глава 23
Позже днем Джереми с Конрадом снова взяли доски и отправились на пляж. Я решила, что Конрад хочет рассказать брату о доме, без лишних ушей. А может, Джереми хотел еще раз попытать счастья с разговором о колледже, без лишних ушей. Меня это устраивало. Мне достаточно наблюдать со стороны.
Например, с крыльца. Потуже обернувшись полотенцем, я сидела в шезлонге. Когда выходишь - вся мокрая - из бассейна и мама набрасывает полотенце, как накидку, тебе на плечи - это почему-то так приятно и правильно. Даже если мамы нет рядом, закутаться в полотенце все равно уютно и здорово. Такое мучительно знакомое ощущение, что хочется вновь стать восьмилетней девочкой. В восемь еще ничего не знаешь ни о смерти, ни о разводе, ни о разбитых сердцах. Восемь - это просто. Это хот-доги и арахисовая паста, комариные укусы и занозы, велосипеды и буги-серфинг. Это спутанные волосы, обожженные плечи, книжки Джуди Блум и отбой в девять тридцать.
Так, предаваясь грустным воспоминаниям, я сидела довольно долго. Кто-то жарил барбекю - до меня долетал запах горящих углей. Может, Рубинштейны? Или Толеры? Интересно, они делают бургеры на гриле или готовят стейки? Я проголодалась.
Побрела на кухню, но ничего съестного не нашла. Только пиво Конрада. Когда-то Тейлор сказала, что пиво как хлеб - сплошные углеводы. Что ж, хотя я ненавижу его вкус, если оно утолит голод, можно выпить и пива. Так что я взяла баночку и вышла с ней на улицу. Снова опустилась в шезлонг и отогнула кольцо на банке. Клапан, открывшись, аппетитно щелкнул.
До чего же странно находиться в доме одной! Не плохо, а просто непривычно. Я приезжала сюда всю свою жизнь, но могла по пальцам руки пересчитать, сколько раз я оставалась в доме совершенно одна. Теперь я казалась себе старше. Я, пожалуй, действительно повзрослела, но не помню, чтобы я ощущала себя более взрослой прошлым летом.
Я отхлебнула еще и порадовалась, что Джереми с Конрадом меня не видят: они бы засмеяли мою перекошенную физиономию.
На втором глотке кто-то громко откашлялся. Я подняла глаза и чуть не поперхнулась. Передо мной стоял мистер Фишер. В костюме, словно приехал прямиком с работы. Скорее всего, так и было, несмотря на субботу. И, каким-то непостижимым образом, его костюм даже не помялся, несмотря на долгую поездку.
- Привет, Белли, - сказал он.
- Здрасьте, мистер Фишер, - поздоровалась я дрогнувшим испуганным голосом.
«Надо было просто запихнуть Конрада в машину, привезти в колледж и заставить его сдать свои тупые экзамены», - промелькнуло в голове. Ох, зря мы дали ему время. Теперь-то я поняла, что следовало надавить на Джереми, чтобы тот надавил на Конрада.
Глядя на банку, мистер Фишер выгнул бровь, и я спохватилась, что по-прежнему ее сжимаю, да так сильно, что пальцы онемели. Я нагнулась и поставила пиво на пол, волосы упали мне на лицо. И на том спасибо: появилась хотя бы секунда, чтобы собраться с мыслями.
Я поступила как всегда - перевела стрелки на мальчишек.
- Э... а Конрада и Джереми сейчас здесь нет.
Мысли так и мелькали в голове. Ребята вернутся с минуты на минуту.
Мистер Фишер ничего не сказал, только кивнул и потер ладонью шею. Затем поднялся на крыльцо и сел в соседний шезлонг. Поднял мою банку и сделал изрядный глоток.
- Как дела у Конрада? - спросил он, пристраивая банку на подлокотник.
- Хорошо, - выпалила я. Ну и глупость сморозила: Конраду совсем не хорошо. Недавно умерла мать. Он сбежал из колледжа. Что же у него хорошего? Что хорошего у всех нас? Хотя, пожалуй, в каком-то смысле ему стало лучше: он снова обрел смысл. У него появился стимул. Стимул жить. У него была цель; и был враг. Это все хорошие причины. Даже если враг - его собственный отец.
- Не представляю, о чем этот парень думает, - покачал головой мистер Фишер.
Что тут скажешь? Я этого никогда представить не могла. И наверняка мало кто мог. Но мне все равно хотелось его защитить. Уберечь.
Мы с мистером Фишером сидели в тишине. Не в уютной и беспечной, а в напряженной предгрозовой тишине. Ему всегда было не о чем со мной говорить, а я никогда не находила, что сказать ему. Наконец он прочистил горло и спросил:
- Что в школе?
- Каникулы. - Я пожевала нижнюю губу, ощущая себя двенадцатилетним подростком. - Как раз начались. А потом выпускной класс.
- Уже определилась с колледжем?
- Не до конца.
Неверный ответ, потому что колледж - единственная тема, способная заинтересовать мистера Фишера. Правильный колледж, естественно.
И мы снова замолчали.
Это мне тоже было знакомо. Это ощущение страха, надвигающейся беды. Ощущение, что я влипла, по-крупному. И не я одна.