Глава 16
Когда я поняла, что Джеймс не собирается меня догонять, то медленным шагом пошла домой. С глаз уже не текли слёзы, но иногда я всё-таки тяжело всхлипывала. Да и плакала я не из-за слов Алекса, а от стыда. Униженная и расстроеннная я одиноко шла по вытоптанной дорожке. Мне было ужасно обидно, что всё, что только что произошло увидел Джеймс. Перед ним мне меньше всего хотелось казаться жалкой и беззащитной. Я боялась, что увидев меня такой, он перестанет со мной общаться. Именно поэтому, когда Джеймс стал ко мне идти, чтобы, наверняка, поговорить о случившемся, я ушла. Опять сбежала от проблем и их решения. Трусливый заяц. Я всегда оставляю всё на потом, а не решаю на месте. Я прекрасно понимаю, что если сбегать от проблем, то это ничего не даст, но всё же продолжаю это делать. И тогда, когда уехала в Канаду, и сейчас, когда убежала от Джеймса, я просто сбегала, поджав хвост. Когда я вернулась в Нью-Йорк, то думала, что стала другой, но как же я ошиблась. Глупая самовлюблённость!
Я не заметила как подошла к дому. Даже стоя под окнами было слышно крики отца. Мне было страшно зайти во внутрь и увидеть, что там происходит. Как же мне хотелось уйти от сюда. И снова я хочу сбежать... Разозлившись на саму себя, я распахнула входную дверь. На встречу мне вышла Стэффани. Быстро скинув пальто, я обернулась к девушке.
— Что случилось? Почему папа снова кричит? — спросила я Стэфф и вошла в гостинную. Вопрос сразу же был исчерпан, когда я заметила большое красное пятно на светлых обоях стены, на полу лежало разбитое стекло. Видимо, это было бутылка маминого любимого красного вина. — Можешь не отвечать, — тихо сказала я девушке, присев на корточки возле разбитой бутылки, и начала собирать осколки.
Стэффани сразу же присоединилась ко мне. Я почувствовала как на глазах начинают выступать слёзы и быстро протёрла их рукой. Снова плачу...
— Давно отец пришёл?
— Нет, мисс Кингсли, несколько минут назад.
— Так рано? — спросила я саму себя.
Когда мы закончили собирать осколи, то я решила подняться на вверх. Голос отца доносился из спальни, поэтому сейчас я стояла под дверью комнаты, потирая спотевшие от волнения руки. Я всё-таки решилась постучать в дверь.
— Да?!
— Папа, там ужин стынет, — неуверенно произнесла я, приоткрыв дверь.
— Джессика, ты дома? Хорошо, мы сейчас подойдём, — его голос сразу же смягчился.
Я кивнула головой и посмотрела на маму. Её глаза были на мокром месте, но выражения лица оставалось равнодушным. Она посмотрела на меня из-за спины отца и отвернулась. Я тяжело вздохнула и вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. За ужином почти никто не разговаривал, вокруг царила напряжённая атмосфера. Только папа пару раз пытался узнать как у меня прошёл день, а я в свою очередь ответила парочкой уже приевшихся фраз. После родители не разговаривали между собой, а просто разошлись по разным комнатам.
Я тоже долго засиживаться в одиночестве не стала. Сделав быстренько уроки, я лягла спать в предвкушении завтрешнего дня. Хотелось верить, что завтра будет всё хорошо и больше не за чем будет плакать. И я верила...
Всю следующую неделю я пыталась избежать встречи с Алексом. Мне было стыдно и неловко смотреть ему в глаза после моего, так сказать, признания. Я не могла просто взять и забыть то, что случилось и продолжать запросто общаться с ним, не чувствуя смущения или же унижения. С Джеймсом всё обстояло точно также. Я боялась услышать от него вопрос о случившемся, потому что не могла ему признаться в своём поражении. Именно Джеймсу мне хотелось доказать, что я лучше всех и не могу проигрывать, но, к сожаления, я всё время и делаю, что потерпаю фиаско.
В один из немногих солнечных дней я осталась в школе после очередного занятия с Мэттисом по математике. Учеников уже почти не было. В библиотеке сидела лишь пожилая старушка миссис Стрэнфолд. Мэттис ушёл раньше меня, потому что я задержалась, чтобы найти заданное по литературе произведение. В пустом помещение эхом доносились звуки работающего принтера, что распечатывал какие-то важные бумаги, как сказала миссис Стрэнфолд. Оторвавшись от содержания книги, я взглянула в окно. На улице уже начинало темнеть, поэтому я съёжилась от мысли, что сейчас придётся идти одной. Я поторопилась отыскать нужное произведение и подошла к библиотекарю.
— Мне, пожалуйста, эту книгу, миссис Стрэнфолд, — сказала я, протягивая сборник рассказов.
— Что-то ты сегодня поздно, — улыбнулась старушка, записывая что-то на бумаге.
Я согласилась с миссис Стрэнфолд и, вежливо забрав книгу, вышла из школьной библиотеке.
— Привет, — услышала я знакомый голос и обернулась. В пустом коридоре он казался особенно громким.
Джеймс стоял передо мной, облокотившись на дверной проём. Я остановилась.
— Торопишься? — ухмыльнулся он.
Я отрицательно покачала головой.
— Отлично, — сказал Джеймс и подошёл ко мне. — Давай помогу, — он аккуратно взял из моих рук сумку и пошёл вперёд, а я за ним.
— Даже не верится, что мне пощасливилось идти с самой Джессикой Кингсли, — наигранно произнёс Джеймс. — Ничего рассказать не хочешь?
Я резко остановилась и подняла голову, чтобы посмотреть в лицо парня.
— Да, хочу, — неуверенно начала я. — Знаешь, мне срочно нужно зайти в одно место. Извини, но мне пора, — сказала я, протянув руку к своим вещам.
— Ничего страшного, я провожу тебя, — Джеймс поднял сумку вверх так, что я не смогла дотянуться.
— Думаю, не стоит. Не хочу тебя напрягать, — парировала я, снова попытавшись отобрать сумку.
— Об этом не волнуйся, я более, чем уверен, что нам по пути, — специально ещё выше Джеймс приподнял руку, в которой держал мои вещи.
— Ты сильно ошибаешься, — я подпрыгнула, но Джеймс резко обвил мою талию своей свободной рукой.
У меня перехватило дыхание. Сердце забилось чаще, и голова слегка начала кружится, но сильная рука Джеймса не давала мне упасть. Мурашки побежали по всему телу, заставив содрогнуться. Я замерла в ожидании следующих действий Джеймса. Он тоже стоял и не шевелился, гарячо дыша мне в шею и прожигая меня взглядом.
— Почему ты избегаешь меня всю неделю? Я скучал, — прошептал он. Его дыхание обжигало кожу, а нежный голос заставлял сердце биться ещё чаще.
Я подняла голову, и мы встретились взглядом. В его глазах, казалось, были яркие огоньки, которые затмили для меня всё вокруг, и я не смогла вымолвить и слова, лишь невнятно что-то промычала, не отводя своих глаз от его. Джеймс продолжал смотреть на меня, сохраняя затянувшиеся молчание. Он начал медленно тянуться ко мне. Я закрыла глаза, ожидая поцелуя, но ничего не почувствовала.
— Так ты собираешься отвечать мне? — насмешливо произнёс он, шепча в ухо.
Нужно было видеть меня в этот момент. Я вся, с головы до ног, залилась краской. Я снова была униженной перед парнем. На смену стыда пришёл гнев, и я громко выкрикнула, схватив свою сумку:
— Нет!
Джеймс разжал руку, и я резко отстранилась от него. Вслед за этим последовал грохот падающей книги, что я только что взяла в библиотеке. Поднимать её я не стала, а быстро пустилась в бега, пока парень наклонился, чтобы подобрать зборник, и забежала в первый попавшийся кабинет, закрывшись на замок. Прислонившись к двери, я спустилась вниз по ней. Щёки горели, и я прислонила к ним свои холодные ладони. Опустившись уже на пол, я услышала громкие стуки в двери.
— Джессика, открой, — тарабанил кулаками Джеймс, но я не отвечала. — Я же пошутил, — тихо сказал он, переставая стучать.
Я сидела, облокотившись на дверь, и пыталась утихомирить возникнувшие чувства. Какая же я дура! Хотелось перемотать плёнку назад и переиграть всё заново, но, увы, это невозможно, поэтому оставалось лишь продолжать корить себя.
— Джесс, открой, — снова услышала я шёпот.
Когда я убедилась, что полностью успокоилась, то медленно повернула ключ в скважине и приоткрыла дверь, высунув голову. На противоположной стороне, так же облокотившись, сидел Джеймс и улыбался.
— У меня твоя книга, — произнёс он.
Я протянула руку, чтобы забрать её, но Джеймс резко отодвинул книгу от меня. Я нахмурила брови и бросила на него гневный взгляд.
— Сначала скажи, что не обижаешься, — прояснил он.
Я поднялась с пола и, отряхнувшись, подошла к парню.
— Отдай, — грубо сказала я.
Джеймс отрицательно покачал головой и тоже поднялся. Я схватилась за книжку и начала тянуть на себя, а парень, в свою очередь, ни чем не отличался от меня. Мы продолжали перетягивать друг на друга книгу, пока не услышали приближающиеся шаги. Я резко отпустила книгу, и Джеймс тоже, поэтому она отлетела и упала прямо на стеклянный шкаф, где находились медали, кубки и дипломы наших спортсменов. Послышался звук разбитого стекла.
— О Боже, — произнесла про себя я.
Шаги участились, и вскоре перед нами уже стояла директриса. Женщина округлила глаза от увиденного и открыла рот, чтобы высказать нам свои возмущения, но я её перехватила:
— Миссис Даклин, мы не специально, — с ужасом в голосе прошептала я.
— Тихо! — крикнула она. — Что же это такое? Зачем же вы портите школьное имущество?! Ну нет, так просто вы не отделаетесь, — пригрозила нам пальцем женщина.
— Миссис Даклин, это я виноват, — послышался голос Джеймса.
— Ничего не хочу больше слышать. Будете наказаны вдвоём.
— Но..., — начала я.
— Всё! Разбираться, кто здесь виноват, а кто я нет, я не буду. Мне и так дел по горло хватает, — перебила меня директриса. — Завтра после уроков ко мне в кабинет.
— Хорошо, — в один голос сказали мы с Джеймсом и посмотрели в след уходящей женщине.
— Я..., — начал Джеймс, но не закончил, потому что я резко повернулась к нему и, сжимая руки в кулаки, сквозь зубы прошипела:
— Молчи.
Парень вскинул руки в знак поражения и отвернулся от меня, медленно пройдя вперёд.
— Ты идёшь? — необорачиваясь спросил Джеймс, но я оставалась стоять на месте.
Ничего не ответив парню, я тихо и спокойно пошла в противоположную сторону, спустившись на первый этаж по второй лестнице. Джеймс видимо не заметил моего отсутствия, возможно, поэтому и не пошёл за мной; а может просто понял, что сейчас нам разговаривать бесполезно. Когда я была на первом этаже, то ускорила шаг и стала идти уверенней, стараясь не встретится с Джеймсом, и вышла через боковой вход. На улице уже было темно, поэтому вдоль улицы начинали зажигаться фонари, освещая путь. Я направилась домой, глубоко погрузившись в собственные мысли, перебывав в лёгком недоумение из-за поведения Джеймса. И самое главное, то, что беспокоило меня больше всего — это моя реакция. Ещё недавно я убивалась из-за Алекса, а сейчас расстаила под взглядом Джеймса. Я злилась на саму себя и была сильно разочарована, так как считала, что со мной такого не произойдёт, потому что я не легкомысленна и преданна. Ох уж это самовлюблённость. Она разрушает реальный окружающий нас мир, строя вместо него сопливый розовый городок, в котором идеалом являешься ты, а остальные всего лишь массовка с кучей недостатков, пытающаяся очернить твою биографию. Осознание того, что, скорее всего, я и есть тот "идеал" заставило меня задуматься и пересмотреть свои действия, на сколько они были оправданы.
Как ни крути, но в случае с Алексом я не могу сказать, что была не права. Скрывать свои чувства просто нет смысла, от этого может стать только хуже, но то как я это сделала было просто легкогмсленно и самонадеянно. Я не жалею, что Алекс знает о моих чувствах, а скорее наоборт, это даже радует. Ведь только после того случая, я поняла, что ничего такого серьозного к нему не испытываю, но всё же след от душевной раны и задетого самолюбия остался. А Джеймс... Тут вообще отдельная история. Понять цель действий моих и его просто невозможно. Иногда мне кажется, что мы какие-то две, отдалённые от остальных, звезды, которые не можем понять, что нам нужно. Это хорошо - нельзя судить о настоящих наших целях, и плохо - не зная зачем и что делать, можно попасть в бездну жизни, сожалея о каждой прожитой минуте.
Я немного удивилась, когда прийдя домой, не услышала громких скандалов родителей, ведь в последнее время они так часто ссорились. Тихо пробравшись в свою комнату, я проскользнула никем не замеченной. Уроков задали немного, поэтому я быстро справилась с ними. Морально вымотавшись за сегодня, я заснула, перед этим недолго посидев в социальных сетях.
***
Уроки тянулись мучительно долго. В перерывах между ними я мучительно ходила по полным учениками коридором, пытаясь избежать встреч с Алексом и Джеймсом. Когда, наконец, наступил конец рабочего дня, я нехотя поплелась в кабинет директора, чтобы узнать своё наказание. Там я встретилась с Джеймсом. Мы, виновато опустив головы, стояли перед столом миссис Даклин. Женщина писала что-то не прекращая.
— Ну и что мне с вами делать? — недовольно произнесла директриса, резко подняв на нас свою голову.
В ответ мы промолчали, всё ещё увлечённо рассматривая свою обувь.
— Молчите? Уберёте жвачки под партами в кабинете биологии и истории, — вставая из-за стола, вынесла вердикт миссис Даклин.
Тут раздался стук в двери, я обернулась и увидела Ванессу. Она уверенно зашла во внутрь комнаты и даже не взглянула на нас.
— Миссис Даклин, извините. Я хотела у вас спросить, когда вы уже, наконец-то, дадите мне помощников для украшения зала? — недовольно произнесла она.
— Ванесса, я прекрасно помню, что тебе нужно. Вот эти двое, — кивнула она головой в нашу сторону, — помогут украсить зал к Хэллоуину. Всё, идите, мне кабинет закрывать нужно.
Все втроем мы пошли к месту отбывания наказания. Ванесса шла впереди, изредка поглядывая на нас, чтобы убедится, что мы не сбежали. Вокруг царила тишина, её нарушали лишь громкое цоканье каблуков Ванессы. Когда мы вошли в актовый зал, то увидели кучу украшений, лежащих на полу. Всё ярко блестело и вызывало улыбку на лице. Ванесса начала активно рассказывать что и где нужно вешать и ставить, указывая пальцем на места.
— Ладно, я пошла заказывать закуски на вечер, скоро прийду, а вы начинайте, — сказала девушка и быстрой походкой вышла из зала.
Мы остались с Джеймсом одни. Я присела и линиво протянула руку, чтобы взять украшение. Надо мной нависла тень, а следом рядом со мной присел Кларк и повернул голову ко мне.
— Джессика, — обратился он ко мне, но я молчала.
В вздухе повисла тишина, то и дело режущая в уши, но, тем не менее, я не решалась её нарушить и мириться с Кларком.
— Обиделась? — немного подождав, спросил парень.
Я закатила глаза в возмущение и повернулась к Кларку.
— А как ты думаешь?
— Неужели тебя так расстроило совместное со мной наказание? Нужно всего лишь украсить зал, а я наконец могу поговорить с тобой, и ты не сбежишь, — ухмыльнулся Джеймс.
Отвечать я не стала, а подошла к стене, чтобы повесить пластмассовое приведение.
— Ты всё-таки ничего не расскажешь? — услышала я голос Кларка и отрицательно поматала головой.
— Я что-то сделала не так? Почему ты стала избегать меня?
Я и сама толком не знала почему, поэтому снова не стала отвечать.
— Джессика, прошу не молчи, ответь мне.
— Знаешь, иногда люди сами не могут понять или объяснить свои действия. Не спрашивай больше меня об этом, я всё равно не отвечу. Как бы это сейчас глупо не звучало, это намёк на то, чтобы ты от меня отстал со своими вопросами и, возможно...ты прощён за вчерашнее, — улыбнулась я.
Дверь заскрипела, и в зал зашла Ванесса. Она тоже начала помогать развешивать украшения, поэтому закончили мы довольно быстро. Джеймс вызвался меня провести до дома, и я, конечно же, согласилась. Всю дорогу Кларк смешил меня до слёз, и поэтому я не заметила, как пролетело время, и мы уже стояли около моего дома. Мне ужасно не хотелось расставаться с ним, но приходилось. Я открыла входную дверь и, как только я это сделала, то снова стала свидетелем ссоры родителей. Строгий голос отца доносился со второго этажа, но тем не менее он был прекрасно слышен мне и Джеймсу. Моё лицо стало пурпурного цвета, когда я осознала, что всё это сейчас слышет Джеймс.
— Я... Мне кажется тебе уже пора.
— Да, я тоже так думаю. Тогда до встречи, — попрощался Джеймс и вышел из дома.
— Пока, — тихо сказала я уже сама себе.
Несколько секунд я неподвижно стояла возле входной двери, слово застывшая восковая фигура. Такое ощущение, что внутри меня пустота. Для каждого человека родители - это одно целое, что находится внутри тебя, внутри твоего сердца, а когда они ссорятся, это "целое" распадается на части, заставляя чувствовать боль и пустоту, за которыми меркнут все остальные эмоции.
Чужие проблемы — радость, сплетни, поэтому мы всегда тщательно пытаемя скрыть все свои недочёты. То, что Джеймс стал свидетелем ссоры моих родителей вызывало...нет, не страх, что он распустит сплетни, а стыд. Мне было ужасно неприятно, что об этом узнал никто инной, как Джеймс.
Состояние шока начинало проходить, и как только оно улетучилось, я поняла насколько жалко сейчас выглядела перед человеком, для которого хочу быть идеалом. Резко разстегнув своё пальто, я бросила его на пол посреди прихожей и в слезах бросилась в свою комнату. Почему я такая слабая? При каждом малейшем потрясение плачу.
С соседней комнаты доносились уже притихшие упрёки отца. Я лежала, уткнувшись лицом в подушку, и тихо вспхлипывала. Неожиданно я услышала звонкий стук в окно. Потом стук снова повторился, словно кто-то что-то бросил. Я перестала плакать и подняла голову. В комнате было темно, поэтому я могла видеть что происходит за окном. Медленно подойдя к нему, я неуверенно протянула голову вперёд, чтобы посмотреть, что там, но моего взору открылись лишь голые ветки, растущего рядом, дерева. Я подумала, что это всё мне показалось, но снова раздался стук. Я насторожились и ещё раз посмотрела в окно, но снова ничего там не обнаружив, решила его открыть. Полная недоумения я распахнула окно. Но когда я увидела причину моего беспокойства, то это вызвало ещё больше вопросов.
— Джеймс? Что ты тут делаешь? — спросила я сидящего на дереве парня.
— Не поверишь, но я Карлсон, который живёт на дереве, чтобы веселить расстроеных девушек, — улыбнулся парень, весело телепая ногами. — Пропустишь?
Я кивнула головой и раскрыла окно пошире, чтобы Джеймс мог пройти. Парень с легкостью прошёлся по ветке и, буквально, через секунду оказался в моей комнате.
— Ну что? Устроем вечеринку для двоих? — потерев лядони, спросил он.
— Джеймс, прости, я не в настроении.
Немного подумав он всё же ответил:
— Хочешь, я останусь с тобой?
Меньше всего мне хотелось сейчас быть одной, поэтому я с радостью согласилась. Мои опухшие от слёз глаза начали закрываться. Меня сильно клонило в сон, поэтому я прилегла на кровать. Уже сквозь сон я почувствовала, как подо мной прогнулась кровать, и тихий голос нежно прошептал на ухо:
— Всё будет хорошо. Спокойной ночи.
Сильные руки Джеймса креко обняли меня, и лишь после этого я смогла заснуть, почувствовав себя защищённой.