8
- Основы межличностных отношений, - шипела я себе под нос, громко топая по лестнице. - Основы. Межличностных. Отношений. Самый глупый, ненужный и дурацкий предмет из всех существующих!
Застыв на площадке на одном из этажей, я тяжело вздохнула и задрала голову вверх.
Еще три таких пролета, и я на месте.
Идти не хотелось.
Не потому, что устала. Нет, совсем не устала. Даже наоборот энергия била ключом. И желание творить никуда не делось.
Но этот предмет... и Чон в роли моего напарника. Вот что злило и выводило из равновесия.
Я с силой топнула ногой, стиснув зубы от злости.
«Что может быть хуже?»
Этот предмет у меня уже был. На первом курсе. Когда моим напарником был Зейн Гарроу. И я его провалила. Во всех смыслах!
Сложно хоть что-то сделать, когда рядом этот вредный летун с поганой улыбочкой на губах.
Я сильнее сжала губы.
Тот первый месяц в крылатой академии был одним из самых худших в моей жизни. Мало того, что вечно цеплялся Чон, так еще и Гарроу запугивал. А он это умел делать отлично - запугивать имею в виду.
Стоило профессорам отвернуться, как Гарроу шипел обидные и даже унизительные слова, а еще не забывал периодически пускать небольшие импульсы, которые оставляли на коже синяки и покраснения. Настолько не явные, что я даже лекарям ничего не могла сказать. Но болели они сильно, мешая мне спать по ночам.
Наверное, я смогла бы добиться от него ответа, смогла бы доказать, но... Что бы это изменило? Я была чужой в этой академии, изгоем, что посмела бросить вызов высшим. Просто шут.
Новых унижений я бы не вынесла. Поэтому молчала и терпела, мстя по-своему.
Хорошо, потом моим напарником был Оуин. Мы с ним так прекрасно сработались, что этот урок мы не посещали. Он нам был просто не нужен.
Все было так прекрасно.
И вот на последнем курсе, когда до выпуска осталось совсем немного, такая неприятность.
- Не хочу, - пробормотала я, поднимая глаза наверх. - Не хочу Чона в свои напарники. И этого урока не хочу!
Летун наверняка меня уже ждет. Мерит своими длинными ногами коридор и рычит себе под нос.
Эта мысль заставила улыбнуться.
Люблю, когда этот хладнокровный блондин бесится от бессилия, поняв, что ничего не может со мной сделать. Мелкая пакость, которая всегда греет душу.
Это была еще одна причина, по которой я не сильно спешила на урок.
Пусть подождет.
Только я хотела сделать шаг, как меня вдруг схватили за руку, разворачивая к себе.
- Ох! - только и смогла прошептать я, готовясь дать отпор нападавшими (вдруг это Гароу избавился от кактусов и пришел мстить), но не успела.
- Лиса, - сдержанно произнёс Оуин, как-то очень пристально смотря мне в глаза.
- Оуин, уф, - с облегчением пробормотала я, - ты меня испугал.
- Угу, - отозвался он, продолжая держать меня за руку.
Молчание затянулось.
Да и взгляд друга настораживал.
- Кхм... мне пора, - пробормотала я, натянуто улыбнувшись.
- Нам надо поговорить.
- Хорошо. Давай часика через два. Как разделаюсь с Чоном и с уроком по межличностным отношениям.
- Сейчас, - возразил парень, продолжая удерживать за руку.
Быстро огляделся по сторонам, а потом вдруг потянул меня в сторону к дверям, которые вели в коридор.
- Оуин, - только и смогла прошептать я.
От неожиданности даже сопротивляться толком не смогла, позволяя увлечь себя дальше, к ближайшей аудитории, которая, на счастье, оказалась пуста.
Втолкнув меня внутрь, Оуин захлопнул дверь и только потом обернулся.
- Ты чего? - недоверчиво рассмеялась я, посмотрев на друга.
Правда смех растаял так же быстро, как и появился.
Оуин на меня не смотрел. Застыл статуей, тяжело дыша и упершись взглядом на что-то за моей спиной. Никогда его таким не видела.
- Оуин, - несколько нервно позвала его я. - Я понимаю, ты хочешь поговорить, но мне надо на урок.
- Всего пара минут, - отрывисто бросил он, оживая, и провел ладонью по волосам.
Его рука слегка дрожала. Не присмотрись я внимательнее, не увидела бы.
- Да что случилось-то? Что с тобой?
- Ты с самого начала была такой? - сдавленно спросил Оуин, продолжая рассматривать нечто за моей спиной.
- Какой? - растерялась я.
Всё-таки обернулась, пытаясь понять, что его так заинтересовало.
Ничего. Обычный класс. Пустые стены, парты, стулья.
Он просто не хотел смотреть на меня. Словно мой вид доставлял ему боль.
- Ты всегда могла стать лучшей?
Оборачивалась я медленнее.
Кажется, до меня стало доходить, что именно происходит и в чем он меня обвиняет.
- Я не лучшая. И вряд ли смогу ей стать, - произнесла тихо, но твердо, более внимательно взглянув на друга. - Пробелы в знаниях никуда не делись. Да и стремления быть первой у меня нет. А без этого никак.
- Неужели? А сегодня на уроках у меня создалось другое впечатление.
- Если мне не изменяет память, то по зельям вы выиграли с Дженни, а мы проиграли. Коме того, схлопотали доклад по зелью, - напомнила я, все еще надеясь, что не все потеряно.
- Потому что вы с Чоном не смогли договориться. Не смогли или не захотели. Права была Мэдоу, вы многого могли бы добиться, если бы действовали сообща.
- К счастью, мы этого никогда не узнаем. Не можем мы с ним доверять друг другу. И слушать не умеем.
- Лиса! Ты... как ты могла?
- Что могла?
- Ты все эти три года могла отвечать на уроках, тянуть руку и выступать. Быть в пятерке лучших! - резко ответил Оуин.
Парень перестал гипнотизировать стенку у меня за спиной и наконец посмотрел мне в глаза.
Лучше бы он этого не делал.
От этой непонятной боли, злости и странного отчаянья я внезапно почувствовала себя виноватой.
- Ты не можешь этого знать, - пробормотала чуть слышно, пряча взгляд.
- Неужели? Ты же всегда говорила, что учеба - это не для тебя. Что ты не хочешь выделяться.
- Вот именно, не хочу.
- Но я думал, что ты не можешь! - выдохнул Оуин. - А ты... ты лгала мне... все эти два года, что мы были напарниками... ты лгала мне, Лиса.
- Стоп! - пробормотала я, прокашлявшись. - Такого не было. Я не лгала тебе.
- А как это называется?! - вскричал он, делая шаг ко мне.
И за его спиной взметнулись темные крылья.
Это произошло так резко, что я невольно отшатнулась. Еще немного и руки бы подняла, защищаясь, но в последний момент смогла обуздать страх.
«Это же Оуин! Он меня точно не тронет!»
Крылья тут же исчезли. Но мука во взгляде друга никуда не делась. И она разрывала мне сердце.
«Неужели... всё действительно так? Неужели я причинила ему такую боль своим бездействием?»
- Я думал, что мы... друзья, - сдавленно произнёс Оуин. - Думал, что мы больше, чем просто друзья. Выходит, мне все это показалось. Я всё выдумал.
- Оуин, - пробормотала чуть слышно, шагнув к нему, чтобы коснуться, утешить.
Но теперь пришла его очередь отшатываться.
- Не надо. Твоя жалость мне не нужна.
- Оуин... - беспомощно выдохнула я.
- Ты говорила, что ненавидишь Чона и всю его компанию.
- Говорила. Так и есть.
- Тогда почему ты ему помогаешь? Мне не помогала, а ему помогаешь?
Я даже растерялась.
- Неправда. Я не помогаю...
- Не ври, Лиса. Ты два года плелась в хвосте, два года я был вынужден вытаскивать нас обоих, уговаривал тебя учиться.
- Ты не уговаривал. Я отвечала.
- Нехотя, будто тебя заставляли. Но с ним... с тем, кого ненавидишь, ты блеснула знаниями. Всех удивила, поразила.
- Это другое...
- Другое? Что другое? Может и ненависти никакой нет? Может, ты врешь всем и себе в том числе? - продолжал наступать Оуин.
- Что ты такое говоришь? - вспыхнула я.
- Ты... ты предала меня... предала нас, Лалиса. И мне жаль, что я в тебе так ошибся.
- Оуин...
Парень бросил на меня последний взгляд, мотнул головой и ушел, хлопнув дверью напоследок.
Надо было его догнать, надо объяснить. Ведь все не так.
Но я осталась стоять, с трудом дыша и глотая непонятно откуда взявшиеся слезы.
Он ведь прав. Что я могла сказать в свое оправдание? Что не думала об его чувствах и стремлениях все эти два года. Что, если бы не задетая гордость, то я бы не стала помогать Чону?
Это ведь ничего не изменит.
Я действительно предала его... предала нашу дружбу.
И не сейчас. А все те два года, что мы дружили.
И оправдания мне нет.
Дверь слегка скрипнула, заставив сердце замереть от надежды.
- Оуин, - прошептала я, оборачиваясь, готовая извиняться, умолять простить меня, объяснять.
Но это не потребовалась.
- Ты...
- Ты все больше удивляешь меня, Манобан.
Чон застыл в проеме.
Холодный, бледный, недоступный. Руки в карманах темных брюк. Чёрная рубашка застегнута на все пуговички. И на этом темном фоне светлые волосы и леденисто-голубые глаза смотрятся особенно ярко.
Более того, в сумраке аудитории они словно светились холодным голубым светом.
- Тебе что здесь надо? - шмыгнув носом, спросила я.
Слезы исчезли также быстро, как и появились.
При нем я плакать точно не собиралась.
- Я не виноват, что ты забыла, что нас ждут, - лениво отозвался крылатый.
- Я не забыла, - отрезала я, с радостью выпуская злость.
Вот на нем сорваться можно. И даже нужно.
«Это все он! Этот летун во всем виноват! Без него и его компании моя жизнь была бы в сотни раз лучше!»
- Но решила, что разборки со своим парнем важнее? - ехидно усмехнулся летун.
- А вот моя личная жизнь тебя не касается!
- Оу, а у тебя есть личная жизнь, Манобан? Ну что ж, хоть какая-то польза от твоих внешних изменений.
Ледяной взгляд скользнул по телу снизу-вверх.
Никакого интереса, холодный расчет, пробивающий до костей.
- Ты же сам сказал, что тебя не волнуют мои изменения, - напомнила ему.
- Не волнуют. Я их не вижу. Смотрю в твои глаза и замечаю всю ту же въедливую, непочтительную и дерзкую девчонку, которая решила, что может тягаться со мной.
- Надо же, столько комплиментов для меня одной. Я польщена.
- Не обольщайся. Никаких комплиментов, Манобан. Говорю как есть.
- А для меня это комплименты. Дерзкая, въедливая, непочтительная, - широко улыбнувшись, перечислила я. - Никто никогда не говорил мне лучших слов. Но кое в чем ты все-таки ошибся. Я не собиралась решать, что могу с тобой тягаться. Так и есть. Я могу. Есть. И буду. Даже то, что мы в одной команде, не убьет мою ненависть к тебе и жажду соперничества.
- Неужели? - хмыкнул летун, продолжая семафорить своими голубыми глазами.
То-то я смотрю, Шайрод от радости так и светится.
- Оуина не трогай! - тут же вспыхнула я.
- Так не зря слухи про вас ходили?
- Какие слухи? О нас ходили слухи?
- А то ты не знаешь? Все еще удивлялись, что он в тебе нашел. Так оберегал эти два года. Сейчас-то, когда ты обзавелась фигурой дриады, так не думают... Все, кроме меня.
- А ты меня просто терпеть не можешь, - догадалась я.
- Разве наши чувства не взаимны? - тут же выдал он, свернув глазами.
- Более чем. Ну так что? Так и будем стоять или пойдем на урок, где нас будут учить отношениям друг с другом?
Я подошла ближе, надеясь, что летун отступит и пропустит.
Но этого не произошло.
Чон как стоял, так и продолжил стоять, лишь голову слегка наклонил.
- И что? Не сдвинешься?
- Почему ты решила взяться за ум? Нет, для меня это только плюс, но почему?
- Не хочу, чтобы меня обвиняли в том, что я делаю это специально. Специально ломаю тебе жизнь.
- Разве тебе не все равно? Разве не этого ты хочешь? Сломать мне жизнь, - продолжал допытываться летун.
- Расслабься, Чон, - скривив губы в едкой усмешке, отозвалась я. - Топить тебя я не стану. И ломать тоже. Сбить спесь хотела и сейчас хочу. Но не уничтожать твое будущее.
Он ничего не ответил, даже позы не изменил. Только глазами сверкал и изучал так пристально, что у меня холодок прошелся по телу, занозой засев в сердце.
- Долго будешь изображать из себя изваяние, крылатый? Может отойдешь? - резко спросила я. - Сам же говорил, что у нас урок.
Чон хмыкнул, выпрямился и чуть отстранился, пропуская меня вперед.
- Прошу.
Благодарить не стала.
Задрав подбородок, прошмыгнула мимо. Пространство между летуном и проемом было узким. И я всё-таки задела его слегка плечом.
«Ничего, переживет!»
Не оборачиваясь, взбежала по ступенькам, пролетев три пролета на одном дыхании. Вбежала в аудиторию и широко улыбнулась, пытаясь скрыть боль, от которой разрывалось все внутри:
- А вот и я!