15
- Гарроу? - рявкнула профессор, разом оборвав все ахи-вздохи-стоны и слезы, которые заполнили аудиторию. - Это что за вид?
- Простите, - криво усмехнулся тот, стирая рукавом рубашки красные капли с подбородка, - но вы же сами просили наглядное пособие для практических занятий. Вот он я!
Парень широко развел руки и тут же качнулся, вновь хватаясь за косяк, чтобы не упасть.
- Только не говорите, что вы покалечили себя ради учебного процесса? - нахмурилась женщина, сведя темные брови на переносице.
Удивить и разжалобить это женщину было сложно.
Говорят, до работы в академии она около десяти лет провела на границе Черного леса и чего там только не повидала. Бросить все и заняться преподаванием её заставило ранение. Стэйпи лишь чудом выжила.
- Случайность. Упал.
Я недоверчиво хмыкнула.
Даже с такого расстояния было понятно, что так себя покалечить при падении можно было лишь очень сильно постаравшись.
- Я сегодня страшно невезучий, профессор, - продолжил парень. - Сначала девушка отшила, потом вот... споткнулся, упал.
«Девушка отшила...»
У меня даже кулаки сжались от возмущений.
«Что он несет? Если еще и меня приплетет. То я ему... еще и глаз подобью!»
- Ладно, проходите сюда. Раз уж так вышло, то будете сегодня нашим наглядным пособием.
Профессор с шумом поставила свой стул на небольшой площадке у доски и пригласила летуна.
- Сами дойдете?
- Обижаете, профессор, - усмехнулся он, делая первый шаг.
Гарроу шел медленно, оставляя после себя на полу крохотные алые капельки. И при всем при этом он умудрялся широко улыбаться.
- Ну и где моя напарница? - произнес он, тяжело приземляясь на стул.
- Никакой напарницы, - тут же отозвалась профессор Стэйпи, ковыряясь в одном из ящиков своего стола.
Не прошло из пары секунд, как на столешницу легла знакомая серо-зеленая сумка целительницы. У меня в комнате тоже такая была. Стандартный набор и состав. Все необходимые зелья, травы, порошки и прочее. А еще немного вспомогательных материалов в виде небольшого котелка, колб, ножика, пинцета, весов и сухого спирта.
- Раз нам выдалась возможность заняться лечением азгара, то мы непременно этим воспользуемся. Но лечить вас будет не ваша напарница. Вы и так проводите вместе много времени, не будет нужного настроя, - продолжила профессор, внимательно осматривая притихших студентов. - Нужен кто-то другой. И это будет...
Я невольно сжалась, втянув голову в плечи и испуганно косясь на преподавателя.
«Нет, жизнь не может быть так несправедлива! Только не я!»
- Манобан! - взгляд светло-зеленых глаз остановился на мне.
Я и сама не поняла, как оказалась на ногах.
Привычка, наверное.
- Да, профессор?
- Начинайте.
Я продолжила стоять на месте, неуверенно переступая с ноги на ногу.
- Рассказать о теории исцеления? - неуверенно спросила я, надеясь отделаться малой кровью.
Практика, Манобан. Практика. Говорят, вы стали героиней этого месяца. За короткий срок из отстающей в лидеры. Ну же, продемонстрируйте нам свои умения.
«Вот и расплата пришла!»
Совсем рядом раздался какой-то странный звук. Словно металлом по стеклу провели. Я не сразу поняла, что это скрип зубов. И шел он моего молчаливого напарника.
Лицо бесстрастное, глаза холодные, а тело напряжено так, что еще немного и последует взрыв.
- Хорошо, профессор, - вздохнула я, направляясь сначала к столу за сумкой.
Без неё исцелить будет сложнее.
- Что нужно сделать в первую очередь, Манобан?
- Смыть кровь, - отозвалась я, надевая сумку на плечо.
- Приступайте.
Ветошь нашлась быстро.
Второй боковой карман.
Нас учили правильно собирать сумку еще на первом курсе. Ведь от этого зависела чья-то жизнь. Я могла с закрытыми глазами в любое время суток правильно собрать и разобрать её. Сказать, что где лежит и положить все на верные места. У целительниц это было доведено до автоматизма.
Графин с водой мне подала профессор.
Щедро смочив тряпку, я подошла к Гарроу, который с ленивой ухмылкой победителя наблюдал за мной. Кажется, он был доволен сложившейся ситуацией.
- Я постараюсь осторожно смыть кровь, - произнесла я, касаясь кончиком тряпки его щеки. - Ты не дергайся, а то может быть больно.
- Ничего. Я готов потерпеть для тебя все, что угодно, - шепнул он.
- Не зарывайся.
Подбородок чист. Теперь надо протереть рядом с ссадиной, не касаясь её.
- Видишь, как все интересно получилось. А еще пятнадцать минут назад ты уверяла меня, что никогда и ни при каких обстоятельствах не станешь меня лечить.
- И поэтому ты оступился и упал, - отозвалась я, изучая его нос.
Из ранки продолжала сочиться кровь.
- Я сегодня такой неуклюжий.
«Ну да, упал. И судя по характеру повреждений, раз пять на чей-то кулак, не меньше».
- Открытый перелом носа, - значительно громче произнесла я, продолжая стирать кровь.
- Дальше, Манобан, - кивнула профессор, которая медленно прохаживалась туда-сюда, убрав руки за спину.
- Гематомы мягких тканей, ссадина над бровью. Швы не понадобятся. Глаза не задеты. Серьёзных повреждений нет.
- Ваши дальнейшие действия?
- Какова будет степень влияния? - спросила я, повернувшись к профессору.
От этого многое зависело.
- Полное исцеление.
- Сначала необходимо обезболить, - выпрямляясь, ответила я, изучая бордово-синее лицо своего пациента. - Потом вправить кость на место, снять отеки, убрать синяки (это может занять больше времени) и заживить рану.
Лицо было очищено и я, не глядя, положила тряпку в свободный кармашек сумки, вновь наклоняясь над Гарроу.
- Придется немного потерпеть, - произнесла я, касаясь кончиками пальцев его лица.
- Я же сказал, это вытерплю. Продолжай.
Может дриадой я была криворукой, но лечить умела. Пусть в отличницах не ходила, но целительскую практику всегда сдавала на отлично. Даже каждое лето проходила обучение в местных госпиталях.
Сила слабо покалывала на пальцах, проникая в кожу пациента. Импульсы были совсем крохотными, едва заметными.
Торопиться в лечении азгаров было нельзя. Это обычные люди и маги легко переносили чужое влияние. Крылатые же ненавидели любое вмешательство в их жизнь, даже целительство, воспринимая все в штыки.
Применяя магию, можно было нарваться на конфликт силы и... тогда будет больно. Нам обоим.
Поэтому предмет по взаимодействию целительства с другими видами магии и был выделен отдельным курсом.
Я действовала очень осторожно, сдерживая магию настолько, насколько могла, пристально наблюдая за реакцией Гарроу.
Сначала все было хорошо. Он легко принимал мою магию, и я рискнула увеличить напор.
Парень вдруг нахмурился и вздохнул. Как-то странно... рвано, словно ему нечем было дышать.
Я тут же прекратила лечение, убирая руки.
- Что? Больно? - просипела испугано, рассматривая свои ладони.
Странно, мне же тоже должно было достаться.
- Что там, Манобан? Конфликт магии? - тут же спросила Стэйпи, оказавшись рядом.
- Не знаю.
Гарроу шумно дышал и жмурился.
- Драйгер!
- Да, профессор, - тут же вскочила заучка Эверика.
- Нет-нет! - неожиданно мотнул головой парень, открывая странно осоловелые глаза. - Никакого конфликта. Все отлично. Пусть продолжает.
- Уверены? - с сомнением спросила профессор, изучая парня.
- Да.
- Драйгер, на место. Манобан, продолжать.
Женщина отошла от нас и вновь принялась ходить по кабинету.
- Ты действительно нормально себя чувствуешь? - осторожно спросила у него, вновь коснувшись пальцами его лица.
- Более чем.
- Тогда почему стонал? Слушай, если есть конфликт, об этом надо сказать. Нельзя так рисковать. Вместо лечения я могу еще больше навредить тебе.Ответом мне была его усмешка и едва слышное:
- Все отлично.
- По твоему виду не скажешь, - отозвалась я, вновь выпуская силу, которая тут же заструилась по пальцам, вызывая тяжелый вздох у парня и тихое:
- Какая же ты... вкусная... Лиса.
Теперь пришла моя очередь дергаться, едва не запоров все лечение. Только выдержка и привычка помешала мне сходу вылить огромную дозу магии прямо в парня.
Так и поджарить можно.
Не знаю, что удивило меня больше - личное обращение по имени (это же Гарроу в первый раз меня так назвал, да еще сократил), сами слова или интонация, от которых вдруг загорелись щеки.
Такое нельзя говорить.
Это... неприлично!
Да, я знала, что магия целительниц для азгаров имеет вкус. В практике не сталкивалась, но читала. Обычно она горчит или кислит. Именно так нам рассказывал куратор. Именно поэтому азгарам дают сладкий чай после лечения.
Но чтобы... вкусная...
Такого быть не может.
- Манобан! - вывела меня из оцепенения профессор. - В чем дело?
- Простите. Продолжаю, профессор, - поспешно ответила я, стараясь успокоиться.
«Вкусная... что значит вкусная? Как это определяется? И почему так?»
Я отмахнулась от непрошеных мыслей, усиливая напор. Кожу на пальцах слегка покалывало от всплеска магии.
Еще немного.
Отлично. Заморозка активирована.
Гарроу с трудом сглотнул.
Выглядел он странно. Бледный, на лбу появилась испарина, а руки так вцепились в ручки стула, что он уже начал жалобно скрипеть.
Неужели жар?
Я осторожно коснулась лба.
Холодный.
Парень вдруг шевельнулся, прижимаясь к моей руке, которую тут же одернула.
«Привидится же такое».
- Заморозка готова, - произнесла я, оборачиваясь.
- Основные правила целительства, Манобан? - спросила женщина, застыв на верхнем ряду в проеме, скрестив руки на груди.
Я была даже благодарна профессору за её вопросы. Они встряхивали, заставляли работать, а не думать над странностями, связанными с исцелением Гарроу.
- Медленно и целенаправленно. Нельзя разбрасываться на все, а начинать лечение строго по секторам.
- Гарроу, вы в порядке?
Парень сглотнул и закивал. Губами после заморозки двигать было сложно.
Зато он вдруг поменял положение. Словно ему было неудобно сидеть.
- Продолжайте.
- Сначала нос.
Вправить его было несложно.
Теперь фиксация. Пара импульсов для уменьшения отека.
Осталось только запустить регенерацию.
- При полном исцелении нужно зелье активации, - заметила я, повернувшись к профессору и ожидая её реакции.
- Обоснуйте, Манобан.
- Для восстановления необходимо много сил. Либо надо съесть большое количества жирного мяса, либо использовать зелье активации. Иначе он просто свалится без сил.
- Верно. Используйте зелье.
Я открыла сумку и коснулась коробочки с зельями, отсчитав пятый ряд, третье справа. Достала небольшую колбу с мутно-зеленой жидкостью.
- Надо открыть рот.
Получилось у него с трудом, пришлось помочь.
- Глотай.
- Правила зелья активации, - потребовал профессор.
- Оно начнет действовать через две минуты. Необходимо синхронизировать восстановительный процесс. Поэтому засекаю время.
Я застыла, потирая пальцы и разгоняя кровь. Мысленно строила в голове слова заклинания и сосредотачивалась на времени.
Действовать надо было быстро.
Целительниц учат контролировать время. Этому даже посвящён целый предмет на первом курсе. Сосредоточившись, мы могли отсчитать время с точностью до секунды.
Пять... четыре... три... два...
Я шагнула к парню, сжимая его лицо в своих руках и выплескивая магию.
С губ легко сорвались слова заклинания. Короткие, простые, но очень эффективные. В конце концов, это всего лишь пара синяков, сломанный нос и ссадина. Было бы ранение более серьёзное, можно было использовать что-то сложнее.
Судорога прошлась по его телу, вызывая гортанный, едва слышный стон.Реакция не должна была быть... такой яркой.
Не пойму. Больно ему точно не должно быть. Тогда, что не так?
Двадцать одна секунда.
Я убрала руки и отступила, стряхивая пот со лба.
Теперь можно было полюбоваться на плод трудов своих.
Синяки прямо на глазах сначала желтели, потом бледнели, пока совсем не исчезли. Ссадина над бровью затянулась, оставив после себя тонкий розовый след. К вечеру и его не будет.
Зейн мотнул головой и заморгал, пытаясь прийти в себя. Ускоренная регенерация похожа на крепкую дозу алкоголя, первое время туманит рассудок.
- Готово, профессор.
- На место, Манобан.
Женщина подошла ближе, взяла летуна за подбородок, внимательно рассматривая его нос и глаза. На её лице вдруг возникла легкая, едва уловимая улыбка, словно она узнала что-то интересное.
- Интересно.
- Что интересно, профессор? - тут же спросила я, продолжая стоять в сторонке.
- Ничего. Все отлично, лечение проведено правильно. Гарроу, вам лучше до конца занятий посидеть здесь.
Положив сумку на стол профессора, я быстро вернулась к себе и села рядом с застывшим Чоном. За то время, что меня не было, он даже позы не сменил, оставив руки под столом.
- Ну и как я? - доверительно шепнула я. - Молодец?
А в ответ не удосужилась даже взгляда.
Нервничает, наверное, из-за друга.
- Не знаешь, кто его так? Явно не упал. Уверена, его кто-то избил. Перед самым уроком. Представляешь?
Опять ничего.
- Приступаем к опросу, - громко произнесла Стэйпи.
Я потянулась к конспектам, но от неосторожного движения карандаш соскользнул и покатился вниз, упав под стол.
- Вот засада!
Пришлось лезть.
Карандаш нашелся быстро, даже искать не пришлось.
Поймав искомый предмет, я повернулась, чтобы вылезти и взгляд зацепился за крохотное красное пятнышко на полу.
«Странно, очень похоже на...»
Я скосила взгляд на руку напарника и тяжело сглотнула.
Костяшки были разбиты в кровь.
Не сложно догадаться, об кого именно они были разбиты.
«Это что получается? Это Чон своего друга так... Но за что?»
Я медленно выпрямилась, стараясь не показать своего волнения, и положила карандаш на место.
«Надо с этим разобраться!»