Покорись мне, училка!

#Стефания

Как же хорошо парить средь зефирных бело-розовых пушистых облаков! Такое неземное ощущение эйфории. Что со мной? Почему я не чувствую своего тела? И в мыслях такая легкость! Где же я? Как же хорошо! Кажется, что было что-то плохое, но оказалось далеко позади. И я совсем не помню этого. Здорово, вот бы остаться здесь навсегда.

- Пропустите меня! - проникает в мое сознание резкий крик.

Не хочу! Кто и зачем так шумит? Хочу назад, туда, где блаженное спокойствие и тишина.

- Прошу вас, успокойтесь. Вам никто не запрещает. Только не кричите, прошу вас!

Тимур? Это его голос? Что он здесь делает? А где это здесь? Где это я? И кого это он успокаивает?

- Ты кто вообще такой? Уйди вон!

Мама?! Тимур?!!! Мама и Тимур? Что вообще происходит?

И тут меня пронзает острая боль внизу спины. Что это? Почему так больно? Павел! Мы с ним вдвоем в аудитории, он признается мне. Его безумные глаза. Что было дальше?

Через силу открываю глаза. Яркий свет! Моргаю, чтобы привыкнуть к нему и вижу картину маслом. Тимур стоит ко мне спиной, словно ограждая от кого-то. Ксения, то есть, его мама, держит его за локоть, успокаивая.

- Пожалуйста, успокойтесь, - говорит она.

И тут я вижу ярко-красную сумочки мамы.

- Тимур! - шепчу, едва хватает сил.

Но тщетно меня никто не слышит из-за крика матери.

Не знаю, откуда, но нахожу в себе силы и тяну руку к тумбочке, где стоит стакан с водой, и скидываю его. О, да! Эффект достигнут! Шум, издаваемый мамой, разрезает звук разбившегося стекла об кафельный пол. Первым поворачивается Тимур. В груди становится больно от его вида. Огромные синяки легли под его прекрасными кошачьими глазами. Они словно стали больше. Но были красные. Он плакал? Из-за меня?

Но тут его отталкивает моя мама и подносится ко мне!

- Стефания! Ты очнулась? С тобой все в порядке? Что с тобой произошло? Кто это с тобой сделал? Это он? - она указывает на Тимура пальцем.

Глаза Ксении расширяются от испуга.

- Что вы такое несете? Мой сын...

- Ваш сын? Он же наркоман! - Она вновь поворачивается ко мне, - ты, что тоже принимаешь наркотики?

Снова она так поступает. Не разобравшись в ситуации, кидается на всех с обвинениями.

- Мама! - слышу свой крик и сама пугаюсь.

Но получилось. Она замолчала и уставилась на меня.

- Ты не права. Меня ранил другой человек. А это Тимур. Он... - я не нахожу слов. - Он... Это... он мой студент. А это его мама, Ксения. Не обижай их своими необоснованными обвинениями. Со мной все хорошо. Спасибо, что пришла. Но сейчас уходи. Я хочу отдохнуть.

Она выпучивает на меня свои глаза.

- Ты меня прогоняешь?

- Я прошу тебя уйти. Ты поставила всех на уши.

- Но я волновалась за тебя!

- Все хорошо...

- Стас тоже здесь, он переживает. Он же твой...

- Мама! - крики доставляют мне ужасную боль, от которых я морщусь.

Но не думаю, что больше, чем Тимуру доставили слова мамы. Упоминание о Стасе поменяло его взгляд. Удивление, боль и следом холодное отчуждение. Он же не знал, что я сбежала со свадьбы. И не знает, что собиралась выйти замуж за Стаса.

- Уходи, и Стаса не стоило дергать. Мы с ним все давно решили.

- Но...

- Прошу, - уже сквозь зубы говорю.

Наконец-то мне удалось победить ее. Она замолкает и выходит.

От бессилия я закрываю глаза и выдыхаю.

- Как ты? - слышу заботливый и нежный голос Ксении.

- Простите за ее слова, - смотрю в ее теплые глаза и успокаиваюсь.

- Ничего. Она расстроилась. Ее можно понять.

Смотрю на Тимура и не могу угадать, о чем он думает.

- Пойду-ка, кофе выпью, - говорит понимающая женщина и ретируется.

Я не свожу глаза с любимого лица. А он почему-то неловко топчется на месте.

- С тобой все хорошо? - спрашиваю его.

Он смотрит на меня долгим и внимательным взглядом. А потом подходит и садится на стул, рядом и берет меня за руку. Какое знакомое чувство, словно я это уже ощущала.

- Ты меня напугала, - сжимая мою руку и опуская глаза, произносит он.

- Прости.

- Это ты прости меня, - перебивает он меня и уже с чувством добавляет. - Прости, что послушал тебя. Что ушел тогда, когда ты меня прогнала. Что позволил тебе пойти с ним одной. Больше такого не будет. Не отпущу! Ни на шаг от себя. И плевать на то, что последует за этим, - и добавляет, глядя прямо мне в душу. - Я люблю вас, Стефания Романовна! Люблю!

Поднимает мою руку и, не отводя глаз, целует мою ладонь.

По всему телу разливается тепло, схожее с тем, что я испытывала без сознания. И тут понимаю, что вот оно мое место. Мой личный рай - рядом с ним. На глаза накатываются слезы.

- Я тоже люблю тебя, студент Родионов, - не могу сдержать счастливой улыбки.

Он не веря, смотрит на меня, словно хочет убедиться в правдивости моих слов.

- Люблю, - шепчу я, касаясь его щеки.

А он прижимается к ней сильнее и трется колючей щетиной.

- Я стал с тобой слишком сентиментальным, училка, - плачу как девица, - блестя влажными глазами, смеется он.

***

#Стефания

Предверие Нового года. После продолжительных уговоров, наконец, меня выписали с условиями соблюдения постельного режима. Кивая головой со всем соглашалась и смотрела честным взглядом, а сама думаю, как бы уже свалить от сюда.

С радостью возвращаюсь в свою родную уютную квартиру, куда меня на руках заносит любимый человек. Мама настаивала, что б я вернулась к ней. Но представив, что это может закончиться очередными ее кознями, убедила, что сама справлюсь. Конечно, я не рассказала ей, что обо мне позаботится Тимур. Ведь она знала его, как моего студента. Решила эту новость отложить до полного выздоровления, что б в случае чего были силы бежать.

С Тимуром мы пришли к решению пустить все на самотек. У нас было много время для того, чтобы, наконец, поговорить. Ведь в действительности мы были практически незнакомцами, которые полюбили друг друга.
Я пустила его в свою жизнь, но не спешила до конца обнажать душу. Наверное, потому что понимала, что окончательно сдамся в его власть, к чему была не готова.

Зато я рассказала ему, как оказалась в Сочи. Он выслушал мою версию событий. Я - его. Слова лились рекой из нас, вспоминая события пятилетней давности. Тимур продолжал корить себя за свою глупость. И я смогла его простить за то. Ведь он же действительно был зеленным юнцом, не знающим правил игры в любовь. А я горячей, резкой и незрелой девчонкой. Нам необходимы были эти годы, чтобы повзрослеть и осознать это. Теперь же набравшись жизненного опыта и немного мудрости, мы получили от судьбы такой подарок - как второй шанс.

Мне же этой мудрости недоставало, так как я то и дело прогоняла Тимура. Нет, что бы взвесить все в очередной раз и решить, я порола с горяча. Как и Тимур, я осознала важность брать от жизни все, пока есть возможность. Ведь, кто знает, что нас ожидает завтра? И будет ли оно это завтра?

Павла так полиция и не арестовала. Он словно сквозь землю провалился. И Тимур вел себя относительно этой ситуации довольно странно. Если изначально он буквально терял голову, вспоминая его, но потом стал подозрительно спокойным. Объяснял это тем, что смирился. Что верит в то, что его поймают и справедливо накажут. Я решила больше не упоминать рядом с ним эту тему, не испытывать судьбу.

На работу мне возвращаться не скоро, поэтому я сходила с ума от скуки. Тимур днем был на занятиях, потом приходил ко мне и опять исчезал куда-то, не объясняя ничего толком. Возвращался поздно. Я притворялась, что сплю. Не знаю, откуда во мне взялось столько терпения. Прежняя я уже б давно попыталась поговорить начистоту. Но нынешняя я словно боялась узнать правду.

До нового года оставалось пару дней, и я решила узнать, что от меня скрывает Тимур. Стыдно признаваться, но я пошла на такой низкий поступок как слежка.

И вот теперь еду за ним в машине такси. Движемся мы за город. В какой-то момент сворачиваем с главной дороги на сельскую. Снег на ней протоптан лишь колесами редких автомобилей. Решила оставить здесь таксиста ожидать меня, а сама пошла пешком.

Двигаться мне было уже не так сложно. Рана практически не причиняла боли. Лишь ноги иногда утопали в нечищеном снегу, от чего меня заносило. На улице почти стемнело. И я уже отчаялась, что когда-либо дойду до неизвестного места, как заметила машину Тимура. В стороне стоял небольшой деревянный дом. В котором горел свет.

Любопытство, смешанное со страхом перед неизвестным, охватили меня, заставляя ноги не двигаться. Но беру себя в руки и приказываю идти дальше. Раз уж я здесь, значит стоит довести дело до конца.

Подхожу к невысокому окну, в котором горит свет и, стараясь остаться незаметной, заглядываю.

В это мгновение сердце мое останавливается. Издаю какой-то неестественный звук, от которого и прихожу в себя.

Картина которая предстала перед моими глазами, словно из какого-то триллера, и в роли главного злодея Тимур. А в роли жертвы - Павел.