Шепот старых стен
Смольный собор в утреннем тумане выглядел почти нереальным — как гравюра на тонкой старинной бумаге. Серый свет лениво скользил по фасадам, цепляясь за облупившуюся лепнину и тускло поблёскивая на кованых воротах.
Алиса стояла у входа, держа под мышкой папку с бумагами. Её ботинки утопали в росе, пропитавшей выцветшие дорожки. Сегодня она снова шла в архив — в то место, где время будто забывало о своём существовании.
Внутри пахло камнем, старой бумагой и чем-то ещё — чем-то неуловимым, будто тенью прошедших лет. Алиса остановилась на пороге длинного коридора, машинально поправила шарф и прислушалась.
Пустота. Только редкий скрип половиц да слабый гул ветра за окнами.
Она нашла нужную комнату — пыльное помещение с высоким потолком и застеклёнными шкафами, где аккуратно лежали папки, письма, дневники.
Ирина Павловна, как всегда, была на месте — в очках на кончике носа, вязаной кофте и с выражением лёгкой усталости на лице.
— Ты вовремя, — кивнула она, протягивая увесистую коробку. — Вот. Нашли при разборе старого хранилища. Письма. Без описи. Кажется, как раз по твоему периоду.
Алиса аккуратно взяла коробку, чувствуя странное волнение. Она села за длинный дубовый стол и, затаив дыхание, приоткрыла крышку.
Запах времени ударил в нос — сладковатый, терпкий, будто дыхание чужих жизней.
На самом верху лежал аккуратный свёрток пергамента, перевязанный тонкой, почти истлевшей лентой.
Алиса осторожно развернула его. На пожелтевшей бумаге тонким изящным почерком было выведено:
"Дорогой мой друг,
если Вы это читаете, значит, всё уже произошло. Простите меня за молчание, за страх и за любовь, которую я так и не решилась назвать вслух..."
Алиса провела пальцем по строчкам, и ей показалось — совсем на миг — что стены вокруг чуть дрогнули, будто дыша вместе с ней.
Алиса почти не помнила, как дошла домой.
Коробка с письмами, обёрнутая её пальто, тяжело покоилась на коленях в трясущемся автобусе. Сквозь запотевшее стекло Санкт-Петербург казался ещё старее, ещё туманнее — словно сам город хотел спрятать от неё что-то важное.
Вечером, устроившись на полу в своей маленькой квартире на Васильевском острове, она разложила письма перед собой.
Каждое — в отдельном конверте с тонкими чернилами, на плотной бумаге, которая чуть хрустела в руках.
На некоторых углах угадывались следы слёз. Или дождя. Или обоих сразу.
Алиса выбрала первое письмо и осторожно вскрыла его.
Запах старины наполнил комнату, заставив лампу над столом мигнуть на секунду.
Она начала читать.
⸻
"6 октября 1871 года
Смольный институт
Сегодня я снова видела его.
Он проходил мимо оранжереи — медленно, с книгой в руках.
Я спряталась за колонной, боясь, что кто-то заметит мою дрожь.
Иногда мне кажется, что моё сердце разорвётся от одной только мысли о нём.
Но я должна молчать. Должна.
Для таких, как я, нет дороги в его мир.
И всё же... в его взгляде я вижу что-то большее, чем дозволено словами.»
⸻
Алиса опустила письмо на колени, закрыла глаза.
Странное чувство тяжести опустилось на плечи, как чужая грусть.
Она слышала только стук дождя в окно.
И вдруг... что-то щёлкнуло в соседней комнате. Как будто дверь, плотно прикрытая, сама собой чуть приоткрылась.
Алиса вздрогнула, быстро обернулась.
Ничего. Пустота.
Она поднялась, выключила свет и осталась сидеть в темноте, прижав письмо к груди.
Почему-то ей казалось, что, если она закроет глаза, то увидит ту самую оранжерею, и фигуру в сером пальто, исчезающую в тумане.