Покорись мне, училка!

#Тимур

После того, как Стефания захлопнула перед моим носом дверь аудитории, в которой уединилась с этим больным ублюдком, я не сдержался и ударил кулаком по ней. Под бурную реакцию однокурсников ухожу по коридору прочь, но передумав, прошел к окну и оперся о подоконник. Окружающие потеряли ко мне интерес. А я стоял и ждал когда они выйдут. Внутри меня выжженная пустота, но не могу отрицать, что меня волнует то, что он может ее обидеть. Из-за необьяснимого чувства тошнота подступила к горлу.

Не заметил, что на моей руке уже висит эта дура - Юля. Какого черта я вчера поперся к ней в общежитие, после того как опять нажрался словно животное? Благо, что когда проснулся, ее рядом не оказалось. Не хватало еще от нее нотаций послушать.

Уже вытягивал руку из ее клешней, как дверь открылась и вышел этот урод. Он быстро закрыл дверь и, оглядываясь безумным взглядом, чуть ли не бегом, подался прочь.

Я выждал некоторое время, когда за ним выйдет Стефа. Но дверь так и не открывалась. И никто не заходил туда.

Не медля больше не секунды, кинулся в аудиторию. Резко распахнул двери и увидел ее маленькое хрупкое тело на полу в какой-то неестественной позе.

- Стефа! - не сдерживаю крик и кидаюсь к ней.

Она лежит навзничь и под ее спиной растекается лужа крови.

На мгновение меня парализует от страха. Но быстро даю установку своему мозгу отложить панику. Падаю перед ней на колени и трясу за плечи.

- Стефания! Стефа! Ты меня слышишь?!

Ее голова повисла, на бледном лице не было ни намека, что она меня слышит.

Кто-то позади заверещал, меня словно обдало холодной водой, и я начал действовать. Стащил с себя рубашку и, повернув Стефу на бок, обмотал ее тонкое тело, придавливая кровоточащую рану. Вокруг нас столпились студенты.

- Что вы стоите, вызывайте скорую!

- Вызвали, - ко мне бросился староста, - Тимур, успокойся, с ней все будет хорошо.

Я видел на его лице беспокойство и поддержку. Меня это немного успокоило. Но вспомнив про урода, который так поступил с моей любимой, ярость новой волной накатила на меня.

- Я убью его, - сквозь зубы пообещал, прижимая к себе ее хрупкое тело.

Не в силах больше ждать, подхватил любимую девушку на руки и побежал сквозь раступившуюся толпу на выход. Когда мы оказались на крыльце, подъехала скорая помощь. Я, поблагодарив небеса, бросился к машине.

Передав Стефанию врачам, сел рядом и не выпускал ее руку, молясь про себя, только б она выжила. Обещая Богу, ей, себе, что сделаю все на свете ради этого.

Что было дальше я смутно помню. Лишь то, как ее забрали в реанимацию. Затем несчётное количество времени в ожидании. Спасибо Юре и еще нескольким ребят, приехавшим следом. Они все это время были рядом и поддерживали. Всем словно стало понятно, что я не как они, переживаю за преподавателя, а за любимую женщину. Но никто и словом не обмолвился, это читалось в их глазах. Плевать, кто что думает. Лишь бы Стефа была жива.

Вышел доктор и рассказал, что все обошлось как нельзя лучше. Нож вошел не сильно глубоко, но лишь в нескольких миллиметрах от артерии, что могло скорее закончиться смертельным исходом. Она потеряла много крови, но теперь ее жизни ничего не угрожает. Скоро Стефу переведут в обычную палату, где можно будет навестить лишь близким. Остается ждать, когда она проснется.

От бессилия я сполз по стене и, наконец, дал волю чувствам. Я так не плакал на похоронах отца. В горле стоял ком. Сердце выскакивало из груди. В голове проносились мысли, что стало, если бы она не выжила. Воспоминания, о проведенных с ней моментах как на диафильме сменялись кадр за кадром.

Завибрировал мой телефон. Мама.

- Да, мам?

- Сынок, что с твоим голосом?!

- Мам, приезжай, - сквозь слезы шепчу я.

- Куда? Ты где? С тобой все в порядке? - она начинает волноваться.

- Со мной - да, но не с ней, - знаю, что она ничего не понимает, поэтому говорю адрес и отключаюсь.

Спустя некоторое время, мне разрешают зайти в палату. Я на ватных ногах прохожу в это светлое помещение, но не замечаю ничего вокруг. Вижу лишь ее. Хрупкую, бледную, с подключенными к ней разными проводами и трубками. Сердце сжимается. Хочется взять на себя всю ее боль.

Сажусь рядом с ней и дрожащими руками беру ее ледяную руку.

- О, Господи, Стефа, - едва хватает сил говорить.

Начинаю аккуратно согревать ее руку, не отводя от лица взгляда.

- Спасибо тебе, что выжила, - слезы с новой силой жгут глаза. - Ты не представляешь, как я испугался. Что никогда больше не смогу тебя увидеть, обнять. Что ты больше не будешь отталкивать меня и притягивать. Испугался, что не успел доказать тебе, что мои чувства к тебе правда. Но теперь, я не буду терять этот шанс. Я люблю тебя, Стефания!

В ответ тишина, но я не готов сдаться.

- Стефа, я люблю тебя! Больше жизни. И готов отдать ее ради тебя. Приди в себя и отругай меня. Скажи снова, что нам не быть вместе, а я буду тебя переубеждать. Лишь вернись ко мне! Я скучаю по тебе зануде и самой страстной женщине. Самой любимой.

Она продолжала лежать неподвижно, лишь легкое дыхание поднимало ее грудь. Длинные ресницы откидывали темные тени на бледные щеки, и я продолжал молить их хоть немного дрогнуть.

Но шло время, а она не просыпалась.

От усталости, я положил голову около ее руки, не отпуская ни на мгновение. И, видимо, задремал. Очнулся, от легкого прикосновения к плечу.

- Сынок, привет, - встретился с беспокойным взглядом мамы.

Я выпрямился, не зная что сказать.

- Это же Стефания? - это было скорее утверждение.

Но она видит, что я держу ее за руку. И в глазах появляется куча вопросов, но она молчит.

- Мама, я ее люблю, - шепчу, словно боюсь ее разбудить.

- Но... - вижу в ее глазах сомнение.

- Это началось давно, еще до встречи на море. Прости, мам, что не рассказал тебе. Как-то все неопределенно. Я обещаю, что все потом объясню. Сейчас, прошу, просто поддержи меня.

Быстро моргаю, не дав очередным слезам появиться. Хватит уже страдать! С ней все хорошо, пора взять себя в руки.

Мама прижимает мою голову к себе и гладит. Спасибо ей, что так спокойно отреагировала.

Но спокойствие длится не долго. Спустя мгновения начинается хаос. Слышу на коридоре властный голос с истерическими нотами:

- Что с моей дочерью? Кто с ней это сделал?