Глава 5
Нэя
Я была все ещё напряжена после случившегося тогда на дроне. Холодный пот до сих пор проступал на коже при воспоминаниях о тех ужасов, но странным образом близость Вескера успокаивала.
Его сильное, напряженное тело за моей спиной, размеренное дыхание, что касалось моего затылка, — все это парадоксально дарило ощущение безопасности.
Хотя, казалось бы, как такой, как он, может своим присутствием вселять доверие и безопасность? Он ведь убийца, который лишил жизни сотни, тысячи людей, и не жалел об этом. Я это прекрасно знала.
А я ведь была для него просто инструментом? Но что изменилось? В какой момент ледяная хватка его равнодушия ослабла, а в моих собственных чувствах что-то необратимо сдвинулось?
Я лежала на кровати в комнате Вескера, ведь он сам потребовал, чтобы я была с ним, когда мы прибыли на другую базу Амбреллы.
Почему вдруг такое желание?
Сейчас я лежала на одной кровати с ним, прижимаясь к его торсу и груди спиной, ощущая жесткие мышцы его тела, а его крепкая рука, тяжелая и уверенная, лежала на моих плечах. От нее исходило тепло, проникающее сквозь тонкую ткань майки, обволакивая меня.
Это было странно... И пугающе, и притягательно.
Вескер по ощущениям словно спал – его дыхание было глубоким и равномерным, но я же знала, что это вряд ли так. Он скорее делал вид. В конце концов, это Вескер. Он никогда не расслабляется полностью, не теряет контроль.
Или просто мне так кажется? Может быть, он действительно... доверяет мне настолько, чтобы позволить себе краткий миг уязвимости? Мои мысли метались, пытаясь разгадать эту непростую загадку.
Но все равно, я бы не ушла от него, даже если бы захотела. Все было под наблюдением Красной Королевы, тонкий, едва слышный гул техники заполнял комнату, а замок в двери горел тревожным красным светом, что означало, —я под полным контролем. Я была в ловушке.
Но ведь я бы все равно не ушла, ведь мне... не хотелось этого делать... И эта мысль, такая неожиданная и искренняя, пугала меня больше всего.
Я медленно положила свою ладонь поверх руки Вескера, которой он обнимал меня и прижимал к своему торсу. Его кожа была теплой, но твердой и под ней чувствовалась стальная сила. Моя собственная ладонь казалась такой хрупкой и маленькой по сравнению с его.
Кто же знал, что Вескер окончательно сорвется после того, как я не предала его тогда на дроне, а спасла... В тот момент, когда его жизнь висела на волоске, я сделала выбор, который изменил все.
Я это сделала бы снова, ведь мне было уже плевать на всех остальных. На выживших, на разрушенный мир. Мне хотелось быть рядом с тем, кого все остальные считают злодеем.
И все равно, что это было заслужено.
Моя вселенная сузилась до одного человека.
Грудь Вескера спокойно опускалась и поднималась сзади, но я прекрасно знала, он не спит, он наблюдает.
Сейчас Вескер находился в полном уязвимости. И, казалось бы, этим можно воспользоваться, и предать его. Забрать его жизнь, как он забрал жизни многих. Освободиться.
Но я знала, он проверяет меня... Проверяет мою лояльность, мою привязанность, мою верность.
Но вместо того, чтобы играть им или пытаться его предать, я доверилась ему и ещё ближе прижалась к его груди спиной, вдыхая едва уловимый, но такой характерный для него запах – смесь озона, металла и чего-то неуловимо опасного.
Я вздрогнула, когда услышала, как Вескер едва слышно усмехнулся, и подтвердил этим мои догадки. Мое сердце екнуло, а по телу пробежала волна жара.
Его рука сжалась на мне, не давая шанса выбраться. Это было больше похоже на обладание, чем на объятие.
— Сколько же в тебе нежности, — низкий, бархатный голос Вескера пророкотал прямо над моим ухом, заставляя мелкие волоски на шее встать дыбом.
Я смутилась, кровь прилила к щекам, сердце дрогнуло, а волнение проявило себя дрожью в руках. От него исходила такая необузданная сила, что я чувствовала себя беззащитной бабочкой в его лапах.
Вескер приподнялся на локтях, его дыхание опалило мою шею, а затем он осторожно, почти невесомо прикоснулся губами к моей коже. По спине пробежали мурашки, на щеках появился легкий румянец, но оттолкнуть от себя его было невозможно. Не было желания совершенно.
Но Вескер не спешил ни с чем, он словно проверял меня, оттолкну ли я его или нет. Поэтому со странной и не привычной для него нежностью он прижался губами к моей шее, оставляя ощутимый, но быстрый поцелуй, не более. Но этого хватило, чтобы заставить меня вздрогнуть.
Я отвела взгляд в сторону, не в силах смотреть ему в глаза, когда Вескер посмотрел в мои. Мне казалось, он видит меня насквозь, читает все мои мысли.
— Расслабься, я ничего с тобой делать сейчас не буду, — прозвучал его голос, на этот раз без насмешки, но с легкой, едва уловимой ноткой снисхождения. Он мягко похлопал меня по бедру, словно успокаивая испуганное животное.
Он снова лег на кровать, но притянул меня к себе на грудь, заставив лечь под свою руку. Стало снова тепло, вернулось это наивное чувство безопасности, и я почти сразу расслабилась, полностью сдавшись под контролем Вескера.
Его сердцебиение было сильным и размеренным, и я прислушивалась к нему, как к колыбельной.
А он любил держать все под контролем, даже собственные чувства, включая мои.
***
Нэя
Вескер не любил слабость, совершенно, но почему-то мне позволял быть мягкой и наивной. Он не порицал меня за это, просто принимал как есть, словно это было частью моего естества, которую он решил не искоренять.
Он все ещё не спешил рассказывать мне, почему я так важна для него или его планов, не спешил и даже не хотел показывать, что они делают в лаборатории с людьми. Не рассказывал, как они делают из выживших монстров. Поэтому я видела только поверхность Амбреллы – холодные коридоры, стерильные помещения, идеальные фасады.
Но прекрасно осознавала весь тот ужас, который творит Вескер. Мой инстинкт, моя интуиция, мой разум – все кричало об этом. И понимала, — кроме меня он никого не жалеет...
Я была единственным человеком, которой было позволено все, но одновременно и ничего. Я была в золотой клетке, где каждое "можно" было обусловлено его "нужно".
После прибытия в другой штаб Амбреллы Вескер дал приказ мне поселиться с ним в одной комнате. Это было не просьбой, а утверждением. Ведь отношения между нами изменились, и он не собирался делать из меня подопытную мышь, — напротив, он защищал меня и скрывал ото всех.
Даже от Амбреллы...
Злодей размяк к собственной жертве? Как романтично...
Эта циничная мысль мелькнула в голове, вызывая горькую усмешку. Но, несмотря на всю иронию, его действия говорили сами за себя.
Он следил за моим состоянием постоянно, и стабилизировал его. Мое тело, мое сознание – все было объектом его тщательного изучения и контроля. Но использовать меня как инструмент он не станет. Или, по крайней мере, я хотела в это верить.
Вескер как всегда сидел за мониторами в своем кабинете, его взгляд был прикован к мерцающим графикам и кодам, пальцы быстро порхали над клавиатурой. Он работал над чем-то, что требовало его полного внимания. Я же сидела на диване, уютно устроившись среди подушек, и читала книгу, не решаясь ему мешать. Атмосфера была напряженной, но привычной.
Да, могла бы потребовать, чтобы он рассказал всю правду обо мне, но разве он расскажет? Здесь не я указываю, а он. Мой голос здесь не имел веса, когда дело касалось его секретов.
И как бы мы ни были близки, но злить его не следовало. Я знала эту истину слишком хорошо. Вескер страшен, когда зол. Его холодный гнев мог быть куда более разрушительным, чем открытая ярость.
Может быть когда-то, когда мы станем ещё ближе, когда его контроль над собственными эмоциями ослабнет хотя бы на миг, он откроется. Но точно не сейчас.
Ещё слишком рано пытаться показывать сопротивление, на данный момент мне позволено только подчиняться. Это была горькая, но неоспоримая правда.
Устав читать книгу, я отложила её на столик и легла удобно на подушках, почувствовав нарастающую сонливость. Глаза сами собой закрывались. Вескер заметил это, краем глаза бросив на меня быстрый взгляд, но ничего не сказал. Для него сейчас главное, чтобы я не мешала ему.
Но сон был странным... слишком личным, слишком...
Я все ещё была в кабинете у Вескера, но только теперь на его коленях. Помещение было погружено в полумрак, и я чувствовала прохладный шелк, а затем жар его кожи сквозь ткань. Я же была... полуголой на нем...
Что происходит? Почему это выглядит так реально? Каждое прикосновение, каждый вздох был до дрожи отчетлив.
Вескер крепко меня держал на себе, его руки обхватывали мою талию, прижимая плотнее, а я же двигалась на нем... без стыда, развязно, и стонала, забыв обо всем на свете. Звуки, что вырывались из моего горла, были чужими, но такими настоящими.
Этот странный сон пробрал меня до мурашек, по телу разлилось странное, невыносимое ощущение, смесь смущения и необъяснимого возбуждения...
Но сон оборвался, словно кто-то резко дернул нить, и я резко проснулась.
Ничего не изменилось. Вескер все так же работал, его фигура была сосредоточена и неподвижна перед мониторами. А я же, с пылающими щеками, уткнулась в подушки, пытаясь прогнать странное ощущение после сна, которое липкой паутиной опутывало мое сознание.
— Что тебе снилось? Красная Королева заметила скачок аномалии в твоем мозгу, — послышался стальной голос Вескера, но все же, он не смотрел на меня как на чужого человека. Его голос, обычно отстраненный, сейчас звучал с едва уловимым оттенком любопытства.
Я была ближе к нему, чем кто-либо в этой жизни... И эта близость, эта его заинтересованность, сейчас только усиливала мою панику.
— Я... — Слова застряли в горле. Ложь не вырвалась из моих губ, а с болью застряла. Мне хотелось сказать что угодно, лишь бы не правду.
Вескеру не понравилась моя попытка солгать, совершенно, она его расстроила, и разочаровала. Я почувствовала это по нарастающей тяжести в воздухе.
Но как признаться ему, что мне снился сон, где я и он не просто держались за ручки? Как объяснить этот дикий, непристойный образ, когда я едва могла осмыслить его сама?
— Красная Королева, более подробно доложи, что ты заметила, — обратился Вескер к системе, его голос стал чуть холоднее.
— Мозг Нэи был в активном воздействии странной аномалии, подробно узнать, что это было, не удалось. Но гормональный фон показал волнение, возбуждение, — послышался безучастный, стальной голос компьютера, который, казалось, специально выбрал самые неудобные для меня слова.
Я сразу же отвала взгляд в сторону, а щеки покрылись не просто румянцем, а нестерпимым, пылающим жаром. Мне хотелось провалиться сквозь землю.
Вескер заметил это и едва заметно усмехнулся, его губы изогнулись в тонкой, хищной линии.
— Я могу воспроизвести запись сна Нэи, — в конце выдала Красная Королева, словно подливая масла в огонь.
Я знала прекрасно, что буквально все, что было моим, принадлежало Амбрелле, то есть Вескеру. Он управлял не только данными, что касались моего состояния, он управлял мной. Абсолютно. Я была словно марионеткой в его руках...
— Нет! — Резко взбунтовалась я, подскочив на ноги. Только этого не хватало... чтобы Вескер увидел мой сон. Мой ужас был осязаем.
— Почему это нет? — С недовольством спросил он и устремил свой взгляд на меня, от которого захотелось где-нибудь спрятаться. Его глаза, обычно скрытые за темными очками, сейчас были видны, и их золотистый блеск пронзал меня насквозь.
— Субъект Нэя ощущает сильное волнение и страх, — влезла Красная Королева, фиксируя мои эмоциональные показатели. — Гормональный фон нестабилен.
Вескер перестал на меня давить, его взгляд стал выжидающим. Он просто ждал ответ, прежде чем бросить приказ компьютеру, который, я знала, тут же подчинится.
Но что мне делать? Как сказать правду? Мои руки заметно дрожали, а взгляд держать на Вескера было невозможно. Но лгать у меня возможности не было – Красная Королева уже выдала меня.
— Я во сне видела тебя, — сдалась я все-таки и говорила с заиканием. Слова как будто вырывались из меня, болезненно. — Пожалуйста, Вескер, не надо, — жалко просила, ощущая все ещё сильное волнение, которое охватило меня с головой.
— И что же ты там такое видела? — Хмыкнул он, отодвинувшись от стола на кресле, и его взгляд скользнул по мне с откровенным, но сдержанным интересом.
Мое лицо сразу же покраснело ещё сильнее, и робость стала отчетливее видна в каждом моем жесте. Я сжала кулаки, пытаясь удержать себя в руках.
Но Вескер ведь был не дурак, он догадывался в чем дело, поэтому на его вечно каменном лице дернулась усмешка. Он наслаждался моим смущением.
— Красная Королева, каков шанс, что это обычный сон? — Обратился он к системе, не сводя все ещё взгляда с меня, словно я была самой интересной головоломкой, которую ему доводилось разгадывать.
— Я уловила в мозгу объекта отчетливую аномалию. Нэя развивается быстрее, чем следовало бы. Она ощущает не только приближающуюся опасность до её наступления, но и, похоже, собственное будущее.
Слова компьютера пробили меня насквозь, и я уже не знала, что думать. Как реагировать на это откровение... Что это значит для меня?
Вескер оставался спокойным и собранным, но было отчетливо видно, его весь интерес сфокусировался на мне. Он больше не отводил взгляда.
— Насколько далекое будущее по твоему расчету? — Его голос был ровным, но в нем прозвучала новая нотка – предвкушения.
Я все ещё не смотрела на Вескера, боясь встретиться с его взглядом, даже не могла поднять на него взгляд. Но все же, где-то внутри мне хотелось почувствовать его руки на себе... хоть и не в этот момент, не под таким давлением.
— Точно сказать невозможно, но можно предположить, что Нэя все ещё не настолько сильна, чтобы видеть слишком далеко, поэтому я полагаю, это совсем скорое будущее...
***
Нэя
Вескер теперь не использовал меня так, как планировал изначально, но это не делало его мягче. Он следил за каждым шагом, контролировал всё, что касалось моего состояния, и требовал, чтобы Красная Королева присылала обновлённые данные обо мне каждый час. Это была новая, более тонкая форма контроля, обволакивающая и всепроникающая.
Когда показатели в области нейронной активности начинали «скакать», как говорила она, Вескер даже не раздумывал. Без лишних слов он доставал из металлического контейнера ампулу, спокойно, точно вводил содержимое в вену на моей руке — и симптомы исчезали так же быстро, как появлялись. Это стало ритуалом. Его прикосновения были лишены нежности, но невероятно точны и эффективны.
Галлюцинации больше не мучили меня.
Странные сны пропали.
А моё шестое чувство — то самое тревожное ощущение надвигающейся беды — будто растворилось, оставив после себя лишь глухую пустоту.
Я стала словно... обычной. Очищенной от всего, что делало меня особенной, но и лишенной того, что делало меня живой.
Но что-то внутри терзало. Всё это было ненормально, и Вескер отлично это знал. Он просто не собирался делиться. На вопросы он либо злился, либо обрывал. Иногда — прямо приказывал молчать, и его тон не оставлял пространства для препирательств.
Почему он так боится говорить мне правду? Чего он пытается добиться?
Сегодня я увидела, как он вводит себе очередную дозу чего-то мутного, янтарного. Он сидел в лаборатории, рукав закатан, мышцы напряжены, взгляд сосредоточенный на тонкой игле. Момент был интимным, несмотря на стерильную обстановку.
— Зачем ты колешь это себе? — спросила я осторожно. Не дерзко, не требовательно. Просто хотела понять, что движет им, и что он скрывает.
Он даже не сразу ответил. Лишь когда жидкость полностью растворилась в его крови, он медленно выдохнул и убрал шприц в сторону, его движения были привычными, отточенными.
— Чтобы стабилизировать собственное состояние, — коротко сказал он, опуская рукав, и его голос был лишен каких-либо эмоций.
— И что будет, если не делать этого?
Я смотрела на него честно, открыто. Мне было действительно важно знать, провести параллель со своим собственным состоянием.
Он ответил без эмоций, будто говорил о погоде или о технических характеристиках какого-то оборудования.
— Полная потеря контроля. Физические изменения. И, возможно, самоуничтожение на подсознательном уровне.
Его слова прозвучали сухо, словно это просто технические термины, а не его жизнь. Меня пробрал легкий озноб.
— А... в моём случае? — тихо спросила я, мой голос звучал тонко и неуверенно.
Вескер взглянул на меня быстро, оценивающе, словно просвечивая рентгеном.
— В твоём случае ты просто потеряешь связь с реальностью, — сказал он, его тон был все так же ровным. — Сойдёшь с ума, но физической угрозы никому не представишь. Кроме себя.
Эти слова кольнули. Не столько из-за смысла — сколько из-за того, как легко он их произнёс, как спокойно он говорил о моем возможном безумии.
— Но почему между нами такая разница? — выдохнула я, почти умоляя. — Что со мной не так?
Я надеялась, что он скажет хоть что-то. Малейшую деталь. Что развеет страх или хотя бы даст направление.
Но Вескер только тихо, раздражённо хмыкнул и отвернулся к панели управления, погружаясь в работу, словно этого разговора никогда и не было.
Ответа не последовало. Только глухая стена молчания.
***
— И каков план? С чего ты решила, что эта девчонка пойдет с нами? — Хмыкнул чернокожий мужчина с автоматом в руках, его взгляд был скептическим. Он явно не верил в успех этой миссии.
— Она не пойдет, потому что Вескер запудрил ей мозги, и она в него влюблена, — ответила Элис не сразу, задумчиво вертя в пальцах ручку и глядя куда-то вдаль, словно пытаясь увидеть будущее. Ее голос был полон горечи и понимания.
Тогда на борту правда была она, и она умерла, но только копия, а оригинал остался жив. Это им на руку, ведь Вескер думает, что убил её. Это было их единственным козырем.
— Но Нэя важна, нельзя допустить, чтобы Вескер использовал её, ведь тогда мир будет уже не спасти, — поджала губы Элис, её глаза потемнели от решимости. Она прекрасно понимала ставки.
— И что же в ней такого? Почему она так важна? — Спросила другая девушка, её голос был полон любопытства.
— Я почти помню Нэю, но только тогда она была совсем маленькая, и помню, Амбрелла была ее домом и... — воспоминания нахлынули на Элис.
***
Нэя
Все ещё было странно для меня находиться в настолько близком контакте с Вескером... странно было ощущать его руки на себе, странно было касаться его без на то необходимости... каждая его прикосновение вызывало бурю смешанных чувств, — от первобытного страха до необъяснимой тяги.
— И не боишься же, — усмехнулся Вескер, проскользнув своей рукой мне под майку, его пальцы слегка коснулись моей талии, отправляя волну мурашек по коже. Его голос был низким и довольным.
Меня же, напротив, сильно клонило в сон, тяжесть усталости и эмоционального напряжения накатывала волнами. Я засыпала прямо в его руках, ощущая его силу, его дыхание, его присутствие, которое стало для меня чем-то вроде притягательного, но опасного наркотика.
Вескер был каким-то странным, не сказать, что он был «чужим», холодным и не сказать, что был слишком нежным. Он словно уделял мне свое особое внимание, которое было его уникальной формой привязанности. И этого внимания мне хватало, чтобы чувствовать себя одновременно в безопасности и в постоянной опасности.
Я затаила дыхание, когда рука Вескера продолжала подниматься выше, к груди, которая прерывисто поднималась и опускалась. Его большая ладонь накрыла мою грудь и сжала, не сильно, но ощутимо.
Вескер усмехнулся, наблюдая за моей робкостью. Не мягко — скорее коротко, хищно, будто отмечал мою реакцию как часть привычной ему картины. Но неожиданно базу прорезала гудящая сирена. Резкая, пробивающая сквозь кожу.
— Что происходит? — вырвалось у меня. Я слышала такую сирену только когда вирус выбрался на свободу и люди стали монстрами, но не здесь, не после того как Вескер привёл меня на базу.
Вескер меня проигнорировал.
— Красная Королева. Доклад, — сказал он уже в движении, поднимаясь на ноги.
Перед нами вспыхнула проекция.
— Сэр, на базе чужаки. Предположительно группа. Обнаружены тела охраны и нескольких учёных. Угроза перемещается быстро. Локация неизвестна.
Вескер едва заметно дернул уголком губ — не в улыбке, а в раздражении.
Его бесило, что охрана не может проследить за безопасностью ни одного штаба... и мне страшно даже подумать, что он потом с этими людьми сделает за плохую работу.
— Включить полную безопасность. Биораспознавание. Всех незарегистрированных — ликвидировать. И... — он обернулся ко мне. Взгляд стал ледяным, сосредоточенным до такой степени, что дыхание выбило из лёгких. — Заблокировать доступ ко всем проходам к жилому сектору. Сюда — десять человек охраны. Никто не должен её найти.
«Её».
Как будто я была объектом, который нужно охранять не из-за ценности, а из-за функциональности.
Я не понимала, почему он так защищает меня. Почему каждый раз, когда что-то угрожает базе, он в первую очередь думает обо мне. Я знала его — или думала, что знаю. В мою голову не укладывалось, что человек вроде него способен испытывать что-то, кроме потребности контролировать.
Но всё равно... когда он был рядом, внутри что-то дрогнуло.
— И, Нэя, — добавил он, и голос стал ещё ниже. — Даже не думай выйти отсюда. Все ходы заблокированы. Ты под полным контролем системы. Попытаешься покинуть помещение — будешь отвечать. Не забывай, ты — собственность «Амбреллы».
Он смотрел на меня так, что мне захотелось спрятаться за чем угодно, лишь бы не встречаться с этим взглядом.
Я хотела возразить. Кричать, что я не вещь. Что я не принадлежу никому. Но Вескер уже развернулся.
Дверь закрылась за ним с металлическим щелчком.
Конечно. Он всё ещё видел во мне подчинённую. Не человека — ресурс. Функцию. Потенциальную угрозу, если я решу проявить самостоятельность. А я... слушалась.
Почему-то.
Хотя внутри уже давно варилось что-то другое.
Я знала, какой он. Жёсткий. Ледяной. Непоколебимый. Он не смягчится ради меня. Никогда.
Таких, как он, не меняют, не ломают — перед ними подчиняются, или исчезают. Ведь я видела что он с такими делает...
Но всё же... во мне оставалась одна маленькая, упрямая часть.
Та, что не хотела быть вещью.
Та, что хотела доказать свою важность — даже если он будет продолжать контролировать меня, ведь не убьет. Я поняла самый главный свой козырь, я слишком важна, чтобы от меня избавляться.
И именно часть сейчас проснулась та часть, которая долгое время спала во мне...
Ведь я хочу доказать, что не пустое место, что мной управлять нельзя как другими... но чем это закончится?