Глава 16
Джулс
Я долго выбирала историю, перебирая все воспоминания в голове, а Дуо терпеливо ждал, крутясь на офисном стуле. Сначала я хотела рассказать что-то из детства, потом подумала о первой любви, в этот же момент стало интересно, как пахнет наше с Мартой путешествие. Но в конечном итоге, не выбрала ничего из этого.
- Моего первого кота звали Элвис, он был глухой. Шерсть у него белая как молоко, а глаза большие и разноцветные. Самый любвеобильный и ласковый котик, который не оставлял меня, даже когда я ходила в душ. Он спал со мной, жалобно мяукал, если я уходила, и всегда встречал у дверей, когда возвращалась. Я души не чаяла в этом зверьке. И когда мне пришлось переехать из-за учебы, мне было тоскливо только потому, что Элвис остался с родителями, а забрать с собой я его не могла.
Через год я приехала на каникулы домой, и родители рассказали мне, что Элвис сбежал. Мы искали его по всему городу, обклеили каждый столб, обзвонили все приюты, но кота нигде не было. Когда я торопилась на поезд, собираясь отправится в новую жизнь, я бегло попрощалась с Элвисом, не зная, что больше его не увижу.
Поэтому я бы хотела аромат, который напоминал бы мне те моменты, когда Элвис укладывался ко мне на грудь и громко урчал. Это те мгновения, от которых сразу тепло на душе, даже если о них просто вспоминаешь.
Дуо понимающе кивал по ходу рассказа, затем задал пару вопросов, и на этом мы закончили. В коридоре мы встретились с Мартой, которая беседовала о чём-то с Максом, а подойдя ближе, я поняла, что они обсуждают предстоящий бал.
- То есть ты не сильно хотел приглашать меня? – рассмеялась девушка.
- Нет-нет, ты неправильно поняла! Я хотел, то есть захотел, когда Денди предложил устроить всё это. Просто затея была не моя, но желание искреннее. Честно, - оправдывался Макс с легкой улыбкой на лице, будто эти двое давние друзья и у них уже вошло в привычку подкалывать друг друга.
- Что обсуждаете? – спросила я, пристроившись рядом.
- Предстоящий бал, на который, как оказалось, Макса заставили пойти шантажом, - Марта коварно ухмылялась, поглядывая на парня.
- Это был не шантаж, а скорее просьба.
- Денди сказал Максу, что если тот не явится на бал под руку со мной, то он перестанет посещать все совместные бизнес собрания. Я всё верно поняла? – подруге нравилось в шутку смущать блондина, который в свою очередь подыгрывал, пытаясь оправдать поступок самым глупым образом.
- Да... но... так или иначе я бы и без просьбы Денди тебя пригласил!
Они вместе рассмеялись, сбрасывая маски. Затем, ещё немного пообщавшись, мы вернулись в отель, чтобы подготовиться к репетиции. Сегодня по плану – кадриль. И когда мы прибыли в зал, сразу поняли, что вернемся еле живые, потому что Патрисия решила выжать из нас все соки. Очередные четыре часа прошли в безостановочных повторениях одних и тех же поворотов, шагов, движений. Но процесс шёл легче и быстрее нежели в первый раз. Да и танец не был таким монотонным и медленным.
Когда Патрисия захлопала в ладоши, давая нам понять, что репетиция окончена, мы с Мартой опять свалились с ног. Обе решили сегодняшний вечер провести в кроватях, а завтра опять вернуться к списку желаний, приключениям и всему такому. Сейчас мы мечтали только о массаже, горячей ванне и двенадцатичасовом сне. Но оказалось, лечь в десять вечера, после того как мы неделю засыпали только под утро, было плохой идеей, потому что через три часа мы проснулись. Первая пробудилась Марта и решила ограбить мини бар, чем разбудила и меня.
- Тут ни черта нет! Одни орешки...
- Марта, я вообще-то спала, - скуля, протянула я.
- Не переживай, твой пустой желудок рано или поздно это бы исправил. Вставай. Мы идём на поиски чего-нибудь съедобного, - сообщила подруга, натягивая пушистый белый халат и тапочки.
- Ты так собралась? – удивилась я.
- А что? Когда я ночью иду на кухню – сильно не наряжаюсь.
На самом деле у меня и правда урчал живот, сигнализируя о том, что уснуть я не смогу. Поэтому тоже надела халат, искать что-то более презентабельное, было слишком лень. И мы обе вышли на разведку. В коридорах было тихо, даже лифт не катался по этажам. Либо все спали, либо были на очередных тусовках. Одни мы шатались по отелю как призраки. Так как никаких автоматов не нашлось, мы решили спуститься на ресепшн, узнать, где можно найти что-то съедобное в час ночи.
В этот раз за стойкой был молодой фарфоровый мальчик. Фарфоровый, потому что у него была неестественно бледная кожа и почти прозрачные голубые глаза. Он поприветствовал нас вежливой улыбкой, и сделал вид, что не обратил внимание на наши прикиды.
- Доброй ночи, мы бы хотели узнать, где можно поесть, - не церемонясь, спросила подруга. Видимо она была очень голодна.
- Доброй. К сожалению, ресторан при отеле уже закрыт. Но через дорогу есть круглосуточный магазин, а на углу улицы – закусочная.
- Супер! Спасибо.
Марта быстро развернулась и направилась к выходу.
- Эй! Мы что, так пойдём? – я развела руки, демонстрируя свой наряд.
- Да. Не думаю, что мы нарвемся на полицию моды, - она закатила глаза и выбежала на улицу.
Голодная Марта – безумная Марта. У неё редко бывает такое, но, когда мы оставались у неё на ночь, я однажды застала её в углу кухни, поедающую фисташковое мороженное в прикуску с хлебом. Зрелище было жутковатое, особенно если знать, что она ненавидит фисташки и мороженное.
Я поторопилась за подругой, потуже затягивая пояс на талии. Как оказалось, она решила зайти и в закусочную, и в магазин, но сначала мы направились на угол улицы, узнать, чем, собственно, там кормят. В маленькой пропитанной запахом жира и масла забегаловке, были гамбургеры, не внушающие никакого доверия, наггетсы, картошка и напитки на выбор. Не густо. А вот Марту, похоже, ничего не смущало, у неё разве что слюни не текли.
- Здравствуйте, можно гамбургер с говяжьей котлетой, шесть наггетсов, большую картошку и колу. Да, и сырный соус! – причмокивая, сделала заказ подруга, будто, произнося, на языке появлялся вкус того, о чём она говорила.
- Мне только картошку, - добавила я.
- Ты не голодная? – спросила подруга, протягивая мужчине на кассе пару купюр. Взгляд у него был уставший.
- Я не рискну брать тут что-то состоящее более чем из одного ингредиента, - шепотом объяснила я, и Марта махнула рукой, мол - ну и сиди голодная.
Когда заказ был готов, мы направились к магазину, а так как подруга уже, принюхиваясь, несет то, чем набьет пузо, я зашла одна. Пройдя между рядами, набитыми продуктами, я взяла пару снеков, банку мороженного, мармеладки и холодный чай. Мне вдруг стало радостно от мысли, что рядом нет людей, которые стали бы говорить, как всё это вредно, особенно на ночь. Я могла себе позволить немного безрассудства.
Когда я вышла на улицу с улыбкой на лице и пакетом вкусностей, сразу заметила возле Марты мужчину в форме. Это был полицейский. Улыбка быстро сменилась хмурым взглядом.
- Если вы, господин полицейский, считаете, что я не имею права выйти в магазин за едой в гребанном халате, то у вас явно проблемы со знанием закона, - шипела на него моя головная боль.
Боже, меня не было пару минут, а Марта уже нарвалась на проблемы. А если учитывать, что эта девушка звереет, когда голодна, то мне нужно поторопиться разрулить ситуацию. Иначе придётся трапезничать за решеткой.
- Мэм, подбирайте слова. Я попросил любое удостоверение личности, и я имею право забрать Вас в участок, если оно отсутствует. – Спокойным голосом говорил страж порядка, а у Марты чуть ли пар из ушей не повалил.
- Прошу прощения, какие-то проблемы? – как можно быстрее я переключила внимание на себя, пока подруга не набросилась на копа.
- Здравствуйте. Я так понимаю, Вы вместе, – оглядел он меня с ног до головы. – Мне нужны Ваши документы.
- О, конечно... - я сделала вид, что ищу по карманам то, чего там нет. – Какой ужас! Кажется, они остались в номере... Мы можем пройти к отелю и предоставить их Вам там?
Да, ситуация глупая. Кто в здравом уме пойдёт за нами, чтобы проверить наши документы? Он либо хороший коп, и сейчас скажет: «так и быть, идите», либо плохой, и мы окажемся в наручниках. Надеюсь, мой коронный взгляд самой добросовестной леди, сыграет нам на руку.
- Нет. Мне придётся забрать Вас в участок. Пройдёмте.
Сказал, как отрезал. Сейчас произойдёт что-то ужасное, потому что возле Марты уже летали искры и стало жарче. Если секунду назад, я хотела попытаться надавить на жалость, то сейчас я боюсь пошевелиться, чтоб меня не задело ударной волной, когда подруга взорвется. Судя по её сжатой челюсти, жить нам осталось около пары секунд.
- Ты чёртов идиот! Слышишь, что мы говорим, или ты глухой?! Наши документы в номере! – она чуть ли не в лицо ткнула ему вышивкой на халате с брендом отеля, а тот явно радовался, что вывел из себя девушку и теперь ему даже объяснять не нужно будет, почему мы окажемся в наручниках. – Хочешь потешить свое самолюбие и посадить в камеру двух девушек по невероятно тупой причине? У тебя что член с мизинец, и ты так мстишь всему полу? Или мания величия сожрала твою совесть? А может у тебя жизнь сплошное дерьмо, и ты так развлекаешься?
Конец. Нам конец. У Марты наготове явно было ещё много гнусных обзывательств, но она не успела озвучить их все, потому что он резко развернул её, из-за чего подруга выронила стакан колы, и надел ей на руки наручники. Девушка с таким горьким сожалением глянула на разлитый по тротуару напиток, что я поняла – сейчас она наговорит ещё на пару суток.
- Ублюдок! Какой же ты ублюдок! Что тебе сделала моя кола!? Я напишу на тебя заявление, чёртов псих! – орала она как резанная и дергалась так, будто через неё пускают ток.
- Успокойтесь или мне придётся применить силу, - продолжал полицейский стальным голосом выводить из себя Марту, затем повернулся ко мне и сказал, - если вы не будете сопротивляться и спокойно последуете за мной, я не стану надевать наручники.
Разница в обращении ко мне и подруге была настолько очевидная, что мне стало жаль Марту. Он разговаривал с ней как с преступницей, а со мной как с жертвой обстоятельств. Но я была слишком уставшая и голодная, чтобы пытаться сбежать, успокоить кого-то или договориться. Я просто решила повиноваться. А подруга тем временем, выдернула руки из его крепкой хватки, развернулась к нему лицом с самым леденящим душу взглядом и сквозь зубы выдала:
- Если наши собаки, которые остались одни в номере, - она качнула головой в сторону отеля, - умрут с голоду... Я клянусь жизнью, ты сгниешь в нищете, потому что сделаю всё, чтоб тебя вышвырнули с работы. А в нашей толерантной стране, никто не пройдет мимо такого ужасного поступка, это я тебе обещаю.
Несмотря на то, что она напрямую угрожала полицейскому, прибавляя себе срок в камере, даже у меня мурашки побежали по спине от её голоса. Она умела внушать страх, даже будучи хрупкой девушкой в халате посреди улицы. Мужчина держал оборону, продолжая зрительный контакт с ней до последнего, но не выдержал и первым отвернулся. У Марты слишком тяжелый взгляд.
Подруга унизительно хмыкнула, как бы намекая, что он слабак. Затем задрала голову, и направилась в сторону машины с мигалками. Когда коп опомнился, подбежал к ней и снова хотел схватить, но Марта дёрнулась, не позволяя ему этого сделать.
- Руки убери. Я не собираюсь бегать по улицам в халате от придурка со значком.
Мужчина томно выдохнул, но сделал вид, что ситуация под контролем, шагая прямо по пятам за подругой. Когда мы оказались около машины Марта встала около двери и, вскинув бровь, ждала.
- Ты откроешь или мы ещё постоим потупим?
Я готова была плакать. От усталости, невозможности что-либо сделать, потому что Марта уже довела ситуацию до метки «хуже некуда», и страха. Я никогда не нарушала закон, никогда не связывалась с полицией, а самое главное – никогда не была в участке. Как там вообще всё устроено? Нас осудят и посадят в тюрьму? Боже, я ведь такая молодая, мне нельзя в тюрьму. Я хочу семью, детей, даже работать. Мне нравится на свободе, почему всё так вышло?
Марта сидела и злобно глядела в окно. С неё сняли наручники, так как от водительского сиденья нас разделяла решетка, и она не сможет ничего сделать. А вот я тихо плакала, чтобы никто не услышал, как я боюсь. Слезы беззвучно скатывались по щекам, а я незаметно их вытирала.
Нас завели в полицейский участок, где мы прошли по нескольким коридорам и оказались возле стойки, за которой сидел другой коп. А напротив, была самая настоящая решетка, за которой сидел старый мужчина, весь в ободранных вещах, грязный и явно заразный.
- Ого, Тедди, кого ты привел к нам сегодня? – спросил весело парень за стойкой.
- Запиши этих двоих, – сухо бросил наш надзиратель. - Отсутствие документов, неподобающее поведение в общественном месте, грубое обращение и угрозы в сторону полицейского и сопротивление.
Парень вскинул брови и расширил глаза от удивления. Он оглядел нас и явно не понимал, как всё это могли совершить мы. Потому что Марта успела успокоиться в машине и выглядела уже не так безумно.
- Добавь ещё, что твой коллега умом не блещет и у него проблемы с самооценкой. На твоем месте я бы ему дала совет, как другу, о методах общения с девушками, – плевалась ядом Марта, а парень за столом еле сдержался, чтоб не усмехнуться, за что получил гневный взгляд от Тедди.
- Шагай, - толкнул тот Марту в камеру.
- Аккуратнее, Тэдди, а то я решу, что твоя мамочка забыла научить тебя манерам. Ах да, я уже так думаю.
Не знаю, как этот парень сдержался, чтоб не стукнуть Марту, потому что он был на грани. Но, видимо, он понимал, что рядом слишком много свидетелей. А подруга не просто это понимала, но и использовала. Поэтому он просто толкнул девушку в очередной раз, поступил так же со мной и закрыв камеру, ушел. Марта присела на скамейку – единственное что было в камере, и тяжело вздохнула, как будто мы опоздали на автобус, а не оказались в камере. Я сделала так же, но продолжала плакать, сейчас уже от паники.
- Что с нами будет?..
- Ты что плачешь?
Вопрос подруги остался без ответа, потому что я была зла на неё. Это из-за её вспыльчивости мы сейчас тут, а не в номере со своими собаками. Роберт... Что будет с моим Робертом? Я начала рыдать, уже не сдерживаясь. И, видимо, Марту это переключило, потому что она вдруг стала меня успокаивать.
- Джулс, ну ты чего? Я всё решу, не переживай.
- Что ты решишь!? Это из-за тебя мы тут! Ты никогда не следишь за языком, и мы постоянно куда-то вляпываемся, потому что сказать какую-то гадость для тебя важнее, чем промолчать, ведь ты у нас такая гордая! Не станешь терпеть если кто-то говорит, что ты не права, даже когда ты, чёрт возьми, не права!
Марта сначала удивленно вскинула брови, потому что я редко выходила из себя и так кричала, но сразу стерла с лица признаки слабости и разозлилась в ответ.
- Я хотя бы не сижу с языком в заднице, когда кто-то переходит границы дозволенного, лишь бы не раздуть конфликт! У меня есть чувство собственного достоинства!
- У меня оно тоже есть, и мне не обязательно каждый раз оказываться за решеткой чтобы убедить в этом всех вокруг!
Мы орали друг на друга как бешенные собаки. Дед, сидевший неподалеку, что оказался свидетелем всего этого, устало покачал головой. Видимо, мы мешали ему спать.
- Дамы. Эй! Я к вам обращаюсь! – привлек наше внимание парень за столом, останавливая перебранку. – Если вы не прекратите, я отведу вас по одиночным камерам.
Мы с подругой стрельнули друг в друга гневными взглядами, замолчали и сели на скамейку по разным концам. Как бы мы не были злы друг на друга, разделяться не хотелось. В какой-то момент подруга встала, подошла к решетке и самым ласковым голоском обратилась к копу.
- Извините, сэр! Не могли бы вы дать нам наши пакеты? Мы очень голодные...
- Не положено.
- Я понимаю, конечно... Но я ведь вижу, что Вы не такой, как Тедди. Вам не чуждо сострадание к двум девушкам, несправедливо оказавшимся здесь...
Мало кто повелся бы на эту чушь, но, кажется, парень был ещё зелёным и не так давно в рядах полиции. Потому что он пару секунд сомневался, а потом взял наши пакеты и отдал Марте.
- Спасибо Вам огромное! Вы так добры!
Подруга бы ещё минуту могла боготворить парня, заваливая его комплиментами, но голод был сильнее, потому что она протянула мне мой пакет, а затем села и начала совсем не по-дамски поглощать еду. Мы опять оказались на разных углах скамейки, и разделял нас тот самый дед, у которого в какой-то момент, громко заурчал живот.
- Вот, возьмите, - Марта протянула ему свои наггетсы и картошку.
- Нет, что Вы! Вы же голодны, не посмею принять, - отнекивался бездомный.
- Я всё равно, не съем всё, так что берите. Не пропадать же добру. Да и некрасиво, что мы одни едим.
Дедушка принял еду и, без преувеличения, поблагодарил подругу около ста раз. Когда мы доели всё, даже крошки, наступила гнетущая тишина, только лампа на потолке раздражающе трещала. Ощущение голода пропало, поэтому теперь ярко ощущалось другое чувство – безысходность. Неужели, нам придётся ночевать на этой грязной скамейке? Мы в своих белых халатах выглядели инородно на фоне всей этой обстановки.
- Ну всё, я насиделась, пора домой, – стукнув себя по ляжкам, сказала вслух Марта, поднимаясь со скамейки.
- Что?.. – непонимающе, переспросила я, - мы могли уйти всё это время?
- Ой, ты меня уже не ненавидишь? – иронично бросила Марта. – Я думала, мы теперь никогда не будем разговаривать, я же слишком гордая.
Бесит. Зачем она опять разыгрывает эту сцену, учитывая то, что мы всё еще в камере? Я бы ей ответила, но сил на это уже нет. С ней бесполезно спорить.
- Сэр, мне нужно позвонить. Не могли бы вы проводить меня к телефону, пожалуйста? – снова превратилась Марта в ангелочка, хотя секунду назад была стервой.
- Да, конечно.
Марту выпустили из камеры, и увели в какую-то комнату. Я встала и начала мерить комнату шагами. Надеюсь, план Марты – не побег, потому что, если это так, и она бросит меня тут, я задушу её ночью подушкой. А если и правда можно было сделать звонок, то почему мы не сделали этого раньше? У подруги что, фетиш на грязные комнаты с решетками?
Вернулись они через пару минут, и когда подругу завели обратно, она самодовольно ухмылялась, но молчала. А я взрывалась от догадок, кому она звонила и зачем. Поэтому, не выдержав, я заговорила первая.
- Что произошло?
- Мы уже помирились? – скорчила она удивление. – Я что-то пропустила момент, где ты извинилась.
- Ты издеваешься? С чего это я должна извиняться?
Внутри опять разгорался пожар от несправедливости и обвинений. Это ведь она виновата, что мы вообще оказались в этой заднице, а теперь я должна просить прощение, потому что она нас из этой же задницы и вытащит? Бред.
- Ну тогда спроси подробности у него, - она кивнула в сторону копа и замолчала.
Бойкот так бойкот. Я буду молчать, как и она. Мне не за что извиняться, а вот ей стоило бы наконец сбавить градус собственной важности.
Где-то через пол часа, к камере подбежал Макс. Так вот кому она звонила.
- Марта, Джулс! Вы в порядке? Вас не обижали? – взволнованно спрашивал блондин. - А ну выпусти их, сейчас же! Я забираю их.
Марта, радуясь своей гениальной идеи – потревожить ночью Макса, прошагала к выходу, который уже открыл полицейский. А затем обернулась на дедушку и спросила:
- Вы ведь добропорядочный гражданин? Вандализмом и воровством не занимаетесь?
- Нет, что вы! Я обычный бездомный... - с грустью в глазах признал он.
- Макс, ты можешь и его выпустить? – строя глазки, спросила Марта.
- Да, конечно.
Макс отошел к стойке, чтобы что-то обговорить с полицейским, а дедушка подошёл к решетке и тихо-тихо обратился к подруге.
- Спасибо, вы так добры ко мне. Ко мне давно никто так не обращался... Скажите, как Вас зовут, юная леди? Я хочу помнить ту, кто помог мне – ненужному старику...
- Меня Марта зовут. А Вам, дедушка, не стоит так меня благодарить, у меня просто была возможность помочь, и я помогла. Как вы могли заметить, я на самом деле не самый лучший человек.
Марта бросила на меня взгляд, полный разочарования то ли в себе, то ли во мне, а потом улыбнувшись дедушке, ушла к Максу. Я повернулась к камере, в которой мы просидели всего час, чтобы запомнить это ужасное место, и заметила, что дедушка тихо плачет.
Макс отвез нас в отель, где мы продолжали друг с другом не разговаривать. Так прошло всё следующее утро, обед и вечер. Даже на репетиции мы старались не замечать друг друга. После репетиции Марта стала куда-то собираться, и я, не удержавшись, спросила:
- Мы куда-то идём?
- Я – да. А ты, ясно дала мне понять, что мое поведение не соответствует твоему образу жизни. Поэтому я иду одна создавать проблемы, а потом решать их. Если захочешь вернуться домой – через четыре часа есть рейс. Я оставила тебе денег на билет в тумбочке.
Всё это она произнесла, не глядя на меня. С больно бьющей прямо в сердце маской безразличия на лице. А затем, не дав мне что-либо ответить, ушла. Слезы стали пеленой укрывать глаза и градом падать на щеки. В горле встал ком от обиды. Я не знала, что делать. Была зла и расстроена.
Я дернула ящик тумбочки и там действительно лежали деньги. Она буквально прогоняла меня. А у меня больше не было желания оставаться. Поэтому я, продолжая рыдать, стала собирать вещи. Металась по комнате забрасывая все, что попадалось под руку, в чемодан. Грудь жгло от обиды, которая не давала сделать нормально вдох. Руки дрожали.
Собаки наблюдали за мной, а когда я без сил села на кровать, чтобы сначала успокоиться, они оба подошли и уткнулись мокрыми носами мне в ноги. Я скатилась на пол, чтобы было удобнее обнять их и позволить пожалеть меня. Так мы и сидели втроем почти час, я - содрогаясь от слез, а собаки - жалобно скуля в знак поддержки.
В какой-то момент зазвонил телефон. Это был Питер, и как же я была рада его слышать.
- Ало, Питер... - произнесла я в трубку и по новой разразилась рыданиями.
- Джулс? Что такое? Что случилось? – не скрывая волнения, начал заваливать он вопросами.
- Мы... мы... - не могла выговорить я, потому что воздуха не хватало.
- Успокойся, сделай глубокий вдох, - попросил он и подождал, пока я сделаю, - а теперь выдох. Расскажи, что стряслось.
- Мы-ы с Март-т-ой поругались, - заикаясь объяснила я.
- Как? Почему?
И я рассказала. Выдала всё на одном дыхании. И про участок, и про её уход, и про деньги на билет. Питер слушал молча, не перебивая, а когда я замолчала, сказал.
- Я не хочу вмешиваться в ваши отношения, но вы явно обе перегнули палку и теперь защищаетесь, кто как умеет. Дай себе время, не стоит вот так срываться и уезжать домой, ты всегда сможешь это сделать, но вернуться – вряд ли. А ещё я думаю ты устала, постоянное движение и всплески эмоций – изматывают. Отдохни, отвлекись, а завтра попробуй с ней поговорить.
Питер говорил очень мягким успокаивающим голосом, и хоть я действительно передумала лететь домой, мысль о том, чтобы первой пойти на контакт, мне не нравилась. Да, я понимаю, где прокололась, но и Марта не лучше.
Мы с Питером проговорили ещё пару часов о всяких мелочах, а потом я включила первое видео на ютубе и уснула под него. Следующий день тоже прошел в немой злости друг на друга. Марта не спрашивала, почему я не улетела, будто знала, что я этого не сделаю и предложила, только чтобы сделать больнее. Мы сходили на обед вместе, но делали вид, будто не знаем друг друга, так же вели себя и на репетиции, которая была предпоследней, потому что уже завтра вечером бал.
На этот раз она никуда не ушла. Пролежала весь вечер в номере, как и я, слушала музыку в наушниках и читала электронную книгу. Утром мы сходили позавтракать и поехали на заключительную репетицию, на которой был финальный прогон. Мы повторили все танцы, то, как будем выходить и где стоять. Патрисия на прощание похвалила нас и пожелала хорошо провести время. А мы в свою очередь поблагодарили её и наших партнеров за терпение. На том и расстались.
Уже в обед мы были свободны, поэтому отправились в кафе, чтоб перекусить. Бал начинался в шесть вечера, а потому у нас было четыре часа, чтоб собраться. С этого момента время начало тянуться как подтаявшая карамель – медленно и мучительно, даже несмотря на то, что мы были заняты сборами. Сначала легкий макияж, который у нас обеих получился не с первого раза, и мы мысленно бесились. Потом волосы укладывались как-то не так, хотя в конечном итоге я махнула рукой и оставила всё, как есть. И самым сложным оказалось платье. Не знаю как, но Марта сама себе затянула корсет, а я воевала с этими завязками пол часа, слишком гордая, чтобы попросить помощи. В какой-то момент подруга не выдержала и встала сзади, чтобы помочь.
- Не смотри на меня так, я просто устала наблюдать, как ты корячишься, - сухо прервала мои мечтания подруга, когда поймала мой благодарный взгляд в зеркало.
Неужели вот тупо мы перестали говорить на три дня? Как я смогу радоваться исполнению своей мечты, если мы с ней в ссоре? Почему она сопротивляется и не пытается забыть ту глупую ситуацию? Я уже давно остыла, но не хочу лезть на рожон. Правильно ли я поступила, когда решила остаться? Я не знаю...
Когда Марта закончила с моим корсетом, я подняла взгляд в зеркало и взглянула на полностью готовый образ. Волосы были уложены в аккуратный пышный пучок, а спереди были два закрученных локона. Платье идеально сидело по фигуре, подчеркивая все достоинства, но так легко и непринужденно. На губах была нежно-розовая помада, которая сочеталась с платьем. И всё это выглядело так воздушно, волшебно, сказочно... Никогда раньше я не ощущала себя столь женственной и прекрасной.
Марта выглядела не хуже. Чёрное платье и бледная кожа – превращали её в самую завидную спутницу. Изящные руки были под тканью полупрозрачных перчаток. Волосы она подкрутила и заколола передние пряди на затылке заколкой с камнями. На губах была тёмно-красная помада, которая сразу привлекала к себе внимание. Даже несмотря на хмурый взгляд, Марта выглядела как девушка из снов – загадочная, недоступная, властная. Но хрупкая и живая.
За нами приехали две машины, около которых уже ждали наши спутники - Макс и Денди. Они восхищенно улыбнулись, когда мы попали в их поле зрения, а глаза заблестели. Это очень льстило. Они поспешили подать нам руки, когда нужно было спуститься с лестницы, а потом довели до машин, открыли двери и помогли сесть. Вот так мы разделились с Мартой. Опять.
- Я рад, что ты приняла мое приглашение, Джулия, - разрушил молчание Денди.
- Ой. Это я должна благодарить, что ты устроил всё это, – пытаясь выглядеть непринужденно, ответила я, но тоска в голосе выдала меня.
- Что-то случилось? – аккуратно поинтересовался он.
- Нет... то есть да. В общем мы с Мартой повздорили, и теперь я не могу места найти.
- Расскажешь?
И я рассказала. Выдала всё человеку, которого знаю пару дней. Как же это глупо, учитывая то, какие проблемы у Денди. Для него наверняка нечто подобное – сущий пустяк. Но мне было плевать, мне снова нужно было выговориться. А ещё было бы неплохо, если бы кто-то со стороны всё же сообщил на ком из нас вина больше и кому стоит сделать первый шаг.
Парень внимательно слушал всю дорогу до места, куда мы ехали. А потом он вдруг остановил машину и повернулся ко мне.
- Что тебе дороже: дружба или гордость.
- Конечно дружба! – ответила я, удивляясь столь очевидному вопросу.
- Тебе кажется, будто Марта задела не твою гордость, а твои чувства, что вызвало обиду. Но обиду можно обсудить, поведать её обидчику и выслушать ответ. Лишь гордость не позволяет сделать этого. И поэтому ответь ещё раз на вопрос: дружба или гордость?
- Дружба.
Я почувствовала себя такой глупой в эту секунду. Ведь я и правда могла просто поговорить с Мартой, объяснить почему сказала ей те слова в камере, и послушать о её чувствах. Она моя подруга и ни за что не прогнала бы меня, не стала смеяться, хоть всегда делает вид, что так и сделала бы. Я знаю, что ей никогда не было сложно извиниться, но она не делает этого, пока не видит взаимного желания. Она способна сделать сколько угодно шагов навстречу, если к ней сделают хотя бы один.
Я твёрдо решила, сегодняположить конец этой глупой ссоре. Нужно было только подобрать момент. Аостальное получится – в этом я не сомневалась.