Final.
Хосок прикрывает глаза, что полны слез, в надежде не видеть картину, в которой его любимая сестренка падает, глотая последние вздохи. Крик ЭмКей еще больше пробрал его, из-за чего несдержанные капли покатились по щекам.
Джин и НамДжун тоже затаили дыхание, чувствуя как сердце сбило ритм и ушло куда-то под горло. Сжав кулаки, они отвернулись, пытаясь держать себя в руках, не в силах смотреть на ту картину, что открылась перед ними. Но Кей, первая, кто открыл глаза, прошептала продрогшее «Господи» и встала с грязной земли, идя к раненому телу.
Но чьему?
Юнги лежал, держась за ранение в области ребер, и прерывисто дышал, смотря лишь Джи в глаза.
Ничего не понимающая девушка подползла ближе к парню, беря его холодную руку и стеклянными глазами осматривая родное лицо.
- Зачем?... - прошептала она, - Зачем ты сделал это?... - слезы хлынули из глаз, когда она поняла, что на самом деле произошло. Он защитил ее. Он принял ее пулю на себя.
- Я бы не смог жить с мыслью, что потерял тебя, - кашляя кровью произнес он, шипя через раз. Но ему не больно. Он видит СиДжи, все еще живую, не раненую, и не может перестать улыбаться, держа ее нежную ручку в своей ладони.
- Нет, Юнги, - задыхаясь от слез произнесла она, - Ты не должен был, эта пуля была для меня, - она положила голову к нему на грудь, пытаясь успокоиться, - Ты снова спас меня..
- СиДжи, я заслужил. Я, не ты. Я — монстр, и я не достоин... жить... и любить... - задыхаясь выдавил он, понимая, что перед глазами все начинает мигать и играть разными красками.
- Юнги, нет, ты не монстр, Юнги! - закричала она, видя, как глаза парня начинают закрываться, - Прошу, Юнги, не оставляй меня!
- Я жалею, что не сказал этого раньше... Кажется, я люблю тебя, СиДжи... - вздыхая через раз еле выдавил из себя парень, притягивая к себе любимое личико и нежно целуя ее пухлые губы, из-за чего на них оказался привкус крови и металла.
- Нет! Юнги, пожалуйста, не надо, Юнги! - рыдала та, не в состоянии держать себя в руках. Она била руками землю, наклонялась к нему, дёргала себя за волосы, задыхалась от собственных эмоций... А дальше все как в замедленной съемке...
Подбегает ЭмКей, хватает ее хрупкие плечи и пытается оттащить от тела Мина, шепчет, что все будет хорошо, а Чон вырывается, царапая свои руки и лицо, чтобы перестать чувствовать эту душевную боль.
«Мы спасем его, прошу, Сиджи, успокойся!»
Но она не слышала, она знала, что уже надежды нет. Она чувствовала, как ослабла его хватка на ее запястье, как в последний раз прошелся воздух по его легким... она кричала, потому что это то, что невероятно больно изрезало ее изнутри, она хотела, чтобы ничего этого не произошло, чтобы он не получил вместо нее эту пулю, чтобы дышал не в последний раз...
Но она не понимает одного — если бы пуля попала в нее, Юнги было бы больнее. Больнее самой адской пытки, больнее любой смерти.
ШиЕн все еще стояла там. Пистолет выпал из ее обмякших рук, что начали дрожать после увиденного. Нет, она не сожалеет. Она боится. Потому что знает, ей отомстят, и надо просто надеяться, что это будет подобное безболезненное ранение.
Она видела, как навзрыд рыдала светловолосая девушка, как хватала его холодные руки, не желая покидать тело любимого. И она так засмотрелась, что не услышала звук перезарядки, а позже — выстрел, который неожиданно оказался на ней.
Джин плохо стрелял. Но в этот раз он метко промахнулся, желая, чтобы она долго мучалась от боли, ведь точку он выбрал далеко не смертельную. В таком случае она умрет медленно, задыхаясь в собственной крови.
Хосок вместе с Кей пытаются «разбудить» СиДжи, надеясь, что она придет в себя. Но девушка, словно в вакууме, не слышит голосов, криков, ветра, который бурей поднялся над этим проклятым местом. Она слышит лишь свое сбитое сердцебиение и голос Юнги, который так нежно говорит «Я люблю тебя»...
Она не слышит и звуки сирен скорой помощи, которые быстро и под командованием одного из врачей погружают тело Мина на носилки. Ее трясет при виде суматохи, но она продолжает не понимать суть происходящего. Дрожь проходиться волной по телу, но она не в состоянии оживить девушку и вытащить из глубины подсознания.
Она повторяет как в бреду его имя, пока Хосок поднимает ее на руки, чтобы отнести в машину. Она сложилась комочком на его руках, а в голове, помимо слов Мина, звук выстрела, который как гром в летнюю ночь, звучит так громко и пугающе.
- Все будет в порядке, слышишь? - шепчет брат, но нет, она не слышит. И даже не собирается.
* * *
Уже неделю Сиджи не покидала своей комнаты. Не говорила ни с кем, не ела и, можно сказать, не жила. Хосок уже не старался достучаться до нее или начать разговор, а при виде ее бело-синего истощавшего лица и вовсе бросался в дрожь. Она сидела на своей кровати, постоянно смотря в потолок, или же рисовала одну и ту же картину, что витала у нее в голове — лицо Юнги. Ее обитель уже погрязла в изображениях парня, которые получались довольно хорошо и реалистично. Все мелкие детали она берет из снов — каждый день девушка просыпается от собственных криков и в луже холодного пота, видя один и тот же кошмар.Израненное и окровавленное тело парня и бездушные глаза преследуют ее из ночи в ночь, отчего той уже страшно закрывать веки.
- Я ушел, - послышалось с первого этажа от брата, а девушка вновь проигнорировала, не специально, а просто потому, что ее души здесь нет. Есть только тело, которое напрасно лежит день за днем. И мысли. Которые губят, истерзают, тоже, дни напролет. И это то, что по-настоящему сводит ее с ума.
* * *
- Ты до сих пор сидишь здесь, - прохрипел Хо, опускаясь на стул рядом с уставшей ЭмКей, - Уже полдень. Ты не должна каждый день приходить сюда.
- Я не могу, - ухмыльнулась та, прикрывая глаза, - Я не могу не поблагодарить человека, который спас СиДжи. Даже ценой своей смерти.
- Поверить не могу, насколько ты печешься о своем враге, - издав небольшой смешок ответил Хо, уже заранее зная, что та ответит.
- Мы не монстры, Хосок. У нас тоже еще чувства. И тем более, Шуга никогда не был моим врагом. - она потеребила край черного пальто, чувствуя пристальный взгляд Чона на себе, - Да-да, ты много не знаешь.
- И ты мне не расскажешь?
- Только не сейчас, когда-нибудь потом... А почему ты здесь? Ты думаешь я не знаю, что после меня сюда приходишь ты? - вопросительно изогнула бровь девушка, смущая парня своим вопросом. Он потер шею, чувствуя небольшую неловкость.
- Он спас мою сестру. Я не мог не приходить, как и ты, всю неделю. Не понимаю, что она нашла в нем... ты просто не видела ее состояние.
-Я думаю, я знаю, что она нашла в нем, - они встретились взглядами, когда Кей слегка громко прошептала, - Она нашла в нем свет среди тьмы.
Конечно, высказывание Ли немного запутало парня. Он несколько раз обдумал ее слова, понимая, что в них действительно есть доля правды. Ведь этот парень, как знает Хоуп, полностью отвержен ни только друзьями и обществом, но и родителями. Он знал много о Юнги, и порой действительно сожалел ему и тому, как тот провел большую часть своей жизни. Поэтому он понимает — Сиджи на самом деле та, кто раскрыл его светлую сторону. И чувство любви, как первое дуновение весеннего ветра, также неожиданно ворвалось в его сердце. Она и сама по уши ввязла в этом одиноком и подавленном парне.
- Вы близкие люди Мин Юнги? - врач в неуклюжих очках на носу вывел Хо из долгих размышлений.
- Мы его... друзья. - с небольшим волнением произнесла ЭмКей, после чего мужчина нахмурился, пролистывая какие-то бумаги.
- Что ж, в любом случае, у него нет близких родственников, потому прошу вас позаботиться о нем. Окончательная операция прошла успешно.
Невероятно искреннее чувство счастья полностью окатило рябят. Оба, не сдерживая эмоций, подскочили на своих местах, крепко и так по-дружески обнимая друг-друга за плечи. Приятное волнение затянулось внизу живота, когда медсестра просила пройти в палату, где на белых простынях распластался перебинтованный на груди парень.
- Будте аккуратны, пациенту нужен покой, - пролепетала медсестра и покинула помещение, оставляя тех наедине. Неприятный писк препаратов и запах медикаментов неожиданно напомнил Хосоку как тот сам еще, совсем недавно, лежал в подобной палате, поглощая витамины из капельниц.
- Эй, он открыл глаза. - проговорила Кей, стоя возле кровати и подзывая Чона следом.
Юнги аккуратно запорхал ресницами, чувствуя, как надоедливый свет из широкого окна действует на не привыкшие глаза. Он проморгался еще пару пару раз, прежде чем окончательно пришел в себя и восстановил пару моментов минувшей недели. В голове, помимо выстрела, явилось заплаканное лицо СиДжи, и ее истошные крики переполненные болью.
Мин сдержанно вздохнул, ощущая небольшую боль в ребрах, и все же обратил внимание на сидящих здесь «гостей».
- ЭмКей? Джей-Хоуп? - с недовольной гримасой произнес тот, - Я до сих пор в аду?
- Ой, заткнись и не порть момент, - пробормотала Кей, заставляя того слегка посмеяться и поморщиться из-за нахлынувшей боли.
- Как чувствуешь себя? - аккуратно спросил Хоби, смотря на бледное лицо парня и подмечая, что этим они очень схожи с СиДжи.
- Отлично, обожаю утро после комы, так бодрит, - саркастично произнес он, заставляя Хо закатить глаза, но тем не менее удовлетворенно улыбнуться.
- Значит все хорошо. Слушай, не знаю, что у вас там с Сиджи... но, пожалуйста, встреться с ней позже. Она до сих пор думает, что тебя убили и сама выглядит, как труп... - Юнги обеспокоено нахмурился, рвано выдыхая. Его мысли, казалось, даже в бессознательном состоянии были переполнены одной лишь девушкой. Тогда, когда он почти умирал на ее руках, сквозь оглушительный вакуум он слышал ее слезы и крики, чувствовал всю ее боль, когда она сильно сжимало его тело, хватаясь то за лицо, то за руки. Он помнит невесомое соприкосновение губ, что несмотря на всю несерьёзность было для него как самая терпкая сладость.
- Знаешь, после твоих слов мне прям как-то лучше стало, - пытаясь содрать с себя всякие присоски произнес Юн, вставая со своего места.
- Так, куда погнал, Ромео, - смеясь произнесла Кей, возвращая того обратно, - Точно не сегодня. Полежи хотя бы пару дней.
- Ах, а вот про Ромео в самый раз. - засмеялся Хо, - Ты наемник вражеской компании, а Джи сестра главного ведущего снайпера, романтично, - Юн мягко улыбнулся, чуть смущаясь. Или нет, расстраиваясь. А вернется ли он под крыло Чонгука после всего? Самому не хотелось бы продолжать жить с ножами в спине, которые уходят все глубже с каждым действием начальника. Все это время, можно сказать, он был врагом самому себе.
- Я сомневаюсь, что вернусь в Wings. Мне нестрашно марать руки в крови, мне неприятно делать это против своей воли. - Кей нахмурилась, переглядываясь с Хосоком, который озадаченно посмотрел на Мина.
- Знаешь, у меня есть предложение.
* * *
Спустя 3 дня.
Даже через силу, даже через душевные терзания, СиДжи покинула дом, впервые за долгое время оказываясь на улице среди людей. Неприятное солнце как назло сверлило глаза, от чего та постоянно жмурилась. Морозы поздней осени, конечно, суровы, однако Джи, казалось, перестала чувствовать любые внешние факторы.
Ее не пугают пропуски в университете. Хо разобрался с этим, предоставляя документ от ложного врача, а именно медика из компании Намджуна, который все же смог написать справку как классифицированный специалист.
Но все же вечно увязать в мыслях Джи не могла, поэтому она, пускай и с убитым видом, но все же шла получать новые знания. Но пошла она другим путем.
Мост Хан, раннее утро. Сколько же воспоминаний с этим местом. Тревоги, боль, шок, смех. Уйма эмоции и чувств пережила девушка на этом месте. Пережила ведь, да? Чего скрывать, ее голову действительно посещали такие мысли, чтобы придти на это место и прыгнуть, игнорируя холод замёрзшей реки. Прыгнуть, как тогда, когда ее толкнули, пытаясь убить. Но в этот раз Юнги ее не спасет. Не успокоит, не прижмет к себе. И казалось, за такое время депрессии ей должно полегчать. Но почему же все еще так тяжело?
- Почему ты не здесь? - проскулила СиДжи, облокачиваясь на высокое ограждение, - Юнги, - дрожащим голосом произнесла вновь, роняя бусинки слез на руки. Она обещала больше не плакать, но воспоминания давят на нее все сильней. Решая взять себя в руки, она утирает белесые щеки, что покрылись легким румянцем от холода, и идет дальше. До тех пор, пока впереди не появляется до боли знакомый силуэт.
Она замирает. Ее ноги подкашиваются, а кисти, как у безумца, непроизвольно дрожат. Глаза в очередной раз наворачиваются пеленой слез, которые вновь градом побежали по лицу.
Господи, это сон?
Она смотрит как развиваются его черные волосы, как солнечные лучи играют на ровной коже, изредка заостряя небольшие ссадины. Она видит его лучезарную улыбку, такую искреннюю и редкую, и только из-за этого ей становится в тысячи раз больней. СиДжи даже не может дернуться, как под гипнозом смотря лишь на парня. Юнги, некогда принц и некогда наемник, что трагично погиб за Чон, стоит перед ней, сверкая своими узкими глазками, словно ничего и не было.
- И долго мы будем неожиданно встречаться на одном и том же месте? - с долей хрипоты в низком голосе произнес он, и девушка, все же не выдержав, падает на колени, закрывая ладонями лицо и рыдая прямо в голос.
- Ю-юнги, - заикаясь от своих же эмоции проговаривает она, пока юноша направляется к ней, - Ж-живой...- он опускается на ее уровень, обхватывая личико руками и вытирая крупные капли большим пальцем.
- Глупая, думаешь, меня можно убить? Я слишком крут. - она смеётся через слезы, припадая к его груди и обнимая непозволительно сильно, делая тому больно из-за незажившей раны.
Но кому какая разница сейчас?
Никакая физическая боль не сравниться с душевной. Мин так счастлив, что пусть его пронзят хоть 200 пуль, пока он держит в руах свое счастье — ему не больно.
Он поднимает заплаканное лицо девушки, смотрит в ее необычные зеленые глаза, которые так красиво переливаются на солнечных лучах. Хитро улыбнувшись, парень припал чуть ближе.
- Давно мечтал это сделать, - прошептал он и, с бурей внутри, прикоснулся к таким желанным губам. Мир замер, пока они, наслаждаясь друг другом, потеряли счет времени.
Вот так и закончилось все на том месте, где только и начиналось. Они вернулись туда, где у каждого выстроилась своя тропа.
Или не закончилось? Кто знает, что их ждет впереди. Ведь все, что произошло — лишь маленькая деталь будущей огромной картины. Маленькая пешка в долгой шахматной битве. Скоро каждый из них узнает, что такое настоящие проблемы нелегальных наёмников.
А пока, дайте им передохнуть. Пусть любовь покажет, что она самый важный целитель не заживших душевных ран.
Ну и что ж делать с этими криминальными родственниками?