Глава 1: Наблюдение
...
Влажный вечерний воздух Кирсана пропитан запахом асфальта, выхлопных газов и далекого океана. Я сижу в затемненном салоне «Бентли», припаркованного в идеальной точке — через дорогу от дырявого, но уютного бара «У Джерри». Сквозь запотевшее от кондиционера стекло отлично видно ее — Эмили Майерс.
Она мелькает за стойкой, как тень в золотистом свете неоновых вывесок. Брюнетка. Волнистые волосы, собранные в небрежный хвост, но несколько упрямых прядей вырываются и касаются ее шеи. Когда она наклоняется, чтобы достать бутылку с нижней полки, ткань простенькой черной футболки натягивается на стройной спине. Красивая. Неброско, но с той самой искрой, которую замечаешь сразу и навсегда. Ей двадцать два. Студентка местного колледжа. Мечтает о карьере в архитектуре. У нее есть собака, помесь лабрадора, по кличке Бенджи. Родители живут в трех штатах отсюда. Я знаю о ней все, что можно было узнать за неделю тотальной слежки. Это стало моим новым хобби.
— Скучаешь, босс? — доносится голос моего правой руки, Лео, с водительского места. Он грузный, с лицом боксера на пенсии, но умный как черт.
— Развлекаюсь, — отвечаю я, не отрывая глаз от окна. — Смотри.
В баре ее коллега, рыжеволосый нахал по имени Джейк, который обычно только и делает, что пытается подкатить ко всем девушкам в радиусе мили, почтительно передает ей чистые бокалы. И не просто передает — он буквально расшаркивается. А вот барменша Сьюзи, вечно ворчливая, вдруг улыбается Эмили и пододвигает ей чашку с капучино, который та, судя по всему, не заказывала.
Эмили морщит лоб. Ее карие глаза, обычно спокойные, выражают легкое недоумение. Она кивает в благодарность, но взгляд ее бегает по залу, будто ищет подвох. И правильно делает.
Это моя рука. Небольшие, но очень убедительные беседы Лео с персоналом «У Джерри» на прошлой неделе. Никакого физического насилия, только пара фраз, сказанных тихим, ледяным тоном в темном переулке после закрытия: «Девушка за стойкой. Эмили. С нее пылинки сдувайте. Любая проблема, любое грубое слово в ее адрес — и твое имя найдут в списке пропавших. Понятно?» Эффект, как вижу, достигнут. Они относятся к ней, как к хрустальной вазе. И ее смущение, ее попытки понять, что происходит, — это лучшее шоу в городе.
— Она не из тех, кто любит быть в центре такого внимания, — замечаю я вслух, усмехаясь уголком рта.
— Скромная, — соглашается Лео.
— Не просто скромная. В ней есть сталь. На прошлой неделе она выгнала того пьяного моряка одним взглядом и парой тихих слов. Он обмяк и уполз. Она этого не знает, но я спас его жизнь в ту ночь. За то, что он посмел поднять на нее руку, я бы отправил его на корм крабам.
Я, Эмиль Шартон. Мне двадцать пять, и я уже три года как глава самой влиятельной преступной сети в Кирсане. Я построил свою империю на хладнокровии, язвительности и абсолютной, непоколебимой уверенности в том, что все, чего я хочу, должно стать моим. Татуировки, покрывающие мои руки, грудь и спину, — это не просто рисунки. Это летопись. Каждая — память о сделке, о победе, о потере. Каждая — напоминание о цене.
И теперь я хочу ее. Эмили Майерс. Эта тихая студентка с архитектурными чертежами в рюкзаке и скрытым огнем в глазах. Она не вписывается в мой мир крови, лжи и больших денег. Она — его полная противоположность. И именно поэтому желание обладать ею сводит с ума. Я хочу видеть, как этот огонь разгорается для меня. Хочу, чтобы ее скромность сменилась страстью, на которую способна только она. Хочу, чтобы она смотрела на меня не с тем испуганным уважением, как все остальные, а с вызовом. А потом — с покорностью, дарованной только мне.
Она вышла на крыльцо бара, чтобы выбросить мусор. Накинула тонкую куртку, скрестила руки на груди, глядя на редкие огни ночного Кирсана. Ее профиль в свете фонаря... совершенство. Спокойное, недосягаемое.
— Скоро, — шепчу я, ощущая знакомое холодное волнение в крови. — Скоро ты перестанешь гадать, почему мир внезапно стал так вежлив с тобой. Ты узнаешь. И тогда твоя маленькая, упорядоченная жизнь закончится.
Я сделаю ее своей. Любой ценой. Но сначала нужно дать ей привыкнуть к этой странной ауре безопасности, к этому внезапному обожанию. Пусть расслабится. Пусть почувствует себя принцессой в стеклянной башне. Не зная, что башня построена мной, а стекло — это зеркала, в которых за ней наблюдают мои глаза.
— Поехали, Лео, — говорю я, откидываясь на кожаном сиденье. — Дела не ждут.
Машина бесшумно трогается с места и растворяется в ночи. Но мой мысленный взгляд все еще прикован к ней — к той, что стоит одна у дверей дешевого бара, не подозревая, что стала самым ценным и самым желанным объектом во всем Кирсане. Игрушкой, которой заинтересовался сам дьявол.