Ангел - мститель

На следующий день он с довольным видом сообщил мне, что Марина уже подписала договор (Светка подтвердила), и на подготовку рукописи к печати ей назвали срок в пятнадцать рабочих дней. Светка сказала, что для книги такого объема, как у Марины, срок – вполне реальный. Ну, хоть на первом этапе не врут. А вот интересно – этому координатору широкого профиля пришло в голову такие простейшие факты проверить?

Проверит он, как же – уж больно понравилось координировать действия, а именно выслушивать что-то в одном месте и пересказывать в другом, вопросительно поглядывая – высказывайся, мол, а я опять послушаю. Вот скажите на милость, какой смысл сообщать мне о том, что работа над Марининой книгой идет точно по уже известному сценарию? И что дальше? Какие ответные действия предпринимаются или хотя бы планируются? Об этом ему, видно, не доложили. А самому поинтересоваться? Еще и мне постоянно напоминает, чтобы не приставала к Марине в такой ответственный момент.

А вот ко мне постоянно приставать со звонками телефонными – это пожалуйста! И еще совести хватает каждый вечер об успехах расспрашивать. Мне, конечно, было, чем похвастаться – уж чему работа в нашем офисе меня научила, так это умению сосредотачиваться в любых условиях. Не могу сказать, что я целыми днями над переводами сидела – все-таки основную их часть мы с Ларисой еще в первой половине дета закончили (вот осталось все же от нее что-то хорошее в памяти!) – но нужно было к приезду Франсуа подготовиться. И переписываться с ним много пришлось, и перезваниваться.

А тут мой ангел постоянно на телефоне висит! И если бы только это. В эти три недели я точно поняла, в кого наш малыш пойдет. Когда мне было нечем – абсолютно нечем! – заняться, ему даже в голову не приходило пообщаться со мной, хоть чем-то эту пустоту заполнить. Точь-в-точь, как его отцу. Зато теперь, когда у меня куча важных дел появилась, он вдруг разбуянился так, что пять минут на месте не усидишь.

И сколько я его ни уговаривала хоть на полчасика утихомириться – нет, извольте все отложить и только ему внимание уделять, раз ему общение потребовалось. Опять же – копия папы. Который, как нетрудно догадаться, тут же обвинил меня в неумении отличить проявления простой радости жизни от эгоистических капризов. И можно после этого надеяться на какое бы то ни было единство в последующем воспитании ребенка?

Вот у родителей моих хотя бы поучился! Мало мне, конечно, не показалось, когда мы наконец-то добрались до них на следующие выходные, но они не стали ни спорить в моем присутствии, ни перебивать друг друга, выражая свое недовольство моим возвращением на работу. Отец вообще на протяжении обеда молчал, всем своим видом показывая, что я в его глазах пала ниже уровня любой критики. И создавал матери надежный моральный тыл, опираясь на который она без обиняков высказала мне, какое будущее ждет чрезмерно увлеченную работой мать.

И хоть в этом вопросе я никогда не разделяла их точку зрения, их сплоченность не могла не вызвать у меня уважение. В очередной раз. Правда, в тот день речь матери оказалась на удивление короткой – наверно, им даже видеть меня неприятно было. Ну, и ладно, подумала я – будет каждый из нас, как и прежде, жить свою собственную жизнь. Чем, собственно говоря, я с удовольствием и занялась после возвращения с дачи.

А какая из меня мать выйдет, это мой ребенок скажет. Если только его собственный отец не испортит. Всякими критическими замечаниями не к месту.

Вот пусть он мне объяснит, какое его дело – бросила Светка новую работу искать или продолжает? Объяснил. Нужно, видите ли, приветствовать стремление человека к переменам в жизни. К каким, насколько я поняла, не важно. Чисто ангельский подход: не нравится что-то где-то – уходи, ищи место покомфортнее. Вместо того чтобы напрячься и исправить это что-то в этом где-то, чтобы там комфортно стало. Что, собственно, Марина и пытается сделать.

А ведь не случайно эта мысль именно ей – человеку – в голову пришла. У ангелов ведь – глобальный взгляд на жизнь, они на великую перспективу создания личности настроены, некогда им о мелких земных последствиях задумываться. Если уволится Светка и новую работу не найдет, ей же опять дома сидеть придется! Такую перемену тоже приветствовать? В смысле – к новому, то есть хорошо забытому старому? Так и ангелам стоит своим же собственным советам следовать – вот он, к примеру, может где-то через месяц уйти с работы и нашему малышу все свое время посвятить. А-а, конечно – эта мысль просто абсурдна! Мужчина. Хоть и ангел.

Вот и на Тоше, кстати, это его влияние стало сказываться. Хоть по телефону мы с ним частенько общались, вызвать его на откровенный разговор мне никак не удавалось. А на встречу – тем более. Занят он, понимаете ли, круглосуточно! Уже, небось, воображает себя матерым ангелом-хранителем, успешно обеспечившим вверенному человеку безопасное и комфортное существование. А то, что у этого человека кошки на душе скребут – так надо просто терпеливо подождать, пока устанут. Они ведь – капризные сумасброды, эти люди, на каждый их чих не наздравствуешься.

Я, конечно, и с себя определенную долю вины не снимаю – ведь знала же, что ни в коем случае нельзя Тошу один на один с отдельными коллегами оставлять. С особо самоуверенными, а в последнее время – так и вообще почившими на лаврах. И, похоже, решившими на досуге мемуарами заняться – в устной форме – Маринина рукопись, готовящаяся к изданию, наверно, покоя не дает. Уж он-то точно Тошу каждый день прессует примерами из своей обширной практики! Где уж тут замечать, что вокруг творится – обоим.

И в гости к ним напрашиваться – не решение. Если я попытаюсь с Тошей где-нибудь уединиться, чтобы тщательно промытые мозги его встряхнуть, Галя сразу догадается, зачем он мне понадобился. Не хватало мне еще окончательно смутить ее в и так уже неловкой ситуации. Я же – не ангел, чтобы пренебрежительно переступать через человеческие чувства на пути к своей цели.

И наставника этого к порядку призвать нет никакой возможности. Для начала мне просто нечем доказать, что он взялся из Тоши образцового ангела лепить в ущерб всем, с таким трудом привитым мной, человеческим качествам. А попроси я его прямо, чтобы он тому велел объясниться, наконец, с Галей начистоту – месяц насмехаться будет над «неистребимым женским стремлением превратить жизнь в мексиканский сериал». Не поможет даже напоминание о том, что снимают эти сериалы мужчины – предусмотрительно создавая повод за поводом поиздеваться над женской недалекостью.

Я уже почти решилась посетить офис – накопились, мол, вопросы, требующие одновременного обсуждения с Сан Санычем и Франсуа – как случилось событие, решительно отодвинувшее все мои страдания уязвленного человеческого самолюбия на очень далекий план.

Как-то вечером (как сейчас помню, понедельник это был, тридцать первое августа – я еще целый день с грустью думала, что вот и лето кончилось) мой ангел обронил – между делом и с кривой ухмылкой – что после длительного прикармливания Марина, по-видимому, открыла сезон охоты на издательских мошенников. Я вся обратилась вслух.

И напрасно. Оказалось, что больше ему добавить нечего. Он до нее, понимаете ли, не дозвонился. А до меня по десять раз в день дозваниваться получается? Это уже просто какое-то преступное пренебрежение интересами общего дела – к которому его привлекли, между прочим, после его собственных, столь настоятельных требований!

Я схватилась за телефон. Сейчас мы посмотрим, как это она трубку не берет – это Марина-то! Он зевнул и пробормотал что-то о необычной усталости. От чего, интересно – от того, что на педали ногами нажимал или на кнопки, Маринин номер набирая? Или Тоше на извилины, вбивая в них очередной афоризм бывалого хранителя? Ой, а что это она, в самом деле, не отвечает?

Я с удивлением посмотрела на экран телефона – тот ли номер высветился. Мой ангел рассматривал меня с большим интересом, склонив голову к плечу и без особого успеха пытаясь скрыть насмешку в глазах. Ах, так? Сейчас я ему покажу, что было бы желание что-то сделать, а уж способы найдутся!

Трубку домашнего Марининого телефона снял ее отец. И не успела я спросить, когда она должна вернуться, как на меня обрушился поток едва связанных между собой слов. По-моему, даже вообще не связанных – по крайней мере, у меня в голове они никак в единое целое не укладывались. Поэтому, услышав сигнал отбоя, я просто тупо повторила их моему ангелу – в надежде, что при пересказе они хоть в каком-то порядке сами выстроятся.

– Марина в больнице. Попала в аварию. Утром. С ней мать. Отец дома. У него перелом. Ждет новостей. Врачи пока молчат.