Операция «Тишь да гладь»
Туманное утро рассеилось по Тверской области, захватывая другие субъекты, изумрудный лес поблескивал в последних отсветах ночи, стоя под сиренивым куполом утреннего неба. Солнце ещё пряталось, роняя одинокие пятна из-под края земли на луга и леса, белые облака клубами дыма проплывали по невосводу как белогривые лошади по чистому полю. Дорожные пути проходили через объятия зеленого, ароматного леса, до ближайшего крупного поселения около сорока километров.
В одиноком купе последнего вагона мирно спали наши герои. Макс с Оливией по две стороны от стола на нижних полках, Лив завернулась в плед, подсунув под голову подушку, а Максим просто со скрещеными руками на затылке, на левой верхней полке, в плавной темноте недоходящего до этого участка купе с окна утреннего света спал Остап, закрыв лицо шляпой, на другой, противоположной полке спали Женя и Саша, прекрасно устроившись лежа на боках друг за другом.
Издав непонятный зёв Ви проснулась, потянула ручки вперед и скинула с себя пледик. Девушка поднялась в положение сидя, вытягивая ноги по длине кресла. Похлопав сонными глазками она протерла лицо ладонью по кругу и глянула в окно. Пейзаж за ним стоял мертвой хваткой, поблескивали на небе последние звёзды. Оливия оглянулась два раза и с непониманием посмотрела на спящего мужа.
— Макс! — громким шепотом, чтобы никого не разбудить позвала Тарасенко Лив.
Дважды звать не пришлось, потому что Максим проснулся и приходя в сознание глянул сквозь плывущие в глазах рисунки на возлюбленную.
— Сколько времени? — спросила черноволосая, подсказывая супругу глянуть на наручные часы.
Парень потряс головой, отгоняя от себя приведение сна и поднял руку над головой, высматривая время.
— Пять утра. — сообщил Макс, отводя взгляд с циферблата.
Непонимание охватило нашу героиню ещё больше.
— Странно, мы в три должны были приехать... — вывела Оливия, поворачиваясь к мужу, но ответа от него не было, потому что он снова спал.
Ви подумала, что делать всё равно нечего, поэтому она встала и отворив дверь купе двинулась по пустынному коридору к межвагонной двери, надеясь встретить хотя бы человека, а лучше проводника. Совсем не глядя кудрявая отворила дверь и ей в лицо ударил холодный утренний ветер. Она ободрилась, подняла взгляд и увидела перед собой не вагон, а сужающийся в точку лес и одни только рельсы. Остальной состав ушёл вперед, последний вагон был отстёгнут, а перед нашей героиней удаляющиеся по перспективе вдаль завороженные туманом железнодорожные пути. Её охватил невиданных размеров страх и апатия, она пошатнулась, хватаясь за стенку одного из пустых купе.
— Ребя-я-ят!! — закричала во всю глотку Оливия не зная куда ей деться.
Её крик разбудил сначала Макса, а потом долетел уже и до Оси, Жени и Саши, спокойно спящих на полках. Максим как ошпаренный сорвался на зов жены, вылетел мухой в коридор, оглянулся по обе стороны и заметив Лив грянул к ней.
— Что случилось? — спросил Тарасенко, глядя на черноволосую ласковым взглядом и обнимая её.
Дрожащей рукой она указала в открытую межвагонную дверь и эмоции по типу шока и страха прибыли в организме блогера в ту же секунду. В мгновение рядом с парой оказались и остальные участники их экспедиции, и сразу уяснив себе суть дела погрязли в глубоком шоке.
— Состав ушёл, а мы остались. — сделал вывод Остап, оглянул друзей, сестру и рванул к купе проводника, надеясь там кого-то найти. На его глубочайшее разочарование этот визит был безуспешен, комнатка была пуста как Долина Смерти. Погрустневший Ося вернулся к убитым горем друзьям. Компания синхронно мотнула головами в воздухе, спрашивая разведчика о положении дел, тот отрицательно повел носом в воздухе и опустил голову.
— Знаете, что самое страшное? — вдруг резко заговорил Женя, встав в позу «каталы», — Если оттуда, — парень указал большим пальцем направление, — или туда поедет другой поезд.
В отголосок неземному страху Оливия болезненно простонала, ложась мужу на плечо головой, а Саша уже был готов свалиться в обморок.
— А ведь я говорил, я говорил, что не надо было... — дрожащим голосом плакал Александр, тряся в воздухе пальцем.
Его тут же поймал Евгений и потряс за плечи.
— Успокойся, все живы и хорошо. — вывел Миронов, надевая на голову красную, как восходящее солнце кепку.
Очкарик шатался от поглощающих его эмоций, Лив обнимая Макса не знала что и делать в сложившейся ситуации как, собственно и все присутствующие. Скорбную тишину разорвал громкий голос Остапа.
— Так! мы остались без поезда, зато у нас есть мозги, что-то придумаем. — проговорил человек в шляпе, подбегая к двери вагона и спускаясь по ржавым ступенькам.
Его ноги спустились на мокрую от росы траву, уши и нос защипало от холодного воздуха леса, чувствуя даже в таком положении блаженство от дурманящего аромата русской природы в предрассветный миг он обнажил примятые кудряшки на голове и вдохнул сладкий запах утренней сырости.
— Ты придумал что-то? — спросил Максим, выглядывая за шурином из дверей вагона.
— Тс-с, я думаю. — Ося указал ему из-за спины палец, не поворачиваясь, но через мгновение он одернулся из-за назойливого жужжания вокруг него и рванул к ребятам в более-менее замкнутое пространство.
— Как тебе блаженство русской природы, м? — съязвил Женя, наступая на Остапа, ужасного инсектофоба.
— Отстань. — отрезал человек в шляпе, захлопывая утратившую своё предназначение межвагонную дверь.
— Это крах, нам суждено остаться в этом лесу... — причитал Саша, ходя к коридору вагона взад-вперед.
— Тихо, надо подождать пока хотя бы наступит часов девять утра, тогда будет более-менее светлее и лучше. — заткнул всех Максим, хватая Оливию за руку и уводя в их купе, — Давайте отдохнём немного.
— Ты думаешь, — Евгений схватил ослабевшего от подступающей апатии Александра и потряс его как листочек бумаги, — вот это – заснёт?
— Успокойтесь все! — крикнул неожиданно Остап, — Мы не виноваты, что попали в такую ситуацию, идём: в купе подумаем что делать.
***
— Я прошу тебя, мне и так страшно! — молился Ося, кидая в сторону стоящего внизу Макса срезанные ветки.
Да, чтобы как-то скоротать своё пребывание в этом злосчастном лесу и обеспечить себя хотя бы теплом ребята решили развести костер, напилив с помощью всемогущего швейцарского ножа веточек.
— Аккуратно! — крикнул Тарасенко, собирая ветки стопочкой в одной руке, — Они колючие!
— Вот вам и жизнь плоха в городе, со всеми удобствами... — вывел Женя, стоя оперевшись на дерево, на котором пилил ветки Остап.
— Помолчи, лучше помоги мне слезть. — проговорил Старенко, — Макс, много веток там получилось?
Спустя недолгую паузу, разронив все прутики Максим произвел: — Три... д-цать девять... или сорок.
Парни вздохнули и как только Остапа спустили с дерева они собрали все растерянные веточки и пошли искать близ железнодорожных путей Оливию и Сашу.
— О, вот и они! — радостно воскликнула черноволосая, снимая с волос косынку.
Солнце раскочегарило к трём дня, было практически в зените и пригревало землю. На этой раскалённой земле, в обилии травы и полевых цветов сидел в позе лотоса Александр, сложил руки в молитвенное сердце, прислонил пальцы ко лбу и начал качаться взад-вперед, бурча что-то себе под нос, не поднимая головы.
К нему тут же подошёл Остап и нагнулся на его уровне.
— Что ты делаешь? — заботливо спросил тот у друга.
— Молюсь! — резко воскликнул очкарик, оторвавшись от причитаний и подняв резко нос вверх, но следом снова принял оставленное положение и продолжил прерванную рутину.
Ося только вздохнул и потреся парня за плечо отошел к сестре.
— Надо ждать когда солнце сядет, чтобы костер увидели сверху. — сделал вывод Женя, показыввя пальцем на лазурное небо, которые разрезали одинокие облака.
***
— Кто опять за ветками пойдёт? — спросила Оливия, закутываясь в плед и ходя туда-сюда подоль искрящегося костра.
Оградив от пожароопасных границ камнями ребята соорудили костерок, чтобы подать сигнал о помощи. Блистала конструкция из веток и обгорелых листков бумаги из блокнотов как тюльпаны в майские дни в Нидерландах. Огонь разгорелся, вспыхнул так, что напугал всех вокруг. Искорки, летящие во все стороны быстро потухали, не успевая задеть и травинки, а местность под костер разрыли до холодной земли, разогревая её и придавая огню общей амплитуды для горения.
Наши герои собрались у костра, вокруг, все, кроме Остапа. Макс нашёл себе новое увлечение – плетение корзин, поэтому он сплетал всё, что видел, даже специально настриг себе днём прутиков с кустов, сейчас он туда не пойдёт, мало ли что; Оливия выглядывала то на пути, то ходила в вагон, чтобы полежать, всё завернутая в плед, Женя с Сашей, оперевшись друг на друга спали, в очках последнего то и дело отражались алые, свирепые языки огня.
— Ну, что? — неожиданно послышалось над головами компании вокруг костра.
Все разом дернулись, оглядываясь, а Макс сразу обратил внимание на верх вагона. На нём сидел довольный своим достижением Ося.
— Ты как туда залез, самурай? — спросил Тарасенко, выключая камеру, которая снимала его деятельность с ветками.
Вы спросите – почему он не сообщил фанатам хотя бы в инстаграм о таком проишествии, его бы быстро нашли ещё ранним утром? Есть одна проблема – в глухом лесу нет связи и не ловит интернет.
— За ручки цеплялся и залез, что тут лазить? Я сто семьдесят четыре сантиметра ростом, я почти как этот вагон. — вывел Остап, потирая нос.
Всех знатно неубедило такое заявление, что восемнадцатилетний, без одного дня, парень чуть меньше вагона поезда, поэтому они опешили.
— Ты это... — пригрозил Евгений, тряся пальцем, — не перегибай.
— Ты зачем туда залез? — спросила Оливия, дергая брата за ногу, до которой смогла достать.
— Буду следить за вертолётами и самолетами и вас оповещать обо всем сверху. — сообщил Ося, шевеля ногами.
Звянкуло что-то во тьме лесной, засеребрились на чернильном небе звезды, сверкнули верхушки елей, снова затянул далекую, бесконечную железную дорогу блеск тумана.
Ещё миг, над нашими героями в небе засвистели лопасти зависшего в воздухе вертолета и замигали красные огни с винтокрылой машины.