Эпилог
Рано утром, когда новая смена в больнице только началась, пожилая женщина пошла в палату, чтобы убраться за выписаным пациентом. Подмитая пол, она наклонилась, чтобы как следует вымести под кроватью, и заметила немного скомканный исписанный лист бумаги. Задев его краем швабры, уборщица подтянула записку к себе и достала. Взяв её в свои руки, женщина из любопытства прочла первые строки, но потом её интерес не давал уже остановиться, и она продолжала взапой читать загадочное послание.
"Милая, Джессика,
Я пишу это письмо, надеясь, что ты всё-таки получишь его, хотя не уверен. Если я всё же отдам его тебе, то считай меня героем, ведь написанное здесь, я уже несколько лет пытаюсь тебе сказать, но никак не решался. В первую очередь я хотел бы извиниться...ну ты знаешь за что. Я никогда не просил прощения у тебя за тот ужас, что причинил тебе. Я так и не смог произнести эти два слова "прости меня", но хочу написать их. Знаю, что мне нет оправданий за это, поэтому даже не буду пытаться оправдываться. Просто хочу, чтобы ты знала, что я люблю тебя и всегда любил...даже тогда, когда ты была со своими очаровательно-пухлыми щёчками. Не хочу, чтобы ты думала, что я полюбил тебя только, когда ты похудела. Ты наверное спросишь, почему я тогда докучал тебе в школе своими дурацкими детскими выходками. Да потому что, я был уверен, что тебе абсолютно наплевать на меня, и тогда я решил, уж лучше пусть ты меня ненавидеть, чем будешь совсем равнодушна. Всё-таки от ненависти до любви один шаг... Ну думаю, ты понимаешь эти безумства влюблённых. Ну а после того, как ты уехала в Канаду, Тори устроила мне настоящую взбучку и в порыве гнева ненароком обмолвилась, что ты любила меня уже несколько лет. Тогда я понял каким был дураком. Ну вот...снова слеза упала на лист... Нет, нет, ты не думай, я не расстроен, я плачу от счастья...от того, что я повстречал тебя...моя любимая...и во время осознал, что должен вернуть тебя всеми силами. Ты же помнишь мои слова: "Каждый может совершать ошибки, но не каждый может их во время осознать и исправить". Так что, если получишь лист с размытым текстом — прости. Просто знай, что это были слёзы радости и благодарности тебе, за твоё присутствие в моей жизни, и улыбнись. Помни, что я писал это письмо с улыбкой на лице и в сердце.
Я знаю, что выжить у меня шансов мало, но я прошу и умоляю тебя
н е п л а ч ь и н е г р у с т и обо мне. Просто продолжай Жить. Даже с небес я хочу продолжать смотреть на тебя, как ты смеешься, радуешься, любишь... Если ты любила меня, то умоляю, просто живи...
И помни я люблю тебя, и всегда буду любить...
Джеймс".
Прочитав это, женщина в растерянности ещё раз окинула листок беглым взглядом, потом, прокручивая в голове свои дальнейшие действия, положила его на тумбу рядом с кроватью и продолжила убирать. Неспеша закончив свою работу, уборщица, перед тем как уйти, прихватила письмо и, заперев палату на ключ, пошла прямиком к регистратуре. Узнав фамилию пациента и его лечащего врача, раздобыла контактную информацию его близких, позвонила миссис Кларк и попросила её приехать в больницу.
— Вот, возьмите, — уборщица протянула лист, когда взволнованная миссис Кларк вбежала в отделение онкологии. — Я нашла это во время уборки. Думаю, вам стоит отдать его некой Джессике.
Мать умершего дрожащей рукой взяла листок и развернула его.
— О, Боже, это его почерк, — её голос и губы начали трястись, поэтому она прислонила к губам свои длинные пальцы, чтобы унять дрожь. — Спасибо вам, — признательно поблагодарила миссис Кларк и на ватных ногах вышла из этого здания. Письмо она читать не стала, а, сложив его по уже видневшимся изгибам, засунула в карман своего пальто.
Ей казалось, что она просто обязана сейчас отвезти его Джессика, поэтому поехала прямо к дому Кингсли.
— Джессика дома? — спросила она горничную, когда та открыла дверь.
— Нет, — твёрдо ответила она. — Мистер Кингсли на работе, а его дочь в школе.
— Ясно, — грустно произнесла миссис Кларк, — тогда передайте это Джессике, — она протянула письмо.
— Хорошо, миссис.
В тот день Джессика пришла очень поздно, поэтому горничная, так и не дождавшись её, оставила лист в комнате девочки на её комоде. Как раз в эту ночь девушка и решилась на отчаянный поступок, бросившись с моста. Когда Джессика уже собралась, она нащупала ручку и листок в темноте на своём комоде. Включив слабый фонарик на своём телефоне, она принялась писать предсмертную записку своей костлявой рукой, при синеватом свете казавшаяся ещё бледнее, чем при дневном. Её утончённая рука быстро выводила букву за буквой, стараясь закончить как можно скорее. Когда наконец Джессика закончила писать, она отложила ручку и, застелив кровать, положила сверху на покрывало свою записку, абсолютно не догадываясь, что на обратной стороне этого листа было письмо от Джеймса, которое просило её жить.
*****
Где-то около четырёх часов утра в маленькой, но уютной комнате, погружённую в полную тишину, раздался громкий и отчётливый сигнал телефона. Мирно спящий парень подорвался со своей кровати и, нащупав свой сотовый, стал нажимать по экрану телефона, пытаясь найти нужную кнопку. Наконец получилось! Неожиданно с телефона раздался знакомый голос девушки. Парень нахмурился и побледнел. Его подсвеченное лицо было таким ужасающим. Он был строг и сердит. Что-то в этом тихом и печальном голосе девушке разозлило его светлое лицо и заставило стать мрачным. Вдруг раздалось одно слово. Оно было самым тихим из всех сказанных, но таким громким, что парень резко изменил выражение лица на испуг, став не только бледным, но ещё и зеленоватым.
— Прощай, — прозвучал из динамика звук и раздался эхом по комнате.
— Джо! — резко воскликнул парень, толкая в бок, рядом лежащего парня — это был его брат. — Эй, Джо, вставай, ленивая задница! Скорее поднимайся!
— Томас, отстань, — сонно бормотал Джо.
— Поднимайся! Ты должен помочь мне. Срочно!
— Да что ты хочешь от меня по среди ночи? — недовольно пробубнил Джо.
— Помнишь, я рассказывали тебе про девушку, с которой познакомился в парке, — начал первый, — так вот, она собирается покончить с собой, — в панике произнёс Томас.
— Да что же ты раньше не сказал? — быстро поднявшись с кровати, испуганно спросил Джо.
Когда братья наспех оделись, то, вычислив на телефоне местонахождение девушке, поймали такси и поехали к ней. Мигающий объект на карте телефона двигался очень медленно, поэтому парни смогли выиграть время. Выйдя около моста, Джо и Томас стали внимательно выглядывать девушку. Неожиданно сигнал о её местонахождение пропал. Томас взвыл от досады, но Джо, хорошенько оглядевшись по сторонам ещё раз, среди густого тумана заметил силуэт девушки, стоящей за перегородкой моста.
— Я вижу её, — шепнул Джо Томасу.
— Проведи меня скорее поближе к ней.
Указывая своему слепому брату, куда нужно идти, он сказал:
— Том, она кажется, собирается отпустить руки.
— Джессика, стой, — неожиданно крикнул Томас, и девушка резко обернулась, нахмурив брови.
Парень стал отговаривать её прыгнуть. Он понимал, что это было бесполезно, исходя из уверенного голоса девушки, поэтому пытался как можно ближе подойти к ней, заговаривал ей зубы, идя на её голос. Наконец он подошёл настолько близко, что можно было с лёгкостью коснуться девушки. Не понимая сам как, но он чувствовал её, чувствовал всем своим телом.
— Прости, — раздался жалобный голос девушки, а затем она отпустила руки, приготовившись к полёта, а потом сильному удару об воду, прикрыв глаза, но...
Неожиданно для всех, и даже для Томаса, он схватил девушку за руку, немного выкрутив её. От неожиданной, преждевременной боли Джессика открыла глаза и не сразу поняла, где она. Она опустила свой взгляд вниз и...замерла. Её сердце ёкнуло от страха и ушло в пятки: она висела над тёмно-синей пропастью, в которую могла угодить в любую секунду. Неестественный крик вырвался из её души, и она обомлела. Слабая хватка тощего парнишки не придавала ей спокойствия, но она молчала, даже не пытаясь что-то сказать: ни умолять отпустить, ни просить вытащить.
— Джо, что ты стоишь?! — крикнул Томас в бешенстве. — Скорее помоги мне.
Обескураженный Джо неподвижно стоял в двух метрах от них, в шоковом состоянии наблюдая за происходящем. Голос Томаса вывел парня из ступора, и он, хотя не особо ловко и быстро, но во время подхватил девушку за вторую руку, помагая изо всех сил вытащить Джессику. Когда наконец за преградой показалась голова девушки, они облегчённо вздохнули и, расслабившись, ослабили хватку, от чего несчастная снова оказалась всем телом за преградой. Ужасный крик снова сорвался с её уст. Испугавшись её смертоносного крика, Томас и Джо стали интенсивнее тянуть девушку наверх, не давая расслабиться себе не на секунду. Ну вот уже показалась голова...теперь уже половина туловища и вот... Да! Она была спасена!
Все трое тяжело дышали, не смея сказать друг другу и слова. Но всё же Джессика решилась первая нарушить уместное молчание, после того, как следует отдышалась.
— Спа...спасибо, — заикаясь, проговорила она. — Боже... Я хотела спрыгнуть от сюда?
Вскоре парни отвели девушку домой, помогая ей забраться через окно, чтобы родители не успели заметить пропажу дочери. Томас не особо доверял Джессике, но ему больше ничего не оставалось, как поверить ей на слово и пойти к себе, надеясь, что ей в голову больше не взбредёт прыгать с моста.
Пробравшись к себе в комнату, Джессика первым делом взглянула на кровать: записка лежала не тронутой — значит папа не видел её. Всё ещё пребывая под впечатлением, она не совсем осознанно подошла к кровати. Туманным взглядом ещё раз посмотрев на этот жалкий текст, что был написан её же рукой, Джессика схватилась за голову и прошептала:
— Что я чуть не натворила, — она ощутила судоргу на лице и, внезапно разозлившись, схватила записку и собралась её порвать, но мелькнувший пред глазами текст, написанный с другой стороны листа совсем не её почерком, заставил остановиться.
— Что это? — нахмурившись, спросила Джессика саму себя.
Вдруг знакомый почерк захватил её, и она стала жадно читать написанный для неё текст. Джессика плакала. Слёзы медленно текли из её глаз, но это были слёзы радости, с на лице была улыбка. Такая же тёплая и добрая, как у Джеймса, когда он писал это письмо. Дочитав всё до конца, она прижала лист к сердцу, улыбаясь и продолжая плакать. Но от пережитого стресса, силы девушки были на исходе, поэтому опухшие глаза и потяжелевшие веки от слёз стали закрываться, и вскоре она заснула крепким и спокойным сном, прижимая к груди письмо от Джеймса.
Эту записку она продолжала хранить всю жизнь. Этот жалкий листок бумаги имел большой смысл для неё, не только потому что здесь было последнее слово Джеймса, а еще потому что с одной стороны этого листа была "жизнь", а на другом "смерть". В будущем Джессика часто перечитывала это письмо. Она любила вспоминать Джеймса, всё чаще и чаще улыбаясь при этих воспоминания, ощущая в душе тепло.
*****
— Дорогая, спускайся скорее вниз, гости уже заждались, — услышала я нежный голос мама и заторопилась.
Стоя возле окна своей комнаты, глядела на лёгкие белые хлопья, что кружились по улицах, аккуратно приземляясь на уже сформировавшиеся кучи снега. В этом году снег запознился, и выпал только в ночь перед Рождеством, поэтому только сегодня я смогла его увидеть при дневном свете, не в силах оторваться от окна. Горячий шоколад приятно согревал мои руки, которыми я сжимала небольшую чашку.
— Джессикааа! — снова раздался голос мамы.
— Уже бегу! — живо отозвалась я, отставив чашку и откинув на кресло плед, которым была окутана. Ещё раз взглянув на себе в зеркало, я поправила причёску, оттянула платье и скоро побежала по лестнице встречать гостей. Отряхивая снег с шапки, они заходили в дом. Здесь собрались самые близкие и родные для меня люди: мама, папа, Джексон (новый муж мамы), Тори, Томас, Джо, Алекс.
— Счастливого Рождества! — весело пропела Тори, снимая шарф.
— Счастливого Рождества! — подхватили остальные.
Когда все наконец сняли свою усыпанную крупным снегом верхнюю одежду, мы все вместе прошли в гостиную, где нас уже ждал полный вкусной рождественской еды стол, а рядом с ним, в углу у камина, раскинула свои ветви пушистая и высокая ель, прикрывая наши приготовленные друг другу подарки, которые мы откроем в Рождественскую ночь. Повсюду разносились смех, указание мамы, кто куда сядет, папины наигранные возмущения, радостные пожелания... Мамин большой круглый живот заставил меня улыбнуться. Возможно это маленькое существо в её живота, слышало всю эту суматоху, также как и я, радостно улыбалось, думая, что скоро тоже будет среди нас, среди всего этого приятного хаоса. Я была счастлива, спокойна и радостна...я просто продолжала жить.
********
Конец