Ангел - мститель

Радоваться мне, идиоту, нужно было пару дней назад, когда ни о чем, кроме Татьяниной замкнутости, думать не приходилось. Решил задачку, передовик труда – вот и получи, в точном соответствии с недавно открытым законом земной жизни, кое-что посерьезнее! И как мне теперь выполнить Маринину просьбу об обеспечении адекватности реакции Татьяны на ее новости – когда эти самые новости ей прямиком, в обход меня, доложили? Может, недостаточно просто с фильтром договориться, чтобы он у Татьяны перед носом маячил – может, нужно информацию с самого начала через него пропускать?

Я не могу сказать, что забыл в последнее время о Марине. Ничего подобного. И хотя она давно уже перестала присутствовать, затаившись в углу с блокнотиком в руках, на моих встречах с ее сотрудниками, мне о ней и Стас, и Тоша напоминали. Но со мной она никаких разговоров не искала, и я решил твердо положиться на ее обещание обратиться ко мне, когда такая надобность возникнет. Уговорили же они все меня, что ей доверять можно и нужно!

Осознав, что у меня нет больше необходимости следить с опаской за каждым ее шагом, я успокоился. Даже обрадовался – она в последнее время была явно очень занята, из чего я сделал вывод, что подготовка к следующей операции ведется серьезная. Неукоснительно следуя новой тактике доверительности, я тоже старался глаза ей не мозолить.

Кроме одного раза.

Пока Сан Саныч упорствовал в поисках замены Татьяне, я решил – на всякий случай – обеспечить себе запасной вариант. Мало ли – вдруг в подсылаемом Стасом потоке кандидатов один человек затешется, да еще и подходящий по всем статьям, так что – мне взять и смириться с присутствием сомнамбулы в доме? Еще чего! Переводчики не только Сан Санычу нужны – вон и Марине наверняка еще один человек не помешает, чтобы с французами по новому направлению переписку вести. Так вот же он – человек, который, кстати, с этими французами давным-давно хорошо знаком...

Одним словом, как раз накануне той судьбоносной пятницы, после встречи с моими туристами я решил поговорить с ней. Дверь в ее кабинет оказалась плотно прикрытой – что было совершенно нетипично для ее фирмы, в которой постоянно туда-сюда как клиенты, так и сотрудники сновали. Растерявшись, я заглянул к секретарше, чтобы узнать, на месте ли Марина.

Выяснилось, что она – на месте, но у нее сейчас важная встреча с адвокатом, и нужно подождать. Ага, точно новое направление разрабатывает, обрадовался я. Ждать я не мог – мне еще нужно было к другим клиентам, расположенным неподалеку, попасть. Мелькнула было мысль позвонить ей, но у меня не было никакой гарантии, что она окажется свободна в те несчастные десять-пятнадцать минут, на которые я мог укрыться где-нибудь от Татьяны. Ждать ее ответного звонка, рискуя тем, что Татьяна по обрывкам моих фраз догадается, о чем речь... У меня просто рука не поднималась вселять в нее надежды до тех пор, пока под ними не окажется более чем солидное основание.

Итак, я сказал, что ждать не могу, и попросил передать Марине, что хотел бы наведаться еще раз – ближе к концу дня, после своей второй встречи. В полной уверенности, что Марина – со свойственной ей пунктуальностью – вставит меня в свой график работы, я вернулся вечером к ней в офис и прямо зашел в ее кабинет. Хорошо хоть, постучать не забыл.

Она оказалась не одна. В торце ее стола стоял коленями на стуле некий молодой человек. Когда я открыл дверь, рука его зависла над одним из множества разложенных на столе перед Мариной документов, а с лица не успело сойти насмешливо-залихватское выражение. Судя по Марининому прищуру, перед моим появлением они явно спорили, но по-дружески, со взаимными подначками – с такой усмешкой Марина мне часто «комплименты» отвешивала.

– Э..., – замер я в дверном проеме, – Марина, мне подождать?

– Заходи-заходи, мы здесь надолго, – подняв на меня глаза, она чуть прикусила губу. – Что случилось?

– Да ничего, просто поговорить хотел, – ответил я, старательно не глядя на молодого человека. – Тебе, что, не передали мою просьбу?

– Да передали, – поморщилась она, – но мы тут засиделись... – Она вдруг откинулась на спинку своего кресла и, облокотившись на его ручку, обхватила пальцами подбородок. – Кстати, познакомься, это – Максим, он будет наши юридические интересы представлять.

Я нахмурился, впервые обратив внимание на лежащие перед ней бумаги. Как-то они были не похожи на документы из гостиниц, транспортных агентств и ресторанов, которыми был обычно завален ее стол. Неужели она так увлеклась делами со Стасом, что свою обычную работу запустила? Или тот хам, которому она щелчков в Индии надавала, в суд на нее подал?

Вдруг я заметил, что молодой человек, усевшийся при моем появлении на стул вполоборота ко мне, выпрямился и уставился на Марину с неприязненно вскинутой бровью.

– А это – Анатолий, – перевела она на него невозмутимый взгляд, поведя другой рукой в мою сторону, – один из самых ценных наших сотрудников, создающий благоприятный климат для всего коллектива.

Молодой человек дернул уголком рта, словно хотел сказать что-то, но тут же встал и, повернувшись ко мне, протянул руку.

– Максим, – спокойно произнес он, пристально и без улыбки глядя мне в глаза.

Он оказался довольно высоким, худощавым, с темными, прямыми, довольно коротко подстриженными волосами. Лицо у него оставляло впечатление прямоты и открытости, но больше о нем нечего было сказать – глаза темные, скулы широкие, нос ровный, губы... сейчас были сжаты в тонкую ниточку. Обычное лицо, хотя, пожалуй, когда он перестает хмуриться, довольно приятное. Я бы его в жизни адвокатом не назвал – такие джинсы с тенниской скорее бы Тоше подошли.

– Анатолий, – пожал я протянутую руку.

Рукопожатие у него оказалось хорошим – уверенным, но без демонстрации силы.

– Может, отложим? – тут же отвернулся он к Марине.

– Нет уж, – решительно покачала она головой. – Анатолий, у тебя что-то срочное?

– Да нет, – пожал я плечами. – Когда ты мне время уделить сможешь?

– До понедельника потерпит? – Она потянулась рукой к еженедельнику.

– Вполне, – легко согласился я, решив дать Сан Санычу еще один день на то, чтобы одуматься.

И хорошо сделал, подумал я поздно вечером в пятницу, услышав от Татьяны, что Марина решила издать собственную книгу. Теперь я приду к ней в понедельник не для того, чтобы опять помощи просить, а для того, чтобы просто, по-человечески поздравить ее с поистине замечательным начинанием.

– Ты, что, с ума сошел? – завопила вдруг Татьяна, и я понял, что случайно произнес последнюю мысль вслух.

– А что в этом плохого? – возмутился я, уже втайне надеясь, что у Марины появилось новое хобби, которое даст мне возможность подольше пожить спокойно.

– Она у Светки в издательстве хочет книгу заказать! – никак не успокаивалась Татьяна. – Ты помнишь, я тебе рассказывала, что там у них творится?

– И что? – решил я уточнить как можно неопределеннее, старательно роясь в памяти и не находя там абсолютно ничего, связанного со Светиной работой. Своих мне забот, что ли, мало?

Ввести Татьяну в заблуждение мне явно не удалось. Одарив меня убийственным взглядом, она принялась объяснять: – Они там уже кучу заказов понабирали – с предоплатой, разумеется – а книги ни издают.

– Как не издают? – оторопел я.

– А вот так! – Татьяна возмущенно вскинула руки. – Светка подробности не рассказывала, но... Она потому туда и возвращаться не хочет! А Марина ее даже слушать не стала – ее не обманешь, понимаешь ли!

Я насторожился. Как бы это новое хобби очень даже старым не оказалось – причем как раз тем, которое постоянно становится поперек дороги моему желанию жить мирно и спокойно. С другой стороны... Похоже, этот звонок не только ответил на последний в нашем откровенном разговоре вопрос Татьяны, но и стал тем последним толчком, который окончательно вырвал ее из болота апатии. Назад, к нормальной жизни. Назад, ко мне.

Хм, пожалуй, придется еще и благодарить Марину. Мысленно. А в понедельник мы с ней, похоже, на другие темы поговорим. О том, например, что если уж отвела – в лицо! – она мне роль волнореза, то неплохо бы его заранее о надвигающемся шторме предупредить. До того, как поднимать девятый вал (а в Татьянином случае – так и вовсе цунами) среди своих подруг.

Сначала, правда, нужно убедиться, что я правильно понял ее намерения. А то ведь тут же обвинит в беспочвенных подозрениях – и прощай, шаткое перемирие! И для этого мне опять нужен Тоша.

– Давай завтра Галю проведаем, – предложил я.

– С чего это? – тут же насторожилась Татьяна.

– Ну, давно не виделись... – пожал я плечами как можно беспечнее. – Но если ты, конечно, хочешь поехать к родителям...

– Не хочу! – рявкнула она, и я едва сдержал улыбку от того, как иначе даже это «Не хочу!» прозвучало по сравнению с тем, недельной давности. – Собственно говоря, даже не могу, – тут же поправилась она, – мне уже Тоша документы для перевода переслал – я как раз завтра посидеть хотела.

– В воскресенье посидишь, – широко улыбнулся я, обнаружив еще одно преимущество ее будущей занятости. Теперь, если мне вдруг срочно потребуется конфиденциальный телефонный разговор провести, уже не нужно будет ни в ванной, ни в туалете прятаться.

– Только ты им сам позвони, ладно? – сложила она лицо в страдальчески-просительную гримасу.

В восторг Людмила Викторовна, конечно, не пришла. Особенно, когда узнала, что Татьяна будет понемногу работать дома. Пришлось сослаться на ее абсолютную незаменимость и слезные мольбы начальства. Уступив в принципиальном вопросе, Людмила Викторовна напористо поинтересовалась, почему Татьяна не может выполнять ту же небольшую работу, находясь у них и на свежем воздухе. Я выкрутился, придумав на ходу, что многие материалы ей будут привозить лично, что намного удобнее делать в черте города.

Но я заметил, что на протяжении всего разговора Людмила Викторовна ни разу не сослалась на авторитет и мнение мужа – из чего я сделал вывод, что у Сергея Ивановича не было никаких возражений против умеренной частоты наших посещений. Вот – даже в противостоянии с ним легче общий язык найти!

Положив трубку, я перевел дух – Татьяна все это время переминалась возле меня с ноги на ногу, нервно выкручивая пальцы – и победно улыбнулся.

– Нечего делать! – гордо заявил я и – чтобы уже все одним махом! – набрал Тошин номер.

Не глянув на часы.

– Что – опять? – простонал он. Шепотом.

– Ой,... Тоша, прости! – виновато забормотал я. – Скажи мне только, когда вы завтра гулять будете – мы подъедем. И все!

Мы поедем к ним гулять – хватит с меня держаний этой бандитки на руках!