35.1
Сначала это был просто сон.
Лето, солнце и красивейший сад в имении. Тот самый, который с такой любовью вырастила прабабушка. Мы сидели на легком покрывале под раскидистым деревом акации. В воздухе витал сладкий аромат распушившихся цветов и сочных фруктов. Пели птицы, шелестел в листве прохладный ветерок. А от яркого солнца и пестрых красок слегка рябило в глазах.
Я улыбнулась, наслаждаясь легким бризом, который касался лица, теребил крохотные пряди волос.
Как же здесь хорошо.
- Ты какая-то сегодня странная, Лиса, - произнесла вдруг Лэйа, старшая из двойняшек. - Сама на себя не похожа.
- Почему странная? Все хорошо, - отозвалась я, удобно расположившись на покрывале и поправляя ленточку на шляпке.
- А я, кажется, знаю, что случилось с нашей сестренкой, - загадочно улыбнулась Дария, достав из плетеной корзинки сочный персик.
- И что же?
Я с любопытством взглянула на старшую сестру, которая так вгрызлась в фрукт, что сок потек по лицу и подбородку.
- Ты влюбилась, - улыбнулась она.
Я замерла на мгновение, невольно приподнимаясь на коленях и осматривая сад.
- Влюбилась, - повторила едва слышно, и тут же вскочила на ноги, топчась на одном месте.
- Лалиса, в чем дело? - встревожилась мама.
- Чонгук...
Имя любимого само сорвалось с губ. Я вспомнила все - Черный лес, гарпий, мертвых дриад, отравляющих воду, раны, кровь и животный страх потерять крылатого.
- Твой жуткий летун? - рассмеялась Дария. - Забудь о нем, сестренка.
- Да, Лиса, забудь, разве он не травил тебя все эти годы, - поддержала её Мэйа, обнимая сестру-двойняшку. - Ты так много плакала.
- Я не плакала. Не из-за него точно, - отмахнулась я, пытаясь вырваться из этого пестрого сна, который внезапно стал напрягать и даже давить на сознание.
Слишком яркие и нереалистичные цвета, от которых резало в глазах. Слишком неискренние улыбки сестер и мамы. Все как-то слишком и неправильно.
- Мне нужно... нужно к нему.
Я шагнула к дереву и внезапно застыла. Травы больше не было. И земли тоже. Впереди зияла бездонная пропасть.
Отшатнувшись, чтобы не упасть, обернулась назад. А там Черный лес - уродливый, скрученный и мертвый, с темно-зеленым туманом и вечным отсутствием солнца.
Покрывало, сад, лето - все исчезло. А вместе с ними и мама с сестрами.
- Дария? Девочки? Мама? - прошептала я, испуганно всматриваясь в застывший лес. - Где вы?
- Ты сильная, - раздался вдруг хриплый шепот откуда-то сбоку.
Я дернулась и снова завертелась на месте, пытаясь найти того, кто разговаривал со мной.
- Кто здесь?
- Намного сильнее тех, что приходили раньше... маленькая дриада.
- Я вас не боюсь! - крикнула в ответ, вновь пытаясь осмотреться.
Но кругом стояла такая непроглядная тьма, что ничего не разглядеть.
- Правильно, не надо меня бояться. Я помогу тебе... помогу забыть эту боль от предательства и одиночества.
- Что?
Он вышел ко мне из-за изуродованного дерева. Когда-то этот мужчина был очень красивым, но сейчас... сейчас он внушал только ужас. Темная кожа, длинные белоснежные волосы, а глаза красные.
- Они все предали тебя, дитя. Твоя семья. Они все смеялись за твой спиной, издевались, считали самой слабой.
И в подтверждение его слов за его спиной образовался светлый круг, а в нем они... родители, братья и сестра. Они смеялись надо мной, тыкали пальцами, закатывали глаза.
- Ох, Лиса, ты как всегда, - фыркнула Дария. - Слишком много о себе возомнила.
- Рассказывала, что станешь самой сильной, а что вышло? - скривился Элайн. - Какая-то жалкая дриада.
- Это неправда, - прошептала я. - Это не так.
- Нам стыдно, что ты наша дочь, - покачал головой отец.
- Самая слабая, - вторила ему мама. - Ты последняя, кто получил истинный дар. Да и то, назвать это даром язык не поворачивается.
- Сила цветочницы, - рассмеялся младший Феб, показав мне рожицу.
- Неправда. Я дриада. Я... столько могу, - неуверенно ответила я, а каждое их слово, каждый презрительный взгляд словно ножом бил по сердцу.
- Неудачница! - громко захохотала Дария. - Ты никогда не сравнишься со мной. Со всеми нами!
- Нет! Нет! Это не правда! - закричала я, зажимая уши ладонями.
Свет погас, а с ним и родные исчезли.
- Они никогда не понимали тебя.
Не ценили, - участливо произнес красноглазый. - Всегда одна, всегда на задворках мира. Никто тебя не любит.
- Чонгук, - нашла в себе силы прошептать я.
Свет загорелся с другой стороны.
Тот же освещенный круг посреди непроглядной тьмы, а в нем... Чонгук и Юджиния.
Как же страстно он её целовал, как сжимал в своих руках, вызывая у девушки сладостные стоны, которые набатом били в голове.
- Думаешь, это любовь? Он лишь играет тобой. Стоит вам попасть в академию, как он вернется к своей невесте. К той, с которой его связывает клятва! - безжалостно продолжил чужак.
Подставив свою шею для жадных поцелуев, Юджиния открыла глаза, взглянув прямо на меня.
- Он мой! Чонгук всегда был и будет моим! - прошептала она, победно улыбаясь. - Я тебе говорила. Ты никто!
- Никто! - согласился Чонгук, поднимая взгляд. От его чувственной улыбки оборвалось сердце. - Жалкая дурочка, которая поверила, что кто-то на самом деле может тебя любить.
- Нет, пожалуйста, нет, - простонала я едва слышно.
- Я хотел лишь немного развлечься, записать тебя в список своих побед. А ты поверила, глупая, наивная дриада, - продолжил глумиться Чон. - Разве такую неудачницу кто-то может полюбить?
- Прекрати, прошу...
- Ничтожество. Жалкая дурочка.
- Хватит!
Я без сил упала на колени, обнимая себя за плечи.
К смеху Чонгука и Юджинии присоединился хохот родных, друзей, одногруппниц, знакомых и даже преподавателей. Все они смеялись надо мной.
- Бедное, заблудшее дитя, - произнес темный, каким-то чудом умудрившись перекричать язвительный многоголосный смех, и шагнул ко мне, протягивая руку. - Дай мне свою руку. Дай и я подарю тебе покой и счастье.
Я медленно подняла голову, почти ничего не видя от слез, затмивших глаза.
- Она не осмелится! Трусиха! - выкрикнула Юджиния.
- Дурочка, - поддержал её Чонгук, - наивная дурочка.
- Позволь мне помочь тебе, дитя, позволь. Надо лишь взять меня за руку, - продолжал уговаривать красноглазый.
И я почти поверила ему.
Робко потянулась, но еще не коснулась, когда внезапно яркий свет ослепил, ударив по глазам, а следом голос, такой уверенный, родной и любимый:
- Лиса! Лиса, не смей! Борись! Лиса! Ну же, давай! Очнись! Прошу тебя, любимая! Вернись!
- Чонгук? - встрепенулась я, с трудом разомкнув веки и осматриваясь.
- Мальчиш-ш-ш-шка, - прошипел красноглазый азгар, пытаясь убрать этот яркий свет, но он сиял все ярче.
Вся доброта и участие исчезли с лица темного, которое тут же скривилось от ненависти и бешеной ярости.
- Не отдам! Она моя!
Меня дернули за плечи, вырывая из этого кошмара, притянули к себе и слегка встряхнули.
- Лиса! Очнись! Ну же! - прокричал мой азгар, заставляя открыть глаза.
- Чонгук? Это ты? Правда ты? - всхлипнув, прошептала я, дрожащей рукой коснувшись его лица.
- Ох, Лиса, как ты меня напугала, - простонал Чонгук, обнимая меня так сильно, что кости затрещали.
И только тогда я поняла, что мы находимся на посту в башне, сейчас еще ночь и парень каким-то образом оказался на моей кровати.
- Мне, кажется, приснился кошмар, - неловко улыбнулась я, пытаясь унять дрожь во всем теле.
- Это был не кошмар! Он затягивал тебя, Лиса. Этот монстр звал тебя к себе. Я лишь чудом успел. Проснулся от того, что ты начала кричать. А сама вдруг дымкой вся покрылась и даже начала мерцать.
- Значит не сон, - прошептала я, сжавшись в комочек. - Этот темный пытается забрать меня. Родителей притащил, тебя... с Юджинией.
- Это сон, - обнимая меня, произнес Чонгук.
Мы легли вместе на подушки, прижимаясь к друг к другу и пытаясь успокоиться после происшествия. Эта минута нежности и поддержки была сейчас так необходима.
- Но такой реальный. Я никогда не чувствовала себя до такой степени неудачницей, как он описал.
- Темный играл на твоих страхах. Но я не позволю ему добраться до тебя, клянусь, - целуя мою холодную руку, пообещал мой азгар.
- Мне так страшно, Чонгук, - призналась я, пряча лицо у него на груди. - Он же... почти меня уговорил. Я согласилась уйти с ним.
- Это больше не повторится. Клянусь. А теперь закрывай глаза и попробуй уснуть, - поглаживая меня по голове, велел он.
- Не могу. - Я замотала головой. - А вдруг... вдруг он снова придет.
- Не придет. Я буду
охранить твой сон, Лиса. И никого не подпущу. Обещаю, - устраиваясь поудобнее, произнес Чонгук, продолжая меня обнимать.
- Здесь же... так мало места.
- Мы не в первый раз спим вместе, - улыбнулся он, целуя меня в нос. - Помнишь? Ты тогда так мило просила меня не уходить и остаться рядом. Я не мог отказать. Лежал рядом с тобой, а у самого сердце замирало от этой близости, от того, что ты рядом. Такая маленькая, такая настоящая.
- Мне стыдно было утром, - прошептала я, закрывая глаза и нежась в его крепких и надежных объятьях.
- Я заметил, - тихо рассмеялся Чонгук. - Смотрел на твою розовую мордашку и с трудом сдерживался, чтобы не обнять и не расцеловать тебя.
- Мы столько времени потеряли на бессмысленные споры и одиночество, - вздохнула я, уже погружаясь в сон.
- Мы наверстаем. Обещаю. А теперь спи, спи, моя Лиса.
Удивительно, но я действительно уснула и кошмары больше не мучили. Видимо присутствие Чонгука действительно не давало темному добраться до меня.
А потом наступило утро и новые потрясения.
Проснулась я от того, что парня вдруг не оказалось рядом. Только был, согревая своим теплом, а потом - раз! - и нет! Словно его кто-то бесцеремонно сорвал с постели.
Еще и шум какой-то странный.
Я резко села в постели, открывая глаза, чтобы увидеть Чонгука, лежащего на полу, а над ним, с трудом сдерживая рвущееся с пальцев пламя, возвышался Элайн.