. Больше нечего ждать, нечего откладывать.

Я достал телефон, пальцы быстро пробежались по экрану. Без колебаний, без сомнений - просто написал Лие. Слова выливались сами собой, без фильтров, без страха. Я не знал, ответит ли она, но впервые за долгое время мне было неважно. Главное - я сделал шаг.

Я: Привет, Лия.

(Сообщение отправлено. Я смотрел на экран, ожидая... Но ответа не было. Прошло пару минут, потом ещё. Я уже начал думать, что она проигнорирует, но тут телефон завибрировал.)

Лия: Привет. Не ожидала от тебя сообщения.

Я: Да, сам не ожидал. Просто... вспомнил о тебе.

(Она прочитала, но не отвечала. Я уже хотел написать что-то ещё, но вдруг пришёл ответ.)

Лия: Вспомнил? После всего этого времени?

Я: Знаю, странно. Просто захотел написать, вот и всё.

Лия: Ты пьёшь?

(Я усмехнулся, сделав ещё один глоток пива.)

Я: Есть немного.

Лия: Так и думала.

(Я не знал, что сказать. Было ощущение, что она сквозь экран видит меня насквозь.)

Я: А если бы я написал трезвый? Ты бы ответила?

Лия: Может быть.

Я: Как ты вообще?

Лия: Нормально. Живу, работаю. А ты?

Я: Да так... Работа, музыка, рутина.

(Опять пауза. Потом её сообщение.)

Лия: И всё же... зачем ты мне написал?

(Я задумался. Действительно, зачем? Хотел ли я что-то вернуть? Или просто услышать её голос, почувствовать, что она ещё где-то рядом, пусть даже в переписке?)

Я: Не знаю. Просто захотел.

(Она прочитала. Долго не отвечала. Я уже решил, что на этом всё, но потом пришло короткое сообщение.)

Лия: Понятно.

Я: Может, встретимся? Просто поговорим.

(Я посмотрел на отправленное сообщение и почувствовал, как внутри что-то сжалось. Она могла отказаться. Или просто проигнорировать. Но ответ пришёл быстрее, чем я ожидал.)

Лия: Ты серьёзно?

Я: Да. Почему бы и нет?

(Она снова замолчала. Несколько минут ничего. Я уже начал думать, что она передумала, но потом экран засветился.)

Лия: Ладно. Где и когда?

(Я замер. Она согласилась. Чёрт, я не думал, что дойдёт до этого. Но отступать было некуда.)

Я: Завтра вечером? Там, где раньше собирались.

Лия: Хорошо. В семь?

Я: Да, в семь.

(Она прочитала, но не ответила. Я посмотрел на экран, на последнее сообщение, и вдруг ощутил странную смесь радости, тревоги и какого-то необъяснимого беспокойства. Завтра я увижу её. Спустя всё это время.)

Прошёл уже год. Год тишины, попыток забыть, но каждый раз её образ всплывал в голове. Я думал, что всё перегорело, что мне уже всё равно... но стоило ей согласиться, как внутри что-то дрогнуло.

И вот, наконец, я снова увижу её.

Мы встретились там же, где всегда. На нашем месте.

Озеро, старый пирс - всё было, как раньше, только теперь казалось другим. Вода чёрным зеркалом отражала серое небо, лёд на поверхности местами уже начал таять, оголяя тёмные пятна воды. Лёгкий ветер шевелил сухие ветки деревьев, но воздух был удивительно тёплым для зимы.

Я увидел её издалека. Лия стояла у пирса, её тёмное пальто плавно развивалось на ветру, а красные колготки ярким пятном контрастировали с серой палитрой зимнего пейзажа. Они немного просвечивали, когда она немного сдвинула одну ногу вперёд, и это добавляло особую яркость в её образ.

Её волосы были распущены, слегка растрепанные ветром, но в этом было что-то естественное, что-то живое. Лия выглядела так, как будто ничего не изменилось - словно время остановилось для нас обоих, и всё, что происходило, было только между нами.

Она улыбнулась мне, и в этом взгляде было нечто знакомое, но и чуждое одновременно.

Я подошёл ближе. Сердце глухо стучало в груди.

- Привет, - сказал я.

Она обернулась. Наши взгляды встретились. И в этот момент время будто на мгновение остановилось.

Мы долго говорили обо всём - о жизни, о прошлом, о том, что изменилось. Разговор то тёк спокойно, то застывал на полуслове, когда оба не знали, что сказать дальше. Но мне было всё равно, главное - я снова был рядом с ней.

Лия скрестила руки на груди и окинула меня взглядом с головы до ног. Потом её брови приподнялись, и в голосе послышались нотки раздражения:

- Ты серьёзно? В летних кроссовках в такую погоду?

Я усмехнулся, посмотрел на свои ноги, которые уже порядком промокли, и пожал плечами:

- Спешил к тебе. Не было времени переобуваться.

- Спешил... - она вздохнула и покачала головой. - Ты же заболеешь, дурак. Кто так ходит зимой?

- Я, - усмехнулся я.

Лия фыркнула, но в её глазах мелькнуло что-то тёплое. Она отвернулась, сделала пару шагов вперёд, а потом тихо добавила:

- В следующий раз будь умнее. Я не хочу, чтобы ты потом валялся с температурой.

Она будто ворчала, но я знал - это её способ проявлять заботу. И внутри меня что-то приятно тянуло от этих слов.

В какой-то момент я посмотрел на неё и сказал:

- Я всё равно стану твоим парнем. А потом - твоим мужем. Неважно, что будет дальше, я не отступлю.

Лия усмехнулась и чуть склонила голову, словно разглядывая меня.

- Вот будешь выше меня на три сантиметра - тогда и будем вместе, - сказала она, хитро прищурившись.

Я на секунду опешил. Она будто издевалась, но в её голосе не было насмешки. Я знал, что она не шутит.

Эти слова стали для меня вызовом, мотивацией. В тот момент я твёрдо решил: я сделаю всё, чтобы стать лучше. Ради неё. Ради себя. Ради нас.Начало формы

Мы шли по улицам, разговаривая, иногда просто молча наслаждаясь моментом. Когда дошли до её дома, Лия уже собиралась зайти, но я остановил её.

- Подожди, - сказал я и снял рюкзак с плеч.

Она вопросительно посмотрела на меня, а я, немного волнуясь, достал небольшую коробку и протянул ей.

- Это что? - спросила она, приподняв брови.

- Откроешь дома, - улыбнулся я.

Она взяла коробку, недоверчиво покрутила в руках и прищурилась:

- Ты там ничего странного не положил?

- Ну, смотря что для тебя странное, - усмехнулся я.

На самом деле, внутри было всё, что, как я знал, могло её порадовать: разные вкусняшки, чипсы, несколько любовных писем, которые я написал ещё давно, но так и не решался отдать, и пара жёлтых носков - просто потому, что когда-то она говорила, что любит этот цвет.

Лия вздохнула, но я заметил, как уголки её губ дрогнули, будто она сдерживала улыбку.

- Ладно, посмотрим... - тихо сказала она и крепче прижала коробку к себе.

Я смотрел, как она заходит в дом, и в этот момент понял - этот вечер стоил того.

Ошибка

Но, как всегда, будто я не достоин её, я снова оплошал.

В тот вечер Лия доверила мне тайну. Что-то сокровенное, личное, о чём не знал никто, кроме меня. Я помню, как она замолчала перед тем, как сказать, как её пальцы нервно сжимали рукав пальто, а глаза избегали моего взгляда.

- Только никому, хорошо? - её голос был тихим, но в нём звучала просьба, почти мольба.

- Конечно, - ответил я без колебаний.

Я знал, что для неё это важно. Видел, как тяжело ей было подобрать слова, как она сдерживала эмоции, доверяя мне то, что не говорил никто. И тогда я был уверен - я сохраню этот секрет.

Но я оказался дураком.

Не помню точно, как это произошло. Может, от усталости, может, просто по глупости. Мы с друзьями говорили о чём-то своём, и я, даже не думая, ляпнул. Казалось бы, мелочь, ничего страшного. Один человек. Один случайный разговор.

Но слова, однажды вырвавшись наружу, уже не остановить.

Спустя пару недель об этом знали все.

После этого у неё начался ад.

Все вокруг шептались, кто-то спрашивал в открытую, кто-то исподтишка переглядывался. Её заваливали вопросами: «Это правда?» «Ты серьёзно?» «Расскажи!»

Лия краснела, злилась, уходила от ответов. Но, не зная, как ещё выкрутиться, просто говорила всем, что это ложь. Что люди несут бред. Что кто-то придумал ерунду.

Но она-то знала правду. И знала, кто виноват.

Виноват был я. Только я.

Из-за меня её секрет стал достоянием всех. Из-за меня она теперь вынуждена была отказываться от своих собственных слов. Из-за меня она чувствовала себя униженной.

Я не знал, как это исправить. Да и можно ли было вообще исправить то, что уже произошло?

Спустя пару дней Лия окончательно оборвала со мной связь.

Она не писала, не звонила, не смотрела в мою сторону, если мы случайно пересекались. Для неё меня больше не существовало.

Я пытался написать ей - сначала осторожно, с извинениями, потом настойчивее, но все сообщения оставались непрочитанными. Я звонил - короткие гудки, сброс, тишина.

В какой-то момент я даже решился подойти к ней лично. Дождался момента, когда она была одна, собрал всю свою смелость и заговорил:

- Лия...

Она остановилась, но не посмотрела на меня. Лёгкий ветер тронул пряди её волос, но она оставалась неподвижной.

- Мне жаль. Я не хотел...

- Уже неважно, - перебила она, голос ровный, холодный.

- Но я...

- Нет, - твёрдо сказала она. - Всё.

Она посмотрела на меня впервые за эти дни - и этот взгляд врезался мне в память. В нём не было злости. Только разочарование.

Потом она просто ушла.

А я остался стоять, понимая, что теперь уже точно ничего не вернуть.

Я стоял, глядя ей вслед, пока она не скрылась за поворотом. Хотелось что-то крикнуть, догнать, сказать, что всё не так, что я не хотел её предавать. Но было слишком поздно.

Я чувствовал, как внутри что-то сжимается. Как будто холод пронизывал изнутри, заполняя пустоту, которая осталась после её ухода.

После этой ошибки вся боль, которую я причинял Лие раньше, казалась ничтожной. Я предал её. Предал её доверие. И теперь, осознавая это, я чувствовал, как внутри всё сжимается от вины. Её взгляд, полный разочарования, пронзал меня сильнее любого удара. Я знал, что теперь уже ничего не исправить.

Дни потянулись серой лентой. Работа, тренировки, вечерние прогулки по знакомым улицам - всё казалось бессмысленным. Я ловил себя на том, что бессознательно проверяю телефон в надежде увидеть от неё хоть одно сообщение. Но там была только тишина.

Иногда мне казалось, что я вижу её в толпе. Сердце замирало, но каждый раз это оказывался кто-то другой.

Однажды, проходя мимо того самого озера со старым пирсом, я на мгновение остановился. Вспомнил тот вечер, её голос, её смех.

Сколько ещё раз я буду возвращаться сюда, надеясь увидеть её? Сколько раз буду мысленно прокручивать этот разговор, представляя, что всё могло сложиться иначе?

Но реальность была другой. Лия ушла. И теперь это был мой крест.

Несмотря на её уход, в глубине души я всё ещё надеялся, что однажды мы будем вместе. Что это просто пауза. Что время расставит всё по местам.

Но я знал, что просто ждать недостаточно. Я помнил её слова. «Вот будешь выше меня на три сантиметра - тогда и будем вместе». И, как бы глупо это ни звучало, я воспринял это как вызов.

Я висел часами на турнике, растягивая позвоночник. Прыгал, бегал, играл в баскетбол. Искал в интернете все возможные способы повлиять на рост. Читал про гормоны, питание, сон - всё, что могло помочь.

Прошли месяцы. Я действительно подрос. Может, сантиметров на пять. Но всё ещё не достиг своей цели.

Сейчас я примерно одного роста с ней. Может, даже на 1-2 сантиметра ниже. И я не знаю, изменит ли это что-то.

Но одно я знаю точно - я не сдамся.

Апрель 2020.

"Летний полдень и незнакомка из парка"

В стране объявили карантин, и многие общественные места закрылись. Я остался без работы. Ввели масочный режим. Хотя наш посёлок находился недалеко от города, вирус не обошёл нас стороной. Люди заболевали, и многие не выживали.

Я сидел дома, без дела, лишь писал стихи и песни, но этого было недостаточно. Деньги стремительно заканчивались, а найти работу в таких условиях оказалось почти невозможно.

Однажды, отправившись в магазин, я заметил объявление о наборе рабочих. На стройку парка в нашем посёлке требовались разнорабочие. Я не раздумывая записал номер, а вернувшись домой, сразу позвонил. Конкурс был большой, но работы хватало, и мне повезло - меня взяли. Стройка длилась около трёх месяцев, и после её завершения я остался работать в парке охранником и садовником.

Стояла середина июля, и жара была невыносимой. С самого утра я уже находился в парке, поливал газон и цветы - это приходилось делать дважды в день: ранним утром и вечером, когда солнце заходило за горизонт. Днём же, спасаясь от зноя, я либо отдыхал в тени деревьев, лёжа на прохладной траве, либо косил её, стараясь управиться как можно быстрее.

В один из жарких летних дней я решил взять с собой на работу младшего брата, Мэтью. Ему тогда было 16 лет, и он был настоящим ураганом - его гиперактивность не угасала даже при 35-градусной жаре. Он с энтузиазмом помогал мне качать воду и поливать растения, словно это было для него не работой, а увлекательным приключением.

Утро пролетело незаметно, и вскоре настало время обеда. Я сел на велосипед и поехал в столовую, где купил нам поесть. Затем, не теряя времени, помчался обратно в парк, где меня уже ждал Мэтью, полный энергии и готовый снова браться за дело.

После обеда мы с Мэтом продолжали работать без перерыва. Жара постепенно спадала, и когда наступил вечер, мы занялись поливом.

Во время работы я заметил за прозрачным ограждением парка девушку, которая гуляла с ребёнком в коляске. В этот момент во мне вспыхнуло непреодолимое желание с ней познакомиться.

На вид ей было около семнадцати. Высокая, с длинными стройными ногами, кудрявые светлые волосы спадали свободными волнами. Её загорелая кожа отливала лёгким румянцем, а походка была уверенной и грациозной, будто она знала, что привлекает внимание.

Но в этот раз я не был таким смелым, как раньше. Меня сковывало волнение, и я никак не мог решиться подойти к ней. Казалось, что она была выше меня - снова. В который раз девушка, которая мне понравилась, оказывалась выше ростом. Похоже, это было моим проклятием.

Недолго думая, я повернулся к Мэту и спросил, знает ли он эту девушку, кивнув в её сторону. К моему удивлению, он действительно её знал. Но ещё больше меня поразило то, что у него была её страница в соцсетях.

Я не стал терять времени - быстро набрал её имя в поиске и отправил запрос в друзья. Её звали Вивьен Уайт.

Пока я ждал, когда Вивьен заметит мой запрос, не теряя времени, продолжал работать.

В один момент одна из труб, поливавших газон, не выдержала давления и лопнула. Вода хлынула во все стороны, превращая землю в мокрую кашу. Пока я возился с трубой, пытаясь её починить, промок до трусов. Вода была грязной, а трава стала скользкой.

И, как назло, в тот момент, когда мне показалось, что я почти всё исправил, я неудачно оступился, поскользнулся и с грохотом упал прямо в размякший газон. Вся одежда моментально измазалась грязью, и я выглядел так, будто только что вылез из болота.

За всей этой нелепой сценой наблюдала Вивьен, стоя за забором. Я почувствовал, как к лицу приливает жар - жуткий стыд накрыл меня с головой. Вот уж точно не так я хотел произвести первое впечатление.

Когда, наконец, справился с трубой, я поспешил в уборную, чтобы хоть немного отжать мокрую одежду. Достав телефон, мельком взглянул на экран - и тут же замер. "Вивьен Уайт приняла ваш запрос в друзья."

Мокрый, грязный, но с каким-то странным волнением внутри, я уставился на сообщение, осознавая, что теперь у меня есть шанс заговорить с ней.

Я не стал долго раздумывать и сразу написал ей:

- Привет.

Ответ не заставил себя ждать.

Вивьен: Привет! Ты случайно не тот самый парень, который минут двадцать назад промок до нитки и весь в грязи ушёл в сторону уборной? 😆

Я почувствовал, как меня снова накрывает стыд, но решил сделать вид, что всё нормально.

- Эм... ну, возможно. А ты что, видела? 😅

Вивьен: Ага! Это было одновременно эпично и забавно. Ты так старался починить трубу, а потом просто шлёпнулся на газон. Я еле сдержалась, чтобы не рассмеяться.

- Рад, что смог развеселить. Это был не лучший момент в моей жизни.

Вивьен: Да ладно, бывает. Зато теперь я точно тебя запомню! 😄 Ты там хоть живой?

- Более-менее. Одежда высыхает, а вот гордость восстановлению не подлежит.

Вивьен: Ой, не переживай! Это даже мило. Кстати, ты работаешь в парке?

- Да, садовником и охранником. А ты часто здесь гуляешь?

Вивьен: Ну да, я живу неподалёку. Иногда выхожу с сестрой, вот и сегодня гуляла с ней.

- Это твоя сестра в коляске?

Вивьен: Ага, ей всего годик. Вот таскаю её с собой.

- Прикольно. Может, как-нибудь увидимся в парке, но без шоу с мокрой одеждой? 😅

Вивьен: Хах, договорились! 😄

- А тебе сколько лет? - спросил я у Вивьен.

- Мне 14, - ответила она.

Я невольно удивился. Честно говоря, я был уверен, что ей хотя бы 17. Она выглядела гораздо старше - высокая, с уверенной походкой, да и манера общения казалась довольно взрослой.

- Серьёзно? Я бы никогда не подумал. Ты выглядишь старше.

- Да, мне это постоянно говорят, - ответила она. - А тебе сколько?

Я на секунду задумался, но решил сказать честно.

- Мне 19.

Несколько секунд она молчала, и я даже начал волноваться, но потом пришёл ответ.

- Ого... ты на целых пять лет старше.

- Ну да, - написал я.

- Да уж, взрослый дядя, - добавила она с подколкой.

После недолгой переписки я решился спросить:

- А тебя не смущает, что я старше тебя на пять лет?

Ответ пришёл почти сразу.

- Да не, - написала Вивьен. - У меня вообще мало друзей, так что я только за новые знакомства.

Я невольно улыбнулся. Её лёгкость в общении приятно удивляла.

- Это хорошо. Я тоже не против нового знакомства.

- Тем более, теперь у меня есть друг, который может поливать газон и падать в грязь по первому требованию. 😆

- Хах, ну да, теперь это мой официальный талант. 😅

Мы ещё немного переписывались о всяких мелочах: о парке, о её младшей сестре, о том, чем она увлекается. Оказалось, что Вивьен обожает зиму и катается на лыжах при любой возможности. В холодный сезон она почти каждый день проводит на склонах, наслаждаясь скоростью и снегом.

- А ты что любишь? - спросила она.

Я на секунду задумался.

- Музыку, писать стихи, ну и просто проводить время на свежем воздухе.

- О, это круто. Может, покажешь мне свои стихи как-нибудь?

- Может быть... если ты не будешь смеяться.

- Обещаю не смеяться.

Я улыбнулся. Кажется, наше знакомство начинало становиться интересным.

Несмотря на разницу в возрасте и росте, мы с Вивьен быстро нашли общий язык. Каждый вечер после смены в парке я проводил время с ней. Чаще всего она выходила гулять с младшей сестрёнкой, и мы бродили втроём по аллеям, болтая обо всём подряд. Но это ничуть не мешало нам сблизиться - напротив, с каждым днём мы становились всё ближе.

Вивьен часто показывала мне свой маникюр, который обновляла раз в две недели. Её вкус в дизайне ногтей и одежде всегда был необычным, и каждый раз я удивлялся, насколько гармонично она подбирает цвета и детали. Я не мог не замечать, насколько изящными были её руки, и каждый раз ловил себя на мысли, что любуюсь ими дольше, чем стоило бы.

В середине августа Вивьен решила сменить образ и перекрасила волосы. Теперь её локоны стали насыщенного тёмного оттенка, а на кончиках появился глубокий фиолетовый цвет. Новый образ ей невероятно шёл, делая её ещё более загадочной и притягательной.

Но когда наступила осень, для Вивьен начался новый учебный год. Я не хотел навязываться ей, не хотел мешать ей учиться, Изредка мы переписывались. Но оба знали что летом всё будет как прежде.

С сентября и вплоть до апреля следующего года мы с Вивьен поддерживали связь, но довольно редко. Поздравляли друг друга с праздниками - Новый год, дни рождения, да и любые другие поводы, которые выпадали в календаре. Общение было тёплым, но поверхностным, словно мы оба держались на расстоянии, не решаясь перейти грань формальных вежливостей.

Я понимал, что возраст - единственное, что мешает нашей дружбе стать чем-то большим. Будь она старше, всё могло бы сложиться иначе, но реальность оставалась неизменной: между нами всегда оставалась невидимая граница, которую я не мог пересечь.

Призыв

Март 2021 года.

Мне сообщили, что Антонио уезжает в армию и устраивает проводы. На тот момент Боб уже отслужил, Шон был в армии, и теперь Тони становился третьим из нашего круга, кто отправлялся отдавать долг родине.

Мы собрались у него дома, скромно посидели, поели, вспоминали прошлое и шутили, стараясь не думать о предстоящей разлуке. А затем, как и полагалось, вышли на наш район, чтобы продолжить проводы. Всё прошло отлично - мы, как всегда, выпили, смеялись, делились историями и просто наслаждались моментом. Казалось, что эта ночь длилась бесконечно, но рассвет напомнил нам о реальности. К утру мы проводили Антонио в путь армейской службы, зная, что впереди его ждут испытания, а нас - ещё одно прощание.

Следом за Тони, через пару дней, мне пришла повестка на срочную службу. Я колебался, не знал, что делать, и, честно говоря, немного боялся. Мысль о том, чтобы на год оставить привычную жизнь, друзей и всё, что мне дорого, давила на меня.

Не зная, к кому обратиться, я позвонил отцу за советом. Его ответ был очевиден:

- Сынок, я хоть и не участвовал в твоём воспитании, когда ты был подростком, но дам тебе один совет. В нашем роду все служили: твой прадед, твой дед, а потом и я. Никто не отступал, никто не уклонялся. Так что не подводи меня - иди служить. Армия научит тебя жизни, закалит характер, даст тебе опыт, который больше нигде не получишь.

Его слова застряли у меня в голове. Я понимал, что этот разговор многое решит, но окончательный выбор всё ещё оставался за мной.

Честно говоря, я всегда уважал своего отца и прислушивался ко всему, что он говорил. И на этот раз я последовал его совету.

Перед отъездом мы с другом выпили довольно много, прощаясь с гражданской жизнью, как полагалось. Я был пьяный в хлам, и в этом состоянии совершил то, чего не делал уже давно - написал Лие.

До этого я был уверен, что забыл её. Старался не вспоминать, вычеркнуть из мыслей. Общение с Вивьен помогло мне в этом: она стала для меня частичкой света в темной пещере, где я когда-то застрял. Но алкоголь сделал своё дело - и всё, что я так старательно закапывал внутри себя, снова всплыло наружу. Первая любовь не отпустила меня, как бы я ни пытался отпустить её.

К моему удивлению, она ответила.

- Привет, Лия, как дела? - написал я, не особо надеясь на отклик.

- Привет, хорошо. А ты как? - её сообщение пришло почти сразу, и это выбило меня из колеи.

Я уставился в экран, пытаясь понять, что сказать дальше. Всё это время я убеждал себя, что она давно забыла меня, что наши дороги разошлись безвозвратно. Но вот она здесь, отвечает мне, как будто ничего не произошло.

- Да нормально, вот провожаю себя в армию, - ответил я, добавив смеющийся смайлик, хотя на самом деле мне было не до смеха.

- В армию? Не ожидала от тебя, - написала она.

- Да, я и сам от себя не ожидал. Но пришла повестка, да и отец убедил.

- Ну... Это хороший опыт, говорят. Думаю, ты справишься.

Я не знал, что сказать. Я хотел, чтобы этот разговор длился дольше, но понимал, что рано или поздно он закончится. Возможно, снова на несколько лет.

- Помнишь, как мы гуляли ? - внезапно спросил я.

Она ответила не сразу. Эти несколько секунд показались мне вечностью.

- Помню, конечно, - наконец появилось на экране. - Это было давно.

- Да, но я до сих пор иногда вспоминаю. Это были хорошие времена.

- Да... - её ответ был коротким, но я почувствовал в нём какую-то тоску.

Я хотел написать ещё что-то, но вдруг понял, что не знаю, зачем это делаю. Для чего я снова вернулся к ней? Отправлюсь в армию - и что дальше? Она будет ждать? Вряд ли. Но почему-то я не мог остановиться.

Я набрал сообщение, едва ли осознавая, что делаю:

- Приедешь утром меня проводить?

Ответ не заставил себя долго ждать, но он оказался совсем не тем, что я надеялся увидеть.

- Прости, Дин... но я сейчас замужем.

Я задержал дыхание, перечитывая её слова снова и снова. Замужем. Это короткое предложение ударило по мне сильнее, чем любой армейский приказ мог бы в будущем. Вроде бы, ничего неожиданного - прошло достаточно времени, жизнь у всех идёт своим чередом. Но почему тогда это так больно?

Пальцы зависли над клавиатурой. Что ей ответить? Что я рад за неё? Что мне плевать? Или что алкоголь только что вытянул из меня привидение прошлого, и я не был готов к такой реальности?

- Понял, - только и смог написать я.

- Прости... - добавила она.

Я усмехнулся. За что она извиняется? За то, что не осталась в прошлом, которое я упрямо не хотел отпускать?

- Всё нормально, - отправил я, но сам не поверил этим словам.

Телефон показался мне слишком тяжёлым. Я бросил его на стол, допил остатки алкоголя и вышел на улицу. Ночная прохлада немного отрезвила, но внутри всё равно было паршиво.

Завтра утром я уезжаю. Начинается новая глава.

Но почему же прошлое так отчаянно не хочет меня отпускать?

Раз она вышла замуж, значит, нашёлся хороший парень. Надеюсь, сейчас она счастлива.

Я пытался подавить в себе все чувства, но они поднимались, как пепел от давно потухшего костра, который внезапно раздувает ветер. На что я вообще надеялся, когда написал ей? Что она бросит всё и прибежит ко мне на проводы? Что скажет, что до сих пор любит? Глупо.

Я сам во всём виноват. Сам потерял её. Никто не отбирал её у меня, никто не мешал мне быть рядом. Просто в тот момент, когда это действительно имело значение, я не сделал ничего.

Так что кого мне винить, кроме себя?

Я был зол на себя. Зол за свою слабость, за свою глупость, за то, что позволил прошлому снова взять надо мной верх. Я сидел на лавке, уставившись в пустоту, пока в груди всё клокотало от злости и разочарования.

И вдруг я почувствовал, как по щеке скатилась горячая слеза. Потом ещё одна. Я не плачу. Никогда. Да и мужчина не должен скулить. Но что-то сломалось внутри, прорвалось наружу, и я уже не мог это сдержать.

Я быстро вытер лицо рукой, надеясь, что никто не увидел, но внутри уже понимал: неважно, кто что подумает.

Вдох. Выдох.

Завтра я уезжаю. Всё это остаётся позади.

Я поднялся на ноги и пошёл домой, оставляя в этой ночи всё, что давно должен был отпустить. Или хотя бы попытаться.

Утром меня провожали Иван и друг с моей улицы. Мы выехали рано, когда город еще спал. Когда мы приехали, стоя перед военкоматом, я закурил, затянулся и молча протянул сигарету Ване. Он взял её, кивнул, и мы курили, глядя на серые стены здания, каждый думая о своем.

В этот момент я заметил мужчину в солидном костюме, который стоял в нескольких метрах от нас. Он будто колебался, но затем уверенно направился в нашу сторону. Его шаги были неспешны, но решительны, а взгляд - внимательный, оценивающий. Подойдя ближе, он слегка поправил рукава пиджака, задержался на секунду, будто разглядывая нас, и затем вежливо поздоровался:

- Доброе утро, парни.

Голос у него был спокойный, но в нем чувствовалась официальность. Затем он сунул руку во внутренний карман пиджака, достал удостоверение, раскрыл его и четко произнес:

- Лейтенант полиции, инспектор по делам несовершеннолетних.

Я машинально выпрямился, бросил взгляд на Ваню - он тоже напрягся, хотя пытался не подать виду. Я скинул сигарету на асфальт и придавил её носком ботинка, ожидая дальнейших вопросов.

Он окинул нас внимательным взглядом и задал простой, но неожиданный вопрос:

- Ваши возраста?

Я слегка нахмурился, но ответил:

- Мне 20.

- 17, - пробормотал Ваня.

Лейтенант усмехнулся и покачал головой.

- Не в том возрасте, чтобы курить сигареты, - сказал он, смотря прямо на Ваню.

Я сразу понял, к чему он клонит.

- Да ладно вам, - начал я, но он уже достал телефон, разблокировал его и включил видео.

- Мы зафиксировали, как вы передаёте сигарету несовершеннолетнему, - пояснил он. Затем перевёл взгляд на Ваню: - А вы, молодой человек, курите в 17 лет.

Я внутренне выругался. Вот же чёрт, не хватало мне перед армией каких-то разборок с ментами.

- Это просто сигарета, - попытался я сказать, но лейтенант не слушал.

- Прошу, пройдёмте в отделение, - твёрдо произнёс он.

Я даже не успел возразить, как нас уже усаживали в машину. В голове мелькнула одна мысль: утро обещало быть обычным, но вот я уже лечу в неизвестность прямо перед отправкой в армию.

Мы приехали в отделение. К счастью, оно находилось недалеко от военкомата - минут пятнадцать пешком. Но даже эти пятнадцать минут могли всё испортить.

Нас завели в кабинет, усадили на жёсткие стулья, а офицеры начали заполнять какие-то документы. Я молча наблюдал, пока терпение не закончилось.

- Мне сейчас в армию уезжать! - раздражённо бросил я. - Хули вы притащили нас сюда?!

Офицер, сидевший напротив, резко поднял голову. В его взгляде мелькнула вспышка ярости. Он резко встал, подошёл ко мне и без лишних слов схватил мои руки, выкручивая их так сильно, что я почувствовал, как вот-вот что-то сломается.

- Ах ты... - прошипел он сквозь зубы.

Я заорал от боли, а затем, не сдержавшись, начал материть его, чувствуя, как внутри закипает злость.

Но в этот момент дверь кабинета распахнулась, и внутрь вошёл ещё кто-то. Судя по реакции офицера, этот человек был выше его по званию.

- Что здесь происходит? - раздался твёрдый голос.

Офицер тут же ослабил хватку, но руки у меня всё ещё болели. Я поморщился и посмотрел на вошедшего. Это был мужчина лет сорока, с холодным взглядом и строгими чертами лица. По его форме я понял, что он явно старше всех здесь по званию.

- Что здесь происходит? - повторил он, бросая короткий взгляд на меня, а затем сверля офицера тяжёлым взглядом.

- Никаких проблем, товарищ майор, - быстро ответил офицер, убирая руки за спину и принимая более официальную стойку.

- Тогда почему призывник сидит здесь, а не в военкомате? - майор перевёл взгляд на бумаги, лежащие на столе. - Несовершеннолетний курил? Штраф выпишите и отпустите. Зачем этот цирк?

Я не стал ничего говорить, но внутри радовался, что наконец появился кто-то, кто понимает, насколько всё это глупо.

Офицер молчал, но было видно, что ему не нравится, как его поставили на место.

- Выполнять, - твёрдо сказал майор.

Через пять минут нас с Ваней вывели из отделения, и я наконец смог облегчённо выдохнуть.

Выйдя из отделения, я глубоко вздохнул, достал сигарету и закурил. Дым слегка щипал горло, но я не обращал внимания - слишком много мыслей вертелось в голове

- Ну и утро, - пробормотал я, закуривая новую сигарету.

- Лучше бы вообще не вставал с кровати, - буркнул Ваня.

Я усмехнулся, стряхнул пепел и посмотрел в сторону военкомата. Время было ещё в запасе, но задержка заставила меня нервничать.

- Ладно, мне пора.

Я сжал кулак и слегка ударил Ваню по плечу.

- Увидимся через год.

- Давай, брат, - кивнул он, скрывая беспокойство за ухмылкой.

Я развернулся и быстрым шагом направился к военкомату, понимая, что впереди меня ждёт совсем другая жизнь.

Служба

Первые пару месяцев были тяжелыми. Постоянные команды, поручения, новые правила - всё это давило, но со временем я втянулся. Привык к распорядку, научился быстро реагировать на приказы, делать всё чётко и без лишних вопросов.

Служба шла так, как я себе её и представлял: жёсткая дисциплина, дедовщина, неприятные моменты, но в целом - терпимо. Никто особо не жаловался. У каждого был свой способ справляться с этим.

Я созванивался с друзьями и семьёй раз в неделю. Они переживали, особенно когда узнали, что я попал в одну из самых жёстких частей, где случаи самоубийств среди солдат были не редкостью.

К сожалению, наш призыв не стал исключением.

Один парень из моей роты... Тихий, замкнутый, но вроде нормальный. Мы толком не общались, но я замечал, что он часто уходил в себя.

После принятия присяги он не выдержал. Спрыгнул с окна пятого этажа прямо у меня на глазах.

Я стоял в строю, и всё произошло слишком быстро. Успел только выкрикнуть:

- Стой!

Но он уже летел вниз.

Приземлился неудачно, погиб на месте.

Началась шумиха. Приехала военная полиция, началось следствие. Долго разбирались, но в итоге виноватых не нашли. Да и кого винить? Парень оказался психически нестабильным, не смог справиться с дисциплиной, с давлением армии.

Я не понимал, как его вообще допустили к службе. Разве не должны были это проверять?

Но вопросы оставались без ответов.

Было страшно. Не только от самого факта его смерти, но и от осознания, что в этой среде каждый из нас мог сломаться.

Остальной год прошёл без происшествий. Нас многому научили - стрелять, быстро реагировать в чрезвычайных ситуациях, быть внимательными, жёсткими, хладнокровными. Армия меня изменила, закалила, но больше рассказывать особо нечего.

Я часто звонил Вивьен. Её голос всегда звучал тепло, с нотками волнения. Было ясно, что она переживает за меня и скучает.

Однажды, во время очередного звонка, я услышал, как в её комнату зашла мама.

- С кем ты разговариваешь? - спросила она.

- С другом, - спокойно ответила Вивьен.

Но её мама, судя по тону, была не в восторге от этого разговора.

- Уже поздно. Перестань болтать по телефону и ложись спать, - строго сказала она.

Я уже приготовился к тому, что Вивьен попрощается и положит трубку, но следующая её фраза застала меня врасплох:

- Мам, он сейчас в армии, и этот друг мне очень дорог.

Я замер.

Её голос был твёрдым, но в нём звучала какая-то особая искренность, от которой у меня внутри стало тепло.

Я хотел что-то сказать, но на секунду просто замолчал, переваривая её слова.

Её мама, вопреки моим ожиданиям, не стала ругаться. Вместо этого её голос смягчился, и она сказала:

- Ну тогда передай привет.

Вивьен рассмеялась:

- Мам, он всё слышит.

Я улыбнулся, хотя она этого не видела.

- Добрый вечер, мадам, - сказал я, решив проявить немного вежливости.

- Добрый вечер, молодой человек, - ответила она, а потом добавила: - Береги себя.

- Обязательно, - кивнул я, хотя они меня не видели.

После этого Вивьен осталась одна в комнате, и я услышал, как она глубоко вздохнула.

- Ты меня удивил, - сказала она.

- Чем?

- Тем, что до сих пор со мной общаешься.

Я задумался. На самом деле, я тоже не знал, почему так привязался к этим звонкам. Может, потому что с ней было легко. Или потому, что она всегда слушала.

- А ты меня - тем, что тебе не всё равно, - ответил я.

На том конце провода повисла короткая тишина, а потом я услышал её улыбку в голосе:

- Конечно, не всё равно.

Я усмехнулся, услышав её тёплый голос.

- Тогда скажи честно... ты ждёшь меня?

На секунду воцарилась тишина. Я услышал лёгкий выдох, будто она собиралась с мыслями.

- Я не знаю, - наконец ответила Вивьен. - Я просто хочу, чтобы ты вернулся целым и невредимым.

Меня задел её ответ, но я понимал, что это честно. Я не мог требовать от неё чего-то большего. Мы были друзьями... или чем-то больше, но не до конца осознавали это.

- Я вернусь, не переживай, - сказал я уверенно.

- Дин...

- Да?

- Обещай мне, что если тебе будет плохо, ты не будешь это скрывать.

Я замолчал. В армии никто не мог позволить себе слабость, это быстро замечали, и тебе становилось только хуже. Я не мог просто сказать: «Да, я тебе всё расскажу».

- Я справлюсь, - сказал я вместо этого.

Вивьен тяжело вздохнула:

- Я так и думала, что ты так ответишь.

Я не знал, что сказать, поэтому просто сменил тему.

- Как там дома? Что нового?

Она поняла мой намёк и не стала настаивать. Начала рассказывать о своих делах, о том, как мама снова завела разговор о её будущем, о том, как скучает по беззаботным дням.

Я слушал её голос и на мгновение забывал, где нахожусь.

Мы говорили ещё долго, пока она не зевнула и не призналась:

- Всё, я вырубаюсь... Спокойной ночи, Дин.

- Спокойной ночи, Вивьен.

Я ещё долго смотрел в потолок казармы, прежде чем заснуть. В ту ночь мне впервые за долгое время снилось что-то хорошее.

Последние месяцы службы тянулись бесконечно. Я уже знал распорядок наизусть, понимал, кто чего стоит, кто может подставить, а кто всегда прикроет. Армия закалила меня, но главное - я остался собой.

Каждый день я вычеркивал числа в блокноте, отсчитывая дни до дембеля. И вот, в одну из ночей, тишину разорвал громкий голос дневального:

- Рота, отбой! Завтра - домой!

На секунду в казарме воцарилась тишина, а затем раздались радостные крики. Кто-то засмеялся, кто-то начал сжимать кулаки, не веря, что всё это наконец-то заканчивается.

Утром нас как следует накормили, построили на плацу и с напутственными словами отправили домой.

Сев в поезд, я первым делом набрал Мэта.

- Алло, брат, я уже в поезде. Через пару часов буду.

- Всё хорошо, мы уже на вокзале ждём тебя, - его голос звучал бодро.

- Кто там с тобой?

- Я, Шон, Ваня, Джимми, его сестра и мой одноклассник Дэмиен.

- Отлично. Ждите.

Я никому из семьи не сказал, что вернусь именно сегодня, только Мэтью знал. Он предупредил родителей, что в обед придут гости, и попросил их подготовить стол. Я хотел сделать маме сюрприз.

Пару часов в поезде пролетели незаметно. Чем ближе я был к дому, тем сильнее билось сердце.

Выйдя из вагона, я сразу заметил Мэтью. Он тут же подбежал и крепко меня обнял.

- Брат, я так скучал! Наконец-то ты дома!

Я хлопнул его по спине, чувствуя, как волнение сменяется радостью.

- Я тоже, брат. Я тоже.

Я окинул взглядом остальных. Шон улыбался и кивнул мне, Ваня с Джимми одобрительно хлопнули по плечу, а его сестра слегка смущённо поправила волосы. Дэмиен, незнакомый мне парень, просто пожал руку, но в его глазах читалось уважение.

- Ладно, парни, поехали. - Мэтью хлопнул в ладони. - У нас сюрприз ждёт.

Мы вышли с вокзала, и воздух родного города тут же ударил мне в голову. Всё казалось таким знакомым, но в то же время каким-то другим. Будто я уехал на пару лет, а вернулся в совершенно новое место.

По дороге мы заехали в цветочный магазин. Я выбрал для мамы нежные розы, а для бабушки - пышный букет пионов. Пусть знают, что я их не забыл.

Когда подъехали к дому, волнение во мне достигло предела. Я глубоко вдохнул и шагнул к двери.

- Давай, брат, твой выход, - усмехнулся Мэтью, толкнув меня в плечо.

Я постучал.

Спустя пару секунд дверь открылась, и передо мной появилась мама.

Всё произошло в доли секунды: её взгляд метнулся ко мне, расширились глаза, задрожали губы.

- Дин?..

А затем она бросилась ко мне в объятия.

- Мам, я дома, - сказал я, сдерживая ком в горле.

Она плакала, обнимала меня, снова смотрела в лицо, будто не веря, что это действительно я.

- Почему не сказал, что приедешь?!

Я рассмеялся.

- Хотел сделать сюрприз.

Из комнаты вышла бабушка, сначала удивилась, а потом тоже расплакалась.

- Внук мой родной, вернулся!

Я передал им цветы. Мама всплеснула руками, а бабушка прижала букет к груди.

- Проходите все! - сказала мама, пригласив нас в дом.

Мы зашли, и я наконец почувствовал - я действительно дома.

В доме пахло чем-то родным - то ли свежей выпечкой, то ли тем особым уютом, который невозможно спутать ни с чем. Ваня с Джимми первыми прошли в гостиную, а Мэтью подмигнул мне и с довольной ухмылкой сказал:

- Ну что, братан, сюрприз удался?

- Ещё как, - усмехнулся я, наблюдая, как мама, не выпуская букет из рук, продолжает то улыбаться, то смахивать слёзы.

Бабушка тоже не могла отойти от меня. Она всё гладит мою руку и качает головой.

- Повзрослел-то как... Совсем мужчина стал.

Мама провела нас к столу. Он уже был накрыт, как будто чувствовала, что сегодня случится что-то особенное. Оливье, запечённая курица, соленья, пироги - всё, что я так любил.

- Садись скорее, сынок, небось голодный с дороги!

- Мам, я так соскучился по твоей еде, что готов всё съесть, - улыбнулся я, усаживаясь.

Друзья подсели ближе. Мэтью налил всем по стаканам - кому чай, кому сок.

- Ну что, пацаны, за возвращение Дина!

- За него! - хором повторили все, и в комнате раздался звон стекла.

Я смотрел на них, на свою семью, и чувствовал, как внутри растекается тёплое чувство. Всё это время, пока я был в армии, я ждал именно этого момента.

Мама рассказывала, что дома всё было как всегда, бабушка переживала за меня каждый день, но теперь всё позади. Мы ели, шутили, вспоминали прошлое. Время летело незаметно.

- Ладно, пацаны, мне надо выйти, - сказал я, когда вечер уже подходил к концу.

Я вышел на улицу, закурил и посмотрел на небо. Родной двор. Те же фонари. Всё осталось таким же, каким я его помнил.

И вдруг телефон в кармане завибрировал.

Сообщение.

От Вивьен.

Я выдохнул и разблокировал экран.

На экране высветилось короткое сообщение:

- Привет, Дин. Ты приехал и даже не сказал мне?

Я усмехнулся, стряхнул пепел и быстро набрал ответ:

- О, привет! Прости, замотался. Вернулся домой - мама в слезах от радости, бабушка накрыла целый стол, разговоры, воспоминания... Ты же понимаешь.

На экране высветилось «печатает...», и спустя пару секунд пришёл ответ:

- Да ладно, я просто подшучиваю.

Я сделал последнюю затяжку, бросил окурок в урну и набрал:

- Как у тебя дела?

- Всё отлично! Слушай, я сейчас немного занята, так что скажу быстро. Завтра вечером в парк выберемся?

Я задумчиво посмотрел на небо. Закат окрашивал горизонт в тёплые оранжево-розовые оттенки. Мы давно не виделись, и, если честно, мне не хватало наших разговоров.

- Конечно, Вив, с радостью.

- Тогда до завтра, Дин, - ответила она, добавив в конце смайлик.

Я улыбнулся, убрал телефон в карман и глубоко вдохнул прохладный воздух. Завтра нас ждала встреча, и почему-то от этой мысли на душе стало чуть теплее.

Встреча с Вивьен

Я проснулся рано, как привык за время службы. Не было больше громких команд и подъёма по расписанию, но внутренний будильник всё равно сработал. Потянувшись, я встал, поставил чайник на плиту и вышел во двор.

Весеннее утро было тёплым, наполненным свежестью. В воздухе витал запах влажной земли и распускающейся листвы. Я сел на старую скамейку, прикурил сигарету и глубоко затянулся. Птицы щебетали где-то в кронах деревьев, а на газоне пробивались первые сочные травинки.

Я прикрыл глаза, прислушиваясь к звукам двора. Здесь всё было по-старому, но внутри меня многое изменилось.

Я медленно прошёлся вокруг дома, наслаждаясь утренней прохладой. По двору ещё стелился лёгкий туман, солнце только поднималось, окрашивая небо в мягкие золотистые оттенки. Обойдя дом, я заглянул в огород - молодая зелень уже пробивалась сквозь влажную землю, пахло весной и чем-то родным, знакомым с детства.

Я сделал последнюю затяжку, стряхнул пепел и затушил сигарету. Окинув двор напоследок спокойным взглядом, я глубоко вдохнул свежий воздух и, чувствуя какое-то особенное умиротворение, зашёл домой.

Зайдя домой, я сразу почувствовал запах кипящей воды - чайник уже закипел. Не раздумывая, налил себе в кружку крепкого чая, сел за кухонный стол и уставился в окно. За стеклом лениво тянулся день, а в голове стояла тишина.

Я пил медленно, обжигая губы горячим напитком, но мне было все равно. Когда чашка опустела, я тяжело поднялся, поплелся в комнату и буквально упал на кровать. Сон накрыл мгновенно.

Проснулся я уже в обед. В комнате было душно, солнечный свет пробивался сквозь занавески. Потянувшись, я нехотя выбрался из постели.

Я зевнул, потёр лицо и вышел на кухню. За столом сидели мама и бабушка, беседуя между собой. Они уже обедали, но, увидев меня, тут же засуетились.

- Проснулся, сынок? - улыбнулась мама, подливая мне горячего чая.

- Да, отоспался, - ответил я, садясь за стол.

Бабушка внимательно посмотрела на меня, как будто пыталась прочитать по лицу, как я себя чувствую.

- Ты, главное, ешь хорошо, внучек, - сказала она тёплым голосом, придвигая ко мне тарелку с домашними котлетами.

Я кивнул, чувствуя, как тепло разливается внутри от их заботы. Всё здесь было таким привычным: запах свежего хлеба, тихие разговоры, солнечные лучи, пробивающиеся сквозь занавески.

- Чё, Дин, может вечером в парк сходим? Прогуляемся, - предложил Мэтью, лениво потягиваясь.

Я посмотрел в окно - солнце уже клонилось к закату, воздух был тёплым, весенним.

- Да я и так собирался, - ответил я. - Хочу с Вивьен увидеться.

Мама, услышав это, тут же встряла в разговор, подняв брови:

- Вивьен? Это кто у нас? Неужели невеста?

Я усмехнулся и покачал головой:

- Нет, мам, ей всего шестнадцать. Просто подруга.

Мама хитро прищурилась, но ничего не сказала, только улыбнулась и вернулась к своим делам.

Вечером мы с Мэтью собрались и отправились в парк. Стояла теплая погода, и прогулка обещала быть приятной. Мы шли около тридцати минут, по дороге зашли в магазин, взяли энергетики и сигареты.

Когда мы наконец добрались до парка, я заметил Вивьен. Издалека показалось, что за этот год она стала еще выше. Подойдя ближе, я убедился - она действительно выросла. В остальном же почти не изменилась: такая же красивая и грациозная. Несмотря на то что ей было всего шестнадцать, а мне - двадцать один, я не мог не восхищаться ею.

Вивьен заметила меня и улыбнулась. В её движениях всё ещё чувствовалась та же уверенность, что и раньше, но во взгляде появилась новая глубина - словно за этот год она повзрослела больше, чем хотелось бы.

- Привет, Дин, - сказала она и обняла меня.

Ей пришлось немного наклониться, чтобы достать до меня, и я почувствовал, насколько она стала выше.

- Привет, Вив, - ответил я, обнимая её в ответ.

Она слегка отстранилась и внимательно посмотрела на меня.

- Как прошла служба?

- Отлично, - я ухмыльнулся. - Как видишь, вернулся целым и невредимым.

Вивьен кивнула, но по её глазам было видно, что она действительно переживала.

- Я рада, - сказала она мягко.

Мы немного помолчали, а потом она взяла меня за руку.

- Пойдём, прогуляемся?

Я кивнул, и мы пошли по знакомой парковой дорожке. Мэтью плёлся чуть позади, не вмешиваясь в разговор. Вокруг было спокойно - редкие прохожие, мягкий свет фонарей, шум далёкого шоссе.

- Ты совсем не изменился, - сказала Вивьен, взглянув на меня.

Я усмехнулся.

- А ты - наоборот. Стала выше, взрослее... красивее.

Она фыркнула, но я заметил лёгкую улыбку.

- Так и знала, что ты так скажешь.

- Я надеюсь, ты не обиделась? - усмехнулся я.

- Нет, просто... приятно, - призналась она.

Мы продолжили идти по парку, и с каждой минутой мне становилось легче. Будто этот вечер возвращал что-то забытое, что-то, чего мне так не хватало всё это время.

Мы шли медленно, наслаждаясь тёплым вечером. Воздух пах свежестью после недавнего дождя, где-то вдалеке звучала тихая музыка из колонок компании подростков.

- Ты говорил, что служба прошла отлично, - вдруг произнесла Вивьен, бросив на меня задумчивый взгляд. - Но мне кажется, ты не договариваешь.

Я усмехнулся и сделал глоток энергетика.

- А ты всё так же видишь людей насквозь.

- С тобой по-другому не бывает, - пожала плечами она. - Расскажешь?

Я задумался. Не то чтобы я не хотел говорить... Просто некоторые вещи сложно объяснить тем, кто не был там.

- Были моменты, когда было тяжело, - признался я. - Но я не хочу грузить тебя этим. Всё уже позади.

- Это не значит, что об этом нельзя говорить, - тихо ответила Вивьен.

Я посмотрел на неё. В её взгляде не было жалости, только искреннее желание понять.

- Может, когда-нибудь, - сказал я.

- Ладно, Дин, я подожду, - улыбнулась она, но в её голосе слышалась грусть.

Я сменил тему.

- Ты как сама? Как жизнь?

Она пожала плечами.

- Всё как всегда. Учуcь. Катаюсь на лыжах.

Я усмехнулся.

- Неплохо.

- Да... - Вивьен на секунду замялась, а потом добавила: - А ещё ждала, когда ты вернёшься.

Я остановился, посмотрел на неё.

- Правда?

- Правда, - она отвела взгляд, но на её губах играла тёплая улыбка.

Мне вдруг стало тепло на душе. Этот разговор, этот вечер - всё это казалось чем-то правильным, важным.

- Тогда я рад, что вернулся, - сказал я.

Мы продолжили идти, и мир вокруг вдруг стал казаться немного светлее.

Вечер прошёл отлично, и вскоре я проводил Вивьен до дома. Мы ненадолго задержались у её дома, ещё немного поговорили, и я заметил, что мне не хотелось уходить.

- Спасибо за вечер, Дин, - сказала она, глядя на меня с тёплой улыбкой.

- Да всегда пожалуйста, - усмехнулся я.

- Надеюсь, теперь ты не пропадёшь снова на год?

Я помедлил, но потом кивнул.

- Обещаю.

Вивьен улыбнулась ещё шире, махнула мне рукой и скрылась за дверью.

Я развернулся и, радостный, поплёлся домой через парк. Воздух был свежим, в голове крутились воспоминания о вечере. Всё прошло так легко, так правильно.

По пути я вспомнил, что где-то здесь оставил Мэта. Его можно было найти в одном из двух мест - либо у баскетбольной площадки, либо в окружении девушек.

И, конечно, мой братишка не подвёл.

Он стоял у лавки, весело смеялся, окружённый тремя девушками. Одна из них держала его за рукав, другая что-то говорила, а третья явно кокетничала.

- Мэт, пора валить, - объявил я, подходя ближе.

Он оглянулся, хмыкнул и с притворной грустью развёл руками.

- Дамы, долг зовёт, - сказал он, подмигнув им.

- Долг или ты просто боишься, что Дин утащит тебя за шкирку? - с усмешкой спросила одна из девушек.

- И то, и другое, - признался Мэт, хлопнув меня по плечу.

Мы ушли, а девушки ещё долго смеялись нам вслед.

- Как вечер? - спросил он, когда мы свернули на тёмную аллею.

Я улыбнулся.

- Отлично.

Мы зашагали дальше, и ночь, казалось, была ещё далеко не окончена.

Мы с Мэтом неторопливо шли через парк, и я всё ещё находился под впечатлением от встречи с Вивьен. Вечер вышел каким-то особенным - простым, но важным.

- Так что, расскажешь? - Мэт толкнул меня локтем.

- О чём?

- Не прикидывайся, - ухмыльнулся он. - Вивьен. Ты весь светишься, как новогодняя ёлка.

Я усмехнулся, но не стал отрицать.

- Всё прошло хорошо. Мы много говорили... Будто этот год вообще не прошёл.

Мэт понимающе кивнул.

- Значит, она ждала тебя.

Я промолчал, но внутри что-то приятно сжалось.

- И что дальше? - спросил он.

- Пока не знаю, - признался я.

- Знаешь, Дин, - Мэт остановился и посмотрел на меня, - не облажайся.

- В смысле?

- В смысле, если ты к ней неравнодушен, не делай вид, что тебе всё равно.

Я посмотрел на него, вздохнул и кивнул.

- Ладно, ты прав.

- Конечно, прав! - фыркнул он. - Я вообще, знаешь ли, мудрый человек.

Я рассмеялся.

- Особенно когда ошиваешься среди девушек, да?

- Эй, ну а что мне остаётся? - развёл руками он. - Вечер-то у всех должен пройти отлично.

Мы пошли дальше, но я уже точно знал: этот вечер стал началом чего-то большего.

Мы вышли из парка и зашагали в сторону дома. Ночь была тёплой, фонари освещали пустые улицы, и город, казалось, замедлил свой ритм.

- Так ты собираешься увидеться с ней снова? - спросил Мэт, запихивая руки в карманы.

- Думаю, да, - ответил я, глядя вперёд. - Но не хочу торопить события.

- Дин, ты тормоз. Она ждала тебя год, а ты всё ещё "не хочешь торопить события"?

Я усмехнулся.

- Просто хочется, чтобы всё шло своим чередом.

- Знаешь, иногда "своим чередом" - это просто оправдание, чтобы не делать первый шаг, - фыркнул он.

Я задумался. Может, он и прав.

Глава 8

Тень за спиной

Приближалось лето, и я всё больше погружался в музыку. Я не просто слушал её - я создавал, выпускал свои треки один за другим. Со временем мы с пацанами из студии нашли общий язык, и вскоре стали не просто коллегами, а настоящей командой. Казалось, моя мечта стать музыкантом начала воплощаться в реальность.

Мы выступали в клубах, участвовали в музыкальных конкурсах, разогревали концерты знаменитых артистов. Всё шло по плану, карьера набирала обороты, но свободного времени становилось всё меньше.

С Вивьен мы почти не виделись. Я был полностью погружён в музыку, а она - в учёбу, готовясь к экзаменам для поступления в колледж. Общение со старыми друзьями тоже сошло на нет. Мэтью - мой младший брат, улетел на подработку в другой город, Тони, Боб, Билли, Шон и Энтони были заняты своими делами, у каждого началась своя взрослая жизнь.

А со Шмидтом... Мы и вовсе потеряли связь.

Скорее всего, всё так и должно было быть.

Со временем я начал писать всё лучше и лучше. Опыт, упорство, ночи, проведённые в студии - всё это приносило свои плоды. Каждая новая композиция звучала увереннее, профессиональнее.

Казалось, стоило только выпустить эти треки - и они моментально станут хитами. Я чувствовал, что нахожусь на пороге чего-то большого, что ещё немного, и моя музыка будет звучать повсюду.

Но я не торопил события. Вместо этого я сосредоточился на том, чтобы совершенствовать свои треки, находить уникальные фишки, делать звучание особенным. Параллельно занимался спортом, снимал тренировки и рабочие моменты в студии, выкладывал всё это в соцсети. Моя жизнь наконец начала меняться в лучшую сторону.

Я готовился к большому шагу - выпуску альбома. Ночи в студии, эксперименты с новыми битами, поиск идеального звучания... Я знал, что эти треки могут стать бэнгерами, что этот альбом способен взорвать чарты.

Но всё же мне казалось, что ещё рано. Будто чего-то не хватало. Будто мне нужно было ещё немного времени, ещё несколько песен, ещё пару доработок, чтобы сделать его по-настоящему мощным.

Я откладывал выпуск, доводил до идеала каждую деталь, работал над звучанием, переписывал тексты, записывал десятки дублей, чтобы найти тот самый звук. Музыка полностью захватила мою жизнь, стала моим смыслом.

В студии я проводил больше времени, чем дома. Иногда засыпал прямо там, уставший после очередной ночи работы. Соцсети начали приносить свои плоды - подписчиков становилось всё больше, люди обсуждали мои сниппеты, ждали новинок.

Но чем ближе я подходил к релизу, тем сильнее росло напряжение. Я хотел, чтобы альбом был идеальным, чтобы каждый трек цеплял, чтобы не было ни одной проходной песни. Я знал - второго шанса произвести первое впечатление не будет.

Пацаны из студии подгоняли меня:

- Брат, давай уже, выпускай! Это же пушка!

Но я медлил.

Внутри было странное чувство - словно что-то должно случиться..

В голове не умолкали голоса: чего-то не хватает...

И в один из обычных дней, направляясь в студию, я размышлял: Ещё один трек доработать - и можно выпускать.

Когда я вошёл, сразу почувствовал что-то странное. Атмосфера в студии была не такой, как обычно. Один из гитаристов сидел перед компьютером, уставившись в экран с задумчивым, почти помутнённым взглядом. Казалось, он либо что-то осознал, либо что-то его сильно тревожило.

Подойдя ближе, я заметил на экране компьютера надпись:

«Файл удалён.»

В этот момент всё рухнуло. Всё, над чем я так усердно трудился. Все биты, треки, записанные ночами партии - всё исчезло.

Гитарист сидел перед монитором, его лицо было бледным, а руки дрожали. Он не знал, что сказать.

- Это ты?.. - выдавил я, с трудом сдерживая гнев.

Он медленно покачал головой.

- Нет... Всё было уже удалено, когда я пришёл. Я просто включил комп и увидел это.

Я застыл. Голова начала лихорадочно перебирать варианты: Может, сбой? Может, кто-то случайно всё стёр?

Но внутри уже зарождалось страшное подозрение...

Мы сидели в тишине, пытаясь разобраться, кто мог это сделать. Проверяли логи системы, восстанавливали файлы, искали хоть какую-то зацепку. Но всё было тщетно.

Всё, над чем мы так усердно работали, исчезло. Нужно было начинать с нуля.

Я, конечно, был раздавлен. В груди закипал гнев, руки сжимались в кулаки, но я знал - сейчас не время для эмоций.

- Ну что, брат, что будем делать? - спросил гитарист, осторожно заглянув мне в глаза.

Я глубоко вдохнул, подавляя в себе желание просто разбить что-нибудь от злости.

- Начинаем заново, - сказал я твёрдо. - Опускать руки не вариант.

Гитарист кивнул. В его глазах появилось уважение. И пусть всё рухнуло, но внутри меня зажёгся новый огонь - доказать, что меня так просто не сломить.

Мы снова начали всё с нуля. Ночами сидели в студии, записывали, сводили, восстанавливали каждый трек. Я старался повторить всё так же, как было. Мы шли к цели, несмотря на потерю.

Но однажды настал день, который стал для меня худшим в жизни.

Я листал соцсети, когда наткнулся на публикацию - неизвестный артист выложил альбом. Я включил один из треков... и сразу всё понял.

Это были мои песни.

Он изменил структуру битов, поменял текст, добавил какие-то свои вставки, но я чувствовал - это мои треки. Я знал каждую мелодию, каждую ноту, каждую строчку, потому что создавал их сам.

Сначала я не верил в это. Может, совпадение? Но чем больше я слушал, тем сильнее меня накрывало.

Позже выяснилось, что один из вокалистов, с которым мы работали, скачал все файлы перед тем, как они были удалены. Он украл мои песни. Те самые, в которые я вложил душу. Песни, которые были обо мне, о моей жизни, о моих переживаниях.

Но он просто изменил несколько деталей и выложил их в соцсети, как попало, без души, без смысла. Он всё испортил.

В этот момент внутри меня что-то сломалось.

Я пытался разобраться с ним по-хорошему, но он лишь нагло усмехался, делая вид, что не понимает, о чём я говорю. Тогда я решил пойти официальным путём - подал на него в суд за нарушение авторских прав.

Но всё оказалось не так просто.

У него были деньги, связи и юристы, а у меня - только правда. Я предоставил все возможные доказательства, но они находили лазейки, ставили под сомнение мои слова. Суд затянулся, а потом вынес решение не в мою пользу.

Я проиграл.

Меня лишили всего. Моего труда, моих эмоций, моей мечты.

Я впал в глубокую депрессию. Музыка, которая раньше была смыслом жизни, теперь напоминала мне только о предательстве и боли. Я не мог слушать даже свои старые демки - от каждого звука внутри всё сжималось.

Я закрылся в себе, перестал выходить из дома, перестал общаться с друзьями. Всё, что я строил, рухнуло в один момент, и я не знал, как выбраться из этой тьмы.

Деньги заканчивались, а аренда за студию выросла в разы. Я больше не мог её оплачивать. Долги росли, как снежный ком, и в какой-то момент стало ясно - я банкрот.

Пришлось продавать вещи, инструменты, оборудование, с которыми я когда-то начинал свой путь. Каждая продажа была как нож в сердце, но выбора не было. Я пытался хоть как-то раздобыть деньги, но всё было тщетно.

Я был в ужасном состоянии, в таком, в каком не был с момента потери Лии. Внутри пустота, вокруг - только хаос.

Я устроился на обычную работу, но денег всё равно не хватало. Почти вся зарплата уходила на долги, и чем больше я работал, тем сильнее осознавал, что выбраться из этого круга просто невозможно.

Я похудел до 45 кг. Почти не ел, не спал, ничем не занимался, кроме работы. День за днём я просто существовал, надеясь, что когда-нибудь всё изменится.

Но всё рушилось на моих глазах. Жизнь, которая ещё полгода назад казалась идеальной, теперь превратилась в руины.

Глава 9

Конец

Январь 2025

Я был на самом дне. Изредка общался с людьми, но даже эти разговоры казались пустыми. Я закрылся в себе, заблокировал чувства, спрятался за стеной безразличия.

Где-то внутри я понимал - всё это не просто так. Каждая неудача, каждая потеря были результатом моих ошибок, грехов прошлого, за которые я теперь расплачивался сполна. Я был уверен: это карма. Я слишком долго причинял людям боль, не замечая, как сам становился жёстким, бессердечным. Теперь я пожинал плоды своей жестокости.

Когда меня уволили с работы за драку, это стало последней каплей. Мои счета заблокировали из-за долгов, я остался без средств к существованию. Люди, которых я считал близкими, отвернулись. Даже семья.

Я начал пить. Сначала, чтобы притупить боль, потом, чтобы просто забыться. Но со временем алкоголь стал моей зависимостью. Я устраивал скандалы, дрался, а ночами рыдал, осознавая, во что превратился.

Но глубоко внутри я понимал - я заслуживаю это.

Со мной остались только двое: мой брат Мэтью и Антонио. Они были единственными лучами света в этом аду, но даже их поддержка казалась мне бесполезной.

С каждым днём я терял смысл жизни. Терял самого себя. Мысли о том, чтобы покончить с этим раз и навсегда, не покидали меня вот уже полгода.

Но я не мог.

Что-то внутри всё ещё держало меня на этом свете. Может, страх, может, слабая надежда, что когда-нибудь всё изменится. Но сколько ещё я смогу так жить - я не знал.

Февраль 2025

Я не спал ночами, бесцельно листая интернет. Просматривал ленты, читал ненужные статьи, смотрел чужие жизни, лишь бы не оставаться наедине со своими мыслями. Дни смешались, и я спал до обеда, а иногда и до вечера.

Внутри меня уже ничего не было. Душа давно умерла.

Но однажды, совершенно случайно, я наткнулся на страницу Лии в соцсетях.

Зашёл. Закрытый аккаунт.

Но я успел увидеть главное - её фотографию на фоне. Она стояла там, улыбаясь, а рядом с ней была её дочь.

В этот момент моё сердце сжалось, а в глазах снова появились слёзы.

Она выглядела счастливой. И, несмотря на всё, что было между нами, я не хотел мешать её счастью.

Если бы я сказал, что осознание этого не принесло мне боли, я бы соврал. Было больно. До невозможности.

Но я был рад за неё.

Сколько бы я её ни любил, главное было то, что она живёт без тревог, без боли, без меня.

Но где-то глубоко внутри что-то надломилось.

Мне стало нестерпимо больно от того, что не я сделал её счастливой.

Я вспоминал её слова поддержки, её голос, её привычки, её взгляд - тёплый, живой, полный нежности. Она была такой же прекрасной, как в последний раз, когда мы виделись.

Моя любовь к ней была самым главным в моей жизни.

Хорошо это или плохо - неважно. Она помогла мне снова почувствовать себя живым.

Не выдержав, я написал ей:

«Как дочку зовут?»

Прочитано.

Ответа нет.

Конечно. На что я вообще надеялся?

Когда-то я предал её доверие, раскрыл её тайну перед всеми. Она была разочарована во мне.

Что ж, может, так и должно было случиться.

Сколько бы мы ни хотели, прошлое не изменить.

Я заслужил всю эту боль.

Люди вокруг смеялись надо мной, говорили:

«Да сколько можно? Забыл бы уже!»

«Пиздострадалец.»

«Ты серьёзно всё ещё её любишь?»

Они не понимали. Да и не могли понять.

Суд над собой

2035 год

Прошло десять лет с того момента, как моя жизнь скатилась в ничтожество.

Теперь мне 34.

И всё, что у меня есть, - это работа, дом, снова работа.

Радости в жизни не осталось.

За эти годы я похоронил столько дорогих мне людей, что смерть перестала пугать. Она стала частью жизни, чем-то привычным.

Я так и не завёл семью. Всё ещё холост.

Мои будни ничем не отличались друг от друга. Лишь пятничные пьянки в баре после работы да одноразовые женщины хоть как-то разбавляли эту серость. Секс без обязательств, алкоголь, похмелье в субботу утром - вот из чего состояло моё существование.

Мог ли я что-то изменить? Возможно. Но теперь это осталось загадкой.

Я не смог найти своё счастье.

Я знал, что я слабак.

Я жил в крошечной однокомнатной квартире, где на полу валялась грязная одежда, которую я не удосужился убрать уже неделю. Книги, прочитанные за эти годы, пылились на полках. В углу стояла старая гитара, на которой я иногда играл, напевая песни, в которых уже не было ни смысла, ни надежды.

Вот и всё.

Лишь изредка меня навещали Мэтью и Антонио. Они приходили узнать, как я. Но у них уже была своя семья, свои заботы, и я не хотел, чтобы они жертвовали своим временем ради меня.

Что стало с остальными?

Билли поднялся по карьерной лестнице в госслужбе и теперь занимает уважаемую должность. Энтони стал успешным трейдером и давно живёт за границей. Боб женился первым из нас. Теперь у него двое замечательных сыновей - близнецы. Шон владеет крупнейшим ломбардом в стране. Шмидт... я не знаю где он. Антонио женился на Ванессе, сейчас у них чудесная дочь. Мэтью, мой младший брат, теперь владелец крупного ресторана.

А я?

А я всего лишь офисный планктон.

Никто.

Про остальных я давно уже ничего не слышал.

Смысл

В один из обычных дней я чувствовал себя неожиданно хорошо.

Не было ни похмелья, ни тоски, ни гнетущего ощущения, что жизнь проходит мимо.

Впервые за долгое время я чувствовал лёгкость.

И тогда я понял: пора менять всё.

Я наконец решился.

Я уволился с работы.

Бросил эту скучную, бессмысленную рутину, которая съедала меня изнутри.

Я не знал, что ждёт впереди, но мне было всё равно. Главное - я больше не собирался топтаться на месте.

Я хотел начать с малого.

Стихи.

Я всегда умел выражать себя через слова, но никогда не показывал этого миру. Теперь я решил выкладывать свои стихи и рассказы в соцсети.

Потом - музыка.

Я снова взял в руки гитару. Сначала просто перебирал струны, вспоминал аккорды. А потом начал напевать.

Сначала каверы, а там, может, и свои песни.

Я не знал, куда это приведёт, но впервые за долгие годы у меня появилась цель.

Я решил попробовать.

Я написал Мэтью:

- Салам, брат, как ты? Может, увидимся сегодня?

Ждал. Минуту, две, десять. Ответа не было.

Но сегодня я не собирался сидеть сложа руки.

Я встал, привёл себя в порядок - как никогда раньше. Побрился, принял душ, постригся, выбрал лучший костюм, который так давно пылился в шкафу. Посмотрел на себя в зеркало и, впервые за долгие годы, почувствовал, что выгляжу достойно.

Выйдя из дома, я зашёл в магазин, купил угощения и шоколадный торт - не хотелось приходить с пустыми руками. Потом заглянул в цветочный магазин и выбрал букет для его жены.

Она меня недолюбливала, и я её не виню. Раньше я приходил к ним вечно пьяным, с перегаром, без цели и смысла в жизни. Сегодня же всё было иначе.

Я направлялся к Мэтью, надеясь, что этот день станет началом новой главы в моей жизни.

Я шёл радостный, наполненный ощущением лёгкости, которого не испытывал уже много лет. Как же хорошо просто любить жизнь - без причин, без условий, без страхов.

После стольких лет боли, неудач и разочарований я наконец выбирался из ямы, в которую загнал себя сам. И главное - без чьей-либо помощи. Я больше не ждал спасения, не надеялся на чудо, не искал оправданий. Я просто решил делать то, что люблю, и пусть люди говорят что хотят - мне уже всё равно. Я больше не мальчишка, который боится не оправдать чьи-то ожидания.

Солнце сегодня казалось особенно ярким. Оно согревало меня, словно давало новую энергию, наполняло любовью к жизни. Я вдыхал этот день полной грудью, с улыбкой смотрел на прохожих, замечал то, чего раньше не видел за серыми днями.

Сегодня всё было иначе.

Я снова достал телефон и отправил голосовое сообщение Мэтью.

Я не ждал ответа и убрал телефон в карман. Осталось пройти ещё немного, и я окажусь у дома брата.

Но вдруг...

Когда я переходил дорогу, мой взгляд зацепился за женщину на противоположной стороне. Что-то в её осанке, походке, движениях было до боли знакомым. Сердце замерло на мгновение, а потом бешено забилось в груди.

Нет. Это не просто похожая женщина. Это она.

Лия.

Спустя столько лет.

Она шла медленным шагом, рядом с ней шла девочка - лет двенадцати, может, чуть старше. Наверное, её дочь. Они разговаривали, и Лия улыбалась той самой улыбкой, от которой когда-то сжималось моё сердце.

И вот теперь оно сжалось вновь.

Я застыл на месте. Время будто замедлилось.

Я смотрел на неё, как когда-то, в юности.

Мэтью

Я находился в ресторане до ночи. Вчера у нас был праздник - отмечали 5 лет со дня открытия. Гости расходились, персонал убирал зал, а я стоял у барной стойки, держа в руках бокал виски, и думал.

Я хотел позвать Дина, чтобы он отпраздновал с нами. Всё-таки он мой брат, несмотря ни на что. Но моя жена настояла на том, чтобы в этот раз мы праздновали без него.

- Мэт, ну пожалуйста, ты же знаешь, чем это закончится, - сказала она, когда я впервые заикнулся о том, чтобы пригласить его.

Я знал. Конечно, знал. Каждый праздник с его участием заканчивался одинаково - он напивался, устраивал скандалы, мог наговорить глупостей, а бывало и того хуже. Моя жена терпела это слишком долго, но теперь, когда она была беременна, я просто не мог рисковать её спокойствием.

Я не стал спорить.

- Ладно, в этот раз без него, - ответил я, хотя внутри что-то кольнуло.

Я знал, что Дин обидится. Возможно, он даже знал, что у нас праздник. Но... я просто не мог позволить ему снова всё испортить.

Праздник прошёл отлично, но сегодня голова гудела - похоже, я перебрал с виски.

Я выпил обезболивающее, умылся холодной водой и вышел на улицу. Весеннее солнце приятно грело, и я закурил сигару особого сорта, которую приберёг для таких моментов.

Сидя на веранде, я размышлял. Пять лет. Пять лет я строил этот бизнес, пережил сотни стрессов, бессонные ночи, проблемы с персоналом, поставщиками. Но теперь всё было стабильно, ресторан приносил прибыль, у меня была семья, ребёнок на подходе.

Всё было хорошо.

Но почему тогда внутри было так странно пусто?

Я снова вспомнил про Дина. Как он там?

Я глубоко затянулся, чувствуя, как дым наполняет лёгкие, и посмотрел вдаль.

Дин всегда был тем, кто шёл наперекор судьбе. Ему было мало просто существовать - он хотел жить ярко, громко, пробиваться через тернии. Но, похоже, мир был против него.

Я знал, что он пытался измениться. Он говорил об этом, обещал. Но я слишком хорошо его знал.

Люди не меняются.

Когда же он, наконец, выберется из этой вечной депрессии?

Я пытался помочь. Делал всё, что мог. Отправлял деньги - но он их не принимал. То ли гордость мешала, то ли стыд не позволял взять помощь от младшего брата.

Сколько раз я предлагал ему работу, причём не какую-нибудь мелкую должность, а действительно хорошее место, где он мог бы зарабатывать и снова почувствовать себя нужным. Но он каждый раз упрямо отказывался, как старый хрыч, твердя, что сам выберется, что не хочет подачек.

А в итоге что?

Годы идут, а он продолжает топтаться на месте.

Но, несмотря ни на что, он - мой брат. Единственный, кто у меня остался из родных. И я не мог просто так оставить его наедине со своей болью.

Я знал, чем он сейчас занимается. Скорее всего, сидит дома в одиночестве, листает старые фото или греет руки о кружку с холодным чаем, погружаясь в воспоминания. Он часто говорил мне, что в подростковые годы был самым счастливым человеком на земле. Что тогда у него было всё: мечты, друзья, любимое дело, вера в будущее.

- Знаешь, Мэт, - говорил он мне как-то раз, - если бы я мог вернуться назад, я бы сделал всё иначе.

И это был не просто порыв тоски. Я видел в его глазах настоящее желание вернуться в прошлое. Будто там, в тех далёких днях, осталось что-то, чего ему теперь никогда не достать.

И я знал, что это. Точнее, кто это.

Лия.

Он никогда не говорил об этом прямо, но я понимал. Каждый раз, когда разговор заходил о прошлом, в его глазах появлялась тень. Стоило услышать знакомую мелодию, напомнившую о тех временах, или случайно наткнуться на старые фото - и он замолкал, будто в голове у него разворачивался целый фильм, который он смотрел снова и снова.

Я знал, что он пытался забыть её. Но разве можно забыть того, кого любил всем сердцем? Того, кто когда-то был смыслом твоей жизни? Даже спустя годы она осталась для него незаживающей раной.

Я потушил сигару и направился в ванную. По пути меня остановила жена, сказав, что мне кто-то пишет. Я лишь отмахнулся: наверняка это снова мои подчинённые не могут справиться с какой-то задачей. Разбираться с рабочими проблемами с утра не хотелось.

Приняв душ и приведя себя в порядок, я оделся, быстро выпил чашку кофе и вышел из дома. Выехав на работу, сразу же угодил в жуткую пробку. Эти пробки сводили меня с ума.

Машины стояли плотным рядом, сигналя друг другу, а впереди мигали проблесковые маячки. Я медленно продвигался вперёд, надеясь, что это не займёт слишком много времени.

Через несколько минут я понял, в чём дело. На дороге произошло серьёзное ДТП. Впереди стояла «скорая», полиция, толпа зевак снимала происходящее на телефоны.

Я нахмурился, нетерпеливо стуча пальцами по рулю. Хотел уже объехать, но вдруг мой взгляд зацепился за что-то знакомое.

Разбитый телефон, рассыпавшиеся по асфальту угощения, перевёрнутый торт, цветы, раздавленные колёсами машин...

А рядом - человек, лежащий на холодном асфальте.

У меня похолодело внутри.

Это был он.

Это был Дин.

Сердце сжалось от ужаса. Я выскочил из машины, не обращая внимания на раздражённые гудки позади.

- Эй, сюда нельзя! - окликнул меня один из полицейских, но я его не слышал.

Я пробирался сквозь толпу, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Дин лежал на дороге, его лицо было бледным, а губы дрожали. Цветы, которые он нёс, были разбросаны рядом, шоколадный торт валялся на боку, испачкав асфальт кремом.

- Дин! - мой голос дрожал, когда я наконец оказался рядом. Я опустился на колени, схватил его за руку. - Ты меня слышишь?

Он слабо открыл глаза, посмотрел на меня и улыбнулся, едва заметно.

- Мэт... - его голос был слабым, будто далёким. - Я шёл к тебе...

- Чёрт, не говори ничего, брат, «скорая» уже здесь, ты справишься! - я крепче сжал его руку, чувствуя, как паника подбирается всё ближе.

Фельдшер аккуратно отодвинул меня, проверяя Дина.

- Он в сознании, но состояние тяжёлое. Нужно срочно в больницу.

Я встал, но не отпускал его руку, пока его поднимали на носилки.

- Я поеду с вами! - твёрдо сказал я, не собираясь никуда уходить.

В этот момент Дин снова посмотрел на меня, его взгляд был тёплым, но уставшим.

- Прости, брат... - прошептал он, и его веки медленно закрылись.

В салоне «скорой» звучали приглушённые голоса врачей, но я слышал только глухой шум в ушах.

- Давление падает!

- Нам нужно быстрее, он теряет сознание!

Я держал его за руку, холодную и слабую.

- Дин, держись, брат! - голос дрожал, но я продолжал говорить, будто мог силой слов заставить его остаться. - Ты сильный, ты всегда был сильным. Мы ещё многое не сделали, слышишь?

Его губы чуть шевельнулись, но слов не было. В глазах больше не было осознанности.

- Он уходит! - раздался крик врача.

Я почувствовал, как его рука ослабла. В этот момент мир сжался до одной точки.

- Чёрт, заряд! Разряд!

Его тело дёрнулось от разряда дефибриллятора. Потом ещё раз. И ещё.

- Нет... - выдохнул я, но никто меня не услышал.

- Время смерти 09:02... - тихо сказал врач.

Я смотрел на него, не веря. Его лицо было таким же, как раньше. Только теперь он больше не дышал.

- Дин? - я потряс его за плечо. - Эй, брат... проснись...

Но он не проснулся.

Меня оттащили в сторону, но я не чувствовал ничего. Только пустоту.

Всё, что у меня осталось, - это торт, растаявший в коробке, и измятые цветы, лежавшие у его ног.

Я сидел на холодной лавке возле больницы, уставившись в тротуар. В руках у меня была та самая коробка с тортом. Цветы я так и не выпустил из пальцев.

Перед глазами всё плыло. Я не чувствовал ничего. Ни холода, ни боли, ни времени.

- Мне жаль... - врач, который вышел ко мне, говорил что-то ещё, но я его уже не слушал.

Дин мёртв.

Я должен был что-то сделать. Должен был его спасти. Должен был ответить на его чёртово сообщение! Но вместо этого я просто отмахнулся, как всегда...

Я зажмурился и глубоко вдохнул, но воздух обжигал лёгкие.

- Чёрт... - прошептал я, сжимая в руках цветы.

Я не помнил, сколько прошло времени. Люди проходили мимо, машины сигналили, где-то вдалеке кто-то смеялся. Но для меня мир остановился.

Как же так? Как я допустил это?

Я бросил взгляд на телефон. Экран был заблокирован, но я всё равно видел там его последнее сообщение:

«Салам, брат, как ты? Может, увидимся сегодня?»

Больше он мне не напишет. Никогда.

Я сжал телефон в руке и почувствовал, как по щекам текут слёзы.

Тогда он вибрировал.

Новое уведомление.

Голосовое сообщение от Дина.

Я замер. Он отправил его перед... перед тем, как...

Дрожащими пальцами я нажал «воспроизвести».

"Мэт... Знаешь, я давно не чувствовал себя так хорошо. Сегодня что-то изменилось. Не знаю, может, это солнце, может, просто я наконец понял, что жизнь не так уж и плоха. Чёрт, мне так легко дышится... Я хотел сказать тебе спасибо. За всё. За то, что не бросил меня, даже когда я сам себя бросил. Ладно, увидимся скоро, брат."

Сообщение оборвалось.

Я сидел, слушая эту тишину после его голоса.

И всё, что мне оставалось - это глухая, непреодолимая боль.

Я организовал похороны сам, не задумываясь о расходах. Просто знал - это мой долг. Я пригласил всех, кто когда-то знал Дина, но людей собралось совсем немного. Жизнь разбросала всех по разным дорогам, и немногие остались рядом до самого конца.

Несколько старых друзей, пара знакомых из прошлой жизни, и я. Даже его бывшие коллеги не пришли. Казалось, мир уже давно забыл о нём, но я не мог позволить себе сделать то же самое.

Я смотрел на него, на его фотографию, стоящую рядом. Всё внутри меня сжималось. Дин был сложным человеком, но он был моим братом. Последние годы он жил в своей темноте, и, возможно, только в последние мгновения обрёл хоть каплю счастья.

На прощание я включил его последнее голосовое сообщение. Его голос был спокойным, почти радостным:

"Мэт... Знаешь, я давно не чувствовал себя так хорошо. Сегодня что-то изменилось. Не знаю, может, это солнце, может, просто я наконец понял, что жизнь не так уж и плоха. Чёрт, мне так легко дышится... Я хотел сказать тебе спасибо. За всё. За то, что не бросил меня, даже когда я сам себя бросил. Ладно, увидимся скоро, брат."

Но мы больше не увиделись.

Похороны закончились, но никто не спешил расходиться. Его старые друзья и я, стояли рядом с могилой, молча глядя на свежую землю. Ветер слегка поднимал сухие листья, солнце медленно уходило за горизонт, окрашивая небо в тёплые, почти нереальные оттенки.

Кто-то достал пачку сигарет, молча передал по кругу. Мы закурили, а одну сигарету оставили для него - поставили прямо на землю.

Она медленно тлела, дым поднимался вверх, растворяясь в воздухе. Никто не произнёс ни слова. Мы просто смотрели, как горит эта последняя сигарета, словно отдавая Дину дань уважения.

- Спокойной дороги, брат, - тихо сказал Антонио.

Я кивнул, не в силах сказать что-то ещё. В груди было пусто. Дин ушёл, но часть его всегда останется с нами.

Спустя пару дней я отправился к нему домой, чтобы разобрать его вещи. Дверь открылась с лёгким скрипом, и я вошёл внутрь, сразу почувствовав что-то странное. Обычно в его квартире царил хаос - разбросанная одежда, пустые бутылки, запылённые книги. Но теперь всё было аккуратно. Он убрался. Видимо, в тот самый день, когда решил изменить свою жизнь.

Я прошёл в комнату и замер. На краю кровати аккуратно лежала его старая гитара, рядом - потрёпанный временем блокнот и ручка. Я поднял его, пролистал страницы. Это были стихи, незаконченные строки, обрывки мыслей. Каждое слово пропитано болью, мечтами и надеждой.

Среди всех страниц я нашёл одну, написанную крупными, чёткими буквами:

"Я наконец за долгое время счастлив."

Моя рука дрогнула.

Я сел на кровать, всё ещё держа блокнот в руках. Ком встал в горле. Он правда собирался начать всё заново. Он правда был счастлив в тот момент. Но судьба распорядилась иначе.

Я огляделся. Вещей у него было немного, но каждая что-то значила. Я начал разбирать их, складывая то, что стоит оставить. Среди вещей я нашёл его телефон. Экран был треснут, но он всё ещё работал.

Включив его, я увидел последнее голосовое сообщение, отправленное мне.

"Мэт... Знаешь, я давно не чувствовал себя так хорошо. Сегодня что-то изменилось. Не знаю, может, это солнце, может, просто я наконец понял, что жизнь не так уж и плоха. Чёрт, мне так легко дышится... Я хотел сказать тебе спасибо. За всё. За то, что не бросил меня, даже когда я сам себя бросил. Ладно, увидимся скоро, брат."

Голос Дина звучал спокойно, тепло. Он действительно был счастлив.

Я нажал на повтор и снова послушал. Потом ещё раз. И ещё.

Но встречи так и не произошло.

Я сидел в его квартире ещё долго, слушая это голосовое сообщение снова и снова. Казалось, будто он всё ещё здесь, будто в любой момент дверь откроется, и он войдёт с кривой улыбкой, шутя про то, что я выгляжу слишком серьёзным.

Но этого никогда не случится.

Я глубоко вдохнул и поднялся. Нужно было разобраться с его вещами, но каждая мелочь напоминала о нём. Я не мог просто выбросить это. Его блокнот, старая гитара, пара футболок, которые он носил годами... Всё это было частью Дина.

Я забрал гитару и блокнот с собой. Всё остальное решил отдать на благотворительность - вещи должны были принести кому-то пользу, даже если их хозяин уже не мог.

Перед уходом я задержался у окна. Закат заливал комнату мягким оранжевым светом. Этот вид он видел каждый день.

- Прощай, брат, - тихо сказал я.

***

Прошло несколько недель. Я чувствовал себя потерянным. Казалось, что пустота, которая осталась после Дина, не заполнится никогда. Я пытался отвлечься работой, семьёй, но что-то внутри меня не давало покоя.

Однажды я снова поехал к нему домой и взял с собой его гитару. Сел на его кровать. Провёл пальцами по старым, слегка ржавым струнам.

Я никогда не играл так, как он. Он жил музыкой. А я был просто наблюдателем.

Но что-то внутри меня толкнуло к действию. Я открыл его блокнот, нашёл одну из последних записей. Там были строки, почти законченные, но без мелодии.

Я начал перебирать струны, подбирая аккорды.

Песня рождалась прямо на глазах.

Когда я закончил, то почувствовал что-то странное - словно Дин был рядом, словно его голос звучал вместе с моим.

И тогда я понял, что он оставил мне часть себя.

Я перелистывал страницы его блокнота, и почти каждая из них была заполнена песнями о любви. В этих строках жила его душа - откровенная, искренняя, пропитанная чувствами, которые, казалось, он давно перестал показывать миру.

На последней странице его почерк был чуть неровнее, будто он писал в спешке или с особым волнением. Там было всего три слова:

"Мне снова 15."

Я задержался на этой фразе. Это могло быть название альбома, одной из его песен... а может, даже книги. Или, возможно, это была его мечта - вернуться в те времена, когда он был счастлив, когда жизнь казалась проще, а сердце - легче.

Удивительно, но прошло уже 20 лет, а его сердце так и принадлежало только одной - той, кого он полюбил, когда ему было 15. Эта любовь не угасла, не растворилась во времени, не стерлась под грузом лет и боли.

Теперь я знаю - он, наконец, обрёл покой. Он отправился в тот мир, где ему снова 15, где солнце светит ярко, где нет сожалений и потерь. Туда, где он снова смеётся вместе с друзьями, играет на своей старой гитаре и любит её так, как умел только он.

Я закрыл его блокнот и провёл ладонью по обложке. Казалось, в этих страницах до сих пор жило его сердце, его мысли, его боль и мечты.

Я поставил гитару обратно на место, но почему-то не смог уйти сразу. Дом был пуст, но я чувствовал его присутствие. Будто он стоял где-то рядом, наблюдая за мной с улыбкой.

- Надеюсь, ты счастлив там, брат, - прошептал я, бросая последний взгляд на его комнату.

Я вышел на улицу, вдохнул ночной воздух и посмотрел в небо. Там, среди звёзд, ему снова 15. Там, где вечное лето, где звучит музыка, где его сердце больше не болит.

КОНЕЦ

**"Жизнь бывает трудной. Иногда она бросает нас в самый центр шторма, где кажется, что нет ни пути назад, ни дороги вперёд. В такие моменты хочется опустить руки, сдаться, позволить темноте поглотить себя.

Но прошу вас - никогда не сдавайтесь. Даже если кажется, что выхода нет, он всегда есть. Иногда он скрыт в словах близких, иногда - в незнакомце, что случайно улыбнётся вам на улице. Иногда путь к свету начинается с самой маленькой надежды, с одного шага, который трудно сделать, но который меняет всё.

Храните добро в своём сердце. В мире, полном боли и разочарований, добро - это ваш компас, ваша защита. Держитесь за него, и однажды вы поймёте: даже в самые тёмные времена оно не дало вам потеряться."**

**"Ну вот, мы добрались до конца. Надеюсь, вам было интересно! Спасибо, что провели это время с моей историей - для меня это действительно много значит. Если у вас есть мысли, идеи или просто желание обсудить - не стесняйтесь. Истории оживают, когда о них говорят. Буду рад услышать ваше мнение - отзывы помогают авторам становиться лучше.

Кстати, 80% этой истории - события, взятые из моей жизни. Остальные 20% - вымысел, который я добавил, чтобы сделать её ещё интереснее.

А вдруг это только начало?.. Возможно, впереди ждут новые истории. Кто знает, куда они приведут? Спасибо, что были здесь. До новых встреч!"**

**"Эта книга для тех, с кем мы прожили самые яркие моменты. Для друзей, которые сделали мою жизнь историей, достойной рассказа. Спасибо вам за это - без вас этих страниц могло бы просто не быть.

И, конечно, посвящаю её моей первой любви. Некоторые вещи остаются с нами навсегда, даже если мы их не замечаем. Они живут в воспоминаниях, в словах, в том, что мы так и не сказали. Эта история - ещё один способ сохранить их."**