Поймайте меня

Когда ужин закончился, Кэп молча проводил меня по коридорам, где шаги глухо отдавались от каменных стен. Я шла, считая вдохи. Раз. Два. Три.
Так легче было не думать о том, что каждый поворот — это ещё один слой замка, защёлкнувшийся за моей спиной.

— Это ваша комната, — сказал Кэп, останавливаясь.

Моя.
Слово прозвучало как насмешка.

Комната была уже другая и неожиданно... уютной. Слишком. Мягкий свет, аккуратная кровать, кресло и небольшой столик, словно здесь ждали не пленницу, а гостью. На столе — бутылка вина, тарелка с сыром и виноградом. Почти заботливо. Почти издевательски.

Отлично.
Хотя бы напьюсь.

Голова шла кругом. Не от вина — от мыслей. Всё начало складываться в одну мерзкую картину. Макс. Его попытки держать меня подальше. Его напряжение, недосказанность. Он знал. Или, по крайней мере, чувствовал.

Ты пытался меня уберечь...
И я не послушала.

Я вспомнила голос Дэна в столовой.
«Братья Бертоны выискивают Энн».

Макс и Питер.
Мой отец. В ярости.

Сердце болезненно сжалось. Может, у них получится. Может, они успеют. Я позволила себе эту мысль — коротко, почти виновато. Надежда здесь была опасной роскошью.

Я заметила открытую дверь на балкон. Вышла. Холодный ночной воздух ударил в лицо, но не отрезвил. Внизу — высокий забор, камеры, идеально выверенный периметр. Всё было продумано. Даже если бы я каким-то чудом прыгнула с третьего этажа и не сломала ноги... дальше был только бетон, металл и объективы.

Я выдохнула. Медленно. Пусто.

Надеяться — глупо.
Нужно думать.

Вернувшись в комнату, я переоделась в тёплую пижаму — длинные рукава, штаны. Как будто ткань могла защитить от того, что уже поселилось внутри. Села в кресло, налила вина. Рука слегка дрожала.

Дэн.
Он может быть выходом. Или окончательным тупиком.

Я сделала глоток — и дверь открылась.

Конечно.

Дэвид.

— Привет-привет! — слишком радостно сказал он, входя, будто мы встретились на вечеринке.

Я даже не повернула голову.

— Я тебя не приглашала, — сказала спокойно и кивнула на открытую дверь.

Он заметил мой взгляд и улыбнулся шире. Хищно.

— Попробуй что-нибудь сделать, — сказал он почти ласково. — Только вспомни, что я дерусь нечестно. И да, я буду бить. Мне плевать, что ты девчонка.

Он сел на кровать, развалившись, будто это его территория.

— Чего ты хочешь? — спросила я и отпила вина.

— Поболтать.

— Мне с тобой не о чем болтать.

Я отвернулась. Ошибка.

Он оказался рядом слишком быстро. Его пальцы сжали мои щеки, повернули лицо к себе. Запах — металл, алкоголь, что-то гнилое.

— Тебе разве не интересно, как всё так получилось?

— Совершенно неинтересно, — сказала я и попыталась вырваться.

Он держал крепко.

— Даже не интересно, как твой лучший друг оказался частью этого?

Вот теперь он попал.

Сердце болезненно дернулось, но лицо осталось спокойным.

— Может, начнёшь говорить по сути? — сказала я, резко дернув головой и вырываясь.

Он оскалился, потом будто собрался.

— Ты хочешь по сути? — Дэвид усмехнулся, наклонив голову. — Хорошо. Тогда слушай внимательно, Энн. Без истерик. Ты умная девочка, ты справишься.

Он прошёлся по комнате, не торопясь, словно подбирая слова. Я чувствовала, как он наслаждается этим — тем, что теперь всё можно сказать вслух.

— Помнишь, как я вообще появился в твоей жизни?

Я молчала. Вино обожгло горло.

— Я был другом Арэса. Настоящим. Мы давно варились в одном котле, — он усмехнулся. — Когда мистер Хилл узнал, что в твоём окружении есть человек, уже связанный с грязными делами, он сразу обратил на меня внимание. Тогда всё и началось.

Он остановился напротив меня.

— План был простой. Мне нужно было стать для тебя тем самым хорошим другом. Тем, кому можно доверять. Кому можно жаловаться. К кому можно прийти ночью.

Я невольно сжала бокал.

— Но я предложил вариант лучше, — его улыбка стала шире. — Я предложил стать твоим любимым человеком. Тем, кому ты точно всё расскажешь. И если понадобится — тем, кто без проблем привезёт тебя сюда.

Он фыркнул.

— Проблема была в одном. Ты слишком сильно любила Арэса.

Слово любила прозвучало почти с издёвкой.

— Пришлось избавиться от него. Мистер Хилл отправил своего человека — не меня, нет. Чисто, аккуратно. Нужно было лишь подтолкнуть. Заставить Арэса расстаться с тобой.

Я почувствовала, как внутри что-то холодно щёлкнуло.

— И знаешь, что самое смешное? — Дэвид наклонился ко мне. — Он почти не сопротивлялся. Даже не пытался бороться. Представляешь?

Он засмеялся. Мне хотелось вырвать ему горло.

— Вы же были такой крепкой парой, — продолжил он насмешливо. — Я тогда правда удивился.

Он выпрямился, будто сбрасывая ненужные эмоции.

— Но оказалось, этого мало. Ты слишком долго переживала расставание. Поэтому меня отправили на другое задание, но я всё равно не оставлял попыток приблизиться к тебе. И вроде как получилось. Ты начала оттаивать.

Я доверяла тебе.
Мысль была короткой и горькой.

— Когда я вернулся, мы начали встречаться. Моя задача была простой — узнать у тебя про дела твоего отца. Но, чёрт возьми, ты оказалась бесполезной.

Он раздражённо взмахнул рукой.

— Ты не рассказывала ничего. Вообще. Какие-то мелочи, ничего важного. Следя за тобой, я узнавал больше, чем из твоих слов.

Я усмехнулась, не поднимая глаз.

— Конечно, я хотел затащить тебя в постель, — сказал он буднично. — Было бы удобно. Фото, видео — отличный аргумент для папочки. Но ты оказалась слишком правильной. Скромная девочка. Надоело.

Он подошёл ближе.

— В итоге я уехал на другое задание. Думал, вдруг ты всё-таки раскроешься. Не раскрылась. Тогда мистер Хилл сказал сворачиваться и залечь на дно.

Он посмотрел на меня внимательно.

— Потому что ты рассказала обо мне своему брату. А твой отец узнал через него и начал копать. Я исчез вовремя — он не успел нарыть ничего серьёзного.

Я вспомнила то сообщение. Холодное. Пустое.

— Даже после него тебе будто было всё равно, — добавил он с раздражением. — Меня это бесило.

Я усмехнулась.

— Как мило.

Его лицо дёрнулось, но он продолжил.

— Тогда мы решили пойти другим путём. Найти того, кому ты доверяешь по-настоящему. И мы оказались в одном месте с Дэном.

Имя прозвучало тяжело.

— Кто бы знал, что у мальчика проблемы с наркотиками, — Дэвид пожал плечами. — А у меня их было много. Я начал продавать ему по дешёвке. Я знал, что даю. Он подсел быстро.

Он говорил это спокойно. Почти профессионально.

— Дэн стал покладистым. Удобным. Его задачей было всё то же — узнать у тебя про дела твоего отца. Но и тут не вышло. Папочка оказывается не рассказывал своей любимой дочке о своих делах.

Он усмехнулся.

— А потом появился этот золотой мальчик — Эдвард. Всё усложнил. Его нужно было убрать.

Я сжала зубы.

— Дэн занялся этим, — продолжил он. — Он начал сталкивать тебя с Арэсом. А потом сфотографировал вас у тебя дома. Милые разговоры, уют. И в нужный момент отправил это Эдварду.

Он посмотрел на меня, ожидая реакции.

— Представляешь?

Я смотрела сквозь него.

— Да вы гении.

— Мы всё рассчитали, — его голос стал жёстче. — Это случилось именно тогда, когда ты начала сомневаться в своём защитнике Максе. Чтобы ты осталась одна. Без поддержки.

Он развёл руками.

— А дальше всё просто. Мистер Хилл решил, что хватит нянчиться. Пора действовать.

Он улыбнулся.

— Так ты и оказалась здесь, Энн.

Он хотел сказать что-то ещё, но дверь открылась.

Дэн.

Он выглядел плохо. Худой, дёрганый, с пустыми глазами. Чужой.

— Дэвид, босс сказал, чтобы тебя здесь не было, — сказал он, не глядя на меня.

— Заходи, — усмехнулся Дэвид. — Посидим, как раньше. Да, любимая?

Я подняла голову и улыбнулась. Сладко. Медленно.

— Конечно. Ты расскажешь, как продал меня за наркоту, — сказала я мягко, — а ты, Дэвид, расскажешь, каково быть шестеркой богатого дяди.

Они оба замерли.

Я всё ещё улыбалась — медленно, почти ласково.
Такая улыбка всегда пугала людей больше, чем крик.

Дэвид сделал шаг ко мне. Его движения стали резче, тяжелее — он больше не играл. Воздух в комнате будто сгустился, стал липким, вязким. Я почувствовала, как внутри меня что-то сжалось, но не сломалось. Страх был — да. Но поверх него лежала злость. Чистая. Холодная.

Он схватил меня за волосы внезапно, резко, дёрнул вверх, заставляя подняться с кресла. Кожа на голове обожгло болью, слёзы мгновенно выступили на глазах — не от слабости, от инстинкта.

Вот и всё. Теперь по-настоящему.

Я ударила первой. Кулаком, коротко, снизу вверх — туда, где, как я знала, должно было быть больно. Он успел сместиться, удар прошёл вскользь, но я не дала себе ни секунды на разочарование.

Ответ был быстрым.

Удар в живот выбил воздух из лёгких. Я согнулась, будто меня сложили пополам, мир на секунду стал серым. В ушах зазвенело. Я услышала собственное дыхание — хриплое, рваное.

Вставай. Если упадёшь — не поднимешься.

Я выпрямилась почти сразу, скорее из упрямства, чем из силы. Дэвид усмехнулся — самодовольно, грязно.

Он ждал, что я отступлю.

Я сделала ложный выпад — специально грубо, чтобы он поверил. Он повёлся. В следующую секунду мой кулак врезался ему в челюсть. Не идеально, не красиво — но достаточно, чтобы он отшатнулся.

— Ах ты сука...

Он двинулся вперёд. Быстро. Зло.

Первый удар я увидела — уклонилась, почувствовав, как воздух рассёк щёку. Второй — нет. Кулак врезался в скулу, вспышка боли ослепила меня. Во рту появился металлический вкус.

Я не думала. Я действовала.

Наступила ему на ногу всем весом — услышала хруст, почувствовала, как он дёрнулся. Колено между ног — резко, без колебаний. Он согнулся, выдохнув с рыком.

Я ударила локтем ему в спину, вложив туда всё, что во мне было: страх, ненависть, унижение. Он упал.

Беги.

Я не побежала.

Он вскочил почти сразу и с размаху толкнул меня в стену. Удар выбил воздух, затылок глухо стукнулся о поверхность. Комната поплыла.

Рука сомкнулась на моём горле.

Пальцы — сильные, жёсткие. Давление на трахею. Воздуха стало катастрофически мало. Я вцепилась в его запястье, царапая, впиваясь ногтями, но он был сильнее.

— Ты будешь просить прощения, — прошипел он, наклоняясь ближе.

Перед глазами поплыли тёмные пятна. Паника подступила волной.

Нет. Не здесь. Не так.

Я плюнула ему в лицо.

Слюна смешалась с кровью.

— Гори в аду, — выдохнула я, почти без голоса.

Удар пришёл сразу.

Кулак в челюсть отбросил мою голову в сторону. Я почувствовала, как трескается губа, как что-то тёплое стекает по подбородку. Мир на секунду исчез.

Я не упала.

Я держалась за стену, дышала рывками, чувствуя, как всё тело дрожит. Не от боли — от адреналина.

Он замахнулся снова.

И в этот момент его руку перехватили.

Хватка исчезла так же резко, как появилась.

— Ещё шаг — и ты пожалеешь, — голос Кэпа был холодным, почти бесцветным.

Дэвид дёрнулся, вырывая руку, толкнул Кэпа плечом, отступил. Его взгляд был бешеным.

Я медленно сползла в кресло. Ноги не держали. В груди всё горело.

В дверях стоял Дэн.

Он смотрел на меня — молча, пусто. Ни помощи. Ни извинений. Ни сожаления, которое могло бы что-то спасти.

Я улыбнулась ему.

Улыбка вышла кривой. Горькой. Почти прощальной.
Это был не мой друг.

Ты умер раньше меня.

Кэп вывел их. Щёлкнул замок.

Тишина.

Я медленно опустилась в кресло. Руки дрожали. Вино пролилось на пол, как кровь.

Я допила бокал до дна.

Мне было уже всё равно, что будет дальше.

Потому что всё, во что я верила,
оказалось ложью.

И это была только первая ночь.