20 Часть
Выйдя на крыльцо апартаментов, Руби полной грудью вдохнула свежий, прохладный воздух раннего утра. Он был чистым, без привычной уже затхлой сладости и запаха страха, и казалось, смывал с нее последние следы кошмара. Слабый ветерок шевелил ее волосы, а вдали первые лучи солнца золотили верхушки деревьев в парке. Она покатила за собой чемодан тот самый, наспех собранный матерью, и подошла ближе к дороге, поглядывая на пустую улицу.
Постояв несколько минут в звенящей тишине спящего городка, она с облегчением присела на твердый корпус чемодана. Чтобы занять дрожащие руки, она достала из кармана свой телефон-раскладушку, щелкнула его и стала бесцельно листать меню, не видя значков. Мысли путались, смешивая облегчение от отъезда с щемящей грустью.
Ее отвлек знакомый скрип. Шум открывающейся тяжелой двери апартаментов заставил ее повернуть голову. На пороге стояли Салли и Ларри, одетые чуть теплее, чем того требовало утро. Они молча помахали и неспешными шагами направились к ней.
— Йо, утро доброе, — Ларри одарил ее своей немного ленивой, но искренней улыбкой и встал рядом, засунув руки в карманы джинс.
Рядом с ним остановился Салли и просто кивнул ей, прищурив глаза от утреннего света. — Ждешь папу?
Руби кивнула, и на ее губах дрогнула легкая, почти невесомая улыбка. Она выдохнула, и в холодном воздухе из ее рта вырвалось маленькое облачко пара. — Да, он скоро должен приехать. По крайней мере, он так написал. — Она посмотрела на них, и ее сердце сжалось от нежности. — А вы что? Решили меня проводить? Даже так рано встали для этого. — Она тихо хихикнула, чувствуя, как неловкость смешивается с благодарностью.
— Не обольщайся, — Ларри фыркнул, но его глаза смеялись. — Но да, конечно, мы захотели проводить нашу подругу. Все-таки ты уезжаешь и, наверное, больше сюда не приедешь. — Он наигранно театрально вздохнул, закатив глаза, и это вызвало тихий смех у Руби и Салли.
— Не неси чушь, — возразила она, покачивая головой. — У вас же есть мой номер. Пишите, когда хотите, зовите, если что. Всегда буду готова приехать к вам погостить.
«Друзья»
Пронеслось у нее в голове с тихим изумлением.
«Всего за пару дней. Но это звучит как-то правильно».
— Может, сфоткаемся на память? — неожиданно предложил Салли, посмотрев на Руби.
Та удивленно подняла брови, затем кивнула и снова раскрыла свой телефон. Встав впереди них, она включила фронтальную камеру.
— Готовы? — она широко улыбнулась, подняв руку с знаком «мир». Мальчики тут же приняли похожие позы. Ларри закинул ей руку на плечо, а другой тоже показал «мир». Салли встал с другой стороны и сделал то же самое. На фоне за их спинами мрачно и величественно возвышались апартаменты.
Щелчок прозвучал громко в утренней тишине.
— Вроде неплохо получилось, — улыбнулась Руби, захлопывая телефон и засовывая его в карман.
— Давайте на мой телефон тоже, — тут же достал свой смартфон Ларри.
— Я тоже хочу, — глаза Салли снова прищурились от улыбки.
Руби снова рассмеялась и кивнула. Следующие несколько минут превратились в настоящую фотосессию. Они кривили лица, пародируя друг друга, принимали старомодные позы, изображая аристократов у портрета, и просто дурачились, их смех разносился по пустынной улице, нарушая утренний покой.
***
— Скинете мне тоже эти фото позже, — попросила Руби, улыбаясь и кивая в сторону их телефонов.
Мальчики синхронно кивнули.
— Да, конечно, — Салли сунул свой телефон в карман ветровки.
Руби снова присела на край чемодана, а Салли и Ларри встали по бокам, как молчаливые стражи. Они болтали о всякой ерунде, о планах на будущее, о музыке, о вчерашнем приключении, уже превращавшемся в легенду. Они слегка подкалывали друг друга, толкались плечами, и в этих простых, почти братских жестах было столько тепла, что Руби почти забыла, почему она вообще уезжает.
***
Рев мотора заставил их замолчать. К обочине плавно подкатила машина. Руби встала. Из водительской двери вышел ее отец. Девушка подошла к нему, и он крепко, по-медвежьи, обнял ее. Она расслабленно вздохнула, уткнувшись лицом в его куртку, пахнущую кофе, сигаретами и привычной безопасностью.
— Ну что, готова? — отец отстранился, держа ее за плечи. — Как вижу, ты завела себе новых друзей. — Он слегка усмехнулся и взъерошил ей волосы.
Руби кивнула, сияя.
— Да.
— Ну ладно, иди попрощайся, пока я загружаю твой чемодан.
Девушка повернулась к мальчикам. Неловко раскрыв руки, она улыбнулась им. Они без лишних слов подошли и обняли ее все вместе, в одно теплое, нелепое групповое объятие. Салли слегка, почти несмело, погладил ее по спине, а Ларри потрепал по волосам, как это сделал бы старший брат.
Отстранившись, она посмотрела на них, пытаясь запомнить каждую деталь.
— Ну ладно, я пошла. Пишите. Я тоже буду вам писать.
Она хихикнула, помахала им на прощание и направилась к машине. Открыв переднюю дверь, она села на сиденье и тут же прильнула к окну, продолжая махать, пока машина не тронулась и не начала отдаляться. Два силуэта на пустынной улице становились все меньше, пока совсем не растворились из виду.
***
Руби вздохнула и откинула голову на подголовник, глядя в мелькающие за окном дома и деревья. Отец включил радио, и тихая, спокойная песня заполнила салон. Вибрация в кармане заставила ее вздрогнуть. Она достала телефон. На экране горели уведомления о новых сообщениях, от Ларри и Салли. Сердце екнуло. Улыбнувшись она открыла чат и увидела множество фотографий, которые они только что сделали. Руби быстро открыла свою собственную галерею и нашла тот самый, первый снимок на свой телефон.
Они были там веселые, беззаботные, скрепленные недавно обретенной дружбой. Но то, что привлекло ее внимание, не было ни веселым, ни беззаботным. На всех фотографиях, и на ее, и на тех, что прислали парни, апартаменты на заднем плане были обрамлены той самой черной, маслянистой субстанцией, похожей на шевелящуюся паутину. Она вилась вокруг темного кирпича, цеплялась за окна, и ее было отчетливо видно на каждом снимке.
Руби медленно выдохнула, закрыла глаза и снова откинулась на сиденье, прикрыв лицо ладонями.
— Ну что за... — прошептала она в тишину салона.