Семейный очаг
Спустя минуту звуки всемирного апокалипсиса из ванной прекратились и совсем скоро в комнате появился Остап с очаровательной, шелковистой причёской. Он увидел, что любимая не спит, улыбнулся и стал демонстрировать свою красивую копну.
Аврамер восхитилась и позвала юношу к себе на кровать. Ося подошёл, схватил ручку Греты, поглаживая большим пальцем, но не сел.
— Мне в колледж собираться надо, — сказал Старенко, смотря на девушку.
— Сегодня не надо! — сказала шатенка, заправляя локоны за ухо, — Звонил твой одногруппник, сказал, что сегодня у вас все занятия дистанционно.
Послушав и обработав информацию, в голове и глазах Остапа сформировался клочок вырванных нервов с этой прической и он упал на кровать, каменным взглядом смотря в стену.
— И вот для чего это всё? — сквозь смех спросил у самого себя Ося и потеребил рукой кудряшки.
— Чтобы красивым быть! — ответила Грета и, приподнявшись, поцеловала парня в щеку.
Это не ободрило юношу, он встал спозаранку, организовал приток крови в мозг, на протяжении десяти минут перегибаясь за борт ванной, а теперь ему сообщают это.
— Ну, ладно, тогда я спать! — сказал Старенко, Аврамер согласилась, сама легла и очень быстро уснула.
В комнате была злорадная тишина, в которой очень приятно было думать и, конечно же, пища для мыслительного процесса всегда была.
Юноша стал снова вспоминать основные вектора всего происходящего, что терпит его семья уже три месяца. Первый аспект – обман, в который они были все втянуты, о том, что недоброжелатели уверенно организовали всё, что заставило взрослых, разумных людей поверить во всё ими сказанное. Сон в глазах Остапа моментально растворился. Он встал с кровати и, подойдя к рабочему столу, сел за него и достал записную книжку.
— «Во-первых, если меня похитили с вокзала, то эти люди четко знали где мы, каким путём едем, — подумал юноша и записал первый пункт, — тогда несложно догадаться, что... пустой последний вагон, который остался на путях – тоже подстроено?..»
Эти мысли не давали покоя молодому детективу. И Вы скажете: «Ему это больше всех надо?» Да, ему это нужно больше всех, ведь когда дело касается семьи тут нельзя брезговать никакими средствами. А насчёт семьи мы ещё поговорим.
Спустя столько слов, глав и событий определение семьи в нашей длинной, не жаждущей ещё конца историм, остаётся неизменным. Семья – корабль, который уверенно движется сквозь волны, которые мы называем "проблемы". Этому кораблю светит особенный луч – взаимопонимание и, конечно же, любовь. Без неё, как без солнца, человечество сошлось бы к нулю, погибнув в дебрях грозного, несчастного мира. Семья – каждодневный поиск компромисса, а не только бледная печать в паспорте.
Люди, которые готовы создать семью должны с ответственностью принимать этот дар, и совсем не важно с какой целью эта семья создаётся – между людьми должна царить атмосфера приятная всем, от которой не будет ссор. Настоящая семья та, где у каждого её члена своё мнение, личное пространство и когда между ними царит взаимопонимание. Сложно осознать насколько это важно, особенно в реалиях нашей страны, но стараться понять можно, взяв за пример действительно готовых к семейству людей и не спешить.
***
Наши герои Макс и Оливия были вполне готовы к тому, чтобы обручиться и стать однофамильцами. Их любовь, пусть в какие-то моменты горькая, прошла испытания временем, разлукой, слезами и борьбой, а это ни что иное, как судьба, которая никогда не разлучила бы этих людей, если один раз уже свела. А свела давно, ещё в две тысячи пятом, когда кудрявая, словно куколка, девочка, с хрустально-чистыми глазами цвета насыщенного мокко, с черными, завинченными как смола волосами протянула маленькую ручку маленькому мальчику, на полгода её старше, с прекрасными волосами каре. Однажды несчастный случай опять заставил их встретиться, уже взрослыми, самостоятельными людьми, и больше судьба не захотела их распускать и узел завязала потуже.
Москва сегодня благоухала осенними тонами, блестела множеством мелких капель на тротуарах, сияла под бледными лучами солнца. Высотки прятали шпили в облаках, навязывая их как сахарную вату, возвышались Воробьёвы горы с прекрасным университетом, Лужники прятались в голых ветках деревьев. Бури перебрались вне черты города, на душе стало спокойнее, все эмоции отошли на задний план, сейчас только блаженство от жизни, что она есть и она идет. Только в потрясные моменты начинаешь осознавать ценность каждой минуты, когда рядом с тобой любимые, когда достигаешь успеха, после этого не хочется разбрасываться ими просто так. Ты живёшь ради себя, ради собственного счастья, но ещё никому оно не доставалось просто так. Всего надо достигать упорным трудом, особенно счастья. Сколько времени и сил уходит на то, чтобы собираться с силами и найти человека, с которым жизнь будет иметь смысл. Пока такого человека нет – нужно самим быть музой, сподвигающей просыпаться по утрам. Тяжело осознать и понять брошенного любовью и смыслом человека, но представить себя на его месте ещё сложнее. Не хочется переживать каждый день, проигрывающий как надоедливая пластинка, когда на душе воют кошки, не доставляет никакого удовольствия, когда ты сидишь в четырёх стенах, стараясь выкинуть всё и всех из головы, обрастая ранами от боли и отчаяния. Страшный хоррор, неправда ли? Голова человеку дана, чтобы избегать такого состояния и для этого надо трудиться. Когда у человека есть смысл жизни он счастлив и он готов стремиться, чтобы верхняя ступень пьедестала оказалась под его ногами, а перед глазами – солнце, медленно рассекающее беспечные облака.
Последние дни Оливия расклеилась, её лицо потеряло прежний румянец, голова гудела, будто в затылок заколотили семь гвоздей, глазки потухли, аппетит покинул девушку. Макс не знал, что с этим делать, его супруга, любимая и хранимая им, ничего не ест, смотрит в пол и из всех звуков в квартире это биение её сердца. В один день, когда Лив снова лежала на диване, свернувшись калачиком, Максим закончил с монтажем какой-то фотографии в инстаграм, выключил фотошоп и подошёл к кровати. Он подсел рядом с женой и стал гладить её по ноге. Оливия вовсе не сопротивлялась, но ножки были холодными, Макс заметил это и закутал их лежащим рядом пледом.
— Дорогая моя... — ласково подозвал Ви юноша, — что с тобой такое происходит?
Лив дернула плечами и продолжила лежать, не зная, что отвечать. Но, господа читатели, потерпите, совсем скоро вы обо всём будете оповещены, и наши герои тоже.
— Хочешь: принесу твои любимые печеньки? — с улыбкой спросил Тарасенко, заползая на кровать и держа руку на плече кудрявой.
Девушка подняла голову и попыталась посмотреть на мужа.
— А откуда ты их взял? Их только в Самарской области делают и продают. — спросила Оливия, поглаживая пальчиками руку Макса, — Я их года два, наверное, не ела.
Лив, пересилив себя, поднялась и села, скрестив ноги, любопытство заставило её это сделать.
— Ну, у меня свои каналы, — сказал Максим, поцеловал супругу и пошёл на кухню.
Через пару секунд блогер появился в комнате с тарелочкой красивых, завинченных как пружина печенек. На лице черноволосой вспыхнула мимолетная улыбка и кусочек детского счастья. Как только молодой человек оказался около неё она взяла себе одну пружинку и откусила. За песочной корочкой пряталось яблочное варенье, которое напоминало девушке о детстве, когда по заулкам родной Кинели она бежала из школы, дома сидел младший четырёхлетний брат с годовалой сестрой, а родители всё готовились к переезду в прекрасный и манящий Санкт-Петербург. От воспоминаний к сердцу прихлынула кровь, по жилам потекло приятное тепло.
— Вкусно? — спросил с улыбкой Тарасенко, подсаживаясь к жене.
Лив кивнула.
— Я помню, ты дарил мне коробочку этого печенья когда мы два с половиной года назад встречались... — прошептала слабым голосом Оливия, переведя взгляд на Макса.
Юноша приблизился к ней и она смогла положить голову ему на плечо, в таком положении всем было очень комфортно и уютно.