Глава 21. Лёд и трещины
В палату зашёл Дэн, но он не был один. Рядом с ним, переминаясь с ноги на ногу, стоял Арэс. Его волосы стали чуть светлее, будто выгорели на солнце, а янтарные глаза всё ещё светились внутренним огнём. Но улыбка... неловкая, почти неуверенная, будто он впервые ощущал смущение. Обычно дерзкий, самоуверенный Арэс сейчас казался чужим себе.
Мы замерли друг перед другом. Молчание тянулось слишком долго, и воздух был густым, почти осязаемым. Первым прервал тишину Дэн:
— Энни, почему ты сразу мне не позвонила? — голос был строгий, но с мягким оттенком. — Я мягко говоря был в шоке, когда Макс сообщил, что ты в больнице. Ты маме-то сказала?
Я покачала головой, чувствуя, как внутри всё сжимается от усталости и лёгкого раздражения.
— Нет, я ей не сообщала. Она у брата сейчас. Тебя я беспокоить не хотела.
На этих словах я услышала тихий фырк — это был Арэс. Я недовольно взглянула на него. Он стоял увереннее, уже накинув маску привычного безразличия. Но глаза... в них была боль, хотя он её старался скрыть.
— А этот что тут забыл? — не выдержала я, хотя сама удивлялась своей резкости.
Арэс не поднимал взгляд.
— Мы были вместе, когда Макс позвонил, — сухо ответил Дэн. — И Арэс предложил подбросить нас.
Я внутренно скривилась. Всё в нём казалось чужим и одновременно знакомым — боль, которую я когда-то знала, теплилась за маской хладнокровия.
— Моя машина внизу. Мы поедем на ней, — сказал Арэс, наконец посмотрев на меня. Его взгляд — ледяной, но с оттенком... чего? Неожиданной тревоги? — будто что-то надломилось внутри.
- Нет,мы поедем на моей машине. - возразила я.
Я попросила телефон, открыла камеру. Смотрю на себя: треснувшие губы, круги под глазами, взъерошенные волосы, огромный пластырь на лбу. Внутренне улыбнулась: «Ну да, не красавица дня, но разве это может так поразить Арэса?» Я пытаюсь улыбнуться в камеру — защитная улыбка, чтобы спрятать усталость и тревогу.
— Как ты себя чувствуешь, солн... Энн? — неожиданно тихо сказал он, не закончив привычное прозвище.
Сердце ёкнуло. Я слегка сжала руку на колене, чтобы не выдать волнения.
— Как всегда, в лучшей форме, — сказала я с улыбкой, холодной и чуть насмешливой, хотя внутри кипела смесь тревоги и старой боли. Моя улыбка была щитом. Он почувствовал её, взгляд потеплел, но я знала — это не та мягкость, что раньше.
Дэн помог мне встать. Мы спустились вниз. Арэс взял ключи от моей машины, я села на переднее пассажирское сиденье — сзади меня укачивает. Дэн уселся сзади и начал привычно ворчать:
— Чёрт, Энн. Ты что, грязь по приколу возила? У меня брюки все испорчены!
Я тихо хихикнула:
— Извини, я забыла. Там ехала Кейси.
— Если бы я ещё знал, кто это такая... — буркнул Дэн.
— Это собака Макса, — сказала я с лёгкой улыбкой.
На этой фразе Арэс резко взглянул на меня. В его янтарных глазах промелькнула боль. Мы оба подумали об одном и том же. Николь... его овчарка. Моя любимая. После расставания он запретил мне видеть её. Сердце сжалось — старые раны вдруг напомнили о себе.
Арэс завёл машину. Мы тронулись.
— Макс, это твой парень? — спросил он внезапно, сдержанно, но холодно.
— Нет, мой друг, — ответила я ровно.
— Её парень — Эдвард, помнишь? Дружок Розы, — добавил Дэн сзади.
Внутри меня промелькнуло облегчение — кто бы что ни думал, я больше не та наивная девочка, которая позволяла контролировать свои чувства.
— Ты после того, как они тебя обидели, начала встречаться с этим придурком? — спросил Арэс резко, с ноткой раздражения.
— Во-первых, всё оказалось иначе, чем мы тогда думали. Во-вторых, придержи язык, — сказала я твёрдо. — Это мой парень, и он очень мил, заботлив.
Арэс сжал руль так сильно, что костяшки пальцев побелели. Я заметила, как напряжение скользит по его плечам, но глаза всё равно оставались холодными.
— И где же твой заботливый парень?
— Да кстати, Энни, где он? — вмешался Дэн.
Макс ночью всё-таки позвонил Эду,но он не взял трубку. Он скорее всего спал. Макс спрашивал стоит ли еще раз позвонить и разбудить Эда,но я сказала что не нужно.
— Я не хотела его беспокоить, — сказала тихо, стараясь держать ровный тон.
Арэс и Дэн фыркнули одновременно. Я внутренне скривилась: всегда, когда они вдвоём, я чувствовала себя загнанной. Особенно когда дело касалось моего здоровья.
— Очень на тебя похоже, — сказал Арэс сухо. Дэн лишь кивнул.
Мы подъехали к дому. Дэн помог мне устроиться на диване, поставил чай, подушки, обнимашку-игрушку и накрыл пледом. Потом ушёл, чтобы забрать ключи и попрощаться с Арэсом.
Арэс осмелился зайти внутрь. Он присел на корточки передо мной:
— Я понимаю, ты злишься на меня за то, как я с тобой поступил. Но я хочу объясниться. Думаю, теперь ты поймёшь. Скажи Дэну, если будешь готова. Пока, солнце... Выздоравливай.
Он наклонился и поцеловал меня в лоб. Я хотела дернуться, но не смогла. Сказала тихо:
— Я не знаю, какие у тебя были причины, но что было, то было. Я уже не та наивная девочка.
— Я знаю. Поэтому хочу с тобой поговорить, — ответил он мягко, но взгляд всё ещё оставался ледяным.
— Пока, Арэс.
Он ушёл. В доме вновь воцарилась тишина, но Дэн окружил меня заботой: чай, плед, суп, разговоры — маленькие якоря безопасности. Иногда я засыпала, но сон был прерывистым, беспокойным.
Ближе к вечеру зазвонил телефон. Это был Эд. Дэн рассказал ему, что произошло, и Эд обещал приехать. Я чувствовала облегчение — наконец кто-то из тех, кому можно довериться полностью.
С ним приехали Мэл, Саммер и Вэс. Мэл обнимала Дэна так долго, словно пытаясь передать все невысказанные слова. Я устроилась на диване, сжимая игрушку, и впервые за долгое время позволила себе немного расслабиться. Снаружи садилось солнце, в доме было тепло, тихо... и безопасно. Но лед в сердце Арэса и трещины между нами напоминали, что прошлое ещё далеко не стерто.