Глава 12
Проснувшись следующим утром, я была в хорошем настроении. За окном дождя уже не было, но он оставил после себя след. Так прекрасно просыпаться, осознавая, что у тебя всё хорошо. Не надо думать не о чём плохом, или как выкрутится из очередной неприятности. Может быть, у меня не всё так и прекрасно, но хочется в это верить, потому что только веря во что-то хорошее оно обязательно должно сбыться.
Потянувшись как следует на кровате, я встала из-под одеяла и направилась в ванную. Став напротив зеркала, я уперлась руками на раковину и внимательно посмотрела на себя. Ну что ж, в отличие от начала дня, внешнему виду оставалось желать лучшего. С зеркала на меня смотрело непонятное существо с опухшими глазами и растрёпанными волосами. Увидев своё отражение я непроизвольно сморщилась и под очередные вздохи стала под тёплые струи воды. Утренний душ всегда помагал мне проснуться и взбодриться.
Вчера я замечательно провела день. Джеймс, действительно, стал другим. Он перестал быть высокомерным и эгоистичным, по крайней мере, со мной. Я была приятно удивлена. Ещё год назад он меня не во что не ставил. Всегда куда мы куда-то ходили Джеймс сам выбирал места. А сейчас он позволил мне самой определиться, да ещё и не признался, что ему не понравилось в кафе. Интересно, почему? По-моему, всё было отлично.
Перемены в поведение Джеймса, конечно, могут быть весьма оправданы тем фактом, что я похудела. Такие удручающие мысли меня расстраивают, потому как я не хочу чтобы Джеймс ставил внешность выше моральных ценностей, но ничего не могу с собой поделать. Я не хочу переставать общаться с ним. Меня тянет к нему...
Выйдя из душевой кабинки, я накинула на себя сереневый махровый халат и обула нежно-розовые тапочки. Замотавши мокрые волосы в полотенце, я ещё раз бросила взгляд на себя в зеркале. Мысли о Джеймсе навеяли на меня грусть, поэтому моё выражение лица была обречённым. Ткнув пальцев в своё отражение, я выдавила из себя грустную улыбку и вышла из ванной, оставив здесь назойливые мысли.
Негромко шлёпая большими мне тапочками, я поплелась на кухню. Стеффани уже во всю пыхтела над приготовлением завтрака, несущего прекрасный аромат.
— Доброе утро, — поздоровалась я, зайдя на кухню.
— Здравствуйте, мисс Кингсли, — ответила мне служащая.
— Стеффани, почему ты всегда обращаешься ко мне вы? — задумчиво спросила я.
— Не знаю, мисс. Просто привыкла, да и в контракте об этом сказано.
— Это лишь формальность, — пожала плечами я. — Обращайся ко мне просто "Джесс".
— Извините, но нет, я пожалуй оставлю всё как прежде.
— Как хочешь, — сев за стол ответила я. — Что это так вкусно пахнет?
— Я решила сегодня приготовить пудинг, но в обед прийдёт повар, он опоздал к завтаку, так что не волнуйтесь, если вдруг не понравится мой вариант, — сказала Стеффани отряхивая муку с ярко-зеленого фартука, смущенно опустив глаза.
Стэффани была молодой женщиной. Работала она у нас давно, поэтому наша семья доверяла ей.
— Не вижу причин для беспокойства, ты всегда прекрасно готовишь, — улыбнулась я, открыв газету.
Попала я, как раз, на нужную страницу. В центре статьи было напечатано фото моего отца. В глаза мне сразу бросился, выделенный крупным шрифтом заголовок:
"Глава крупной международной компании "Экрон Корпорейшн" на грани разорения. Что это? Глупые сплетни или всё же жестокая правда?"
Все ещё не до конца осознавая, что только что прочла, я открыла рот от удивления. Онемев на несколько секунд, я сидела неподвижно. Осознание того, что моя семья обанкротится, ударило в голову. По телу прошёлся холодок и пришлось съёжиться. Как так? Я ведь никогда не жила без денег, а теперь мой папа "на грани разорения". Возможно я веду себя как настоящая избалованная девчонка, но неужели вы бы думали о чём-то другом в такой ситуации? Всю жизнь прожить в тепле и уюте, а теперь на улицу? Что-то я разошлась, думать об этом ещё рано.
В комнату как раз зашёл папа, и я перевела взгляд на него.
— Что это? — не поприветствовавши отца, я положила на край стола газету с недавно прочитаной статьёй.
Мистер Кингсли линиво глянул на газету и, сморщив лоб, пробежался глазами по тексту.
— Ничего, — строго ответил он. — А ты не лезь не в своё дело.
— Почему вы с мамой ничего не сказали? — пропуская мимо ушей его слова продолжила я.
— Всё, тема закрыта, — плотно стиснув зубы, в напряжении ответил папа. — Это лишь разговоры.
— Все разговоры начинаются не просто так, — пробубнила я себе под нос.
— Джессика, эти дела не для детей, так что давай поговорим о чём-нибудь другом.
— Не для детей значит? Хорошо, — нервно постукивая по деревянной крышке стола, я резко поднялась и уже хотела уйти, но неожиданно услышала звонок в двери.
Я обернулась в сторону исходящего звука и вопросительно посмотрела на папу, но в ответ он лишь пожал плечами и вышел из кухни, поднимаясь на второй этаж. Кого это принесло в такую рань? Подойдя к двери, я посмотрела в глазок. Ничего не видно. Мне стало не по себе. Оглянувшись по сторонам я нашла какую-то аккуратно выточеную палку и взяла её в руки для самообороны. Открыв по-тихоньку двери, я уже замахнулась, собираясь нанести удар, но палка прошлась по воздуху, никого не зацепив. Тогда я перевела взгляд вниз и обнаружила мою, до смерти напуганую, подругу, что завязывала шнурки на ботинках.
Увидев выражения лица Тори и, осознав, что только что сделала, я начала весело и задорно смеяться. Мой смех подхватила Тори, но он скорее всего был истерическим.
— Ну, привет, — сквозь выступившие слёзы поздоровалась я.
— Джесс, ты теперь всегда будешь меня так встречать? Что это было, чёрт возьми?
— Просто я подумала... Неважно. Проходи, садись.
— Нет, нет. Я не болтать сюда пришла, а за тобой, — я вопросительно приподняла одну бровь. — Скоро Хэллоуин, — начала разъяснять мне Тори, — а у нас ещё нет платья.
— Нет, ты же знаешь, я не любитель шопинга.
— Ничего не хочу слышать, давай быстрее.
Немного подумав, я всё же решила согласиться на зло папе. Раз он считает, что я маленькая девочка, которую можно не посвещать в проблемы, то буду ей соответствовать. Поднимаясь наверх в свою комнату, я встретилась с отцом.
— Джессика, маме сегодня плохо, не трогай её. Она сегодня на работу не идёт, поэтому не сильно шуми в доме, дай ей отдохнуть, — я лишь послушно кивнула головой и пошла дальше.
Быстро высушив волосы, я одела ярко-красную футболку и чёрные брюки. Накинув новое пальто, я быстро спустилась вниз по лестнице. Там меня ждала Тори, нервно поглядывая на наручные часики.
— Наконец-то, пойдём, — схватив меня за руку, подруга потянула к выходу.
Ехали мы не долго. Добравшись до ближайшего торгового центра на такси, мы пошли выбирать платья, вернее костюмы. На витринах магазинчиков было уже довольно много видов различных костюмов. Тори всё время что-то говорила: то комментируя очередной наряд, то жалуясь на ткань. Все её слова я пропускала мимо ушей, потому как вся голова была забита мыслями о папе. Что же у него случилось?
— Джесс!.. Джесс, ты опять где-то в облаках летаешь, — махая рукой перед моим лицом звала меня Тори. — Что ты думаешь об этом? — она ткнула прямо мне в лицо короткий чёрный костюм с открытыми плечами. — Вот ещё, смотри, — Тори приложила кошачьи ушки.
— Тебе очень идёт, бери, — на автомате ответила я, хотя ей, действительно, было хорошо.
— Ага, спасибо. Девушка, упакуйте, пожалуйста, — подруга окликнула молоденькую продовщицу и пошла вслед за девушкой.
Я не долго ждала Тори, она вернулась довольно быстро, и мы пошли в кафе. Здесь играла приятная подвижная музыка.
— Почему ты себе ничего не купила? — отпив глоток коктейля через соломинку, спросила Тори.
— Ничего не приглянулась, — отнекивалась я.
— Ты в последнее время какая-то странная. У тебя всё нормально? — ответить я не успела, потому что мой телефон завибрировал.
Достав предмет связи из бокового кармана сумки, я увидела высветившееся имя.
— Алло? Да, привет, извини, я сейчас не могу говорить, я потом перезвоню, — ответила я незамедлительно.
— Кто это был? — поинтересовалась Тори, снова отпивая глоток коктейль.
— Джеймс, — спокойно ответила я, положив телефон обратно в сумку.
— Кто? — выплюнула жидкость от удивления на меня девушка. — С каких это пор вы друзья?
— Забыла тебе сказать, я ведь помирилась с ним, — вытирая лицо салфеткой, недовольно произнесла я.
— Честно говоря, не ожидала. Мой тебе совет, будь осторожнее. Он тот ещё тип, — в ответ я лишь улыбнулась и кивнула, всё ещё пытаясь оттереть образовавшееся пятно.
Неожиданно я заметила знакомый силуэт женщины за отдаленным столиком. Присмотревшись повнимательнее, я увидела в нём маму. Она звонко смеялась и пила напиток в керамической белой чашке рядом с посторонним мужчиной. Выглядела она безупречно: аккуратно уложеные, слегка подкрученные, волосы, обтягивающее чёрное платье до колен и ярко-красная матовая помада на губах. Глядя на неё, сейчас даже не скажешь, что недавно она имела сильную дипрессию и пила без остановки. Сердце сжалось и мне показалось даже перестало биться на несколько секунд. Было больно видеть маму с кем-то другим. Я сидела и не могла пошевелиться. Салфетка выпала из рук, и вместо боли пришёл гнев. Как же я была зла на неё. Там папа пытается уладить проблемы, жалея её, оставил дома, а она... Гнев и обида душили меня изнутри, и я сильнее сжала в руках стакан с коктейлем.
—...поэтому теперь мы с Меттисом официально пара. Эй, Джесс, что с тобой? — где-то на отдалённом фоне услышала я голос Тори.
Заметив куда устремлён мой взгляд, она обернулась в ту же сторону. Мне было неприятно понимать, что Тори теперь знает проблемы нашей семьи. Не то что бы неприятно, просто стыдно.
— Джессика? Джесс? Ты слышишь меня? Оставь в покое стакан, — она выхватила у меня из рук напиток и поставила на свою половину стола.
— Тори, не трогай меня. Ты не понимаешь, она просто настоящая тварь, там папа заботится о ней, сам пытается решить проблемы с бизнесом, переживая за неё, а она ходит по мужикам, — вдруг Тори поднялась со стула и дала мне смачную пощёчину.
— Ты не можешь так говорить о родной матери.
— Но она...
— Заткнись, не лезь туда и всё. Я понимаю, ты разочарована в ней, но ты не знаешь, что случилось. Ты не имеешь права её судить.
Хотелось закричать и разнести всё здесь к чёртовой матере. Я хотела возразить Тори, но промолчала. В глубине души я всё-таки понимала, что она права. Но как ни крути обида на лучшую подругу зародилась внутри меня. У меня было такое ощущение, что она предала меня и перешла на сторону врага. Бросив на Тори укоризненный взгляд, я молча встала изо стола и, накинув пальто, направилась к выходу. Видимо, она понимала, что меня сейчас лучше не трогать, поэтому даже не окликнула и дала спокойно уйти. Посмотрев последний раз на смеющююся мать, я глубоко вздохнула и, недовольно сомкнув губы, вышла из помещения.
На улице я сразу почувствовала прохладный ветерок и сильнее затянула шарф. Глаза были на мокром месте. Казалось, что весь мир объединился против меня. Одинокая слеза покотилась по щеке, но я быстро её смахнула. Немного подумав, я всё же достала мобильный телефон и нашла нужный номер. Мне хотелось позвонить ему, рассказать всё, чтобы он меня пожалел и сказал утешительные слова. Но я боялась, что Джеймс тоже отвернётся от меня, поэтому так и не решившись нажать кнопку вызова, я снова положила телефон в сумку.
Смахнув ещё одну слезу, но уже с другой щеки, я спустилась со ступенек входа в торговый центр и пошла куда глаза глядят.
Слезы не переставали течь, но я ничего не могла с собой поделать. Многие люди оборачивались мне вслед и сочувственно смотрели на меня, некоторые перешептывались, но мне было всё равно.
Неожиданно кто-то дёрнул меня за рукав. Обернувшись я увидела мима. Его лицо было белым, замазано пудрой, а брови были наведены двумя прямыми чёрными линиями. Он приподнял свои нарисованные брови, улыбнулся и протянул мне цветок.
— Спасибо, — тихо прошептала я, вдыхая аромат цветка.
Мим сомкнул руки в кулаки и начал протерать глаза, делая вид, что плачет, а потом пригрозил мне указательным пальцем, а после снова улыбнулся. Я послушно кивнула головой, соглашаясь с ним и вытерла слёзы. Он помахал мне рукой, и я пошла дальше, выдавливая из себя улыбку. Но, к сожалению, картина, вспывшая у меня перед глазами, где моя мама сидит с чужим мужчиной вернуло меня в реальность. Улыбка сошла с моего лица, но слёзы уже не текли. Было просто больно, очень больно. Скомкав подареный цветок, я выкинула его в первую попавшуюся на глаза мусорку. Если мне так плохо, боюсь представить, что будет с папой.
Отыскав пустую лавочку возле дерева, я присела на неё. Здесь было мало людей, что мне очень понравилось. Я не хотела, чтобы кто-то видел меня в таком состоянии из знакомых. Потому что за этим последует разпросы "почему я плачу?", "что случилось?". Рассказывать кому-то про измену матери было унизительно, поэтому, наслаждаясь одиночеством, я продолжала сидеть в малолюдном парке. Не знаю сколько я так сидела, но у меня не было ни сил, ни желания уходить от сюда. Из собственных мыслей меня вырвало сообщение:
"Надеюсь ты уже дома. Не дуйся на меня, ещё спасибо скажешь. Когда мама прийдёт, просто сядь с ней спокойно поговорить, а вообще лучше не лезь. Это не твоё дело. Дай родителям возможность разобраться самим.
Целую, Тори"
Прочитав это сообщение, я криво усмехнулась. Ничего она не понимает. У Тори почти никогда не было проблем в семье: её родители всегда спокойны в выражениях и очень осмотрительны в своих действиях, поэтому разногласия в их семье возникают очень редко. Тори всегда хвасталась этим, говоря, что её семья "самая тихая".
Я раздражённо кинула телефон в глубь сумки. Встав со скамейки, я собралась уйти домой. Надеюсь мама ещё не пришла, мне нужно было ещё немного успокоится, потому что в порыве злости с моего рта могут вырваться слова, что сильно ранят любимого мне человека. Шагая безлюдными алеями, я чувствовала, как ко мне приходит умиротворение. Я сделала глубокий вдох, но не выдохла, потому что недалеко от места, где я стояла заметила слепого парня. Томас сидел на скамье, сложив руки в замок и отложив трость в сторону. На моём лице образовалась улыбка. Я ускорила шаг и направилась к парню.
— Привет, — тихо сказала я, присаживаясь рядом с ним, — это я, Джесс, если помнишь.
— Привет, конечно, помню. Что ты тут делаешь? — прямо спросил Томас, но потом добавил: — Одна.
— Я... Понимаешь, это сложно сказать.
— Не отвечай, если не хочешь, — пожал плечами блондин.
— Нет, всё нормально. Почему-то именно тебе мне и хочется рассказать. Видишь ли, недавно моя мама начала пить, а отец ничего об этом не знает. Я всё время пыталась выгородить её. Пытаясь наладить дела на работе, мой папа ничего не замечал, — рассказывая всё это, я начинаю чувствовать, что слёзы начинают подступать. — А сегодня, сидя в кафе, я, чисто случайно, обнаружила, что моя мама имеет любовника. И я не знаю, что делать. Мне хочется ненавидеть её, но не могу.
— Правильно, ты и не должна её ненавидеть. Она твоя мать. А любовник... Каждый человек может совершать ошибки, но не каждый может их вовремя осознать и исправить. Если она поймёт, что любит твоего отца и делает ошибку, встречаясь с другим, то всё будет в порядке. Но, а если она будет продолжать ходить на свидания с другим, то она просто не любит твоего отца. И тогда она не будет мучать ни его, ни себя. Не волнуйся, твоя мама взрослая и, я полагаю, умная женщина, она знает, что делает. Не нам её судить.
— Но ведь это неправильно...
— В мире нет ничего правильного, существует лишь выбор людей, а разница лишь в выиграше человека.
Больше я ничего не спрашивала и не говорила, но осталась сидеть возле Томаса. Мы сидели в полном молчании, но иногда я поглядывала на профиль рядом сидящего парня. Он тоже не проронили больше ни слова. Просидели мы не долго, но мне было приятно находится рядом с Томасом. Я всё-таки решила послушаться Тори и поговорить с мамой. Попрощавшись с Томасом я поехала домой, наскоро поймав такси.
Открыв входные двери дома, я учуяла запах алкоголя. Не может быть!
— Стэффани! — окликнула я служащую, — где она?
Женщина указала в сторону гостинной и, бросив сумку на пол, я побежала туда. Когда я вошла в комнату в нос ещё сильнее ударил запах алкоголя. Мать лежала на диване в обнимку с бутылкой вина. Глядя на эту жалкую картину, во мне зарождалась чувство отвращения. Как она могла?
Я услышала звук ключей, что открывали шумно крутились в дверной скважины, но стояла как вкопаная по средине комнаты. Я не могла ничего сделать, не хотела... Слишком поздно.
— Я дома, — услышала я басистый голос отца, но не пошевелилась.
Внезапно я так разозлилась на мать, что не захотела оставаться в этом дурдоме и хоть как-то попытаться оправдать её. Резко выйдя из комнаты, я случайно зацепила папу.
— Джессика, что случилось? — непонимающе посмотрел на меня отец, узрев моё злое лицо.
— Иди сам посмотри, — я кивнула головой в сторону гостиной.
Уже подходя к входной двери, я услышала крики отца и не совсем цензурные выражения, но мне было всё равно. Я надавила на дверную ручку и вышла из дома.