Поймайте меня

Я еще не успела как следует вытереться полотенцем, когда услышала знакомый, тёплый и такой родной голос.

— Доча, привет! — весело, почти победоносно сказал папа.

Несмотря на его суровый характер, в разговорах со мной он всегда становился мягче. Даже голос звучал иначе — теплее, спокойнее. Но я всё равно автоматически напряглась. Когда отец слишком весел, значит, он что-то задумал.

— Привет, пап. Как твои дела?

— У меня всё отлично! — сказал он слишком бодро. — У меня к тебе очень заманчивое предложение!

Ну всё... Заманчивое предложение моего отца обычно звучало так: «Не хочешь ли управлять филиалом в Дубае?» или «Поедем на переговоры, опыт полезный!»
Мне сразу вспомнилась фраза: «У папы два наследника: ты и твоя младшая сестра».
Сестренка была младше меня на десять лет, и папа с моего самого детства пытался втянуть в бизнес, словно боялся, что младшая не потянет.

— Когда у тебя будут зимние каникулы... не хочешь прилететь ко мне?

Сказал он быстро, будто выстрелил. Даже слишком быстро. Нервно?
Но я не стала разбирать эти нотки тревоги в его голосе.

— Пап, прости... но у меня экзамены. Я не смогу вырваться.

Повисла долгая пауза. Я даже услышала его вздох — короткий, как будто разочарованный. Затем папа снова заговорил бодро, почти преувеличенно:

— Ничего страшного, любимая. В следующий раз!

Я улыбнулась, хоть он меня не видел.

Но затем я вспомнила его недавнее странное сообщение.

— Пап... а что значило то твоё «срочно удали фото»?

Голос папы резко стал твёрдым, стальным — почти командным.

— Ты сделала то, что я просил?

— Да. Удалила фото, где видно лицо. Аккаунты закрыла, но не удаляла полностью.

— Пойдет.

— Ты объяснишь мне, что происходит?

Он вздохнул. Длинно. Это был тот самый папин вздох, после которого обычно следовало что-то неприятное.

— У папы появились... недоброжелатели. — Голос стал глухим. — Я боюсь, что они могут использовать тебя или Анну, как рычаг давления. Анна рядом со мной, под охраной. А ты... далеко.

У меня похолодели пальцы.

— Пап... вряд ли кому-то есть дело до меня, — пытаясь шутить, сказала я. — И вообще, меня ещё попробуй найди.

— Я бы не был так уверен, — тихо ответил он. — Дочь, пожалуйста, запомни. Если тобой интересуются взрослые люди — ври им. Если задают слишком много вопросов о тебе или о семье — ничего не говори. И если будут спрашивать обо мне... молчи.

— Хорошо, пап, — прошептала я.

И впервые за долгое время мне стало по-настоящему тревожно.
Папа не шутил. Никогда не шутил о безопасности.

Мы поговорили ещё немного — о мелочах — и попрощались. Я механически открыла ноутбук, собираясь делать уроки, но мысли крутились вокруг одного: опасность? какая? кто?

Телефон зазвонил.
Макс.

Я ещё была на него зла после той сцены, но трубку всё равно взяла.

— Что тебе, говнюк?

Он хмыкнул, но промолчал секунду.

— Мило... — протянул он. — Ладно, короче... прости меня.

— За что именно? — я прекрасно понимала, но решила потянуть паузу.

— Ты сама знаешь.

Повисла минута молчания, и я не выдержала:

— Ты записал задания?

— Нет. У нас контрольная завтра.

Я чуть не застонала.

— Ну класс. Почему ты не сказал раньше?

— Говорил, но ты, как обычно, в своих мыслях плавала.

Отлично. Просто отлично.

— Ладно, давай готовиться.

— Может, я тебя заберу? Будем у меня заниматься.

— Зачем?

— Чтобы я мог тебя пнуть, если снова улетишь в космос. Вон, даже сейчас — я говорю, а ты половину пропускаешь.

Я посмотрела на время — восемь вечера. Не так уж поздно.

— Ладно. Скинь адрес, я приеду.

Сказав родителям, куда иду, я вышла из дома.
Но... возле ворот стояла машина Эда.

Странно.

Я подошла, он вышел, красивый как всегда — строгий тёмно-синий костюм, оттеняющий его фигуру, белоснежная рубашка, галстук в тон.

— Любимая, — сказал он спокойным, но почему-то напряженным голосом. — Ты куда?

— А ты что тут делаешь? — я попыталась улыбнуться, но внутри всё сжалось.

— Привез тебе сладостей... чтобы легче готовилось. — Он показал пакет. — Поддержка, так сказать.

Это было мило. Я поцеловала его в щёку.

— Спасибо. Правда приятно. Я еду к Максу. Готовиться.

— Ясно, — его челюсть чуть сжалась.

— Ты мне доверяешь? — я мягко положила ладонь ему на грудь.

— Тебе — да. — Он чуть выдохнул. — Максу — нет.

— Между мной и Максом ничего нет. Я с тобой. — Я заглянула ему в глаза. — Пожалуйста, давай не будем ссориться.

Он ещё секунду молчал, потом кивнул.

— Хорошо. Но я отвезу тебя туда и потом заберу.

— Отлично! — улыбнулась я.

Я наклонилась в машину за рюкзаком, и на мгновение почувствовала, что за нами кто-то наблюдает...
Но обернулась — пусто.

— Ну всё, я готова. Поехали? — спросила я.

Эд кивнул, но в его глазах мелькнула тень беспокойства, которую я никак не могла распознать. Или не хотела.

И мы поехали к Максу, оставляя позади дом, тревоги и странные предупреждения... пока что.