Свидетельство потери
Вечерняя Москва манила своим необычайным и метким серебром, обрамляющим лужи и стены домов. По серым облакам бегали звезды, позолоченные как мачты кораблей. Серп луны поблескивал сквозь нити небесного тумана, цепляясь своими концами за приближние звезды. По городу расстилалась фиолетовая дымка наступающей ночи, которую разгоняли только шныряющие по проспектам машины. Тротуары опустели и только в районе станции метро «Красные ворота»...
— Вот теперь как понять где он?! — кричала как невменяемая Оливия, озабоченная пропажей бедного брата.
Сзади неё шли Макс, Женя и Саша, шли все налегке, упрятав вещи в место своего пребывания на время проведения увлекательных часов в столице, только на плече Жени болталась какая-то сумка с вещами первой необходимости.
— Ну, не мог он пропасть на совсем, он просто, наверное, потерялся... — привел в пример случая Александр, поглядывая на Евгения, который после реплики шурина остановился и посмотрел на него, поднимая одну из бровей.
— Давайте просто позвоним в полицию! — перебил всех Максим, догоняя ушедшую вперед жену.
Черноволосая резко обернулась всем телом к супругу и стала что-то листать в телефоне, уткнувшись лицом в экран.
— Не доверяю я им. — шепнула Лив в сторону, вспоминая случаи, когда службы игнорировали её и не только.
Неожиданно, рядом с парой появился Женя, он подошёл и потянул руку к смартфону кудрявой.
— А это уже твои проблемы. — усмехнувшись, Евгений выхватил у подруги её телефон и быстро набрав «112» прислонил телефон к уху.
Через несколько гудков, послышалось что-то вроде резкого и громкого хлопка в трубку, от которого у Миронова свело зубы, он отнял телефон от уха и дальше не слышали они ничего, а только грустные всхлипы сброшенного звонка.
— Нас кинули. — резюмировал Саша, потирая очки о край рубашки.
Евгений кинул на шурина кроткий взгляд и кинулся совсем в другую от друзей сторону.
Тарасенко перестал понимать что можно сделать в сложившейся ситуации, к кому обращаться и зачем? Внезапно, Александр будто что-то вспомнил, надел обратно очки на нос и поднёсся к Жене, залазя руками в сумку. Оттуда он вытащил свой телефон и стремглав набрал свою невесту.
Экран телефона поморгал минуту и звонок сбросился.
— И так уже на протяжении нескольких часов. — сказал юноша, — Она, даже когда обижается, так никогда не делает, зная, что я волнуюсь.
Тут же рядом снова оказался Евгений.
— А вот Вирджинию это не волнует! — посмеялся тот, — Я могу тысячу раз набрать, а она всё равно может не взять.
***
— У тебя есть время до утра, — будто довольствуясь страданиями бедного юноши заговорил Сергей, — не будет ответа – этот день рождения может стать для тебя... последним.
С этими словами, которые точно выносили приговор Старенко мужчина ушёл, а незнакомцы, никак не обработав отверстие выключили свет и бросили потерянного Остапа в темноте, который просто не знал, что делать дальше...
Сергей вышел в освещённый золотым светом коридор и стал осматриваться. Вдруг, он заметил приоткрытую дверь в соседнюю камеру, на которые был поделен подвал. Мужчина подошёл к двери и услышал звуки, будто кто-то мяукает либо плачет, так как это скорее всего было второе Сергей захлопнул дверь поплотнее и отошёл к своему помощнику.
— А кто там? — спросил Фролов, держа руки в карманах.
Юноша заколебался, встал как солдат и почесав голову ответил: — Две девушки, которые тоже близки Оливии, это жены лучших друзей её мужа, которые тоже с ними приехали.
Сергей поблагодарил помощника за информацию и сам ушёл на второй этаж, в свой кабинет, что-то обдумывая.
***
— Ну, это чертовщина какая-то! — воскликнул Саша, набирая Галину сотый, юбилейный раз и не получая ответа.
Теперь юноша психовал на пару с Оливией, а Макс и Женя, магическим образом остававшиеся спокойными смотрели на это реалити-шоу. В домах редели огоньки, один за другим они гасли, в бетонные стены только изредка ударялись отголоски шумной компании. Мимо них, во время очередного эмоционального разговора с применением метких обзывательств, в основном со стороны Жени, прошёл сотрудник полиции. Он остановил дискуссию около ворот в закрытый парк.
— Что вы кричите на всю улицу? — с претензией спросил полицейский.
Вся четверка обернулась, резко замолчав. В умный разговор с представителем правоохранительных органов первым встрял Евгений.
— Простите, товарищ... — так как человек был в форме парень разглядел его погоны... — лейтенант... но мы никому не мешаем.
Женя развел руками и продемонстрировал пустую как полуночная электричка улицу. Сотрудник надменно взглянул на парня.
— Ну, вообще-то капитан... — поправил его полицейский и снова настоял на своём, — А вообще, какой – товарищ?
Такое заявление Миронов вообще не понял и снова использовал свою излюбленную гримасу: поднял одну бровь и скосил рот в сторону.
— Мы в Советском Союзе?! — свирепствовал обиженный сотрудник, — Вот, ты жил при СССР?
Женя посмотрел на шурина, который уже был на низком старте рвануть к забору, на Макса, который активно искал диктофон на телефоне, на Оливию, которая, просто закрыла лицо руками и снова посмотрел на полицейского.
— Нет, я родился через шесть после его распада. — ответил юноша.
— Вот и молчи.
Разговор с умным сотрудником полиции не мог привести к чему-либо хорошему, поэтому извинившись и пообещав вести себя тише воды и ниже травы ребята оторвались от него и снова заговорили. Полицейский ушёл куда-то во дворы. Четверка продолжила движение, но через секунду из всех остановилась Оливия и воскликнула:
— Мы могли же ему сказать! — сказала девушка и в отчаянии закрыла лицо ладонями.
Максим обнял жену за плечи, а Женя с Сашей, просто встали вдоль забора, озираясь.
— Ну, да, забыли... — шепнул Евгений, подходя к Максу и хватая его за плечо.
Москва заметно потухла, блеснул вдалеке золотой месяц, повисший над Красной площадью, раскачивающий Землю как колыбель, по дворам и пустым дорогам хлынул туман, но точно не те сияющие бусы из жемчуга, не то полотно свежего ночного воздуха, какое покрывает Петербург в такие часы. Можете считать меня сумашедшей, зависимой, единоличной, не признающей чужие мнения, но всё, везде не такое, как в Северной столице, даже свет солнца, который тянется по улицам от купола Исаакиевского собора, наступление весны, когда расцветает друг за другом каждый сад, когда осень роняет на землю свой кошелёк с золотыми монетами, предвещая скорую зиму, которая покажет петербуржцам магию черного неба с морозными узорами на стёклах окон. Везде прекрасна живопись природы и человека, но в родном месте – особенно.
— Макс, надо что-то делать, искать, у меня есть идея... — сказал Женя, уведя Тарасенко в сторону.
— Какая? — поинтересовался Максим, посматривая на друга.
Евгений поводил глазами, пытаясь собрать свою идею, там путались мысли о походе в полицию, возвращению на вокзал, связь с Федеральным розыском, но всё рассыпалось и парень затих, запихивая руки в карманы.
— Понятно, конспиратор... — вывел Макс, — Придумаем что-то...
Компания просто пошла дальше бороздить просторы пустых улиц, а где-то в недалёком будущем...